Игрушка Золотой Девочки

— Дядя Шрам, а кем ты станешь, когда я буду королём? — Травоядным…

© Король Лев

      Колёсики инвалидного кресла мягко скользили по кафельной плитке.       — Добро пожаловать в «Теско», Малфой, — Гермиона одной рукой подхватила продуктовую корзинку и сразу же поставила её на колени Драко. — Это супермаркет. И прежде чем ты начнёшь возмущаться, я тебе объясню, в чём его плюсы. Итак, не знаю, ходил ли ты хотя бы раз в жизни за покупками или же это за тебя делали домовики. Но представь, что ты решил приготовить какое-то вычурное аристократичное блюдо. Своей фермы у тебя нет, поэтому ты отправляешься в Косой переулок. Чтобы в Косом переулке купить мясо, овощи, сладости и всё прочее, что обычно находится в списке покупок для ужина, нужно зайти в четыре разных лавки. В каждой отстоять в очереди, в каждой заплатить. Представляешь, как много это отнимает времени? — не дожидаясь ответа на риторический вопрос, Гермиона продолжила с ещё большим энтузиазмом: — А в магловских супермаркетах можешь купить всё сразу. И выбор здесь значительно приятнее.       За прошедшие две недели она уже привыкла, что её собеседник оставался молчалив. Перестроила свой график так, чтобы новые обязанности не влияли на её основную работу. И, что самое главное, привыкла к присутствию Драко Малфоя в своей жизни. Привыкла к готовке на двоих, к уходовым процедурам, к посещению колдомедиков, к совместным приёмам пищи и его молчаливому присутствию. Часто ей хотелось увидеть, что находится за ширмой его разума. Понять, что у него в голове, что с ним произошло и почему. Но она давала ему время восстановиться.       В магазине было многолюдно. Ей приходилось маневрировать между людьми, аккуратно объезжать стойки с продуктами и параллельно сверяться со списком покупок.       В овощном отделе корзина наполнилась наполовину. Рыба, мясо, крупы и хлеб забрали вторую половину.       Гермиона не была веганом, но по неизвестным причинам покупала достаточно много веганских продуктов. Ей хотелось объяснить Драко, почему она купила тофу и сосиски без мяса, но она не была уверена, что он вообще поймёт, о чём идёт речь.       — Что скажешь на эту толстовку? — ведьма продемонстрировала чёрную кофту с одной стороны, а затем развернула её так, чтобы Малфою был виден рисунок на спине. — Это Симба, сын вожака львиного прайда.       Гермиона, убедившись в хорошем качестве толстовки, нашла размер, подходящий Драко, и положила её в корзину.       — Только не ворчи, что ты не хочешь носить кофту со львенком, — вскинула она бровь. — Я сегодня включу тебе этот мультик, и ты будешь плакать, как девчонка!       Мысленно радуясь, что некоторая одежда, купленная две недели назад для Малфоя, стала ему мала, Гермиона выбрала ещё несколько вещей. Со стеллажей она забрала стопку разных футболок и простые спортивные штаны. А также пару комплектов нижнего белья.       — В этом магазине ты можешь купить продукты, посуду, одежду и даже что-то из техники, хотя последнее я бы не советовала, — продолжала болтать Грейнджер, сворачивая в отдел со сладостями.       И тогда Гермиона заметила, или даже интуитивно почувствовала, что взгляд Малфоя на долю секунды сфокусировался на шоколадных фигурках.       — Не думаю, что это хорошая идея, — тоном, напоминающим родительский, сказала она.       Ответом снова была тишина, но глаза парня всё ещё были обращены к той полке.       — Прекрати клянчить, Малфой, ты не маленький ребёнок и сам должен понимать, что твой желудок ещё не готов к шоколаду!       Женщина, стоявшая неподалёку, посмотрела на Гермиону как на сумасшедшую.       — Ладно, уговорил! — Она покачала головой, с трудом скрывая улыбку. — Уверена, ты хочешь эту шоколадную жабу. Мне она тоже напоминает школу.       Гермиона потянулась рукой за фигуркой и положила её на самый верх полной корзины. По пути к кассе она чувствовала, что Малфой счастлив.

***

      На кухне гремели кастрюли, в то время как в гостиной на фоне негромко вещали новости маггловского телевидения. Она оставила Драко с его шоколадной лягушкой смотреть телевизор, а сама отправилась готовить ужин.       Кусок сливочного масла заскользил по раскалённой сковородке, шипя и пузырясь.       Гермиона почти никогда не готовила по рецептам. Они её ограничивали. Не сказать, что она была сильным и опытным кулинаром, но свой подход к еде она выработала. И он основывался на трёх китах: её вдохновении, вкусовых предпочтениях и, тоже немаловажно, — содержимом холодильника.       Закинув в сковороду мелко нарезанные кусочки индейки, чеснок и пряности, она прислушалась:       — Добрый вечер, — раздался голос синоптика из телевизора. — Сентябрь в этом году напомнил жителям Лондона, что осень может начинаться гораздо суровее, чем мы привыкли. Проливные дожди, резкие порывы ветра и заметное понижение температуры нарушили привычный ритм жизни в ряде городов.       Гермиона схватила цветастое полотенце и, вытирая руки, прошла в гостиную, чтобы лучше услышать прогноз.       — По данным метеорологов, количество осадков в некоторых районах уже превысило месячную норму, — бородатый синоптик указывал рукой на статистические данные, выведенные на экран за его спиной. — Это привело к локальным подтоплениям, задержкам в транспорте и осложнениям на дорогах.       — Просто отлично, — саркастично подметила Гермиона. — Я терпеть не могу холод и слякоть. Не представляю, как ты все эти годы прожил в подземельях Слизерина.       — Синоптики отмечают, что подобная погодная картина связана с активным циклоном, который продолжает оказывать влияние на регион. Улучшение условий ожидается не раньше конца октября, однако резкие перепады температуры могут сохраниться.       — После года скитания по лесам и жизни в палатке мне стоило купить магловскую квартиру с хорошим отоплением, — посмотрев на тлеющий камин, подытожила ведьма.       — Мы продолжим следить за развитием ситуации и будем держать вас в курсе последних погодных изменений.       Тяжело выдохнув, Гермиона нашла в шкафу нужную кассету и включила «Короля Льва» для Драко. Она убедилась, что мультик начался с начала, и подошла к волшебнику.       — Ладно, Малфой, ты постарайся не расплакаться, а я доделаю ужин, — улыбнулась она, поправив волосы на его голове. — А то скоро к тебе придёт Лола, а ты знаешь, как она не любит ждать.       Лоле всё же пришлось ждать. Она застала их двоих с тарелками перед телевизором в тот момент, когда умирал Муфаса. Эльфийка вздрогнула, прижала уши к голове и очень медленно присела на краешек дивана, стараясь понять, что происходит на экране. Когда хозяйка квартиры не возмутилась присутствием эльфа на диване, Лола чуть расслабилась. Несколько раз она с непониманием поглядывала на Гермиону, а потом с опаской приняла протянутый ей попкорн. До конца мультфильма эльфийка не проронила ни слова.       — Молодому Мистеру пора принимать ванну, — резюмировала Лола, когда на экране появились титры. — Лола надеется, что сегодня он не будет баловаться с мылом!       Пока из ванной доносилось пение Лолы, раз за разом повторяющей строчки песни «Хакуна Матата», Гермиона взмахом палочки навела порядок и отправилась спать.       Той ночью в её спальне было непривычно тепло.

***

      Добравшись до центрального коридора, Рон увидел толпившихся в вестибюле волшебников. Их возбуждённые голоса были слышны даже в глубине здания. Все они были сопровождающими посетителей групповой терапии.       Сверившись с часами, Рон свернул в другой коридор и подошел к стойке регистрации.       — Доброе утро, Кристина, — улыбнулся девушке он.       — Доброе, мистер Уизли, — сонным голосом ответила Кристина и положила перед ним стопку бумаг. — Почти вся группа в сборе, целитель Вуди готов начинать.       Вытянув из стопки одну из карточек, Рон стал просматривать её содержимое: лист регистрации, частично заполненный анамнез, колдография и результаты психологических тестов.       — Нам нужно подождать Гермиону, она будет контролирующим органом от министерства по требованию заместителя министра, — не отвлекаясь от документов, пробурчал Рон. — Помимо этого, она привезёт нам ещё одного участника терапии.       Кристина понимающе кивнула.       — Сделать вам кофе?       Секунду поколебавшись, пить или не пить кофе, и решив воздержаться, так как это могло вызвать у него лишнюю нервозность, Рон отправился в вестибюль. Одним из аспектов его работы, как управляющего реабилитационным центром, была совершенная непредсказуемость того, что ему готовил очередной день. Каждый раз, приходя на работу, он чувствовал не то волнение, не то возбуждение — ощущения, совершенно непохожие ни на что другое в его упорядоченной жизни.       Как и сегодня, в день начала групповых терапий для освобожденных заключенных в рамках Программы Доверия, Рон был окрылëн.       В вестибюле затрещал один из каминов, и когда из облака пыли вышла Гермиона, толкая перед собой кресло, Уизли направился к ним. Он знал, что подруга проявляет особую осторожность, появляясь на публике с Драко, особенно, если они появлялись в магическом мире. Она хотела оттянуть тот момент, когда о нём станет известно журналистам и, в последствии, широкой публике. Они несколько раз обсуждали это. И оба пришли к выводу, что Малфой бы не хотел, чтобы в «Пророке» светилась его фотография в таком состоянии.       — Доброе утро, Гермиона, — Рон оставил на щеке подруги поцелуй. — Доброе утро, Малфой. Тебя целовать не буду, у тебя щетина.       — Прости за опоздание, Рон, мне пришлось заскочить в министерство за бланками, — Гермиона стянула с шеи шарф. — Ты же знаешь Гарри, он будет проверять все мои отчёты очень дотошно.       — Всё в порядке, — Уизли кивнул и повёз инвалидное кресло в направлении коридора. — У нас в запасе есть ещё несколько минут.       — Мне уже не терпится познакомиться с целителем Вуди, после всех твоих хвалебных од ему, — Гермиона взмахом палочки сняла с Малфоя согревающие чары. А потом поправила воротник кремовой рубашки Рона.       Рон улыбнулся:       — Поверь, ты будешь приятно удивлена.       Гермиона молча пошла за ним, осматриваясь. Само помещение выглядело как смесь больничного крыла, старинной библиотеки и чайной лавки: на потолке висели белые кристаллы, стены были увешаны какими-то плакатами, а в углу в прозрачном горшке стоял фикус, который, эм… Дышал?       Рон толкнул рукой двери, и они оказались в комнате для групповой терапии. И эта комната выглядела так, будто кто-то очень старался сделать её безопасной во всех смыслах.       На полу лежал мягкий ковёр, кресла были расставлены полукругом на равном расстоянии друг от друга. На стенах лежали успокаивающие чары: они едва заметно переливались, реагируя на резкие эмоции и сглаживая их.       Участники терапии уже были здесь. Некоторые тихо переговаривались между собой. Кто-то держал чашку с успокаивающим бальзамом двумя руками, будто она могла удержать его в реальности. Кто-то смотрел в пол, игнорируя происходящее.       Гермиона припарковала Драко в полукруге, а сама заняла место у стены рядом с Роном. Она успела приготовить свои бумаги к записям, когда в помещение зашёл Домовой эльф.       Он был стар. Очень стар даже по меркам домовиков. Уши у него были надорваны, нос кривоват, а на глазах сидели очки с толстыми линзами.       — Дамы и господа, доброе утро, — хрипловатым голосом сказал он. — Меня зовут целитель Вуди.       Он пристально оглядел каждого из присутствующих, не задерживаясь взглядом дольше, чем нужно, и присел на центральное кресло, стоящее напротив остальных. Когда эльф закинул ногу на ногу, Гермиона заметила, что на нём начищенные до блеска винтажные «Оксфорды», сочетающиеся по цвету с замшевым пиджаком. Определённо, очень дорогим пиджаком.       — Это наша с вами первая встреча. Никто не обязан говорить, но если кто-то решит — его услышат. Мы с вами сразу договоримся, что всё это, — он очертил пальцем правой руки круг, — безопасное для каждого пространство. Любые слова, сказанные здесь, имеют место быть.       Один из парней хмыкнул.       — А если слов нет?       Вуди прочистил горло и сделал пометку в блокноте. Золотым пером.       Гермиона тоже стала делать пометки в своих документах. На её памяти Вуди был первым эльфом, имеющим профессию и признание. И золотое перо.       — Я бы хотел, чтобы в нашу первую встречу мы сосредоточились не столько на вашем общем опыте, сколько на различии в нём сейчас. Не будем сходу теребить незажившие раны. Давайте каждый из вас представится, расскажет о том, где и с кем он сейчас проживает и какие изменения произошли в его жизни после освобождения.       Никто не хотел начинать первым, поэтому Вуди отложил в сторону свой блокнот и кивнул волшебнику, сидящему справа от него.       — Меня зовут Милан, — неловко начал парень, с которым Гермиона уже сталкивалась в ходе этой программы. — Я был в первой освобождённой группе, так что уже больше месяца нахожусь под опекой семьи Уизли. За этот месяц заметно улучшилось моё физическое состояние, прошли панические атаки, я наконец-то начал спать всю ночь.       Гермиона оторвала взгляд от бумаг и внимательно рассмотрела Милана. Он выглядел значительно лучше: исчезли синяки под глазами, нормализовался цвет кожи, и, очевидно, он набрал здоровый вес. Хотя его движения всё ещё были скованными, а голос дрожал.       Следующей говорила черноволосая волшебница с огромным шрамом на левой щеке. Она всё время заикалась и отводила взгляд от целителя.       После неё слово было у двух кудрявых близнецов, которые на протяжении всей терапии держались за руки. Они рассказали, что во время заточения их разделили и запрещали контактировать друг с другом.       — Мисс Грейнджер, не могли бы вы немного помочь своему подопечному? Он пока не может говорить, но это не делает его присутствие менее значимым.       — А, да-да, конечно, — Гермиона не ожидала такого поворота событий. Она встала со своего места, отряхнула невидимые пылинки со своих серых брюк и начала: — Это Драко Малфой, как многие из вас знают. Он был освобождён три недели назад, сейчас проходит курс реабилитации и живёт со мной, — и почему-то Гермиона решила добавить: — Мы вместе учились в Хогвартсе.       — Вы были близки? — глаза целителя были прикованы к ней.       — Эм, нет, мы не были близки в плане дружеских отношений и… гхм… и в плане… эм… романтических отношений тоже не были. Он был задирой. Вот… Но я, — Гермиона выглядела так, словно у неё что-то застряло в горле. — Он был частью нашей школьной истории, и я решила, что даже он не заслуживает всего того, что случилось со всеми вами.       — Хорошо, и как вам сейчас живётся вместе?       Из Гермионы вырвался нервный смешок:       — Думаю, я раздражаю его не меньше, чем в школьные годы, только сейчас у него нет возможности мне это высказать.       — Он вообще понимает, что происходит? — не выдержал тëмноволосый юноша слева.       Гермиона ответила раньше, чем успела подумать:       — Думаю, он понимает больше, чем мы.       Под звуки тишины она снова села. Наступила неловкая пауза, во время которой Эльф сверился со временем на своих часах и кивнул на следующего участника.       Гермиона сделала пару заметок в бланках, но потом замерла, погружённая в собственное смятение. Медленно её взгляд поднялся на волшебников, сидящих в кругу. Все эти люди перед ней были травмированы не меньше, чем она или кто-либо другой со стороны Ордена Феникса. Как любой человек, прошедший войну. Эти события пометили каждого.       Даже дети Пожирателей были сломаны. Каждый. Несомненно, мало кто из них был полностью невиновен. Но был ли у этих людей шанс вырасти с другими убеждениями, если всё их окружение — абсолютно всё — было одурманено чистокровными предрассудками? Маловероятно.       Но Министерство не было готово прощать или, тем более, помогать взглянуть на мир с другой стороны. Оно избавилось от этих людей, бросив их в Азкабан на верную смерть.       За следующие полчаса каждый сидящий на терапии волшебник высказался, кроме последней девушки.       — Меня зовут Адела, — она сглотнула, заправив короткую белую прядь за ухо. — И… я злюсь. На всех. Даже на тех, кто меня спас. На тех, у кого я сейчас живу. На случайных прохожих. Я почти месяц живу с замечательной семьей, но эта злость никуда не исчезает. Мне кажется, что всё, что произошло со мной, несправедливо. Хотя в то же время я осознаю, за что получила своё наказание. И больше всего я злюсь на себя. Каждое утро я просыпаюсь с агрессией, и мне не помогает ничего: ни зелья, ни магловские таблетки, ни медитации. Ни-че-го.       Кто-то кивнул. Кто-то отвёл взгляд. Милан посмотрел на неё и сказал:       — Я… — он замялся. — Иногда мне кажется, что Азкабан был проще. Там всё было понятно.       — Азкабан не заканчивается с освобождением, — целитель Вуди снял очки и вложил их в нагрудный карман. — Вы уже не там, но он еще в вас. Но вы не обязаны проживать всё это в одиночку.       Он встал и резюмировал:       — На сегодня достаточно.

***

      Она сидела в светлом коридоре, ожидая приёма, на котором ещё один целитель должен был оценить прогресс в физическом состоянии Драко. Сам Малфой оставался неподвижен в своём кресле. Его, пожалуй, абсолютно не заботила очередь, продвигающаяся слишком медленно.       Рон оставил её тут ещё тридцать минут назад, за которые Гермиона успела пересчитать белые напольные плитки, количество светильников на стенах и рассмотреть всех остальных ожидающих.       Пожилая ведьма напротив неё вязала спицами смехотворно длинный шарф, периодически поглядывая на часы и тяжело вздыхая. Очевидно, не только Гермиона не любила очереди. Ещё она не любила аптечный запах, повисший в воздухе, и изобилие брошюр, предупреждающих распространение драконьей оспы.       Тишину прерывал только цокот спиц. Она начала нервно подëргивать ногой.       Когда время ожидания перевалило за сорок минут, Гермиона не выдержала и вытащила из сумки «Трое на четырёх колёсах».       Расположив книгу на коленях и пытаясь сдерживать вырывающиеся смешки, она абсолютно углубилась в чтение, когда кто-то сел справа от неё.       — Привет, Гермиона, — раздался над её ухом ласковый певучий голос.       Ведьма оторвала взгляд от книги и увидела Луну Лавгуд, облачëнную в тёплую светло-голубую мантию и белые сапожки с мехом. На самом деле Гермиона не помнила, когда видела её в последний раз. Это было до её стажировки или после?       — Здравствуй, Луна.       — И тебе привет, Драко, — девушка улыбнулась и, словно и не ожидала ответа, вернула своё внимание Гермионе. — Давно ждёте?       — Около часа, на самом деле, — сверившись с наручными часами, Гермиона нахмурилась. — Стоит обратить внимание Рона на то, как медленно продвигается очередь. А ты здесь…       — Мой отец забрал одного волшебника из Азкабана по Программе Доверия, поэтому я здесь, — Луна ответила на неозвученный вопрос. — Мне поручили забрать несколько зелий для него.       — И как себя чувствует… волшебник?       — Ну, он ещё не готов ходить на групповую терапию, поскольку ему дали испытательный срок на месяц, — Луна поправила длинную серёжку с колокольчиками. — И ещё не хочет, чтобы его имя всплывало в диалогах, пока не будет понятно, оставят его на свободе или нет. Хотя вы с Роном и так рано или поздно придёте к нам на проверку, не так ли?       — Да, думаю, что так, — Гермиона опустила голову и невесело улыбнулась. — Но сохраним интригу до нашего прихода, раз волшебник так хочет.       — А как твои дела? Тебя больше не мучают мозгошмыги?       — О, — вопросы Полумны всегда ставили Гермиону в тупик, этот ничем не отличался. — Наверное, нет?       Дверь из матового стекла отъехала в сторону, спасая Грейнджер от неловкого диалога, и из кабинета послышалось:       — Мистер Драко Малфой!       Гермиона поспешно закинула книгу в сумку, кивнула напоследок Луне и затолкнула кресло в помещение.       Неожиданностью стало то, что целитель Клиппи тоже был домовиком. Очень маленьким, но с огромными зелёными очками, которые всё время сползали ему на нос. На нём болтался лимонный медицинский халат, а на ногах были нелепые резиновые галоши.       — Мисс Гермиона, — пискливо поприветствовал он. — Мисс Гермиона привезла мистера Драко на процедурки. Клиппи уже приготовил специальный протокол.       Гермиона улыбнулась, отмечая, что Клиппи, в отличие от целителя Вуди, имел британский акцент и говорил о себе в третьем лице, как делали все местные эльфы.       — Добрый день, целитель Клиппи.       Эльф важно поправил халат и стал внимательно рассматривать Малфоя, иногда практически касаясь его носом, а потом приложил к груди Драко ладонь, и его уши дернулись.       — Пульс стабильный, волшебный фон ровный, уровень магической активности… — Клиппи прищурился. — Высокий, это хорошо. Клиппи любит, когда пациенты не ведут себя как грибы.       Гермиона облегчённо выдохнула, не совсем понимая сравнение с грибами. Она присела на стул и стала рассматривать кабинет: полки, уставленные медицинскими справочниками, многочисленные дипломы и грамоты на стенах, золотые статуэтки на рабочем столе. Это было странно. Не то чтобы Гермиона не доверяла эльфам. Нет, это было вовсе не так. Но даже для её прогрессивного ума работающий по профессии домовик был в новинку.       А именно Клиппи производил впечатление… Слегка рассеянного и непоследовательного эльфа. Хотя после нескольких минут наблюдения ведьма абсолютно перестала сомневаться в его профессионализме.       Он поставил на кровать маленькую круглую вещь, похожую на карманное зеркальце на ножках, а после произнёс комплекс сложных заклинаний, связанных рунически. Вещь ожила, затряслась и начала мягко вибрировать.       — Это устройство, — снисходительно объяснил Клиппи, — помогает разгонять застоявшуюся магию в конечностях пациента. Наконец-то Клиппи получил новое! Предыдущее… Эм… Взорвалось.       Гермиона постаралась не выдать своё напряжение:       — Почему оно взорвалось?       — Пациент был тролль, — эльф что-то писал в своих бумагах, не поднимая взгляда на девушку. — Тролль сопротивлялся. Тролль победил. Клиппи научился ценить дистанцию.       Отложив свои записи, он подвинул устройство к ноге Драко. Аппарат мягко загудел, и в воздух поднялись золотистые искорки.       — Клиппи стимулирует нервные пути, активирует глубинную магию организма и просит тело проснуться.       — Эти диагностические чары одни из самых сложных, — Гермиона внимательно рассматривала золотые искры, которые складывались в медицинские формулы. — Для их наложения нужна невероятная концентрация и умение обращать внимание на детали.       — Конечно! — гордо сказал эльф, поправляя очки на носу. — Клиппи — мастер замечать важное. Клиппи заслуживает прибавку!       — Мне казалось, что Рон вам достойно платит, — голос Гермионы резко стал серьёзным.       — Клиппи считает, что его профессиональный вклад недостаточно оценён.       — Я обязательно обговорю это с твоим шефом.       Домовик, оставшись довольным её реакцией, спрыгнул со стула и хлопнул в ладоши:       — Всё, процедурка окончена! Я пошлю мисс Грейнджер сову со своими рекомендациями, и, кажется, у Клиппи будут для неё новости…