Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Цзян Ло с трудом посмотрел в зеркало. Голос снова дважды хмыкнул и сказал с интересом: «Вот это действительно занятная история». Как он мог появиться в такое время! Ноги Цзян Ло уже оторвались от пола. Он едва касался его пальцами ног и хватался за шею обеими руками, пытаясь бороться с туманом, чтобы добыть немного воздуха, но после многократных неудач его лицо стало совершенно мрачным. Туман не мог принять человеческую форму и всё клубился у Цзян Ло за спиной. Этот жуткий, леденящий душу голос начал напевать мелодию, которую только что насвистывал Цзян Ло. Мелодия стала предательской – холодной и искажённой. Само собой разумеется, что у Чи Ю сейчас вообще не должно быть способности появляться – даже к собственному телу он сможет вернуться только через семь дней. В лёгких Цзян Ло оставалось всё меньше и меньше воздуха, волосы прилипли к потному лбу, лицо приобрело лёгкую бледность. Он был всё ещё очень красив, даже в такой слабости. Он боролся и сопротивлялся туману – как хрупкий, жалкий прекрасный цветок. Видя, как такой цветок гибнет у них в руках, большинство людей почувствуют невыносимую жалость. Но для очень немногих – это способ оценить красоту. Самая прекрасная красота – в момент встречи со смертью. Чи Ю – один из этих немногих. Его мелодия стала ещё приятнее для слуха, а серый вздымающийся туман сжимал ладони – Цзян Ло уже был на грани смерти. Чи Ю действительно его убивает. Он настоящий псих! У него явно есть к нему интерес, но он хочет прикончить его раньше, чем в оригинальном тексте. Цзян Ло попытался взглянуть в зеркало, и в этот момент его мозг стал чрезвычайно ясным и даже спокойным. Он вспомнил, что говорил Е Сюнь. Зеркала обладают отражающей силой и относятся к инь. Туалет по своей природе – нечистое место, а зеркалам в туалете ещё больше не везёт. К тому же сейчас время, когда инь-ци особенно сильна. Возможно, именно поэтому Чи Ю и смог появиться. Если зеркало разбить – исчезнет ли Чи Ю? Эта мысль – авантюра, и авантюра слишком опасная. Если он ошибётся – умрёт. Цзян Ло ни за что бы не поверил, что этот злой дух, разоблачивший его природу, вдруг милосердно отпустит его. Квадратное зеркало отражало эту патовую и жуткую сцену. Цзян Ло поднял одну ногу и упёрся в раковину, выгнувшись от спины до стройных ног красивой дугой. Его чёрные волосы рассыпались по плечам, только что убранные пряди снова растрепались. Пот на лице Цзян Ло был таким обильным, что стекал с подбородка. Он изо всех сил пытался вдохнуть побольше воздуха и вдруг мило улыбнулся своему отражению в зеркале. Его лицо, раскрасневшееся от нехватки кислорода, выглядело так, будто он был пьян. Цзян Ло прищурился, тень от ресниц упала на щёки – свет и тьма, словно от свечей, зыбкие и загадочные, – и он произнёс голосом, полным приторной нежности: «Чи Ю…» Он сказал с трудом, беззвучно, одними губами: «Ты и правда так сильно меня любишь. Видишь, ты специально пришёл ко мне». Улыбка не исчезла, но в выражении бровей сквозила насмешка и вызов. Историю Цзян Ло он придумал только для того, чтобы одурачить других живых людей, которые не знали правды. Конечно, он понимал, что Чи Ю ему не обмануть. Он даже не думал лгать Чи Ю. Оказавшись лицом к лицу с Чи Ю, Цзян Ло проявил чистейшую злобу. Он смотрел на злого духа, и улыбка в уголках его губ становилась всё шире: «Теперь все знают, что ты меня любишь». Фактор возбуждения в крови начал неудержимо и тревожно закипать, требуя подавить Чи Ю, заставить этого злого духа склонить голову и признать поражение перед ним. Эта мысль пришла так бурно и стремительно, что едва появившись, сразу же нарушила все остальные планы Цзян Ло. Словно из черепа со свистом вылили таз с холодной водой – дрожь мгновенно разлилась по всему телу. Проявить слабость? Какую слабость? Притворяться невинным? Зачем? Хотя он не убивал Чи Ю, теперь, когда он стал прежним хозяином этого тела, он должен нести всё – и хорошее, и плохое, – что тот совершил. Он не собирался разыгрывать перед Чи Ю жалкого клоуна. Поскольку они оба это знают, и поскольку Чи Ю заинтересовался им и хочет его убить – так почему бы не выложить всё начистоту. Ты – мертвец, ты никому ничего не расскажешь. Даже если ты меня ненавидишь, в глазах других ты – воплощение любви ко мне. Если ты захочешь меня убить, передо мной встанет бесчисленное множество живых людей, чтобы защитить меня. Лицо красивого молодого человека снова стало высокомерным и самоуверенным. Обаяние классической красоты было нарушено, но от этого он стал ещё привлекательнее, чем прежде. Как колючие шипы на прекрасной розе. Смех оборвался – словно смеявшийся был слегка озадачен. Цзян Ло снова радостно улыбнулся в зеркало, а затем использовал накопленную силу, чтобы развернуться и яростно пнуть его. Если этот удар не сработает, его шея будет сломана рукой Чи Ю. Бум! Звук бьющегося стекла был громким и резким. Лу Юй и Е Сюнь, стоявшие за дверью, мгновенно вбежали: – Цзян Ло! Цзян Ло тяжело рухнул среди осколков стекла. Лу Юй подбежал помочь ему подняться, а Е Сюнь встал перед ними с серьёзным выражением лица. Цзян Ло встал, стряхивая с себя осколки. Лу Юй обеспокоенно спросил: – Что случилось? Плечи Цзян Ло тряслись. Лу Юй подумал, что он плачет, но тот поднял голову с улыбкой – щёки раскраснелись, словно он был слегка пьян. Он коснулся ужасных синяков на своей шее и сказал мечтательным тоном: – Чи Ю только что приходил ко мне… Глаза Лу Юя расширились: – Что?! Е Сюнь внезапно повернул голову и пристально уставился на Цзян Ло. Пальцы Цзян Ло медленно гладили шею, он улыбнулся и сказал: – Он сказал, что скучает по мне и хочет, чтобы я к нему присоединился. Следы на его шее невозможно было подделать. Лу Юй потерял дар речи и пробормотал, заикаясь: – Это правда? Цзян Ло подмигнул ему и игриво сказал: – Правда. Чем больше он радовался, тем сильнее сжималось сердце Лу Юя. Он не мог в это поверить, он просто чувствовал, что образ Чи Ю в его сердце рухнул больше чем наполовину. – Это слишком абсурдно… – У людей и призраков – разные пути, – спокойно сказал Е Сюнь, бросив на Цзян Ло взгляд со скрытым предупреждением. – Когда человек умирает, он не может быть с живыми, а живые – с мёртвыми. Это закон инь и ян. Лу Юй тупо уставился на него и повторил слова Е Сюня: – Да, Е Сюнь прав… Как мог Чи Ю так поступить… Брат Чи Ю такой нежный, с ним так легко – как он мог так поступить? Мозг Лу Юя, казалось, закипал. Они вышли из ванной. Е Сюнь, видимо, боялся, что Цзян Ло будет об этом думать, поэтому намеренно включил телевизор и нашёл позитивный общественный канал – хотел, чтобы Цзян Ло осознал ценность жизни. Звук телевизора звенел в тишине, у каждого из троих были свои мысли. После того как вдохновляющее видео с интервью Баоту Гуна закончилось, Е Сюнь выключил телевизор, передал игрушку Цзян Ло, чтобы тот подержал, а сам встал у стола. Цзян Ло посмотрел на часы: 11:15. Время пришло. Е Сюнь зажёг палочку благовоний, поднял её одной рукой и воткнул прямо в белый рис, на дно чаши. Благовония стояли вертикально перед зеркалом. Е Сюнь зажёг их, затем аккуратно взял жёлтый талисман и поджёг его от палочки благовоний, положив начавший гореть листок в чашу, полную чистой воды. Цзян Ло смутно разглядел надпись на жёлтом талисмане – это был «талисман для поиска призраков». Подожжённый талисман горел каким-то чудесным образом – даже после того, как его опустили в воду. И когда он наконец сгорел, чистая вода превратилась в мутную серо-чёрную. Е Сюнь осторожно перелил эту воду в миску с белым рисом, затем уставился на палочку благовоний. Дымок, поднимавшийся от благовоний, трепетал и был слабым, мягко извиваясь в воздухе. Когда нервы всех троих были напряжены до предела, внезапно раздался стук в дверь. Раздался старческий голос бабушки: – Вы уже спите? Лу Юй обливался потом, он подбежал открыть дверь: – Бабушка, что-то случилось? Старуха за дверью приветливо улыбнулась, держа в руке поднос: – Я боялась, что вы, ребята, ночью проголодаетесь, вот принесла вам поесть. Лу Юй взял поднос и глубоко вдохнул аромат еды – такой счастливый, что захотелось кричать: – Огромное вам спасибо. Старуха посмотрела на него с улыбкой, затем снова заглянула в комнату и сказала: – Быстро ложитесь спать, не засиживайтесь допоздна. Лу Юй непрерывно кивал и уже собирался отослать старуху прочь, как вдруг спросил: – Кстати, бабушка, как давно вы здесь живёте? Старуха немного подумала, потом медленно и неуверенно произнесла: – Один месяц. Лу Юй спросил: – Вы замечали здесь что-нибудь странное? Старуха покачала головой, но на полпути, словно что-то вспомнив, остановилась. Выражение её лица стало нерешительным. Видя, что ей есть что сказать, Лу Юй сразу же спросил: – Бабушка, вы можете рассказать о странных вещах, с которыми столкнулись? Старуха медленно пошевелилась, огляделась по сторонам, не решаясь снова взглянуть на Лу Юя, и прошептала: – С моей невесткой что-то не так. Лу Юй опешил: – Что именно? Старуха сделала несколько шагов вперёд, прикрыла рот рукой и осторожно сказала: – Она не даёт моему внуку есть… У неё тяжёлый характер. За этот месяц, что я здесь, она часто срывалась на моём сыне и била внука… Я… я боюсь с ней встречаться… Лу Юй нахмурился, поблагодарил старушку, занёс еду в комнату и пересказал разговор Цзян Ло и Е Сюню. Е Сюнь долго размышлял: – Месяц назад… Это как раз то время, когда пропали три девушки. Лу Юй заметил: – Это не случайное совпадение. Е Сюнь принял решение: – Завтра зайдём к жене управляющего. Старуха принесла им лапшу – в миске плавали два яйца-пашот и кисло-острый толчёный картофель. Цзян Ло не был голоден, но очень хотел попробовать лапшу. – Ребята, этот толчёный картофель просто объедение, – Лу Юй сжался так, что возмущение на его лице вот-вот должно было обрести форму. – И что это за дрянь, которую нам подают в школьной столовой? – Наша школа слишком бедная, – сказал Е Сюнь. – Ты такой богатый, почему бы тебе не попросить семью пожертвовать школе на столовую? – Я богатый? – Лу Юй непонимающе посмотрел на них и помахал рукой с брендовыми часами шестизначной стоимости. – Я не знаю, деньги меня не интересуют. Е Сюнь: «……» Цзян Ло: «……» Цзян Ло уже хотел плюнуть на Лу Юя, но в этот момент он увидел благовония на столе, и выражение его лица изменилось: – Благовония движутся! Дымок, который поднимался вверх, внезапно стал чёрным и, повернувшись, поплыл за дверь номера. Е Сюнь и Лу Юй немедленно встали. Е Сюнь вымыл руки, взял миску с рисом и воткнутой в неё палочкой благовоний и вышел. Лу Юй затащил Цзян Ло в середину, а сам пошёл последним. Но как только они вышли в коридор, дым разделился на две струйки – влево и вправо, в разные стороны коридора. Е Сюнь посмотрел налево, затем направо и некоторое время молчал. – В какую сторону идём? Лу Юй небрежно сказал: – Налево. Е Сюнь спросил: – А если призрак слева устроил нам ловушку? Лу Юй равнодушно ответил: – Тогда направо. Е Сюнь снова спросил: – А если и справа есть ловушка? Лу Юй: «……» Цзян Ло предложил: – Тогда давайте разделимся? Е Сюнь долго молчал, затем покачал головой и сказал: – Ладно, сначала пойдём налево. Цзян Ло повернул голову и шёпотом спросил: – У Е Сюня проблемы с выбором? Лу Юй кивнул со сложным выражением лица: – Как дружеский совет: не ходи с ним по магазинам. Посреди ночи коридор был ярко освещён. Они дошли до конца коридора и начали подниматься по лестнице наверх, следуя за струйкой дыма, и тут услышали звук: бух-бух-бух. Звук был похож на удар мяча, катящегося по лестнице, подпрыгивающего и снова ударяющегося о землю. Посреди ночи внезапно раздался такой звук – группа остановилась как вкопанная от неожиданности. Но внезапно свет на лестнице погас. Наступила непроглядная тьма. Лу Юй позвал дрожащим голосом: – Е Сюнь? Цзян Ло? Е Сюнь спокойно ответил: – Да. Цзян Ло тоже отозвался: – Здесь, здесь. Лу Юй почувствовал облегчение: – Почему свет вдруг погас… Его слова резко оборвались, потому что звук мяча, который продолжал стучать наверху, внезапно прекратился, и после короткой тишины начал приближаться к ним с большей скоростью, чем прежде. Бух-бух-бух-бух. Мяч быстро катился вниз, и звук становился всё быстрее. Лу Юй остолбенел и не удержался – схватил Цзян Ло за одежду. Цзян Ло сказал с улыбкой: – Лу Юй, почему ты дрожишь больше моего? Лу Юй задрожал и ответил: – Я боюсь темноты. Цзян Ло: «…» Ну ладно. Пока они разговаривали, звук мяча достиг лестницы на верхнем этаже, и сердцебиение Цзян Ло становилось всё быстрее. Как раз в тот момент, когда они замерли в ожидании, звук внезапно пропал. Снова наступила тишина. Но такая тишина – это затишье перед бурей, и люди начинали дрожать. Е Сюнь внезапно сказал: – Дым пошёл в обратную сторону. Лу Юй удивился: – Ты это видишь? Е Сюнь ответил: – Я чувствую. Это означало, что только что перед ними что-то прошло. – Возвращаемся, – Цзян Ло облизал сухие губы и уставился в темноту. – Я помню, что распределительный щиток был на лестнице. Надо посмотреть, не выбило ли пробки. Все трое снова развернулись и осторожно пошли назад. Распределительный щиток действительно был на лестнице. Цзян Ло обладал хорошей памятью и был знаком с конструкцией здания. Он дотронулся до него и разочарованно сказал: – Это не пробки, электричества нет. Они втроём стояли там некоторое время, размышляя, что делать. Затем уши Цзян Ло вдруг навострились, и он резко спросил: – Что это за звук?! В коридоре раздавался телефонный звонок. Лу Юй выругался: – Чёрт! Они посмотрели вперёд – там была кромешная тьма, такая густая, что ничего нельзя было разглядеть. Казалось, в темноте скрываются какие-то опасности и чудовища, готовые поглотить их в любую минуту. Е Сюнь взял инициативу на себя и спокойно сказал: – Кто-то должен ответить на звонок. У меня в руках миска с благовониями, я не могу. Лу Юй подтолкнул Цзян Ло, и тот неохотно поднял трубку: – Алло? Голос управляющего донёсся с другого конца: – Эй-эй, это студент Цзян? Цзян Ло мгновенно почувствовал, что вернулся из преисподней в реальный мир: – Да, это я, босс. В здании отключили свет. – Да-да, я как раз хотел вам об этом сказать, – смущённо сказал управляющий. – Забыл днём предупредить: рядом строят дорогу, сеть нестабильная, иногда случаются перебои. Резервный источник питания нашего отеля в подсобке, просто включите его. Цзян Ло потёр лоб и сказал с головной болью: – Хорошо, понял. Цзян Ло до сих пор помнил расположение подсобки. Они начали осторожно двигаться к ней, опасаясь, что в темноте не разглядят дорогу, и выстроились друг за другом, держась за одежду впереди идущего. Цзян Ло только чувствовал, что Лу Юй, который шёл позади, тянет его всё сильнее и сильнее – того и гляди одежда треснет по швам. – Лу Юй, не тяни так сильно. Лу Юй невнятно пробормотал: – Хорошо, хорошо. Чувствуя, что давление не изменилось, Цзян Ло через несколько секунд переспросил: – Ты точно слышал, что я сказал? Он повернул голову назад и случайно наступил на ногу человеку, стоявшему позади него. Цзян Ло хотел извиниться, как вдруг Лу Юй сердито сказал: – С чего ты взял, что я не слышал? Разве я не перестал тянуть? Все слова застряли у Цзян Ло в горле, и на кончике носа внезапно выступил холодный пот. – Лу Юй, тебе не больно? Лу Юй странно спросил: – Чему больно? Цзян Ло молчал, а через некоторое время сказал: – Лу Юй. – А? – Кажется, среди нас есть ещё кто-то.