Что если… Аластор на время превратится в человека.

Валентино грубо швырнул Аластора на пол. Человек болезненно ударился плечом о твёрдую поверхность и тихо зашипел сквозь зубы, пытаясь вдохнуть воздух, который всё ещё жёг лёгкие сладким ядовитым дымом. — Я покажу тебе твоё место, ты… — демон резко замахнулся ногой. — Тупая шлюха! Но удар так и не достиг цели. Из пола рядом с Аластором резко вынырнула небольшая теневая рука и перехватила ногу Валентино прямо в момент удара. В следующую секунду тень с силой оттолкнула её назад, отчего демон потерял равновесие и раздражённо дёрнулся в сторону. Он едва не рухнул на пол, но в последний момент резко раскрыл крылья, удерживая равновесие. Тяжёлый хлопок разнёсся по комнате, а густой розовый дым вокруг него взметнулся и закружился под поднятым ветром. Аластор всё ещё тяжело кашлял, хватаясь рукой за живот. Глаза слезились, горло и лёгкие неприятно саднило от дыма, а внутри медленно поднималась жгучая, почти забытая обида. Перед глазами мелькали чужие руки, тянущиеся к его телу. Они хватали его за горло, за запястья, впивались в кожу, не давая вырваться. От каждого прикосновения внутри поднималось липкое, болезненное отвращение, от которого хотелось содрать с себя собственную кожу. Аластор тяжело дышал, чувствуя, как паника вместе с яростью сжимает грудь. Нет. Только не снова. Он уже проходил через это раньше. И прекрасно помнил, что нужно делать, чтобы это прекратилось. Валентино раздражённо оскалился и резко схватил Аластора за волосы, дёргая его голову назад, что бы в следующую секунду с силой впечатать его лицом в пол. Перед глазами человека вспыхнули искры боли. Из разбитого носа тут же брызнула кровь, пачкая губы и стекая вниз по подбородку на ворот рубашки. Аластор медленно облизнулся, чувствуя на языке приятный металлический вкус… Но чужая кровь всегда вкуснее собственной. Человек безумно улыбнулся, смотря на Валентино снизу вверх. Демон-мотылёк зло смотрел в ответ, не понимая, почему тот, будучи в таком ничтожном положении, в таком слабом теле, совсем его не боится. Валентино решил бросить затею с изнасилованием — ему нужно было грохнуть эту тварь, пока он ещё был слабым. Он достал пистолет и подставил его к виску человека. — Скажи пока, cervatillo, — прошипел Валентино и нажал на курок. Раздался выстрел. Кровь брызнула на пол, а голова Аластора резко дёрнулась в сторону и Валентино зашелся в триумфальном, истерическом хохоте. Это была чистая эйфория — адреналин ударил в голову, заставляя его кричать во все горло, захлебываясь от собственного величия: — Я убил Радиодемона! — выкрикнул он. — Я, блядь, убил Радиодемона! — Ты так в этом уверен? Смех Валентино оборвался, застряв в горле комом. Он медленно перевел взгляд вниз. Человек все еще сидел перед ним. И он все еще улыбался. Тёмная кровь медленно стекала из отверстия у него во лбу, глаза стали заметно темнее, тени под ними глубже, а из головы начали медленно прорастать высокие грубые оленьи рога. — Да и, мой дорогой… — тихо протянул он. — Даже если бы ты меня убил, что бы тебе это дало? Валентино испуганно сделал шаг назад. Блять. Блять, блять, блять! Этого не должно было произойти. Мотылёк был уверен, что всё получится. Аластор был слаб, застрял в этой нелепой человеческой форме — он не должен был пережить выстрел в голову. — Ты никогда не сможешь занять моё место, дружище, — человек медленно поднялся на ноги. — Только посмотри на себя. Ты выглядишь просто… смешно. Валентино оскорблённо стиснул челюсти. — Единственная причина, почему мой Вокс держит тебя рядом, — потому что ты достаточно удобный и доступный, — на лице Аластора растянулась та самая неестественно широкая улыбка Радиодемона. — Когда он брал тебя, он хоть раз звал тебя по имени? В голосе звучала откровенная насмешка. — Или всё время кричал моё? На глазах Валентино начали собираться слёзы. Потому что это было правдой. Сколько было ночей, когда Вокс стонал чужое имя, пока трахал его. Имя этого проклятого оленя, который только и делал, что вытирал об него ноги, пока сам Валентино продолжал превозносить его. Это было так нечестно. Так несправедливо. Валентино снова поднял пистолет и начал без остановки стрелять в человека. — Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ! — почти срываясь на истерику, кричал он сквозь слёзы. — Ты ничего не знаешь о нас с Воксом! Вы никогда не были парой! Он мой партнёр! Но Аластор уже двигался. В следующую секунду он набросился на него сверху, сбивая с ног. Тени по всей комнате резко дёрнулись, а сам Радиодемон смотрел на Валентино с голодной, пугающе довольной улыбкой. Аластор вцепился зубами и когтями в живот Валентино, с омерзительным звуком разрывая хитин и плоть. Он начал пожирать его внутренности живьем, чавкая и наслаждаясь каждым куском, пока Валентино захлебывался в крике. В этот момент дверь в комнату с грохотом открылась с ноги. На пороге стоял Вокс — искрящийся от ярости, запыхавшийся, с кулаками, сжатыми до треска. — Валентино, ты, сукин сын! — начал было он, но замер. Картина перед ним была далека от изначальных ожиданий: Аластор, перепачканный в крови, сидел верхом на полуживом, распотрошённом Валентино, держа в зубах кусок его внутренностей. Вокс моргнул. Его гнев сменился полнейшим беспокойством за человека, который выглядел сейчас… необычно: тёмные глаза, высокие рога, растущие из головы, тяжёлое дыхание и отверстие от пули, сочащееся кровью, на лбу. Последнее волновало его больше всего. Экран Вокса тревожно дрогнул помехами. — Всё в порядке, Ал? — обеспокоенно спросил он, осторожно делая шаг вперёд. Аластор медленно поднял на него взгляд. Весь перепачканный чужой кровью, с тёмными разводами на щеках и подбородке, с растрёпанными волосами и рогами, он смотрел на Вокса совершенно невинными глазами. — Винсент? — тихо всхлипнул человек. Голос звучал слабо, растерянно и до болезненного нуждающимся. — Я хочу есть, Винсент… Теледемон глубоко вздохнул, чувствуя, как что-то внутри больно сжимается от этого тона. — Ты вспомнил моё старое имя… — нервно усмехнулся он, поправляя ворот рубашки. — Что ещё ты вспомнил, Ал? Аластор медленно склонил голову набок. Его глаза горели алым, руки слегка дрожали, а взгляд был расфокусирован. Человек медленно облизнулся, после чего снова перевёл голодный взгляд на тело мотылька. Желудок громко заурчал. — Я так хочу есть… — жалобно прошептал он. — Простите, мистер Вокс, но я правда очень голоден… Я съем вашего друга. — Всё в порядке, мы с ним не друзья, — с неловкой улыбкой ответил теледемон, переступая через валяющийся дилдо и другой мусор, — Мы бизнес-партнёры. Но, если честно, от него и так не было какой-то особо ощутимой пользы… Аластор уже почти не слушал его. Он снова склонился к Валентино, тяжело дыша и дрожащими руками удерживая демона под собой. По комнате разносились тяжелые влажные хлюпающие звуки вперемешку с прерывистыми, едва слышными стонами мотылька. Аластор жадно утолял голод, и казалось, чем больше он поглощал, тем сильнее разгорался его аппетит. Он вгрызался в истерзанное тело, отрывая от него плоть крупными, неровными кусками. Аластор с утробным удовольствием заглотил еще теплую печень и принялся методично обгладывать кости, со скрежетом снимая с них мясо острыми зубами. Каждый раз, когда он слизывал вязкую кровь с кожи Валентино, по комнате разносилось громкое чавканье и стоны человека полные удовольствия. Вокс наблюдал за этим с явным сомнением. На месте Радиодемона он бы точно не стал есть Валентино, но, зная, что Аластор обычно без проблем переваривает грешников целиком, иногда даже вместе с одеждой, теледемон в конце концов просто пожал плечами. Вокс тяжело вздохнул и опустился на розовый пуф неподалёку от него. — Не спеши, Ал… Я подожду, — устало пробормотал он, потирая экран. — В конце концов, это должно было рано или поздно случиться… Перед Воксом вспыхнул новый дисплей с сообщением. Не имея сейчас занятия интереснее, он лениво открыл чат. Вельвет: «Где Аластор? Мне срочно нужно его мнение насчёт дизайна нескольких платьев. Отдай его мне». Вокс: «Он сейчас обедает, а после идёт спать. Поиграете с ним завтра». Вельвет: «Какого хуя? Я же просила звать меня, когда он ест!» Вокс: «Он ест Валентино. Ты точно хочешь запускать это в эфир?» Несколько секунд ответа не было. Вокс уже решил, что разговор окончен, но в следующую секунду дверь комнаты мотылька с грохотом распахнулась, ударившись о стену и опасно перекосившись на петлях. Вельвет буквально ворвалась внутрь с огромной блогерской лампой наперевес. — Конечно, я, блядь, хочу это заснять! Что за тупые вопросы?! Она с довольным видом поставила лампу неподалёку от происходящего. — А потом Аластор и тебя сожрёт, и я стану единственной и сильнейшей медиа-оверлордшей во всём Аду! — Я тоже очень люблю тебя, — саркастично ответил Вокс. — Ты же не пустишь это в эфир? Смерть одного из нас плохо скажется на имидже. Вельвет медленно повернула к нему голову. — Показывать слабость — вот что хуёво для имиджа, — она начала настраивать эфир. — Мы ещё всё это вывернем в нашу сторону, сучки!