Что если… Аластор на время превратится в человека.

Аластор резко распахнул глаза, тяжело втягивая воздух в лёгкие. Несколько секунд он просто лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится, пока из уголков глаз медленно стекали слёзы, теряясь в тёмных кудрях и складках подушки. Сердце болезненно колотилось где-то в горле, а дыхание всё никак не хотело становиться ровным. Комнату освещал лишь тусклый голубоватый свет от экрана Вокса. Аластор медленно повернул голову в его сторону. Теледемон уже сидел на краю кровати, обеспокоенно глядя на него. На Воксе была белая футболка с акулой — та самая, которую он когда-то отдал Аластору, чтобы тому было во что переодеться до появления нормальной пижамы. Теперь футболка снова вернулась к своему хозяину, но ткань всё ещё хранила запах человека. В руках он держал стакан воды. Аластор приподнялся на дрожащих руках и взял протянутый стакан обеими ладонями. Пальцы плохо слушались. Он жадно начал пить воду, делая слишком большие глотки, будто только сейчас понял, насколько пересохло у него горло. Вокс дождался, пока он закончит, и осторожно забрал пустой стакан обратно. — Это уже третья ночь, Ал, — тихо произнёс он. — Ты всё ещё… не хочешь поговорить? Аластор сразу отвёл взгляд и обнял себя руками, ссутулившись так, словно пытался стать меньше. Аластору было стыдно. В конце концов, он взрослый мужчина. Взрослый мужчина, который не может нормально спать из-за кошмаров. — Я не знаю… — устало признался он. — Хорошо… — Вокс осторожно придвинулся ближе. — Я могу обнять тебя? Аластор ненадолго задумался, прежде чем медленно кивнуть. Теледемон тут же обнял его одной рукой и осторожно притянул к своей груди. Человек устало прислонился к нему, чувствуя под щекой тяжёлое размеренное биение большого демонического сердца. Они лежали так несколько минут в полной тишине, каждый думая о чём-то своём. Пока Аластор вдруг тихо не произнёс, разрушая давящую тишину своим неожиданным признанием: — Мой отец убил мою мать. По экрану Вокса тут же пробежала рябь помех. А затем человек добавил ещё тише: — А потом я убил его. На жертвенном алтаре. Блять. У Вокса, конечно, было несколько теорий относительно прошлого Аластора, но вот к такому сценарию у него совершенно точно не было заготовлено никакого утешающего скрипта. Теледемон вообще ненавидел импровизировать. Но с Аластором по-другому почему-то никогда не получалось. — Ну… не у каждой семьи под рукой есть жертвенный алтарь, — с невесёлой усмешкой начал Вокс, пытаясь хоть немного разрядить давящую атмосферу. — У меня, конечно, очень много вопросов, но… каждый пятый в аду убил своего отца. Тем более у тебя была веская причина. — Я его любил, — голос Аластора был пропитан одновременно сожалением и ненавистью. — И я думал, что он тоже любил меня. Любил маму. Мы верили, что он изменился… Человек с силой сжал ткань чужой футболки, сильнее прижимаясь к груди демона. Черт, даже ситуация с убийством собственного отца не могла у этого оленя быть нормальной, да? Вокс медленно огладил его спину ладонью, осторожно перебирая пальцами чужие кудри. Затем склонился к его волосам и оставил мягкий поцелуй на тёмных завитках, пахнущих шампунем, алоэ и чем-то сладким. — Я не могу перестать думать об этом… — сквозь боль прошептал Аластор. — Я доверял ему. Он был моей семьёй. А потом просто пришёл в наш дом и лишил меня… всего. Моя кровь. Мой отец. Человек, подаривший мне жизнь. — Ал… У Вокса не было подходящих слов. — Он терзал тело моей матери ножом снова и снова, — голос человека начал дрожать сильнее. — Она уже не дышала, но он продолжал! Зачем?.. Откуда столько ненависти к женщине, которая посвятила ему всю свою жизнь?! В чём провинилась моя мать?! Под конец голос Аластора почти сорвался. Теледемон тут же обнял его обеими руками крепче, прижимая к себе. В груди неприятно сдавило от чужой боли. Настолько сильно, что Вокс сам неожиданно почувствовал злость. Если бы этот ублюдок каким-то чудом оказался сейчас жив, Вокс бы лично убил его ещё раз. Но едва ли Радиодемон позволил своему отцу спокойно жить в аду. Скорее всего, тот уже давно был мёртв. — Не было её вины, Ал, — тихо сказал он, осторожно поглаживая человека по спине. — Твой отец получил то, что заслужил. Ты отомстил за её смерть. Твоя совесть как сына чиста. — Моя совесть чиста? — Аластор невесело хмыкнул, пытаясь выровнять дыхание. — Поэтому мы с тобой сейчас в аду? Вокс тихо усмехнулся в ответ и аккуратно стёр большими пальцами слёзы с его щёк. — Не такой уж это и ад, — тихо произнёс он, поднося палец с слезой к губам, пробуя чужую боль на вкус — если ты рядом со мной. — Ох, ну что же вы за сердцеед, мистер Вокс… — Аластор всё-таки тихо рассмеялся сквозь усталость. От этого звука Вокс почувствовал, как внутри у него что-то болезненно сжалось. Человек обессилено устроился обратно у него на груди, прикрывая глаза. После долгого плача у него болела голова, но дышать стало немного легче. И кажется… говорить тоже. — Я рад, что несмотря на всё, что пережил при жизни, — тихо пробормотал Аластор, уже почти засыпая, — у меня есть кто-то, кому я наконец-то могу доверять… пусть даже после смерти. Сердце Вокса забилось быстрее. Чувство вины вдруг тяжело легло ему на плечи, почти удушающими объятиями вызывая мерзкое, липкое предчувствие. Теледемон нахмурился и тут же попытался отогнать это ощущение прочь. Аластор обязательно оценит всё, что Вокс сделал для него. Его заботу. Его терпение. Его любовь. Даже если всё это с самого начала было построено на обмане. Вокс проснулся резко. Ещё секунду назад под его рукой чувствовалось тёплое чужое тело, а теперь рядом была только смятая простынь и пустота. Теледемон тут же сел на кровати, метнув взгляд по комнате. Сердце мгновенно ударило где-то в горле. — Ал? Ответа не последовало. В голове моментально начали всплывать самые хуёвые варианты развития событий. Воспоминания вернулись. Аластор всё понял. Сбежал. Или ещё хуже — уже готовится воткнуть ему в спину микрофонную трость. Перед экраном Вокса тут же всплыли дисплеи с камерами наблюдения. Он судорожно перевёл взгляд на один из мониторов и только спустя секунду наконец увидел Аластора. Человек спокойно принимал ванну вместе со своими тенями. Горячий пар клубился по помещению, скрывая часть происходящего, пока тени мягко намыливали его тело и перебирали мокрые кудри. Вокс шумно выдохнул. Настолько резко, что сам только сейчас понял, что всё это время почти не дышал. Теледемон устало рухнул обратно на подушки и с силой сжал футболку на груди, прямо напротив бешено колотящегося сердца. Блять. Он действительно испугался. Через несколько минут дверь ванной открылась. Аластор спокойно вышел обратно в комнату уже полностью одетый в привычные тёмные брюки, белую рубашку с коротким рукавом и красный жилет. Одна из теней за его спиной ласково прижалась к щеке хозяина, потёрлась о неё почти по-кошачьи и медленно растворилась в воздухе. Вторая же тень аккуратно стряхнула с плеча Аластора несуществующую пыль и только потом перевела взгляд на Вокса. В её ухмылке было слишком много злорадного ожидания. Теледемон тут же напрягся. Очень нехорошее предчувствие кольнуло где-то внутри. — Доброе утро, Ал. Человек смерил его долгим недовольным взглядом. Не было больше сонной улыбки, тёплого взгляда или смущённого румянца. Сейчас человек смотрел на него настороженно и даже немного холодно, будто пытался собрать в голове какую-то очень важную головоломку. — Доброе утро, Вокс, — медленно произнёс он, слегка склоняя голову набок. — Должен признать, у меня появилось очень много вопросов, приятель. Вокс сглотнул, но внешне остался совершенно спокойным. Паниковать было рано. Он с самого начала понимал, что рано или поздно подобный момент наступит. — Что… последнее ты помнишь? — Что последнее я помню… — насмешливо повторил Аластор, внимательно наблюдая за его реакцией. — Тебе будет легче, если я сам тебе подскажу, да, дружище? Теледемон заставил себя ухмыльнуться. Самое главное сейчас — врать достаточно правдоподобно. А Вокс хорошо знал, что лучшая ложь всегда идёт рядом с правдой. — Я не твой друг, Ал, — он медленно протянул руку и положил ладонь на чужую талию, осторожно притягивая человека ближе к себе. Аластор тут же недовольно посмотрел на него, но отстраняться не стал. — Я твой любовник. Тень за спиной Радиодемона зло сощурилась, полностью копируя выражение лица хозяина. — Ох, неужели? — язвительно улыбнулся Аластор, кладя руки ему на плечи и не позволяя сократить расстояние между ними ещё сильнее. — И с каких пор мы стали парой, м? Вокс медленно ухмыльнулся в ответ. — Я очень долго и старательно просил, Ал, — самодовольно протянул он. — Ты же любишь, когда я тебя умоляю… ведь так? На человеческих щеках всего на секунду появился лёгкий румянец. Во взгляде мелькнуло короткое замешательство. И Вокс тут же почувствовал внутри болезненное облегчение. «Ты всё ещё помнишь недостаточно.» — Да что за бред ты несёшь… — Аластор отвёл взгляд в сторону, явно пытаясь скрыть смущение. — Я не мог согласиться на такое. — Ты и не согласился сразу, — Вокс пожал плечами, не сводя с него взгляда. — Но мой язык может быть очень убедительным. Вокс в доказательство пошло высунул язык, и Аластор вздрогнул, вспоминая, как теледемон буквально трахал его этим языком в джакузи. Волна стыда тут же накрыла Аластора. Тень за его спиной тоже отлично помнила, насколько им нравилась эта ласка. Она довольно ухмыльнулась теледемону в ответ, прежде чем положить руку на плечо Аластора и буквально перелететь по воздуху, впечатываясь своими губами в губы теледемона. Вокс от сильного удара не удержал равновесие и опустился спиной обратно на кровать, пока тень Аластора лежала сверху на нём, сплетая их языки вместе. Теледемон смутился от такого напора. Всё это время он думал, что тени его ненавидят, но вы только посмотрите! Он положил руки на округлые теневые ягодицы, с силой сжимая их, раздвигая в стороны и массируя, пока их языки сплетались в грубом глубоком поцелуе. Аластор смотрел на эту сцену с шоком и злостью. — Mais qu’est-ce que c’est que ce bordel?!