Что если… Аластор на время превратится в человека.

Горячая вода тихо бурлила вокруг тела Аластора, поднимая вверх густой белый пар, который медленно расползался по комнате и оседал каплями влаги на зеркалах и тёмном мраморе стен. Человек стоял в джакузи с прикрытыми глазами, слегка запрокинув голову назад, пока две его тени неторопливо помогали ему смывать с тела остатки косметики, лака для волос и запах сцены. Одна тень стояла перед ним, медленно намыливая его грудь и плечи густой душистой пеной, другая находилась за спиной, длинными тёмными пальцами осторожно проводя вдоль шеи, позвоночника и талии. Тени двигались удивительно бережно и нежно. Они не желали причинить своему хозяину даже малейший дискомфорт. Мыльная пена медленно скользила по тёмной коже Аластора, стекая вниз по груди и животу обратно в горячую воду, а пар вокруг делал происходящее почти нереальным, превращая комнату в размытую смесь теней, бликов и мягкого света. Аластор тихо выдохнул, позволяя себе наконец расслабиться после бесконечного шума подиума, камер и чужих взглядов. Тень за его спиной осторожно убрала влажные пряди волос с шеи хозяина, а стоящая напротив медленно провела намыленной ладонью вдоль его груди, заставляя воду вокруг покрываться лёгкой рябью. Тень, стоящая перед ним, вдруг придвинулась ближе, прижимаясь к человеку всем телом. Их груди мягко соприкоснулись друг с другом сквозь горячую воду и мыльную пену, заставляя Аластора слегка приоткрыть глаза. Он сразу почувствовал чужое игривое настроение. На его губах появилась лёгкая усталая улыбка. — Qu’est-ce que tu fais, ma chère? Тень за его спиной тут же положила руки ему на талию и тоже прижалась ближе, касаясь своим пахом его ягодиц под водой. Горячий пар медленно поднимался по комнате, скрывая очертания тел и делая происходящее почти нереальным. Тень бросила раздражённый взгляд на камеру, стоящую в углу ванной. Линза уже покрылась влагой и тонкой дымкой пара, но всё ещё продолжала наблюдать за происходящим, тихо мигая красным огоньком записи. Её это явно бесило. Глаза тени медленно сощурились, а на губах появилась злая, почти хищная усмешка. Длинные пальцы на талии Аластора сжались чуть сильнее. Горячая вода мягко плескалась вокруг их бёдер, пока тени всё ближе прижимались к своему хозяину. Тени хотели играть, им было скучно. Вокс, наблюдавший за происходящим с другой стороны камер, едва не подавился бурбоном и уставился на экран с совершенно нелепым выражением лица. Пар скрывал ванную не полностью. Изображение было слегка размытым из-за влаги на линзе, свет ламп расплывался мягкими бликами, а силуэты временами исчезали в густом белом тумане, но теледемон всё ещё видел достаточно. Он видел, как тени всё ближе прижимались к Аластору. Как их руки скользили по его телу под пеной и горячей водой. Как человек устало улыбался им, позволяя этим существам откровенно липнуть к себе. Вокс медленно опустил стакан на стол, продолжая смотреть на экран так, будто боялся пропустить хоть одно движение. По его антеннам нервно пробегал ток. На экране одна из теней бросила взгляд прямо в камеру. И ухмыльнулась. Вокс почувствовал, как у него дёрнулся глаз. — Они издеваются надо мной, — с неверием выдохнул он, снова хватаясь за бурбон. — Господи, эти суки издеваются надо мной специально… Тень, стоящая перед Аластором, медленно опустилась ниже под воду, и Вокс тут же поставил стакан обратно на стол, не сводя взгляда с экрана. — Нееет… — с неверием протянул он. Пар всё ещё скрывал часть происходящего, но теледемону и без того прекрасно хватало увиденного, чтобы почувствовать, как по антеннам начинает нервно трещать ток. А затем вторая тень, стоящая позади человека, мягко повернула лицо Аластора к себе за подбородок и накрыла его губы поцелуем. Вокс глубоко вдохнул и невесело ухмыльнулся. Значит, ему трогать Аластора нельзя. А вот своим теням Радиодемон, получается, позволял буквально всё. Впрочем… так было всегда. Тени Аластора постоянно творили всякую странную хрень, а их хозяин обычно только устало закатывал глаза или пожимал плечами, совершенно не пытаясь их останавливать. Но вот такое Вокс видел впервые. Не то чтобы он собирался жаловаться. Ведь можно сказать, что Аластор сейчас занимается самоудовлетворением? В конце концов, эти тени — часть его души, и ревновать человека к самому себе было бы абсолютно нелепо. Аластор выглядел расслабленным и довольным происходящим, тихо выдыхая в чужие губы, пока горячая вода мягко плескалась вокруг их тел. Взгляд Вокса неотрывно следил за записью с камер, пока руки медленно опускались к собственной ширинке. — Satan… — с тихим смешком пробормотал он себе под нос. — Ты же буквально целуешь сам себя, Ал… Извращенец. Аластор тем временем облокотился спиной о свою тень, пока её руки нежно оглаживали его талию и живот, медленно поднимаясь выше, чтобы начать мягко массировать соски между пальцами. Вторая тень под водой целовала его бёдра, медленно поднимаясь поцелуями выше к уже возбуждённому члену. Аластор знал, что за ним сейчас наблюдают, и ему определённо это нравилось, настолько сильно, что по телу медленно разливался обжигающий жар, оседая тяжёлым возбуждением внизу живота и заставляя его член болезненно наливаться кровью. Тень приоткрыла губы, сначала впуская чувствительную головку, щёлкнула языком по уретре и только потом впустила его в своё узкое горло, чувствуя, как тот вздрогнул от такого резкого движения. Тень за спиной Аластора тем временем перестала играть с его сосками и опустила руки ниже — к ягодицам человека. Она грубо сжала их, прежде чем, как и первая, опуститься под воду на колени. Человек потерял равновесие и ухватился руками за плечи первой тени, сжимая их сильнее, когда почувствовал чужой теневой язык, облизывающий его сфинктер. Аластор бросил короткий взгляд на камеру и медленно прикусил губу, невольно гадая, что сейчас делает теледемон по ту сторону экранов. Продолжает ли смотреть на него так же жадно, ласкает ли себя под это зрелище или же происходящее совсем не тронуло Вокса? Чужой длинный язык тем временем вошёл в него, сразу попадая кончиком по простате и медленно массируя её, пока тень спереди продолжала глубже брать в рот его член, специально сжимая горло сильнее. Аластор медленно прикрыл глаза, чувствуя, как чужие руки и языки продолжали ласкать его тело. Они слишком хорошо знали, где его нужно касаться, ведь это происходило между ними не в первый раз. Человек с силой сжал бёдра, когда чужой язык начал входить в него более настойчиво, глубже, словно становясь всё длиннее и шире, растягивая его узкие стенки и всё активнее массируя чувствительную простату. — Oh… je n’en peux plus… Теневые руки с силой сжали его ягодицы, и в этот момент с громким вздохом Аластор кончил, пачкая воду своей спермой. Его бёдра дрожали под теневыми руками, пока те мягко целовали его спереди и сзади, медленно поднимаясь поцелуями выше, пока снова не встали рядом с человеком в полный рост. Он тяжело дышал и смущённо посмотрел на лицо тени, испачканное белой жидкостью. Аластор положил руку ей на щёку и с сожалением произнёс: — Я прошу прощения, моя дорогая. Тень ласково улыбнулась ему и, не отводя взгляда, облизнула испачканные губы. Вокс тем временем сидел перед мониторами с потерянным сигналом и возбуждённым членом, торчащим из штанов. — Слушай, Вокс, ты не знаешь, где лежат старые сценарии Вале… — Вельвет резко замолчала прямо в дверях. Несколько секунд в помещении стояла мёртвая тишина. Щёлк. Вспышка камеры озарила комнату. Вокс вздрогнул и только сейчас осознал, в каком именно виде перед ней сидит. Вельвет смерила его долгим брезгливым взглядом, после чего так же медленно убрала телефон обратно в карман. — Какой же ты всё-таки жалкий, — с искренним отвращением протянула она. Дверь спокойно закрылась обратно, оставляя Вокса одного перед мониторами. Девушка всё ещё не могла поверить, что это нелепое озабоченное существо каким-то образом было влиятельнее и сильнее неё. Вокс тяжело выдохнул и снова перевёл взгляд на мониторы. Аластор уже покинул ванную комнату и теперь спокойно надевал новую пижаму, великодушно подаренную Вельвет. Как будто кто-то вообще просил эту мелкую сучку вмешиваться. Теледемон раздражённо показал закрытой двери средний палец и спрятал член обратно в штаны. Сегодняшний день был выматывающим. К Аластору возвращалось всё больше воспоминаний, но тот всё ещё не поделился ничем действительно стоящим. Ничем, чем Вокс мог бы шантажировать его в случае, если Радиодемон вдруг не осознает, насколько любящим, терпеливым и великодушным теледемон был всё это время по отношению к нему. Вокс недовольно цокнул. Не существовало слов, способных описать, насколько сильно он хотел трахнуть сейчас Аластора.