Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

В памяти прежнего хозяина тела он никогда не видел никакого чёрного тумана. Цзян Ло сделал себе мысленную пометку и последовал за управляющим отелем в тематический номер «Спящая красавица». Это был трёхместный номер с тремя большими кроватями в центре комнаты, а стиль оформления – сплошь девичьи мечты и воздушные замки. В углу стоял горшок с пышной зеленью, окно выходило на запад – подальше от ветра. Управляющий стоял на пороге и смотрел на комнату с таким испуганным видом, будто внутри таилось чудовище, готовое его сожрать. – Месяц назад трое гостей, которые исчезли, забронировали именно этот номер. Это три девушки, они хорошо ладили, ещё учились в школе. Перед тем как камеры вышли из строя, они засняли, как девушки вернулись в номер отдыхать, но на следующее утро никто не вышел. Мы открыли дверь и увидели, что их нет. Он дважды вздрогнул, в глазах застыл ужас. – Двое парней из соседнего номера подтвердили, что девушки ночью не выходили – они даже пожелали друг другу спокойной ночи перед сном. Когда я узнал, что они пропали, сразу вызвал полицию. Мы обыскали весь отель, но не нашли никаких следов. Все трое молча слушали. Е Сюнь спросил: – Вы что-нибудь нашли в номере? – Нет, – управляющий достал сигарету, закурил, понемногу успокаиваясь. – Только наша горничная нашла их волосы на кровати – это доказывает, что они там спали. Кроме этого, эти три девушки никогда раньше здесь не были. Управляющий продолжал рассказывать – по его телу бежали мурашки, он ощущал необъяснимый дискомфорт и нервный зуд. – Год назад бизнес нашего отеля внезапно пошёл на спад. Стало меньше клиентов, появились плохие отзывы. Гости, которые останавливались у нас, получали мелкие травмы. Ничего серьёзного, но таких случаев было слишком много. Мало того: некоторые гости среди ночи слышали в коридоре звуки ударов мяча. Вы только подумайте: кто станет играть в мяч посреди ночи? Иным становилось любопытно, но открыть дверь они не решались, ложились на пол и заглядывали в щель под дверью – а там по полу прыгает человеческая голова! Лицо управляющего побелело. – Я… я не знаю, правду ли говорили те гости или врали, – я сам этого не видел… Е Сюнь, выслушав это, решил осмотреть комнату. Приступив к делу, он первым делом заглянул в ванную и туалет. Цзян Ло, который был наполовину дилетантом, решительно последовал за Е Сюнем и, когда они вдвоём всё обошли, спросил: – Нашли что-нибудь? Лу Юй покачал головой. – Я ничего не увидел. Е Сюнь, а ты? Е Сюнь задумчиво ответил: – Давайте осмотрим всё ещё раз, но уже ночью. Лу Юй вытянул пальцы, на мгновение посчитал, и его лицо вдруг перекосилось. Он понизил голос и сказал: – Три пропавшие девушки в большой опасности. Триграмма Лу Юя на самом деле означала «крайне плохо» – три девушки, скорее всего, были мертвы. И Цзян Ло, и Е Сюнь молчали. Управляющий не расслышал слов Лу Юя. Услышав, что Е Сюнь говорит о повторном обыске глубокой ночью, он поспешно произнёс: – Позвольте мне сперва пригласить вас поужинать. Ваши комнаты уже готовы. Как поедите – провожу вас отдыхать. Е Сюнь взял слово: – За ужин спасибо, но комната нам не нужна. Мы останемся здесь сегодня ночью. Управляющий посмотрел на него с восхищением. Этот человек был достоин звания старшего брата, который прожил пятьдесят восемь лет и сожрал заживо бесчисленное множество призраков. Он поспешно сказал: – Хорошо-хорошо, я велю сменить для вас постельное бельё. Лу Юй на первый взгляд выглядел очень богатым, да и Е Сюнь неплохо, но когда они ели, то напоминали беженцев, умирающих с голоду. Цзян Ло наблюдал, как они съели по дополнительной порции риса, подперев голову рукой и откинувшись в кресле. Он давно уже закончил, а эти двое всё ещё не наелись. Лу Юй с отвращением покосился на него: – Цзян Ло, почему ты так мало ешь? Цзян Ло поднял три пальца: – Три миски. Е Сюнь поднял голову от своей чашки с рисом: – Наелся? Цзян Ло кивнул. Е Сюнь протянул ему плюшевого кролика, которого держал в руках: – Тогда присмотри за Сяофанем. Розовый кролик выглядел как любимая игрушка трёхлетнего ребёнка. Цзян Ло взял игрушку на руки, вспомнил, что сказал управляющему, и пошутил: – На что мне обращать внимание, когда я за ним присматриваю? – М-м? – Е Сюнь поднял голову, словно о чём-то задумавшись. – Не корми Сяофаня едой. Цзян Ло серьёзно кивнул, схватил лапу плюшевого кролика и помахал ею Е Сюню: – Понял. Через некоторое время на ужин вышли старуха с ребёнком. Цзян Ло оглянулся: малыш сидел за столом и с большим аппетитом уплетал яйца. Он ел так жадно, что к лицу прилипли мелкие кусочки белка. Цзян Ло опустил взгляд – он всё ещё видел облако чёрного тумана на белой пухлой руке ребёнка. Чёрный туман не понравился Цзян Ло, он с любопытством подошёл, держа игрушку, и сел рядом с малышом. Старуха кормила внука за ужином, её доброе лицо лучилось радостью, и она всё приговаривала: – Ешь больше, ешь больше. Ребёнок был намного младше Лу Юя и Е Сюня, но съел столько же, сколько и они. Но Лу Юй и Е Сюнь – взрослые, а у детей горло тонкое. Разве не будет проблем с желудком? Малыш протянул руку, чтобы взять очищенное яйцо из рук бабушки, его пухлые щёки затряслись. Цзян Ло подумал о свиньях, которых откармливают на убой. Он повернулся к старухе: – Бабушка, а ты разве не будешь ужинать? Бабушка не сразу отреагировала, потом равнодушно сказала: – Я уже поужинала, а внучок голодный, он ещё немного поест. А, полдник. Ребёнок наелся и соскользнул со стула: – Бабушка, я пойду поиграю! Бабушка улыбнулась в ответ, наблюдая, как внук возится в песке. Её лицо было полно счастья и облегчения – словно одного взгляда на этого ребёнка ей было достаточно. Цзян Ло небрежно заметил: – Бабушка, а детям полезно есть столько яиц? Старуха махнула рукой: – Ничего страшного, он любит поесть. Посмотри, какой он хорошенький… Такой пухленький! Цзян Ло заговорил тёплым тоном: – А как у него успехи в учёбе? – Успехи? – старуха на миг растерялась, потом снова улыбнулась. – Всё хорошо, всё хорошо. Учёба не главное, главное – быть беленьким и пухленьким. Уметь много есть – это счастье. Цзян Ло мягко улыбнулся: – Вы такая просвещённая. Через некоторое время старуха, кряхтя, поднялась и пошла на кухню за едой, бормоча себе под нос: – Надо ему чего-нибудь приготовить, он скоро снова проголодается… Как только старуха ушла, здесь остались только Цзян Ло и толстый внук. Цзян Ло достал из кармана конфету и откусил половину. Карамельная начинка была такой липкой, что он закашлялся, и карамель прилипла к нёбу. Он с хрустом разгрыз конфету – и ребёнок, игравший в песке, привлечённый звуком, подбежал к нему, жадно глотая слюну. Цзян Ло достал ещё одну конфету и потряс ею перед малышом: – Хочешь конфетку? Ребёнок энергично закивал. Цзян Ло с улыбкой прищурился и мягко сказал: – Если хочешь конфетку, должен выполнить мою просьбу. Ребёнок кивнул: – Хорошо! Цзян Ло налил большой стакан воды, выглядя как большой злой волк в бабушкиной одежде: – Выпьешь этот стакан воды, а потом пообещаешь мне не ходить в туалет перед сном ночью, договорились? Ребёнок смущённо прикусил палец: – Это трудно, я могу намочить постель… Цзян Ло достал ещё две конфеты. Глаза ребёнка загорелись. Он выпил весь стакан воды – было видно, как надулся его маленький животик, и он отрыгнул. Цзян Ло отдал ему конфеты, вернулся к Лу Юю в хорошем настроении, сел рядом и небрежно спросил: – А правда, что моча мальчика отгоняет злых духов? Лу Юй кивнул: – Да. Она не только отгоняет злых духов, но и используется как лекарство. А ещё в ней можно варить яйца. Ты когда-нибудь пробовал яйца тунцзыдань? У Цзян Ло, кажется, открылось новое понимание мира. Поев, все трое вернулись в комнату «Спящей красавицы». До полуночи было ещё далеко, Лу Юй включил телевизор и уставился на дораму про кумиров. Цзян Ло и Е Сюнь легли на свои кровати отдыхать. Теперь у Цзян Ло наконец появилось время разобраться в воспоминаниях прежнего хозяина тела. Уголки его губ приподнялись, когда он вспомнил, как именно прежний хозяин убил Чи Ю. В смерти Чи Ю действительно было много подозрительного. Это хорошо – пока есть сомнения, Цзян Ло может пойти по следу и найти кого-то, кто возьмёт вину на себя. А если в его вине действительно не будет сомнений… Что ж, как говорится: нет пути – создай путь, нет возможности – создай возможность. Если нет сомнений – создай сомнения. Насколько он помнил, Чи Ю был небеснорождённым духовным телом, и его талант был настолько силён, что о нём слышали во всём метафизическом мире. Чи Ю – последний наследник прямой ветви семьи Чи, и он стал главой рода в юном возрасте. Для постороннего взгляда такая жизнь выглядит как высшее существование: одного таланта достаточно, чтобы превзойти многих, кто полагается только на усердие и упорство. Прежний хозяин завидовал таланту Чи Ю – завидовал так, что при взгляде на него глаза готовы были налиться кровью. «Было бы здорово, если бы его талант достался мне», – думал он и раньше, но осмеливался только думать. Даже завидуя Чи Ю, внешне он всё равно мог оставаться спокойным. Но за неделю до смерти Чи Ю прежний хозяин тела случайно наткнулся в интернете на запретную технику. Запретное искусство – это злой метод, позволяющий забрать чужой дух себе. Не зная, правда это или нет, прежний хозяин всё больше и больше возбуждался. В конце концов, не сдержав искушения, он решил лишить Чи Ю духа. Он всё хорошо подготовил по инструкции, но Чи Ю умер прямо в процессе – и после смерти его душа раскололась на пять частей, разлетевшись вдребезги. Прежний хозяин ничего не получил, а вместо этого породил безумного злого духа. Прежний хозяин действительно был убийцей, который лишил Чи Ю жизни, но он был больше похож на нож. Убийца убил ножом. Разве нож виновен в смерти жертвы? Или тот, кто нанёс удар? Цзян Ло коснулся своего лица и подумал про себя: если бы я был на месте Чи Ю, я бы непременно искал того, кто стоял за ножом, – вот кто был бы настоящим врагом. Небо стемнело, солнце село. Цзян Ло перестал об этом думать, встал с кровати и потянулся. Лу Юй поднял на него глаза, смутился и сказал: – Цзян Ло, неудивительно, что Чи Ю был так сильно в тебя влюблён. У молодого человека, который только что встал с постели, были растрёпанные чёрные волосы, на красивом лице играл румянец. Цвет губ – ярко-красный, зубы белые, аура неотразимая. Взглянешь – и кажется, что вокруг распускаются цветы. Прекрасный… И это несмотря на то, что он мужчина. И если отбросить отвратительный характер Цзян Ло, то у этого лица есть всё, чтобы заставить Чи Ю в него влюбиться. Цзян Ло пригладил волосы. Он привык к таким комплиментам, поэтому небрежно улыбнулся и сказал: – Теперь будем ловить призраков? Руки Е Сюня не прекращали дела: – Я кое-что готовлю. У северной стены стоял длинный прямоугольный письменный стол, а на стене висело большое квадратное зеркало. На столе в коричневом подносе стояла миска с белым рисом и несколько незажжённых благовоний. Увидев такое в первый раз, Цзян Ло очень заинтересовался. Он спрашивал обо всём, и Е Сюнь терпеливо отвечал. Когда все приготовления были закончены, Е Сюнь посмотрел на часы и сказал: – Ждём время. Это был промежуток с одиннадцати вечера до часу ночи – время, когда сила инь самая сильная. Цзян Ло кивнул и спросил: – Почему ты повесил зеркало посередине? – Зеркало – это место сосредоточения инь-ци, оно может изгонять злых духов и принимать образы, – ответил Е Сюнь. – Если здесь действительно что-то есть, инь-ци будет переливаться через зеркало, появится дымок от благовоний, и он приведёт нас к месту скопления инь-ци. Цзян Ло задал сто тысяч вопросов: – А почему не пользоваться компасом? Е Сюнь взял компас и показал ему. Магнитная стрелка на внутреннем диске беспорядочно вращалась, не в состоянии указать чёткое направление. – Здесь повсюду отрицательное поле, оно нарушает работу компаса, поэтому в отеле он бесполезен. Цзян Ло внезапно понял. Ожидание пролетело быстро, и незаметно наступило почти одиннадцать часов вечера. Ночью огни на северном участке Третьего транспортного кольца почти не горят. Темнота за окном становилась всё гуще, словно чернила, брызнувшие на стекло. Тусклый свет ударил в комнату. Лу Юй, скрючившийся в позе для сидения, внезапно встал и сказал: – Хочу в туалет. Кто-нибудь пойдёт со мной? Е Сюнь поднялся, держа кролика: – Я тоже. Цзян Ло, хорошо знавший правила фильмов ужасов, не собирался оставаться один: – Пошли все вместе. Трое здоровых парней выстроились в очередь, чтобы сходить в туалет в их собственном номере. Лу Юй больше не мог терпеть. Он ворвался в туалет и первым закрыл дверь. Через полминуты он вдруг закричал: – Чёрт! Цзян Ло и Е Сюнь переглянулись: – Лу Юй? Лу Юй распахнул дверь, потрясённый, и сказал: – Чёрт возьми, как вы думаете, что это такое? Когда они подошли и посмотрели, то увидели что-то, завёрнутое в белый пластиковый пакет и лежащее в сливном бачке – очень похожее на деньги. Лу Юй достал это, положил на пол и развернул. Внутри были не юани, а жёлтые поминальные деньги. У Цзян Ло по коже побежали мурашки: – Какой смысл класть поминальные деньги в унитаз? – Они точно не из магазина, – Лу Юй побежал мыть руки, чтобы смыть с себя неудачу. Он не удержался и сказал: – Прятать поминальные деньги в унитаз… Это сильно. Унитаз – и так нечистое место, плюс инь-ци – это серьёзно. Кладёшь поминальные деньги в унитаз – либо хочешь сам избавиться от невезения, либо хочешь истощить богатство других. – Может, спад бизнеса в отеле 129 с год назад как-то с этим связан? – Цзян Ло потёр подбородок. – Очень может быть, – сразу согласился Лу Юй. – Давай завтра сходим в туалеты в других номерах и посмотрим, есть ли там поминальные деньги. Ничего страшного не случилось. Как только Лу Юй вымыл руки, он встал рядом с Цзян Ло. Он всё ещё был немного напуган и продолжал говорить: – Как думаешь, мы что-нибудь найдём? Цзян Ло фыркнул: – Если ты сам не знаешь, откуда же мне знать. Лу Юй на миг поперхнулся и пробормотал: – Не мог бы ты меня хоть немного успокоить? Сердце Цзян Ло ёкнуло, и он принялся убеждать: – Лу Юй, я не лучше тебя, и Е Сюнь не сильнее тебя. Ты – лучший из нас троих. Я согласился на это задание только потому, что ты рядом. Твоя сила в моих глазах – это нечто великое. Если даже у тебя нет уверенности, что тогда мне делать? Лу Юя ещё никогда так не хвалили. Он немного смущённо спросил: – Правда-правда? Я и правда такой хороший? – Конечно! – Цзян Ло категорично кивнул. – Ты должен верить в себя. Не бойся призраков, просто делай свою работу. Какими бы ужасными ни были здешние твари, они точно не сильнее тебя. Лу Юй был очень тронут. Он никогда не думал, что Цзян Ло будет так сильно в него верить. Чувство ответственности поднялось из глубины его сердца. Он сжал кулаки и сказал: – Хорошо, я буду тебя защищать! Цзян Ло с облегчением поаплодировал ему, и как только Е Сюнь вышел из туалета, Цзян Ло поспешно зашёл внутрь. Он аккуратно запер дверь, довольно хмыкнул и подошёл к зеркалу вымыть руки, напевая себе под нос мелодию. Цзян Ло наклонился и умыл лицо, чтобы освежиться. Когда он поднял голову, у молодого человека в зеркале были фениксоидные глаза, с длинных ресниц свисали хрустальные капли воды, чёрные волосы падали на лоб, закрывая виски. Его глаза словно были нарисованы тушью, а в уголках губ играла улыбка. Прекрасное сочетание старинной утончённости и современности – взгляд и сияние цвета. Но лицо симпатичного молодого человека резко исказилось, когда на его стройной шее внезапно проступил глубокий след от ладони. Отпечатки пяти пальцев были отвратительными и жуткими, кровь на шее Цзян Ло словно сдавили эти пять пальцев. Дышать Цзян Ло стало трудно. Он смотрел в зеркало, в котором отражался он и туман, внезапно появившийся у него за спиной. Большая ладонь с ледяной иньской энергией была такой твёрдой, что вот-вот могла задушить Цзян Ло. Мёртвый холод пронёсся мимо ушей, туман медленно сжал пальцы, и чей-то низкий голос дважды насмешливо хмыкнул, спрашивая с интересом: – С каких это пор я… «глубоко в тебя влюблён»?