Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Как новый Небесный Мастер семьи Фэн из шести школ, Фэн Ли, естественно, знал в лицо Чи Ю, главу семьи Чи. Он не мог не нахмуриться – как из-за того, какой сильной стала злая аура, преобразованная Чи Ю, так и из-за содержания его слов. Человек и призрак вместе – всё это лишь слова, и то, что обычно говорят призраки, является правдой, но Фэн Ли не видел такой «глубокой любви» между ними. Правая рука Фэн Ли изобразила знак «облаков и воды». Его тонкие указательный и средний пальцы соединились, и он легко произнёс: «Отступи». Пламя, которое обычные люди не могли видеть, возникло перед ним, слегка искажая воздух. Всё вокруг было охвачено огнём, который мог рассеять любого злого духа, а в тяжёлых случаях – сжечь их до такой степени, что душа растворится. Чи Ю, который с интересом смотрел на Цзян Ло, наконец повернул голову и взглянул на Фэн Ли. Когда пламя приблизилось, Чи Ю слегка прищурился, словно не мог бороться с невидимым огнём, и наконец оторвался от тела Цзян Ло, исчезнув без следа. Фэн Ли опустил руку с невозмутимым выражением лица, снова нахмурился, глядя на Цзян Ло, и сказал резким тоном: «У людей и призраков разные пути. Чи Ю стал призраком – чего же ты всё ещё ждёшь с нетерпением?» Цзян Ло наблюдал, как Чи Ю был рассеян одним движением Фэн Ли. Он был озадачен – неужели Фэн Ли настолько силён? Второй главный герой книги был действительно таким могущественным? «Мастер Фэн», – Цзян Ло выглядел так, словно потерял душу. «Он просто хотел остаться со мной. Он не причинял мне вреда». На лице Фэн Ли появилась слабая насмешливая улыбка: «Он не причинит тебе вреда?» Он посмотрел на учеников семьи Фэн, окруживших их, махнул рукой нескольким гениям, которые всегда пользовались благосклонностью в глазах многих людей, а затем перевёл взгляд на Цзян Ло: «Ты и они – приходите ко мне завтра в три часа дня». Фэн Ли сделал паузу, его светлые глаза пристально уставились на Цзян Ло: «Я покажу тебе, причиняет ли злой дух вред людям». Сказав это, Фэн Ли повернулся и вышел из сада. Цзян Ло вздохнул под всеобщими завистливыми взглядами. Фэн Ли был слишком силён. Если бы удалось с ним подружиться, это был бы лучший результат. Но отношение Фэн Ли, если говорить красиво – это отношение хорошего учителя, а если говорить прямо – изувера. Эта индивидуальность ясно показывала, что со вторым главным героем книги нелегко иметь дело. Более того, слова Фэн Ли прозвучали внезапно, что застало Цзян Ло врасплох. В глазах других они были бы только благодарны за такую возможность, но Цзян Ло не верил, что чья-то доброта приходит так внезапно. Он снова вздохнул и немедленно покинул сад под пристальными взглядами всех присутствующих. --- Запланированная поездка была отложена, но сотрудники Университета Байхуа подготовили прощальный ужин. Только после того, как они вернулись в отель, они узнали, что многие участники были ранены. По сравнению с другими участниками, людям из Университета Байхуа действительно повезло. Особенно Сайрелу, который прошёл, практически ничего не делая. Это сильно контрастировало с Цзян Ло. Они отправились на природу, чтобы приготовить барбекю. Поставили мангал, достали ингредиенты. Лу Юй также собрал на месте несколько грибов и насадил их на шампуры, чтобы все могли поесть. Рядом с местом для пикника была небольшая кленовая роща, в мае всё ещё ярко-зелёная. Цзян Ло попросил у Вэнь Жэньляня сигарету, отошёл в сторону и закурил, глядя на усыпанный цветами природный пейзаж. Его настроение постепенно улучшалось. Через некоторое время Вэнь Жэньлянь подошёл и протянул ему бутылку воды. Улыбнувшись, он спросил: «Настроение улучшилось?» Цзян Ло улыбнулся: «Я всегда был в хорошем настроении». Вэнь Жэньлянь махнул головой в сторону Лу Юя и остальных и сказал: «Они не могут этого видеть, но я вижу. Цзян Ло, что-то не так? После смерти Чи Ю твои эмоции стали немного нестабильными…» «Кажется, что что-то подталкивает тебя вперёд», – тихо прошептал Вэнь Жэньлянь. «Ты становишься всё более встревоженным, словно грядёт что-то неизбежное, и если ты ничего не сделаешь, будет слишком поздно… Как долго ты по-настоящему не расслаблялся?» Цзян Ло поднял большой палец и восхищённо сказал: «Вэнь Жэньлянь, это потрясающе». Вэнь Жэньлянь улыбнулся и снова вздохнул: «О чём ты беспокоишься?» Цзян Ло уклончиво отнёсся к заявлению Вэнь Жэньляня. Тот остро осознавал его эмоциональную ненормальность. Фактически, с тех пор как он был восемнадцать раз убит Чи Ю во сне, эмоции Цзян Ло балансировали на грани безумия и здравомыслия. Для человека ужасно быть убитым один раз, но Цзян Ло неоднократно был убит Чи Ю восемнадцатью различными способами. Он действительно умирал снова и снова. То, что он вообще мог просыпаться, открывать глаза и думать рационально, можно было рассматривать как проявление превосходной силы воли. Но ущерб, который он получил, всё ещё был глубоко запечатлён в его сознании, и независимо от того, как сильно Цзян Ло хотел вернуться к нормальной жизни, он уже был сумасшедшим – так же, как и Чи Ю. Он принимал заботу своих товарищей, но о своих психических проблемах было трудно говорить. Если бы он не смог убить Чи Ю в ответ столько же раз, это было бы пустой болтовнёй. Цзян Ло сказал с улыбкой: «Я никогда раньше не участвовал в таком масштабном соревновании. Я немного нервничаю. После двух этапов соревнований я чувствую себя намного лучше». Вэнь Жэньлянь больше ничего не сказал. Поболтав с ним некоторое время, он кивнул ему и вернулся к группе, жарящей барбекю. Цзян Ло глубоко вздохнул и прищурился, наблюдая за разноцветными бабочками, летающими перед ним. Как раз в тот момент, когда он любовался пейзажем, сзади внезапно подул сильный ветер и резко взметнул волосы Цзян Ло, закрывая ему лицо. «…Чёрт», – Цзян Ло пригладил волосы. «Завтра же утром подстригусь». Сегодняшнее барбекю было очень приятным. Они также принесли много местных юньнаньских деликатесов. Цзян Ло чувствовал себя немного странно, когда пил ячменное вино – оно было таким же неприятным, как чай с маслом. После спокойной ночи Цзян Ло встал только днём. После еды он планировал подстричься. Но все три ближайшие парикмахерские по каким-то неизвестным причинам были закрыты. Цзян Ло просто купил ножницы, а когда вернулся в отель, посмотрел в зеркало и приготовился коротко подстричься. Он собрал волосы в кулак и приготовился обрезать их одним движением, когда обнаружил, что открытые ножницы не могут сжаться обратно. Выражение лица Цзян Ло помрачнело. Его рука, державшая ножницы, продолжала сильно давить, и место, где кончики пальцев касались ножниц, даже слегка побелело. Даже когда пальцам было больно, большие ножницы не подавали никаких признаков того, что собираются закрыться. Цзян Ло поднял глаза и посмотрел в зеркало. В зеркале его длинные волосы снова рассыпались по плечам, как шёлк. Чёлка падала по обе стороны лица, как лепестки лотоса, обрамляя красивые брови молодого человека. Цзян Ло отпустил руку, державшую ножницы, и они упали на пол, издав хрустящий звук. Острые лезвия, которые не могли сомкнуться, наконец сомкнулись в тот момент, когда коснулись пола. Брови Цзян Ло нахмурились, и на зеркале внезапно появились слова из водяных капель: «Ты мне всё ещё нравишься с длинными волосами». Чи Ю. Цзян Ло стиснул зубы и произнёс это имя в своём сердце. Он почти хотел содрать с него шкуру, вырвать сухожилия и снова попробовать его кровь, чтобы убедиться, что она такая же безвкусная, как он и предполагал. Это чёртово привидение. Не твоё дело, стричь мне волосы или нет! Цзян Ло холодно наблюдал, как эта цепочка слов то появляется, то исчезает, а снаружи зазвенел будильник, напоминающий о времени, и Лу Юй позвал: «Цзян Ло, тебе пора идти к Фэн Ли!» Цзян Ло подавил гнев, закрыл глаза и вышел из ванной, не оборачиваясь, громко хлопнув дверью. --- В три часа дня Цзян Ло уже был у Фэн Ли. Когда он приехал, там уже было несколько человек. Увидев, что Цзян Ло пришёл так поздно, ученики семьи Фэн, которые считали Фэн Ли богом, фыркнули и отвернулись от него. Цзян Ло спокойно стоял рядом. Фэн Ли бросил на него лёгкий взгляд и ничего не сказал, но встал и произнёс: «Пойдёмте». Группа села в машину, и в машине ученики почтительно спросили: «Мастер Фэн, куда мы едем?» «Кое-кто пригласил меня разобраться с тривиальным делом», – сказал Фэн Ли. «Вы просто будете рядом и будете наблюдать». Несколько человек закивали. Час спустя машина остановилась перед особняком. Фэн Ли вышел из машины первым, остальные последовали за ним и вошли в особняк, не оглядываясь по сторонам. Прежде чем они вошли в холл, кто-то поспешно поприветствовал Фэн Ли. Это был измождённого вида молодой человек лет двадцати с небольшим: «Мистер Фэн, наконец-то вы здесь!» Фэн Ли слегка кивнул, и молодой человек вздохнул с облегчением, словно увидел спасательный круг: «Входите скорее». Этот особняк был разделён на два этажа, а площадь первого этажа составляла сто пятьдесят квадратных метров. Как только они двинулись вперёд, Фэн Ли остановился, повернулся к Цзян Ло и остальным и спросил: «Что вы видите?» Ученик по имени Ван Саньшань, идущий рядом с Цзян Ло, торжественно произнёс: «Во дворе посажены сосна и кипарис. Сосна и кипарис могут успокаивать зло, и во дворе есть пруд – это удваивает эффект очищения». Другой ученик добавил: «Сосну Пэнлай ставят у входа, чтобы изгонять злых духов, избегать бедствий, а также она может привлекать богатство и сокровища. В доме также есть бамбук Будды. Бамбук – тоже одно из растений, отвращающих зло, которого боятся демоны и призраки. Я думаю, что здесь, в особняке, присутствует богатство и достаток. Владелец резиденции должен быть богатым и состоятельным человеком». Ван Саньшань, казалось, почувствовал, что ему нечего больше сказать, и с досадой опустил голову. Фэн Ли кивнул, но посмотрел на Цзян Ло: «А что ты думаешь?» Цзян Ло просто сказал: «Я думаю, что эта семья, должно быть, столкнулась со многими злыми вещами».