Сильнейшая

      Нервный стук ручки по бумаге, оставляющей чёрные точки на белом листе.       Редкое, едва слышное щёлканье клавиши «далее» посреди гробовой тишины кухни, залитой холодным светом ламп.       Мелькающие снимки на экране: где-то только текст сплошным полотном, где-то пёстрые картинки. С виду — яркие и примитивные, а по факту часто несущие в себе жуткий смысл. Жертвоприношения. Смерти. Ритуалы.       Вайлет сидела за ноутбуком уже час, вглядываясь в каждую фотографию кодексов. Одни изучала детально: миллиметр за миллиметром. Другие пролистывала — уже читала. Знала, что в них не будет нужной ей информации.       Музыку она давно выключила — отвлекала.       Когда позвонил Нанами, ответила не сразу. Несколько секунд просто смотрела на загоревшийся экран телефона, ощущая, как что-то съёживается внутри от тревоги под гитарные рифы рингтона, звучащие посреди звенящей тишины.       Чёрт его знает, что там на этот раз.       — Что хотел? — без приветствий по громкой связи.       — Я нашёл зацепки, — коротко сказал Нанами. — Подъеду через час. Ты же дома?       — Мгм, — ответила Дарк еле слышно, больше вникая в суть ацтекских символов, чем в голос Нанами.       Переключаться с ацтекского на японский было не так уж и просто.       — Зачем заезжать? Говори так, мой телефон уже под защитой Ника.              — Знаю, — коротко сказал Кенто. — Такие разговоры не телефонные. Предпочитаю говорить о делах лично.       — Geezer, — фыркнула Вайлет, делая заметки на бумаге. Не по делу — для себя, подмечая интересные техники.       — Ты же в курсе, что у меня не самый плохой уровень английского? — Нанами бросил скептичный взгляд на телефон, плавно тормозя на красный свет.       — Мгм, — буркнула она невнятно. — Я закажу доставку. Пожелания есть?       — Ничего не бери, — тяжело вздохнул Нанами. — Я с едой.       — Мгм. — Ви сбросила звонок, перелистывая очередное фото с крайне размазанными изображениями чёрных ягуаров. — Oh my God, — она отчаянно вздохнула, снимая очки.              Глаза болели. Тело затекло.       Вайлет оторвалась от ноутбука, распуская пучок на голове, и запрокинула голову, медленно потягиваясь.       — Курить, — вслух произнесла она самой себе, неохотно поднимаясь со своего места.       Белый свет на кухне давил.       Голова раскалывалась пульсирующей болью. Сил концентрироваться на размытых фотографиях, большинство из которых содержат ацтекские кодексы, было просто невыносимо.       Она хоть и наследница, но над науатлем ей явно стоило поработать.       Вайлет покопалась в сумке. Обезболивающие закончились.       «Сатору ж под тридцать, — задумалась Ви, с ленивой грацией поднимаясь из-за стола, — где-то должна быть аптечка».       Дарк начала по порядку открывать каждый шкафчик в квартире. В каждом — почти стерильная пустота. Некоторые хранили идеально сложенные предметы обихода: чистое бельё, идеально сложенные полотенца, выглаженная одежда. В тех, что на кухне, можно было найти упаковки чая, растворимый кофе, консервы, но не таблетки.       От порядка, царившего на полках, складывалось ощущение, будто эта квартира вовсе давно не жилая.       Раньше не замечала — не лазила по полкам до этого.       «У сильнейшего голова, что ли, не болит?» — цыкнула она чуть раздражённо, закрывая очередной шкаф.       Она вернула очки на переносицу, накинула случайно найденную в шкафах толстовку с капюшоном, чтоб прикрыть волосы, и отправилась в аптеку.       На входе замешкалась. Сначала с отвращением посмотрела на свой стиль, чувствуя себя в нём будто в чужой коже. Даже пахло не ею. Потом тяжело вздохнула и вернулась в ванную.       В стиральной машине лежала грязная форма, а во внутреннем кармане — рецепт Сёко.       Закрывая дверь, опустила голову уже по привычке, чтоб камеры наблюдения в подъезде не засняли лица или выбивающихся белых прядей.       Прямо на ходу к лифту сунула между губ сигарету — от желания покурить аж трясло.       В кабине светодиодная лампа раздражающе мигала, как будто просто яркого света не хватало.       От того, как медленно лифт полз вниз, нога нервно дёргалась. Как назло, где-то на середине пути присоединился сосед, бросая короткий, но недовольный взгляд на Дарк:       — Здесь нельзя курить.       — А я и не курю, — цыкнула Вайлет, отворачиваясь в сторону. От присутствия постороннего в кабине сразу стало некомфортно. Лишние свидетели её лица были ни к чему, а этот придурок то и дело косился на неё.       Лифт, казалось, спускался ещё медленнее.       «Зря вышла без парика», — осудила она сама себя, выскальзывая из лифта, едва он открылся, и проходя мимо консьержки.       — Девушка, у нас нельзя курить! — крикнула она ей вслед.       Вайлет не отреагировала, просто молча толкнула дверь.       Как только стеклянные двери открылись, Дарк шикнула, прикрывая глаза руками. От яркого света головная боль ударила по вискам бейсбольной битой, мерзко пульсируя.       Закурила прямо на ходу, ловя осуждающие взгляды мамочек с колясками, что прогуливались с детьми.       В аптеке — длинная очередь и как всегда слишком яркое освещение. Стены настолько белые, что глаза режет даже в очках. Пришлось затемнить их ещё сильнее, но уже техникой.       Дарк хотелось съёжиться, стать меньше, неприметнее: люди из очереди поглядывали на неё. Кто-то перешёптывался.       Она привыкла.       Но не сейчас. Сейчас она выглядит паршиво, и маскировка будто из дерьмового мультика.       — Мне какое-нибудь обезболивающее и всё по этому списку, — протянула Вайлет рецепт от Сёко.       Девушка-фармацевт внимательно ознакомилась с назначениями Иейри и мило улыбнулась.       — У вас нет рецепта на обезболивающие. К сожалению, я не смогу вам его продать, — тактично сообщила она.       — На обезболивающие нужен рецепт? — Вайлет скептично выгнула бровь, но тут же опустила голову вниз, заметив камеру.       — Да, все наркотические анальгетики продаются по рецепту, — протягивая обратно назначения Сёко, фальшиво-вежливо улыбалась фармацевт.       От возмущения брови Ви поползли вверх. Её сейчас за наркоманку приняли, или она неверно перевела лепетания этой девушки?       — Что ж, мне повезло, что с головной болью справляется ибупрофен. — Она пихнула обратно список лекарств девушке в белом халате, бросая короткий взгляд на упаковку медицинских масок. — И это, — тыкнула она пальцем на неё.       По пути обратно Дарк опять закурила. Голова раскалывалась от солнца и жары.       Она уже решила, что обратно — по лестнице и в маске. Там никого не встретишь, да и на своих двоих получается быстрее.       «Наркоманию мне ещё не приписывали», — фыркнула она про себя, туша окурок у урны.       Хотя грехов у Дарк было столько, что употребление запрещённых веществ померкло бы на фоне всего остального. И всё равно почти обидно. Не так уж и плохо она выглядит.       Нанами приехал точно ко времени, в чём Дарк не сомневалась ни на секунду, но оторвалась от ноутбука очень неохотно.       — Ты в очках? — от удивления Кенто даже забыл поздороваться с временной хозяйкой квартиры.       — Мгм, — буркнула Дарк, проходя внутрь квартиры, — функцию отбрасывания теней в ноутбук не добавили. Обрабатывать информацию с сотни снимков книг на ацтекском с нистагмом — не самая приятная работёнка.       — Почему ты не надела их, когда мы смотрели видеозаписи? — недовольно вздохнул он, уже не надеясь получить вразумительный ответ.       — Не хотела, — собственно, предсказуемо для него ответила Дарк. Кенто за короткий срок совместной работы уже начал понимать принцип.       Вайлет вальяжно плюхнулась на диван и поставила ноутбук себе на колени, внимательно продолжая изучать талмуды, отправленные Эмилией. Бледное лицо было подсвечено светом ноутбука, отчего казалось, будто на диване сидит живой труп, который закономерно игнорирует стоящего в проходе Нанами с пакетами еды.       — Кхем, — осознав, что приглашения он не дождётся, решил напомнить о себе Кенто.       — Что? — не отрываясь от текста, спросила Ви. — Ты знаешь, где кухня.       — Я не настолько беспардонен, чтоб заходить в чужие кухни без приглашения.       — Ну тогда звони Годжо, — пожала плечами Дарк, едва заметно краснея. Она-то звонить теперь точно не будет. Мало ли к чему приведёт разговор. — Я тут не хозяйка.       — Ну, тебе виднее о характере ваших отношений, — тщательно скрыл язвительную шутку за обыденным тоном Нанами.       — Так, — Вайлет возмущённо оторвалась от ноутбука, провожая его сверлящим взглядом. — Я не знаю, на что ты намекаешь, но если ты что-то и слышал, это просто слухи, — края ушей, скрытые локонами, вспыхнули.       — Ну да, — доставая завёрнутую выпечку из пакетов, улыбнулся он. — А в отеле вы вместе были, потому что номеров, наверное, не хватило. В Инзай очень популярен туризм.       — Я была в отдельном номере, — покрываясь алыми пятнами, фыркнула Дарк, сдувая с лица выпавшие пряди длинной чёлки.       — Ладно, это не моё дело, — вздохнул Кенто, не желая спорить.       Вдруг по спине пробежал лёгкий холодок в момент, когда стоящая позади него кофемашина начала работать сама по себе. Обернувшись на звук, он увидел, как лозы теней сами управляются на кухне, доставая чашки. Он перевёл взгляд на Дарк, которая всё ещё внимательно изучала фотографии, будто она тут ни при чём.       — Ты не используешь руки для управления техникой?       — Yap, — медленно кивнула Дарк. — Ну, иногда приходится, но для простых действий это уже давно не обязательно.       Нанами перевёл взгляд на то, как остатки конденсата капают в чашку эспрессо прежде, чем тень убирает его в сторону.       Вот она, сильнейшая шаманка Америки.       Это было так просто, а потому пугающе. Нанами осознал, чувствуя липкий пот, выступивший на спине: она может использовать магию, не подавая виду. Она может использовать технику так филигранно, что никто из присутствующих и не догадается, что тут задействована проклятая энергия. Кенто не считал себя гением магии, но думал о себе как о достойном шамане, способным ощутить проклятие рядом не только глазами, но и нутром.       Дарк разрушила эти мысли одним шотом эспрессо.       В чём-то старейшины были правы. Вайлет действительно стоит опасаться. Но, встряхнув головой, он отсёк эту мысль.       Именно сейчас, из-за такого простого жеста, Нанами понял, что Вайлет не та, с кем он хотел бы открытого противостояния. Теперь он сам себе усмехнулся, вспоминая, как в тёмном коридоре больницы сжимал клинок в скрытом кармане. У него изначально не было шанса.       Достав из пакетов две банки пива, он вновь прокашлялся.       — Оторвись и поешь нормально, — позвал он Дарк. — Я привёз еду.       От изумления лицо Вайлет вытянулось, когда она заметила пиво.       — Мистер Правильность решил выпить? Это называется hair of the dog, — она вновь уставилась в экран ноутбука, — говорят, первый признак алкоголизма.       — Отдых тоже важен. Ненавижу работать сверхурочно, — сдержанно улыбнулся он. — Но вообще это за спор.       Вайлет понимающе кивнула и, пускай и неохотно, но оторвалась от работы. Она вальяжно зашла на кухню, где Нанами раскладывал бенто с едой и разливал чай из термоса в чашки.       — Это, — Ви указала пальцем на коробочки бенто, — что?       — Домашняя еда, — кивнул он, снимая крышки. Под ними скрывались красиво уложенные паровые булочки и тушёное с овощами мясо. — Нельзя всё время есть дрянь из доставок. И глушиться кофе тоже нельзя. — Кенто бросил короткий взгляд на мойку, в которой стояло несколько грязных чашек.       Вайлет с лёгким сомнением посмотрела на еду, усаживаясь за стол со скучающим видом.       — Ты же знаешь, что мне не пятнадцать, да?       — Да, но Годжо предупреждал перед отъездом, что ты любительница есть всякую дрянь, — открывая бенто с салатом и омлетом, усмехнулся Нанами. — И предупреждал, чтоб я следил за тем, чтоб ты не курила в его квартире. — Кенто демонстративно посмотрел на чёрную пепельницу.       Дарк закатила глаза, подпирая рукой подбородок.       — И давно он такой заботливый? — Тень поставила перед Ви чашку кофе, от которой шёл пар, отодвигая чай в сторону.       — Не знаю, — пожал плечами Нанами, садясь напротив. — Зависит от того, каким его запомнила ты.       — Strutting peacock, — фыркнула она.       Нанами коротко хохотнул, отпивая немного горячего чая.       — А ему подходит. Я думал, вы ладили.       — Когда я училась? — удивилась Вайлет. — Не сказала бы. — Она уставилась в никуда отстранённым взглядом, едва заметно улыбнувшись. — Поначалу точно нет, — произнесла она едва слышно, аккуратно беря палочками свёрнутый в ролл омлет.       Никаких подробностей и уточнений. Эспрессо явно не развязывал язык американки так, как с этим справлялся алкоголь.       — Понятно, — вздохнул Нанами, ставя чашку на стол. — На моей памяти он, — Кенто чуть поджал губы, — давно такой. Просто не со всеми.       Ви тихонько прыснула смехом, перебирая листья салата палочками.       — Что ж, я, должно быть, не сразу попала в список угодных великому Годжо Сатору, — отчаянно пытаясь поймать палочками помидор, вздохнула Дарк.       — Но всё-таки попала, — серьёзно сказал Нанами, глядя прямо на Вайлет. — Об этой квартире знают лишь единицы.       Вайлет подняла на Кенто глаза, столкнувшись с его хмурым выражением лица.       — Не предай его доверие, Дарк.       Ви нервно сглотнула, откладывая палочки. Кусок в горло теперь точно не лез.       — Давай лучше поговорим о работе. — Она сложила руки в замок, положив на них голову.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      Утро племени Тумару начиналось рано, пока жаркое эфиопское солнце ещё не принялось безжалостно палить. Мужчины выгуливали скот к водопою у реки Омо, пока женщины занимались приготовлением завтрака. Дети уже бегали среди хижин, чьи верхушки постепенно заливало оранжевым светом рассвета. Ребятня играла друг с другом, весело кидая мяч туда-сюда.       Несмотря на то, что солнце только начало заливать своими лучами долину, жизнь в убогой деревушке, едва сводящей концы с концами в засуху, уже кипела буйным ручьём.       — Эй, Годжо, — Мигель попытался пнуть ещё спящего Сатору ногой, но столкнулся с бесконечностью, раздражённо цыкнув. — Вот чёрт, ну и как его будить прикажете?       Маккейн, дремавший всю ночь как в бреду, с трудом разлепил веки. Едва взгляд сфокусировался, как глаза забегали из угла в угол. Он резко начал дёргаться, пытаясь высвободиться из верёвок, что сковывали его и его водителя, испуганно оглядывая незнакомую хижину прежде, чем воспоминания о вчерашнем дне начали до него доходить.       — Спокойно, — Мигель потёр шею, всё ещё стоя над Годжо. — Мы в племени Тумару. — Он даже не удостоил Джорджа взглядом.       Маккейн замер, осознавая смысл сказанных слов, и лишь спустя несколько секунд обработки информации буркнул что-то невнятное. Он вспомнил: он в плену, но сложно сказать, у плохих или хороших ребят.       Странных точно.       — Почему просто не встряхнёшь его? — растирая закисшие, пересохшие глаза, спросил Джордж.       — Ну да, чего это я? — фыркнул Мигель. — Он же совсем не неприкасаемый. — Он снова замахнулся, пытаясь ударить по Сатору, но нога так и не достигла цели. — Блять. И какого чёрта у него такой крепкий сон?       — А его пора будить?       — Ага. Вождь хочет видеть именно его. — Мигель бросил недовольный взгляд на Сатору, что дрых как убитый, словно не спал всю ночь. — Пойду схожу за Ютой, может, у него получится его растормошить.       Едва Мигель покинул хижину, Маккейн бросил короткий взгляд на своего водителя, что всё ещё крепко спал, шумно дыша и подрагивая. Верёвки, связывающие их, за ночь сильно разболтались, и Джордж решил воспользоваться возможностью. Он осторожно вытянул одну руку и потянулся к узлу, стараясь развязать его. Пальцы подхватывали волокнистые верёвки, стараясь размотать замысловатый конгломерат.       — Сука, — тихо прошипел Маккейн. На лбу выступила испарина. Сердце колотилось как бешеное, а пальцы путались, отчаянно пытаясь зацепиться короткими ногтями за верёвку.       Он не успел понять, что произошло дальше. Резкая боль в носу, от которой всё потемнело. Освободившуюся руку завернули в таком положении, что всё тело пронзила адская боль.        Маккейн, шипя как гадюка, которой наступили на хвост, поднял взгляд и во мраке хижины заметил два глаза, сверкающих как фары в темноте. Он чувствовал, как из носа течёт что-то горячее, со стойким металлическим ароматом.       — Ну чего ты, Макки? — чуть не зевая, спросил Сатору. — Мы же нормально ладили. — он дёрнул руку Маккейна, отчего его тело пронзила новая порция боли. — Хочешь вернуться к своим? Так я легко могу организовать!       Джордж смотрел на него как зверь в капкане, который ничего не может противопоставить хищнику, который его и за добычу-то не считал. Так, игрушка.       Все его навыки военного были хламом перед этим монстром, он это усвоил достаточно быстро.       Сатору резко отпустил руку Джорджа и сел на корточки перед ним, лёгким кивком спуская очки со лба на свою переносицу.       — Макки, я держу тебя в курсе: я тебе нужен сильно больше, чем ты мне. — С лёгкой усмешкой шаман наклонился чуть ниже, сбавив громкость тона. — Ты же хочешь, чтоб твоя любимая начальница обеспечила тебе безопасность? Так не мешай мне организовывать вашу встречу.       — С чего мне верить, что вы действительно поможете мне? — прошипел Маккейн.       Годжо с фальшивой озадаченностью наклонил голову набок.       — У тебя выбора нет, — пожал он плечами, поднимаясь. — Пойдёшь на переговоры с вождём вместе со мной вместо Мигеля.       — Я? — переспросил Джордж, разминая руку.       — Ну да, ты ж местных понимаешь?       — Я только что хотел сбежать, а вы доверяете мне настолько, что хотите пойти со мной на переговоры? — экс-капитан нахмурился, пытаясь уловить логику.       — Я тебе вообще не доверяю, — пожал плечами Сатору, потягиваясь и широко зевая. — Но я и Мигелю не доверяю. У тебя, по крайней мере, нет выгоды сливать информацию моему начальству. — он щёлкнул пальцами, и верёвка, связывавшая Маккейна и его водителя, скрутилась до такой степени, что лопнула сама по себе.       Маккейн вытер кровь, что текла из носа, и неохотно поднялся, следуя за Годжо.       — Шевелись, Макки, нас работа ждёт! — подбадривал его Сатору.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      Вайлет перелистывала документы, подготовленные Нанами, внимательно вчитываясь в детали.       — Вот эта — самая подозрительная, — докладывал Кенто, — Акане Мацуда, поступила вчера в приёмное отделение самостоятельно с винтообразным переломом голени, компрессионным переломом шестого и седьмого поясничного позвонка, множественными ранами и ссадинами. Со слов пациентки — упала, катаясь на роликовых коньках. Однако я созванивался с Сёко, и она уверяет, что такие травмы характерны для падения с высоты. С такими диагнозами обычно кладут в больницу, как мне объяснили врачи, но пациентка подписала отказ от госпитализации и скрылась.       — Живучая, — безразлично бросила Вайлет, откладывая папку с отчётом Нанами. — А особые приметы?       — Смена, которую я опросил, её лично не застала. Я уже подал запрос на разрешение допроса врача, который её осматривал, чтоб выйти на неё, и попросил поискать в базе данных информацию на имя Акане Мацуда.       — Вряд ли она представилась своим именем, — тяжело вздохнула Ви, откидываясь на спинку стула. — Она же наркоманка, а не умалишённая. — Поджимая губы, Дарк достала телефон из кармана шорт.       Нанами нахмурился, потирая переносицу.       — Я подам запрос на доступ к видеозаписям в тот период, — добавил он. — Просмотрим там по лицам. Заодно, может, опознаешь кого-то.       — Это долго, — листая что-то в телефоне, буркнула она. — Решим проблему быстрее.       Нанами поднял на Вайлет взгляд, полный лёгкого недоумения, наблюдая за тем, как она звонит кому-то.       — Hi, Nick. It's me, Violet, — кокетливо начала Вайлет. — I have a small request for you, — вопреки соблазнительному тону, выслушивала она ответ собеседника с абсолютным безразличием. Хотя, кажется, на той стороне её были весьма рады слышать. — Yes, yes, but that's not what I want to talk about right now, — прервала она демагогию по ту сторону трубки. — Please tell me, can you get the video recordings from the hospital reception desk?       Её острый взгляд скользнул прямо к телефону, будто собеседник мог видеть её глаза. На пару секунд повисла тишина, после которой Вайлет чуть хищно ухмыльнулась, словно лиса, без труда добывшая лакомый кусочек.       — I like this conversation. Name your price, and I'll tell you if it suits me — Ви сделала паузу, выслушивая Николаса, и чем больше он болтал, тем ниже опускались уголки её губ. — Nick, name your price, — резко повторила она.       Диалог вновь завис на секунду.       — Great, that works for me! I'll write down what I need in more detail and transfer the money.       Нанами скептично выгнул бровь, сложив руки на груди.       — Ну и сколько? — поинтересовался Кенто.       — Пять тысяч долларов.       Нанами нахмурился ещё сильнее.       — Это… — он чуть прокашлялся, — дорого. Доступ к видеозаписям дадут уже завтра, и это будет бесплатно.       — Ник справится быстрее, — заверила Вайлет, вновь открывая ноутбук. Пальцы быстро что-то набирали на клавиатуре. — И отправит сразу отчёт касательно каждой подозреваемой, с настоящим именем, возрастом, местом жительства и прочим. — Дарк откинулась на спинку стула и потянулась. — А цену действительно загнул. Это тысяч семьсот в йенах?       — Почти восемьсот, — вздохнул Нанами.       — Чудно. Поработает за эти деньги чуть больше, чем я сказала изначально. — Она ткнула на клавишу в ноутбуке, отправляя сообщение Нику.       Нанами чуть усмехнулся со слов Вайлет и поднялся из-за стола.       — Пиво будешь?       — Мгм, — буркнула она, открывая фотографии ацтекских кодексов. — It's a shit show. I could use some alcohol to help me figure this out.       Нанами, доставая уже охладившиеся банки пива, чуть завис, пытаясь разобрать американское ворчание Дарк.       — У тебя очень странный акцент, тебе говорили?       — Слишком английский для американцев, слишком американский для англичан, — тяжело вздохнула Дарк. — Я хоть и родилась в Штатах, но клан у меня родом из Великобритании, и некоторая недвижимость, принадлежащая семье, осталась в Лондоне. — Рутинно проговорила она, не отрываясь от монитора. — Каталась туда частенько на уикенды.       — И сколько же земель принадлежало твоему клану во времена колоний? — криво улыбнулся Кенто, открывая банку пива.       — Ммм… — Вопреки тому, что Нанами шутил, Вайлет серьёзно задумалась. — Достаточно, чтоб семья скучала по ним, — пожала она плечами, делая заметки на листе бумаги.       Нанами чуть нахмурился.       Она сказала, что без проблем способна закрыть штрафы за свои «гонки» посреди улиц Токио, даже не задумалась о том, насколько велика названная цена Николаса за его работу, да и в целом будто не заботилась о своём финансовом положении. Хоть маги и зарабатывают достаточно, она явно тратилась больше многих, и, похоже, вообще не беспокоилась об этом.       — Насколько ты вообще богата? — почти возмущённо сорвалось с губ Кенто, отчего Дарк чуть зависла.       — Думаешь, мои финансы из клана? — На её губах заиграла лёгкая ухмылка. — Моё состояние я заработала практически сама.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      Едва Сатору показался из гостевой хижины, жизнь вокруг будто затормозила. Женщины, суетившиеся по хозяйству, побросали все дела, быстро расходясь по своим шалашам. Дети, весело бегающие босыми стопами по иссохшей земле, резко попрятались за юбками матерей. Кто посмелее — от игр оторвались неохотно, под рявканье отцов. Работяги, которые с сосредоточенным лицом что-то мастерили, оставили свои дела, поднимая косые взгляды на Сатору, за которым плёлся Маккейн с разбитым носом.       Жара, стоявшая на улице, будто наэлектризовалась перед грозой от напряжения вокруг. Вот-вот — и полетят искры. Дышать было нечем. Каждый вдох — усилие.       Годжо ощущал это, но лёгкая улыбка на лице не дрогнула ни на секунду, хотя даже его лёгкие, защищённые барьером, будто с трудом расправлялись под гнётом раскалённой пыли, витавшей в воздухе.       — Чего все такие напряжённые? — хохотнул Сатору, бодро шагая к шатру по центру племени. — Не привыкли настолько одетых людей тут видеть?       — Вам говорили, что Вы расист? — фыркнул Маккейн, вытирая свернувшуюся кровь из-под носа.       — Хм, — Сатору изобразил активный мыслительный процесс, массируя подбородок, — забавно это слышать от чёрного, чья госпожа была белее белого!       Маккейн тяжело зажмурился, уже предвкушая, как ему придётся не только переводить слова Годжо, но и сглаживать углы.       — Не смешно.       «А Ви оценила бы», — отметил про себя Сатору, но вслух не смел произнести её имя. Он сложил руки в замок на затылке с беззаботным видом, будто шёл на разминку, а не переговоры с вождём племени, которое могло дать ему нужную информацию.       — Хэ-эй! — Годжо беспардонно приподнял тяжёлую занавеску из кожи буйвола. В нос тут же ударил резкий запах жжёных трав и какая-то резкая прохлада, будто по хижине гулял сквозняк. — Боро Квие! Мне передали, что вы меня ждёте! Вот он я! — громко прокричал он, заходя в прохладный шатёр, который внутри будто был просторнее раза в два, чем снаружи.       Маккейн, заходя следом за Сатору, чуть удивлённо вскинул бровями, но тут же принял происходящее как факт. Слишком привык к странностям вокруг.       — Я привёл с собой переводчика! Надеюсь, вы не против! — Сатору крикнул это в никуда, проходя вглубь территории мимо пёстрых тотемов с уродливыми гримасами. — А то у нас, в Японии, ваш эфиопский не особо популярен!       Маккейн, придерживая вход, тяжело вздохнул, подняв глаза к потолку, не зная, кому молиться о том, чтоб хамство Годжо было прощено. И тем не менее, он последовал за ним вглубь неизвестности.       Едва солнечный свет перестал попадать в хижину, одна за одной загорелись масляные лампы, формируя дорожку к Боро, что сидел на камне, выглядя даже чуть более внушительно, чем при их первой встрече. Дрожащие от гуляющего ветерка огни подсвечивали загадочные символы, что были нарисованы на полотнах шатра. Вокруг вождя лежали черепа жертвенных животных, а на плече покоилось нечто, напоминающее орла, но вместо головы — один большой глаз, а когти минимум раза в три больше, чем у любой птицы. Сатору присвистнул.       — Так вы проклятия приручать умеете?       Джордж вопросительно посмотрел на Сатору, не понимая, следует ли ему переводить этот непонятный вопрос.       — Не видишь, что ли, экс-кэп? — усмехнулся Годжо, показывая на плечо шаману. — Присмотрись хорошо к плечу, там проклятый дух сидит.       Маккейн распахнул глаза, глядя на Сатору как на умалишённого, и перевёл взгляд на вождя.       — በአንተ ውስጥ ኃይል እንዳለ አይቻለሁ፣ ነገር ግን ኃይል እንዳለህ ያ አንተን አክባሪ አለመሆን እንዲያስተላልፍህ አይፈቅድም።, — внезапно прохрипел вождь, говоря едва слышно.       Годжо глянул на Джорджа, ожидая перевода, и лишь в этот момент Маккейн понял, что пора разъяснить непонятные слова Боро.       — Он сказал, что Вы сильный, но не уважаете его.       Сатору безразлично пожал плечами.       — А новая информация будет? — Годжо сунул руки в карманы. — Эту я каждое собрание в Японии выслушиваю. Будто и не уезжал.       Маккейн, глянув на Сатору так, будто он тут главный дикарь, вернул своё внимание к Квие, с трудом вслушиваясь в его осиплые речи.       — Жалуется, что Вы не постучали.       Сатору театрально повернулся к «двери» из телячьей шкуры.       — Куда?       Маккейн растерянно забегал глазами, но, не найдя ответа, лишь развёл руками.       — Послушайте, — Годжо прервал вождя и коротко глянул на Маккейна, чтоб тот переводил, — я пришёл сюда не ради этих нравоучений. Я уже уловил, что я Вам не нравлюсь. — Он расправил плечи, сунув руки в карманы. — Мне тоже тут не по душе, так что давайте сразу к сути. Для чего вы хотели меня видеть?       Боро разочарованно замотал головой, медленно нахмурившись, и поднял тяжёлый взгляд на Сатору.       — Ты пришёл от Белой Розы Пустыни? — на ломаном английском вдруг заговорил Боро.       Сатору чуть удивлённо поднял брови, но сразу криво усмехнулся.       — Вы о Вайлет Дарк? — уточнил он и тут же поймал лёгкий кивок вождя. — Нет, я не с ней. Но у меня есть вопросы касательно неё.       Квие посмотрел на Сатору из-под своих сморщенных век. Он молчал какое-то время, будто пытался что-то прочесть в глазах Годжо, скрытых за повязкой, а потом вновь коротко что-то сказал.       — Хочет видеть твои глаза, — перевёл Маккейн. — Говорит, что глаза — отражение души, а ты её закрыл для него.       Годжо тяжело вздохнул, что-то цыкнув на японском про дурацкие стереотипы, и стянул повязку вниз, медленно поднимая веки. Шесть глаз засияли во мраке хижины, но вождя племени это ничуть не удивило. Лишь проклятый дух на его плече громко заклокотал и взмыл вверх. Квие и на это не обратил внимания. Он лишь одобрительно кивнул и пригласил жестом Сатору сесть перед ним.       Японцу не понадобилось разъяснений приглашения. Он тут же сел напротив Боро, положив одну руку к себе на колено.       — Скажите, в ваших племенах пропадали альбиносы? — сразу перешёл к делу Сатору. Ребячества были отброшены вместе с повязкой. Юношеский задор из взгляда исчез.       Вождь племени медленно замотал головой из стороны в сторону.       — Нет, — с отставанием Маккейн пытался переводить слова Боро, — но Белая Роза Пустыни интересовалась у нас, когда только ступила на наши земли, есть ли среди нас белые люди и за сколько мы готовы их отдать.       — Вы знаете, зачем они ей? — поинтересовался Годжо.       — Роза не любила говорить о своих делах. Когда в них лезли без спроса — пускала шипы. — Шаман сложил руки, поджимая свои морщинистые губы, которые, казалось, вот-вот треснут от сухости. — Но она иногда прибывала с ними к нам. Учила их своему языку, культуре, но в свои дела не вмешивала.       Сатору свёл брови к переносице, теряя всякую беззаботность на лице.       — А какие у неё с вами были дела?       Боро сильно нахмурился, и всё его лицо скорчилось, будто от боли. Рука легла на грудь, где саднило сердце за свой народ.       — Сейчас ты видишь выжженную пустыню, юнец. — Голос Боро чуть дрогнул. — Так было не всегда. Наш народ был силён и богат.       Сатору перебил:       — Прошу простить, но я здесь не для исследования жизни вашего племени. — Поднял он руку, словно ученик на опросе. — Какие дела у вас были с Дарк?       Боро разочарованно скривился и медленно потянулся к золотой чаше, ставя её перед собой.       — Ты не умеешь слушать других, белый воин, а твоё внимание, словно ветер в пустыне, непостоянно, — вздохнул он тяжело, снимая купол с чаши, полной праха. — Однажды тебя это погубит. — вождь поднял на Сатору хмурый взор, полный предупреждения, но Годжо был непреклонен. Он выжидающе смотрел на Квие, требуя всем своим видом ответов.       Боро, недовольно замотав головой из стороны в сторону, продолжил:       — Мы добывали золото. — Он медленно зачерпнул пепел из чаши и рассыпал перед Сатору на земле. Мгновенно он приобрёл очертания мужчин, что роют шахты, и женщин, просеивающих золото в реках. — Это дорогой ресурс, но за него можно многое купить: скот, зёрна, дорогие одежды и технику. Многие хотят его заполучить, и чтобы защитить золото, нужно оружие. — Он взмахнул рукой, и пепел сам по себе сменился на изображения людей, воюющих между собой. — Много крови приходится проливать, чтобы защитить труд моего племени. К нам часто приходили разные люди с оружием, орошая кровью наши земли.       — Она была в их числе? — перебил Сатору вождя.       — Слушай и внимай! — раздражённо стукнул он посохом, и пепел сменился на портрет девушки, протягивающей руку. — Белая Роза Пустыни пришла сама среди ночи. Такая же наглая и уверенная, как и ты, — он указал посохом на Сатору, — но умела петь речи слаще дикого мёда. Говорила складно, красиво. Пришла к нам за сделкой: мы ей отдаём часть золота, а она нам — оружие. Много оружия. — Портрет девушки приобрёл почти дьявольскую ухмылку, а вокруг него появились пули и гранаты. — Оно было сильнее, стреляло дальше, ломалось реже, и самое главное — спасало не только от других людей, но и от злобных духов долины Омо.       Боро взмахнул рукой, и пепел начал меняться, показывая, как люди из племени смогли убивать проклятия из автоматов.       — В обмен мы давали ей и золото, и то, что попадало к нам из шахт: песок и глину. Но потом мы узнали, что она ведёт такую игру и с другими племенами. — Пепел сменил рисунки на разные племена и их ресурсы. — У одних забирала нефрит, у других — слюду, у третьих — сверкающие камни. Некоторые рассказывали, что она принимала оплату даже зёрнами кофе, а потом вывозила их вертолётами среди ночи.       — Вы узнали об этом, когда на вас начали нападать другие племена с таким же оружием? — предположил Сатору, сцепив зубы, но вождь лишь отрицательно кивнул.       — Она вела дела лишь с дружественными племенами, которые предпочитают решать вопросы делом, а не словом, — ответил он. — Мы узнали случайно, когда пересекались с другими вождями. То, чего мы не знали — Белая Роза продавала своё оружие за большие деньги людям с больших земель, что ходят в зелёном и вершат грязные дела от лица тех, кто возомнил себя королями. — Боро медленно перевёл взгляд, полный боли и презрения, на Маккейна, что переводил его речь. От него Джорджу стало будто нехорошо: голова на секунду закружилась хуже, чем при контузии, а желудок скрутило. Но едва взгляд сошёл, как ему тут же стало легче.       Он снова слышал то, что происходит вокруг.       — И в какой-то момент оружия стало слишком много, — вздохнул Сатору, понимающе кивнув. Квие подтвердил его вывод.       — Оружие стало доходить и до наших врагов, а шахты стали опустошаться всё быстрее. — Пепел рисовал кровопролитные войны, где гибнут люди, и в центре этой картины — силуэт женщины. — И в какой-то момент у нас не осталось ничего: ни золота, ни патронов, ни Белой Розы Пустыни. — Картины на земле сдуло внезапным потоком ветра, от которого свечи задрожали. — Теперь мы живём в бегах. На каждый потерянный зря патрон приходится два напрасно потерянных члена нашей семьи. Дети лишаются матерей. Семьи — отцов. И мы утратили ресурсы, чтобы жить дальше. Нам остаётся лишь доживать свои дни, жуя пресный хлеб и убивая чахлый скот.       Чем больше говорил вождь, тем мрачнее становилось выражение лица Сатору. Он всё меньше слушал и всё больше вспоминал: её лисий взгляд, её ухмылку, её решительные глаза и слова о желании остановить войну, её объятия и сладкий запах миндаля и вишни… Всё рухнуло. Остался лишь запах пороха и крови.       — Вы позвали меня, потому что считали, что я как-то связан с ней?       Вождь медленно кивнул.       — Последнее время творится полнейший беспорядок. Она его посеяла, развернулась и ушла. — Голос Джорджа, переводившего слова вождя, стал тише, будто ослаб. Кулаки сжались от неприятного осознания, которое горечью оставалось на его языке.       — К сожалению, я никак не связан с её деятельностью, — Сатору откинулся чуть назад, опираясь на руку. — Но я тоже расследую то, что Дарки натворили тут. Правда, меня больше волновала судьба пропавших альбиносов.       — Я ничего не знаю о белых людях, которые были с ней. — Боро Квие нахмурился, разочарованно мотая головой.       — Вы сказали мне достаточно, — резко выплюнул Годжо, поднимаясь на ноги. — Подумайте, что вы хотите в обмен на своё гостеприимство.       — Уходите, — чётко, на английском сказал вождь, не раздумывая, будто это было единственное, что он выучил на этом языке. — Вы все приносите лишь беду. Уходите. — Чуть погодя он посмотрел куда-то в сторону, о чём-то раздумывая. — Попробуйте обратиться в племена Каро и Даасанеч, среди них было больше белых людей.       Но Сатору уже точно знал, что все ответы сейчас у него в квартире, а он лишь зря потратил время и подверг чужие жизни риску.       — Ты знал? — спросил Годжо у Маккейна, выходя с территории Боро Квие.       — Нет. — Взгляд у Джорджа сейчас был растеряннее, чем в момент, когда он предал своих. — Даже не догадывался.       Сатору лишь кивнул, сводя все вводные в единое целое: она расхищала ресурсы Эфиопии, но её команда была не в курсе. Соответственно, стоит думать, что это было не под руководством клана, но тогда напрашивался ещё более неприятный вывод: она сама имела с этого свою выгоду, и никто её ни к чему не принуждал.       Это нужно было как-то переварить. Годжо зашёл в их хижину, ощущая себя так, будто сообщённая информация была взрывом, оглушившим и дезориентирующим его. В голове по кадрам скакали её образы: то нежные сладкие слова, то циничные ухмылки, то сладкие поцелуи, то дерзкие укусы, то соблазнительные взгляды, то алые безумные глаза. Пазл, что хоть как-то складывался, был разнесён на ошмётки взрывом, что породили слова Боро. Всё это никак не укладывалось в его голове, равно как и в голове Джорджа, что зашёл следом и просто рухнул на своё спальное место, уставившись в мрачный купол из сена над собой. Он даже не обратил внимания, что его водитель куда-то пропал.       — Сатору, — почти мгновенно за всеми зашёл Мигель, придерживая рукой шторку, создающую иллюзию двери в хижину, — у нас проблемы.       — А? — Годжо поправил маску на глазах, скрывая ото всех напряжение в глазах. — Какие на этот раз? Юта-кун всё же попал в руки тумерийских женщин, и они пытаются совершить с ним ритуал инициации? — Он пытался острить, как прежде, но шутка вышла кривой и вымученной.       — Не смешно, — резко сказал Мигель и легонько кивнул в сторону Маккейна. — Выйди, надо поговорить.       Сатору, что надеялся побыть где-то в глубине своих мыслей, кряхтя поднялся со своего места, не успев толком лечь, и широким шагом направился к выходу, отодвигая шторку.       — Ну что там? — почёсывая затылок, чуть раздражённо спросил он.       — Водитель Маккейна слёг с какой-то болезнью, — тихо сказал Мигель, чтоб слухи об инфекции не разнеслись по племени раньше времени. — Нам нужно их изолировать и убедиться, что мы тоже здоровы.       — Чёрт, — выругался Годжо, складывая руки на затылке. — Ну, я лично вакцинировался от всей возможной заразы тут перед командировкой. А вы?       — Тоже, — Мигель согласно кивнул. — Насколько я понимаю, водитель из местных, так что мог быть не привит, и за этого экс-капитана я тоже ручаться не могу. Я уже передал его местным лекарям, возможно, у них есть какие-то методики, а ты пока не заходи в хижину.       — А я смогу понаблюдать за великим лечением травками и песнопениями? — хохотнул Сатору вслед уходящему Мигелю.       Годжо скривился, опустив уголки рта, сам ощущая никудышность очередной шутки, но всё же позабавившись в момент, когда представил, как наёмник раздражённо хмурится от его шуток.       Неожиданно сбоку от себя услышал знакомую японскую речь:       — Сатору-сан, — едва шаман обернулся, тут же столкнулся с Ютой, что смотрел на него волком, — вы ведь знали, что та самая Дарк сейчас в Японии.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      В полумраке квартиры ни о чём не подозревающая Вайлет тем временем словно пантера растянулась на диване и лакала пиво небольшими глотками в томительном ожидании информации от Николаса.       — Нашла что-то полезное? — поинтересовался Нанами, сидящий рядом на диване.       — Нет, — огорчённо буркнула она. — Ну, вернее, да, но конкретно то заклинание, что было на стене, я пока не нашла. — Ви подпёрла голову рукой и чуть хлебнула пива. — Возможно, это какая-то переработанная на современный лад вариация, или криво исполненное заклинание, или ещё что-то, — задумчиво перечисляла она, глядя куда-то в стену.       Кенто осторожно заглянул в записи, не решаясь нарушать рабочий бардак, порождённый Ви сначала на кухне, а после перекочевавший в строгом беспорядке на журнальный столик.       — Тебе говорили, что твои записи выглядят как записки сумасшедшего?       — Да. — Она перекатилась на живот и устало опёрлась головой на подлокотник. — Если кто-то проверял конспекты, меня вечно вычитывали за «грязь» и неразборчивость. — Она ткнула трубочкой в банку пива, хотя Кенто готов был поклясться, минутой назад никакой трубочки и в помине не было.       — Сатору проверял у тебя конспекты?       — Сатору задаёт домашнее задание? — изумлённо выпучила свои и без того большие глаза Дарк. — Нет, конечно, я про своих частных преподавателей.       — У вас есть частные школы для магов? — удивился Нанами. — Капитализм победил, — иронично хмыкнул он.       Вайлет тяжело вздохнула.       — И да и нет. — Она нервно тыкала трубочкой, зачем-то пытаясь размешать ею пиво в банке. — С образованием магов всё сложно. Большинство учатся техникам непосредственно в кланах. Базовое образование получают в обычных школах, но у меня в клане это не совсем принято, потому что, ну, — она чуть наклонила голову набок и указала на своё лицо, — внешность у большинства из нас специфичная, да и техники такие, что простому люду видны. Поэтому Дарки предпочитают просто частные уроки тет-а-тет с учителем, чтоб избежать буллинга и раскрытия секретности. — Она потупила взгляд, концентрируя его на жестянке. — Ну, по крайней мере, так было со мной.       Нанами медленно понимающе кивнул.       — То есть фактически в школе для магов ты оказалась лишь будучи подростком?       — Да, — Вайлет согласно тряхнула головой. — Ну, чисто формально я в ней числилась и до этого лет с двенадцати, но появлялась там лишь для зачётов. Основе училась дома.       — А как учатся маги вне кланов? — озадачился Нанами, на что Дарк лишь развела руки.       — Кому как повезёт. Самые удачливые попадают в школы по программе помощи магам-одиночкам, которая спонсируется кланами. Если, например, мой клан заинтересован в обучении конкретного мага, то он спонсирует его обучение в обмен на то, что после выпуска маг примкнёт к клану и будет ему служить. — Она чуть прищурилась, нахмурив брови. — Насколько я знаю, с Амайей Катаями где-то так и было.       Нанами поймал взгляд Вайлет.       — Подозреваю, если маг не отдаёт должок клану, то ничего хорошего его не ждёт.       Дарк снова спрятала свой взгляд от Кенто.       В тишине квартиры мерзкий скрежет трубочки о жесть резал по ушам.       — Да, — чуть погодя, тихо согласилась она с его предположением. — Именно поэтому у нас так мало магов. Мало кто хочет быть ручной собачкой на службе у дядь, что распоряжаются твоей жизнью.       Нанами чуть раздражённо поджал губы, откинувшись на спинку дивана, а после зажмурился, сжав пальцами переносицу.       — А я думал, наша система гнилая.       Вайлет медленно замотала головой из стороны в сторону, потупив взгляд.       — Наша не лучше, — отстранённым голосом сказала Ви, продолжая монотонные круговые движения трубочкой. — Именно поэтому я хочу однажды занять место главы клана. Чтобы изменить систему.       Нанами понимающе кивнул, глядя в сторону, хотя в его голове оставались смутные сомнения.       Может ли один человек, пусть и масштаба Дарк, изменить то, что строилось веками?       Он снова взглянул на Ви: юная девушка, едва познавшая свою сексуальность, с банкой пива в руках и нелепо открытой пижаме, чьё лицо едва начало приобретать взрослые черты. В её возрасте люди заканчивают университет, тусуются с друзьями и только пытаются начинать самостоятельную жизнь, искать работу, задумываться о семье и карьерном росте, а она сейчас, лёжа на диване с жестянкой, потягивая алкоголь через трубочку, без шуток и иронии говорила о реформах в огромном механизме, ломающем людей из года в год.       Он видел в её отстранённом взгляде простую истину: система и её надломила.       «Не должно так происходить».       Внезапно в дверь постучали. Вайлет встрепенулась, как кошка, резко посмотрев на дверь, потом на Нанами, и снова на дверь.       — Ты кого-то ждёшь? — спросил Кенто, наблюдая за тем, как она, будто напрягаясь всем телом, медленно поднялась с дивана.       — Нет.       В дверь постучали настойчивее. Громко. Медленно. Отчаянно.       — Violet! — истошно закричал мужской голос по ту сторону. — I beg you, open the door! It's me, Abano!       Глаза Ви распахнулись от шока, а зрачки сузились до рисового зёрнышка.