Stella Maris

Утро следующего дня встретило Ванду солнечным светом, просачивающимся сквозь шторы, и ощущением, что она почти не спала. Сон не принес облегчения. Всю ночь ей снились смутные, тревожные сны — море, ветер, чьи-то руки на талии, зеленые глаза, которые смотрели так, будто хотели что-то сказать, но молчали. Она просыпалась несколько раз, сбитая с толку, вглядывалась в темноту каюты и снова проваливалась в беспокойную дремоту. — Это просто нервы, — пробормотала она, наконец, заставляя себя сесть. — Просто впечатления. Но когда она встала и подошла к иллюминатору, чтобы впустить в каюту свет и воздух, первое, что она увидела, — бескрайнюю синеву океана, по которому они продолжали свой путь. И где-то там, на капитанском мостике, стояла она. Ванда прогнала эту мысль, натянула легкий сарафан и отправилась на завтрак. Кейт уже ждала ее в ресторане, заняв столик у окна. Перед ней стояла тарелка с фруктами и большая кружка кофе, а вид у подруги был довольный и слегка загадочный. Ванда опустилась на стул, чувствуя, как внутри все еще продолжает бушевать вчерашний ураган. — Доброе утро, — Кейт внимательно посмотрела на нее. — Выглядишь так, будто не спала всю ночь. Что случилось? — Спала, — Ванда взяла меню, делая вид, что изучает его. — Просто впечатлений много. — Ага, — Кейт отхлебнула кофе. — И какие же впечатления не дают тебе спать? Морской воздух? Или, может быть, кто-то в форме? Ванда почувствовала, как щеки начинают теплеть. Она ненавидела эту свою способность краснеть по любому поводу. — С чего ты взяла? — С того, что я знаю тебя много лет, — Кейт усмехнулась. — Колись. Что-то случилось? Ванда опустила меню, понимая, что от подруги ничего не скроешь. Кейт знала ее слишком хорошо. — Я встретила ее вчера вечером, — призналась она тихо. — На той же палубе, где была в первый вечер. Кейт подалась вперед, отставляя чашку. — И? — И она подошла. Сказала: «Снова вы здесь». А потом... — Ванда запнулась, вспоминая тот момент. — Потом сказала, что делает замечания только самым симпатичным. Кейт издала звук, похожий на писк, и чуть не опрокинула кофе. — Она сказала это? Прямо так? — Прямо так. А потом я сказала, что мне пора, и ушла. — Ты ушла? — Кейт выглядела так, будто Ванда призналась в чем-то немыслимом. — Она делает тебе комплимент, а ты просто уходишь? — А что я должна была сделать? Пригласить ее на танец посреди пустой палубы? — Ну, не знаю, может, хотя бы представиться? Или сказать что-то в ответ? Она же капитан, Ванда. Она редко спускается на палубы, редко общается с пассажирами. А она пришла туда два вечера подряд. Два! И каждый раз заговаривала с тобой. Ванда взяла чашку с кофе, которую принес официант, и сделала глоток, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тревога. — Я не понимаю, что со мной происходит, Кейт, — призналась она тихо. — Я никогда...Я никогда не смотрела на женщин так. Никогда. А эта...она просто смотрит, и у меня сердце выскакивает из груди. Я не могу этого контролировать. Кейт взяла ее за руку, поверх стола. — Послушай меня, — сказала она мягко. — Я не знаю, что это — случайное влечение или что-то большее. И ты не знаешь. Но ты в круизе. Ты здесь, чтобы отдыхать, пробовать новое, делать то, что никогда не делала. Если тебе нравится эта женщина — не важно, что она женщина. Важно, как ты себя чувствуешь рядом с ней. — Я чувствую себя потерянной, — прошептала Ванда. — И в то же время живой. Как будто я спала все эти годы, а она меня разбудила. Кейт сжала ее руку. — Это не плохо, Ванда. Это страшно, да. Новое всегда страшно. Но это не значит, что нужно от этого убегать. — Я не убегаю. — Убегаешь. Ты вчера убежала. Сегодня краснеешь, когда о ней заговорили. Ты боишься даже признать, что она тебе интересна. Ванда молчала, глядя в окно на бескрайний океан. Кейт была права. Она боялась. Боялась не столько Наташи, сколько себя. Своих чувств, которые не вписывались ни в одну знакомую схему. Своих желаний, которые пугали своей силой. — Что мне делать? — спросила она. — Для начала — перестать паниковать, — улыбнулась Кейт. — Мы здесь на две недели. У тебя есть время понять, что это — просто мимолетное увлечение или что-то большее. А если это что-то большее...что ж, тогда нужно будет решать, готова ли ты это принять. — А если нет? — Тогда ты вернешься в Сиэтл, на свою работу, к мистеру Харрисону, и будешь вспоминать этот круиз как красивую историю, которая ничего не значит, — Кейт отпустила ее руку и взяла свою чашку. — Но, Ванда, я знаю тебя. Ты не из тех, кто убегает от себя. Ты просто пока не готова это принять. В этот момент к их столику подошла Пеппер — в легком льняном платье, с такой же чашкой кофе в руках. — Доброе утро, девушки! — она улыбнулась, сияя. — Можно к вам подсесть? — Конечно! — Кейт тут же переключилась на новую собеседницу, и Ванда мысленно выдохнула с облегчением. — Как спалось? — Отлично, — Пеппер опустилась на свободный стул. — Тони всю ночь возился с каким-то оборудованием, но меня это даже не разбудило. Знаете, когда живешь с инженером, привыкаешь к тому, что он может начать что-то чинить в три часа ночи. Это уже часть брака. — Звучит утомительно, — заметила Кейт. — Это звучит как жизнь, — поправила Пеппер с мягкой улыбкой. — Но я не жалуюсь. Он хороший муж. Просто увлеченный. Они сделали заказ — омлет с лососем для Ванды, яичницу с авокадо для Кейт, еще кофе для всех. Пеппер взяла себе тосты с джемом и гранолу с йогуртом. — Ну как вам церемония? — спросила Пеппер, когда им принесли завтрак. — Я же говорила, что капитан производит впечатление. Кейт бросила быстрый взгляд на Ванду, и та почувствовала, как предательский румянец снова заливает щеки. Она уткнулась в свой омлет, надеясь, что Пеппер не заметит. — Очень впечатляюще, — сказала Кейт с легкой усмешкой. — Особенно капитан. Правда, Ванда? — М-м-м, — Ванда издала неопределенный звук, чувствуя, как горят уши. — Да, форма красивая. — Форма? — Пеппер рассмеялась. — Вы про форму говорите? А я думала, там было на что посмотреть помимо формы. — Ну, в форме она выглядела...внушительно, — выдавила Ванда, понимая, что звучит глупо. — Профессионально. — Внушительно это мягко сказано, — заметила Кейт. — Я половину пассажиров видела, которые рты открыли, когда она вышла. — Тони говорит, что капитан Романофф лучшая в своем деле, — добавила Пеппер. — Он с ней работает уже много лет. Говорит, она требовательная, но справедливая. И у нее отличная команда. Старший помощник, Стив Роджерс, между прочим, тоже очень внушительный. — Мы заметили, — кивнула Кейт. — Но капитан, конечно, главная звезда. Ванда молча ковыряла омлет, чувствуя, что разговор заходит слишком далеко в опасную сторону. Она не хотела обсуждать Наташу. Не хотела, чтобы кто-то догадался, как сильно эта женщина завладела ее мыслями. — Она вообще всегда такая серьезная? — спросила Кейт у Пеппер. — Или может расслабиться? — О, она умеет расслабляться, — Пеппер понизила голос, будто делилась секретом. — Просто на людях она всегда собранная. Это работа. Но я видела ее в неформальной обстановке пару раз. Она умеет быть совсем другой. Ванда почувствовала, как внутри что-то екнуло. Совсем другой. Она уже видела эту «другую» — на палубе с сигаретой в руке. Ту, которая говорила «только самым симпатичным» и смотрела так, что хотелось провалиться сквозь палубу. — Ванда, ты чего такая красная? — Кейт сделала вид, что только сейчас заметила. — Жарко? — Да, — быстро сказала Ванда. — Немного душно. Наверное, кофе слишком горячий. Пеппер посмотрела на ее почти нетронутую чашку и вежливо ничего не сказала, но в ее глазах мелькнуло понимание. Ванда почувствовала себя пойманной на месте преступления и ускорилась с завтраком, надеясь, что разговор скоро свернет на другую тему. К счастью, Кейт принялась расспрашивать Пеппер о портах захода — через несколько часов они должны были причалить в небольшом прибрежном городке на полдня. Пеппер рассказала, что там есть старый маяк, который можно посетить, и рыночная площадь, где продают свежие морепродукты и местные ремесленные изделия. — Обязательно сходите на маяк, — посоветовала она. — Оттуда открывается невероятный вид. Тони говорил, что капитан Романофф всегда швартуется так, чтобы пассажиры могли видеть этот маяк с борта. Маленькая традиция. — Романтично, — заметила Кейт, бросив взгляд на Ванду. — Она вообще романтик, — добавила Пеппер. — Хотя и не показывает этого. Тони рассказывал, что она всегда сама выбирает маршруты, чтобы заходы в порт были в самое красивое время суток. Рассветы, закаты — она учитывает все. Ванда представила Наташу за прокладкой маршрута, склонившуюся над картами, с карандашом в руке, продумывающую каждую деталь. И этот образ — серьезный, сосредоточенный — почему-то был таким же притягательным, как и тот, ночной, расслабленный. Она допила кофе и отодвинула чашку. — Пойду прогуляюсь по палубе, — сказала она, вставая. — Нужно размяться перед выходом в порт. — Я догоню, — кивнула Кейт, оставшись с Пеппер. Ванда вышла из ресторана и направилась к леерам, чувствуя, как свежий ветер остужает разгоряченное лицо. Она не знала, куда ей деть эти мысли, эти чувства, которые росли с каждым часом, с каждой минутой. Она пыталась убедить себя, что это просто влечение, мимолетное, ничего не значащее. Но чем больше она убеждала, тем сильнее оно становилось. ** На капитанском мостике «Stella Maris» утро тоже начиналось с кофе, но совсем другого сорта — крепкого, черного, без сахара. Наташа Романофф стояла, глядя на линию горизонта, где море встречалось с небом в идеально ровной полосе. Океан сегодня был спокоен — легкая зыбь, не больше. Идеальные условия для захода в порт. — Доброе утро, капитан, — раздался голос за спиной, и в зеркальном отражении стекла она увидела Стива Роджерса, который вошел на мостик с планшетом в руке. — Прогноз погоды — отлично. Ветер юго-западный, слабый. Видимость — максимальная. — Доброе утро, Стив, — Наташа повернулась, принимая из его рук планшет. — Как там наши пассажиры? — Довольны, насколько я могу судить. Церемония прошла успешно. Многие подходили, благодарили. — Хорошо, — Наташа пролистала данные о приближении к порту. — Заход в два часа. Проследи, чтобы палубная команда была на месте заранее. Не хочу, чтобы пассажиры ждали. — Уже сделано, — Стив стоял рядом, тоже глядя на горизонт. — Знаешь, на церемонии я заметил кое-что интересное. — И что же? — Ты смотрела в толпу дольше обычного. На одну конкретную точку. Наташа не обернулась, но бровь чуть приподнялась. — Ты слишком наблюдательный, Стив. Это полезно для старшего помощника, но иногда раздражает. — Я просто отметил, — в голосе Стива прозвучала легкая усмешка. — Брюнетка в кремовом платье. Очень красивая. С подругой, которая все время что-то ей шептала. — Я не запоминаю пассажиров, — ровно сказала Наташа. — Это не входит в мои обязанности. — Конечно, — Стив не стал настаивать, но его тон говорил, что он не поверил ни на секунду. — Но если бы ты запоминала, это была бы та самая, которая потом весь вечер простояла на кормовой палубе, глядя на воду. Ту, которую ты вчера встретила. Наташа наконец повернулась к нему. Стив смотрел на нее с открытым, честным лицом, и в его глазах не было осуждения — только дружеское любопытство. — Я вчера выходила подышать, — сказала Наташа. — Это не было запланированной встречей. — Я и не говорю, что было. Просто забавное совпадение. — Забавное, — повторила Наташа, и в ее голосе мелькнула тень улыбки. — Стив, мы скоро будем подходить к порту. Давай сосредоточимся на работе, а не на моих ночных прогулках. — Есть, капитан, — Стив вытянулся по стойке смирно, но в глазах продолжала играть улыбка. — Но если тебе интересно, ее зовут Ванда. Я проверил список пассажиров. Ванда Максимофф. Двадцать шесть лет. Проживает в Сиэтле. Путешествует с подругой, Кейт Бишоп. — Я не просила тебя проверять список пассажиров. — Я знаю, — Стив пожал плечами. — Но ты же знаешь, я любопытный. И я забочусь о тебе. Ты слишком много работаешь, капитан. Отдых тоже важен. — Мой отдых — это когда корабль в порту и все системы работают исправно. — Твой отдых — это когда ты перестаешь быть капитаном хотя бы на пару часов, — мягко поправил Стив. — Подумай об этом. Он отошел к пульту управления, оставив Наташу наедине с ее мыслями. Она повернулась к окну, за которым уже начинал проступать на горизонте силуэт прибрежного города — белые домики, зелень холмов, старый маяк на скале. Ванда. Ванда Максимофф. Наташа повторила имя про себя, пробуя его на вкус. Оно подходило той женщине — спокойное, красивое, с легкой европейской ноткой. Она вспомнила, как Ванда стояла на палубе вечером, сжимая в пальцах сигарету, и как ее глаза расширились, когда Наташа заговорила. Вспомнила, как та покраснела, когда получила комплимент, и как быстро ушла, будто испугавшись собственных чувств. Наташа знала это состояние — когда что-то притягивает, но ты не хочешь этому поддаваться. Она сама прожила так много лет, строя стены, маски, защитные механизмы. Капитанский мостик стал ее крепостью, море — убежищем. Здесь, на воде, она знала правила. Знала, как управлять огромным кораблем, как принимать решения, как нести ответственность за тысячи жизней. Но эта женщина с каштановыми волосами и испуганными глазами не вписывалась ни в какие правила. — Капитан, — голос Стива вернул ее в реальность. — До порта два часа. Нужно объявить пассажирам время стоянки. — Делай, — кивнула Наташа, отгоняя ненужные мысли. Она подошла к пульту, проверила показания приборов, навигационные карты, связь с портом. Работа. Вот что было важно. Вот что имело значение. А все остальное — просто случайные встречи, которые ничего не значат. Но когда она снова взглянула в окно, на горизонте уже отчетливо вырисовывался старый маяк — тот самый, который она всегда выбирала маршрутом, чтобы пассажиры могли им любоваться. И она подумала, что Ванда, возможно, тоже будет смотреть на него. И это почему-то имело значение. ** Вернувшись после прогулки по палубе, Ванда зашла к себе в каюту переодеться. Она достала из мини-бара бутылку белого вина, поставила ее на столик у иллюминатора и села на кровать, глядя на воду. Мысли крутились вокруг одного и того же, и ей нужно было время, чтобы их упорядочить. Через десять минут в дверь постучали. Ванда открыла — на пороге стояла Кейт с бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой. — Принесла подкрепление, — объявила она, входя. — Но вижу, у тебя уже есть. Значит, пьем двойную норму. — Заходи, — Ванда улыбнулась, пропуская подругу. — Я как раз хотела тебя позвать. Кейт устроилась на кровати, поджав под себя ноги, и протянула Ванде бокал. — Ну, — сказала она, когда вино было разлито. — Рассказывай всё. И не смей ничего упускать. Ванда сделала глоток, чувствуя, как прохладная жидкость скользит по горлу, и начала рассказывать. О том вечере, о том, как Наташа подошла к ней снова, как они разговаривали, как та сказала про «самых симпатичных». И о том, как она убежала, испугавшись собственных чувств. Кейт слушала, не перебивая, и только когда Ванда замолчала, выдохнула: — Ванда, это не просто симпатия. Ты влюбляешься. — Я не знаю, — Ванда обхватила бокал руками, словно ища в нем защиты. — Я никогда не чувствовала ничего подобного. — Конечно, пугает, — Кейт подвинулась ближе. — Новое всегда пугает. Ты в круизе, ты свободна, ты никому ничего не должна. Если тебе нравится эта женщина — почему бы не позволить себе хотя бы узнать ее? — Она капитан, Кейт. У нее работа. Ей не до пассажиров. — А она два вечера подряд выходила на ту же палубу, где курила ты, — напомнила Кейт. — И сама заговорила с тобой. И сделала комплимент. Это не похоже на женщину, которой не до пассажиров. Ванда молчала, глядя в бокал. Кейт была права, и это пугало еще больше. — Что мне делать? — спросила она. — Для начала — перестать паниковать, — улыбнулась Кейт. Ванда допила вино и поставила бокал на столик. — Пеппер сказала, что мы заходим в порт в два, — сказала она, меняя тему. — Сходим на маяк? — Сходим, — кивнула Кейт. — Посмотрим на город с высоты. — А потом, может, заглянем в местный бар? Говорят, там готовят отличные морепродукты. — Договорились. Кейт ушла к себе переодеваться, а Ванда осталась одна. Она подошла к иллюминатору и увидела вдали очертания города, к которому они медленно приближались. Белые домики, зелень холмов, и старый маяк на скале, который Наташа выбрала маршрутом. — Спасибо, капитан, — прошептала она, не зная, за что благодарит. За этот вид, за эти дни, за то, что заставила почувствовать себя живой. Где-то там, на капитанском мостике, Наташа смотрела на тот же маяк, и мысли ее были далеки от навигации. Но это была тайна, которую океан хранил так же надежно, как и все другие свои секреты.