Flor(entem) Arbor(em)

Полумрак кабинета герцога был плотным и вязким, как застывшее масло. Свет неоновых линий на стенах не рассеивал его, а лишь подчёркивал холодную геометрию пространства, лишённую всего лишнего. Панели голографических экранов были погашены. Любимая пятёрка псов сладко дремала на своих лежанках, издавая глухие сопящие вздохи. Рабочий день давно закончился, но мужчина не спешил уходить из кабинета. Он терпеливо ждал одного из своих заместителей. И пусть предварительной договорённости о встрече именно в этот вечер не было, герцог был уверен, что подчинённый придёт. Они негласно соблюдали этот маленький ритуал на протяжении многих лет. Дверь распахнулась без стука. Архитектор вошёл тихо, почти бесшумно — так, словно его не существовало в этом пространстве до самого момента появления. Пластина визора на его лице была активна: по гладкой поверхности лениво скользили тонкие линии света, выстраиваясь в сложные, постоянно меняющиеся узоры. Он остановился у центра комнаты и склонил голову. — Ваша Светлость. У стола, спиной к нему, стоял Шепард Найра. Высокий, с болезненно прямой осанкой и руками, сцепленными за спиной. Он обернулся не сразу, мыслями пребывая далеко за пределами кабинета. Несколько секунд тишины растянулись, как тонкая нить, прежде чем он заговорил: — Ты задержался, — без упрёка или следа раздражения заметил мужчина. — Возникли непредвиденные обстоятельства, — так же спокойно ответил Архитектор. — Ситуация требовала личного вмешательства. Герцог медленно повернулся. Его внимательный взгляд скользил по беспокойной пластинке собеседника, пытаясь считать скрытые эмоции за подвижными линиями. Это мало кому было известно, но маски визоров служили не только для передачи сигналов. При малейшем колебании или психической неустойчивости, она мгновенно выдавала своего хозяина калейдоскопом цветов. Пластина визора — не просто аксессуар, а сложная технология, которую вживляли нейрохирурги после должной подготовки. Человек должен отринуть страх, привязанности и любые эмоции, чтобы стать идеальным цербером и заслужить маску. Генри Найра был именно таким. Безупречно выдрессированная гончая, ставшая в столь раннем возрасте одной из трёх столпов в ветке «Визоров». — Надеюсь, результат того стоил. — Безусловно, — на застывшем лице не дрогнул ни один мускул, линии на пластинке продолжали медленный ход. После короткой паузы Архитектор сделал шаг вперёд, активируя панель. В воздухе вспыхнули голограммы: отчёты, схемы, метки. Красные индикаторы постепенно сменялись зелёными. — Нападение на центральной площади локализовано. Основная группа участников задержана. Уровень паники среди населения стабилизируется, — его голос звучал ровно, почти механически. — Мы направили информационные потоки в нужное русло. Общественное мнение постепенно смещается в сторону поддержки усиленных мер контроля со стороны защитников. Шепард приблизился, вскользь просматривая строки перед собой. — А дело профессора Вейлера? — Засекречено. Инцидент представлен как акт радикализации со стороны отдельных элементов. Связи с более широкой структурой не выявлены. — Девушка? — уточнил герцог. — Задержана, — ответил Архитектор. — Даёт показания. В ближайшее время будет отправлена на родину для дальнейшего суда. Кивнув в ответ, мужчина скрыл отчёты по одному щелчку. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине взгляда мелькнуло удовлетворение. — Хорошо. Чистая работа, Генри. Архитектор едва заметно кивнул на его слова. Несколько секунд они молчали. Затем мужчина, будто вспомнив что-то, нахмурился: — Как дела у Теодора? Линии на маске Архитектора сбились на мгновение, хаотично сменив цвет на белый — удивление. Однако голос остался неизменным: — Он демонстрирует высокий уровень вовлечённости. Его показатели… — короткая пауза, — превосходят ожидания. Подобная заминка естественно была замечена герцогом. Он интерпретировал этот сигнал, как секундную задумчивость. — Он всегда был упрямым, — в голосе впервые мелькнуло что-то похожее на живую эмоцию. — Но если он действительно работает так, как ты говоришь… Значит, всё идёт правильно. Собеседник не ответил, поджимая губы в лёгком раздражении, которое, впрочем, не выявилось на пластинке. — Через несколько десятков лет, — продолжил Шепард, глядя куда-то мимо, — он сможет занять твоё место. А потом… — едва заметная улыбка коснулась его губ, — продолжить моё дело. Генри ощутил, как под кожей маски челюсти сжались до хруста, но визор лишь послушно транслировал спокойный ритм зелёных волн. — Это будет достойное будущее, Ваша Светлость, — безэмоционально подтвердил Генри. — Ты хорошо справляешься, — сказал мужчина, поворачиваясь к нему спиной. — Я на тебя рассчитываю. — Для меня честь служить вам, — коротко поклонился цербер и направился к выходу. Его шаги были такими же тихими, как и при входе. Дверь мягко закрылась, отрезая его от подозрительных взглядов питомцев герцога. На мгновение он замер. Индикаторы на маске снова вспыхнули резким алым светом, затем плавно сменились на спокойный бирюзовый. — «Достойное будущее» уже ждёт нас, — едва слышно произнёс он. В голосе не было ни насмешки, ни сомнения. Герцог верил каждому слову, не подозревая, что его правая рука уже примеряет его кольцо.

***

Золотой свет люстр особняка Найра сегодня казался слишком ярким, почти режущим. Тео стоял в самом центре бального зала, сжимая в руке бокал с шампанским, но пузырьки в нём не шипели — они замерли, как вязкие капли смолы. Вокруг него кипела жизнь. Десятки гостей в шелках и бархате плавно перемещались по паркету, их смех смешивался с музыкой, но стоило ему прислушаться, как он понимал, что не разбирает ни слова. Вместо светских бесед до него доносились лишь странные помехи, треск ломающейся радиоволны и обрывки фраз, лишённых смысла. Юноша обернулся к ближайшему гостю, надеясь встретить знакомый взгляд, но похолодел. На месте лица у мужчины была лишь гладкая, ровная пустота, обтянутая светлой кожей. Ни глаз, ни носа, ни рта — только безупречный овал, который, казалось, наклонился в его сторону. Тео отступил на шаг, едва не задев проходящую мимо даму. Она тоже была безликой, но из того места, где должен был находиться рот, доносилось отчетливое хихиканье. Тихий, вкрадчивый шёпот начал заполнять пространство: — Смотрите… — шелестело со всех сторон. — Это он. Наш маленький герцог. Паника начала подступать волнами, скапливаясь где-то в горле горьким комом. Он попытался пробиться к выходу, но толпа стала плотной, как стена. Безликие люди смыкались вокруг него, задевая плечами, обдавая холодом и не давая пройти. Чем сильнее Тео толкался, тем больше казалось, что зал растягивается, превращаясь в бесконечный лабиринт из разноцветной ткани. Наконец, сделав отчаянный рывок, юноша буквально вывалился на свободный участок зала. Здесь было темно и странно тихо. Музыка оборвалась, оставив после себя лишь звон в ушах. Он стоял на «безлюдном островке», тяжело дыша. И в эту секунду он почувствовал это. Жгучие взгляды. Тео медленно обернулся. Все гости — сотни безликих фигур — теперь стояли неподвижно, повернувшись к нему. На их пустых лицах, как лихорадка, начали проступать глаза. Сначала по паре, потом всё больше и больше. Маленькие, налитые кровью, страшные зрачки открывались на щеках, на лбах, на ладонях. И все они, не мигая, смотрели только на него. Шёпот возобновился. Теперь это не были обрывки фраз. Тысячи невидимых ртов начали синхронно выплевывать одно и то же слово, наращивая темп, превращая его в оглушительный ритм: — Предатель… Предатель… ПРЕДАТЕЛЬ! Ритмичный крик сотен невидимых ртов стал настолько оглушительным, что пол под ногами Тео начал вибрировать, угрожая уйти из-под ног. И вдруг — тишина. Резкая, как удар ножом. Толпа безликих гостей бесшумно расступилась, образуя живой коридор. В его конце показался позолоченный герридон. Тележку везла служанка в безупречно накрахмаленном чепце — он узнал в ней Анастасию, но вместо её строгого лица была лишь гладкая пустота. Колеса катились по паркету без единого звука, лишь серебряные приборы едва слышно позвякивали. В центре тележки, под массивным зеркальным клоше, что-то лежало. Все глаза на телах гостей замерли в жадном, лихорадочном предвкушении. Шёпот сменился влажным, хищным сопением. Служанка остановилась прямо перед Тео и медленно, с профессиональной грацией, подняла крышку. Юноша задохнулся. Ледяной шип ужаса прошил его насквозь. На тарелке, среди засахаренных ягод и нежных лепестков роз, покоилась его собственная голова. Его глаза были широко открыты, в них застыло выражение бесконечной мольбы, а из разреза на шее вместо крови медленно вытекал густой золотистый крем. — Угощайтесь, — прошелестел голос Анастасии, хотя её «лицо» оставалось неподвижным. Первый гость — высокий мужчина в цилиндре — шагнул вперед. Его пальцы, длинные и неестественно гибкие, вонзились прямо в глазницу головы на блюде. Тео почувствовал резкую боль в собственном глазу, будто его проткнули раскаленной спицей. Затем накинулись остальные. Зал наполнился звуками рвущейся плоти и довольным чавканьем. Безликие монстры в шелках разрывали «десерт» голыми руками, вгрызаясь в сахарные кости и пачкаясь липкой начинкой. Тео пятился, хватаясь за собственное лицо, чувствуя, как с каждым оторванным куском на блюде его тело становится всё слабее, превращаясь в пустую, выеденную оболочку. Он попытался закричать, но пальцы наткнулись на ровную преграду. Рта больше не было. Только гладкая кожа. Мир вокруг окончательно потерял устойчивость. Стены бального зала начали стремительно сближаться, золотой свет люстр померк, превращаясь в холодную стерильную синеву. Гул пиршества сменился мерным, механическим писком медицинского монитора. Когда Тео снова смог видеть, он уже не стоял — он лежал, пристегнутый кожаными ремнями к тяжелому креслу в полумраке отцовского кабинета. — Слишком много шума, Тео, — раздался спокойный, грубый голос отца над самым ухом. — Твой разум снова воспален. Мать мягко коснулась его лба холодной ладонью. В её другой руке блеснула игла шприца, наполненного мутной жидкостью. — Спи, мой маленький король, — прошептала она. — Завтра тебе станет лучше. Мир вздрогнул и начал медленно растворяться в тяжёлой темноте с едва уловимым запахом пряности. Именно эти тонкие нотки помогли окончательно развеять туман в сознании. Тео с трудом разлепил глаза, жадно вдыхая воздух в оголодавшие лёгкие, которые сдавило нечто ощутимо тяжёлое. Трясущаяся рука нащупала шёлковый мех кота, умостившегося прямо на его груди. Питомец поджал лапки под себя и тихо мурлыкал в ожидании пробуждения своего человека. — Сажа, почему ты пахнешь корицей? — прохрипел юноша. — Ой, это, наверное, из-за Брэя. Он с малышами всё утро был на кухне, — раздалось откуда-то сбоку, заставив Тео вздрогнуть от неожиданности. Он не успел сфокусировать взгляд на гостье. Прохладная рука накрыла его лоб и глаза, задерживаясь на несколько секунд под задумчивое бормотание: — Температуры вроде нет, кожа тёпленькая и влажная. Жарко? Как себя чувствуешь? — взволнованно спросила Кими, прикладывая другую ладонь тыльной стороной к его щеке. — Ммм… немного душно, но всё в порядке. Который час? И почему я здесь? — растерянно осмотрелся Тео, спуская кота на одеяло рядом. — Брэй сказал, что ты вчера присматривал за ним и уснул на полу. Тебе под утро стало плохо, вот он и переложил тебя на кровать, достал все одеяла в доме, — девушка указала на груду пушистых пледов и пухового одеяла на нём, под которыми он спал. — Уже время обеда. Неудивительно, что вся спина и плечи покрылись потом. Футболка неприятно липла к коже, волосы сбились в один запутанный комок. — Понятно, — юноша с трудом выполз из душного заточения, — Но почему не разбудили меня? Кими мягко улыбнулась ему, быстро заправляя кровать. — Мы просто привыкли вставать с рассветом. Тебе необязательно под нас подстраиваться. Она сказала это так буднично, будто речь шла о чем-то совершенно незначительном. Будто он не вынырнул только что из кошмара, в котором его разрывали на части. Тео провёл ладонью по лицу, машинально проверяя — есть ли рот. Кожа под пальцами была тёплой, живой, настоящей. Он судорожно выдохнул. — Я… — он запнулся, сам не понимая, что хотел сказать. — Мне звонили? — Утром раза три и ещё пять-шесть позднее. Долго и настойчиво так... Мы не отвечали, только звук отключили, чтобы тебя не потревожить, — перехватывая с кресла аккуратно сложенный браслет, девушка кивнула и через кровать передала юноше устройство. Экран вспыхнул от прикосновения, ослепив на секунду. Длинный список пропущенных вызовов от отца, нескольких коллег и руководителя. Ничего нового — они уже две недели безуспешно пытаются связаться с ним. На фоне этих навязчивых людей свежее имя вверху списка заставило внутренности неприятно сжаться. Дядя Маркус. Пальцы невольно сжались сильнее, чем нужно. — Всё нормально? — тихо спросила Кими, наблюдая за его лицом. Тео поспешно кивнул. — Да. Просто… рабочие дела. — слова прозвучали сухо и чуждо. Он поднялся на ноги, чувствуя, как пол слегка плывёт под ступнями. Организм ещё не до конца вернулся в реальность — мышцы были ватными, а в голове стоял глухой звон, словно отдалённое эхо того самого «предатель». — Я… умоюсь, — пробормотал юноша, уже направляясь к двери. — И перезвоню. — Свежее полотенце на крючке. Можешь воспользоваться ванной Брэя, — спокойно добавила Кими. — И… Тео? Остановившись в паре шагов от двери, он застыл вполоборота. Девушка внимательно смотрела на него. — Если вдруг станет плохо — скажи. Ладно? После непродолжительной паузы, он просто кивнул и тихо ответил. — Ладно. Подобное внимание и забота ему непривычны, впрочем, чувства отторжения это тоже не вызывало. Холодная вода оказалась почти болезненной. Тео опёрся руками о край раковины, опуская голову под струю, и на несколько секунд просто замер, позволяя ей смывать остатки липкого сна. Капли стекали по лицу, по шее, за ворот футболки, но это было даже хорошо — хоть что-то настоящее. В отражении он выглядел… нормально. Всё на своих местах. Ни следа того, что его только что… съели. Он выпрямился, тяжело выдохнул и провёл пальцами по мокрым волосам, пытаясь привести их в порядок. Светлые пряди рассыпались беспорядочным полотном по лбу, собирая капельки влаги на кончиках. Зубная паста отдавала во рту горьковатой мятой, что очень освежало и по-своему возвращало в реальность после приторно-сладкого кошмара. — Отлично, — тихо пробормотал бледный юноша своему отражению. — Просто прекрасно. Браслет снова завибрировал в руке — коротко, настойчиво, будто напоминая о себе. Он не стал тянуть и почти сразу принял вызов. Соединение установилось быстрее, чем он успел подготовить хоть какую-то речь. — Тео? — голос Маркуса прозвучал резко, с нотками волнения. — Как ты? С новой квартирой всё прошло удачно? — Я… в порядке, — ответил он, автоматически выпрямляясь, хотя собеседник его не видел. — Временно остановился у друга. Та квартира нам не подошла. Пауза. Та самая, в которой взрослые решают — верить или нет. — Сиви всё утро пыталась с тобой связаться. Извелась вся от переживаний. Мне с трудом удалось убедить её, что с тобой всё хорошо, — уже спокойнее продолжил Маркус. — Рад слышать, что ты не один сейчас. И по поводу архивных дел, которые ты мне передал… — он замялся, подбирая слова, — это довольно сложно. Тео прикрыл глаза ладонью. Конечно, иначе и быть не могло. — Я знаю. — Это не уровень одного человека или частной юридической организации, — мягче добавил дядя. — Я хотел спросить… ты не против, если я передам часть дел Его Светлости и верховному судье? Слова повисли в воздухе давящим грузом. Он уже всё решил, зашёл так далеко, но едкий червяк сомнения неприятно вгрызался в мозг. — Делай, как считаешь нужным, — наконец сказал племянник ровным, почти спокойным голосом. — Уверен? — Да. — противоположное слово рвалось наружу, но было вовремя остановлено более разумной частью его личности. Сейчас не время отступать назад. — Хорошо, — кивнул Маркус, хотя это было лишь слышно в голосе. — И ещё… Тео напрягся. — Тебе лучше временно держаться подальше от церберов и оборвать связи с родителями. Когда поднимется буря, ты должен быть как можно дальше от эпицентра. Холодящий озноб электрической волной прошёлся по спине. — Я понимаю, — коротко ответил он. — Обещаю быть осторожным. — Славно. И не забудь перезвонить своей тёте, пока она сама не приехала. Разговор почти закончился, когда племянник неожиданно добавил: — Я скоро заберу Винни. Возможно даже сегодня заеду. Тишина на той стороне стала плотнее. — Боялся забыть, поэтому написал тебе, но ты, видимо, ещё не прочитал сообщение. — Что случилось? — волна беспокойства снова начала набирать обороты. — Не переживай, ничего страшного... Домашние немного перепугались «ожившего» человека, только и всего, — нервно посмеиваясь успокоил дядя, — Твой друг, кажется, нашёл способ вернуться в человеческое тело. Он уже собрал вещи и обещал самостоятельно найти тебя. — Оу... неожиданно быстро, — растерянно пробормотал Тео, — Спасибо, что предупредил. Буду ждать его. — Было бы за что. Береги себя и будь с нами на связи. — Буду. И вы берегите себя, дядя. Связь оборвалась. Он ещё несколько секунд смотрел на потухший экран, прежде чем опустить руку. В груди стало легче и тяжелее одновременно. По крайней мере одной проблемой стало меньше — Новак переселился в аватар и скоро выйдет с ним на связь. Оттолкнувшись от раковины, он направился обратно в комнату. Кими уже закончила с кроватью — идеально ровная поверхность, ни складки. Сажа развалился тёмной кляксой на подушке кудрявым пузиком кверху, лениво наблюдая за происходящим. — Как дела? — девушка обернулась. — Всё решилось? — Более-менее, — уклончиво ответил Тео. Она не стала давить вопросами и просто поманила за собой в зал. — Тогда идём завтракать. Брэй приготовил для нас сэндвичи с бодрящим чаем. Из соседней комнаты, где уже был убран диван, тянуло тёплым запахом жареного хлеба, курицы и специй. Такой живой, приятный аромат домашней еды с нотками цитрусовой цедры от чая. Он на секунду замер в дверях. Мир всё ещё шатался, но уже не рушился. — Идём, — тихо сказал он, больше себе, чем ей. В зале, залитым солнечным светом, в воздухе игриво танцевали едва заметные пылинки. На столе уже стояли две кружки, одна из которых аккуратно пододвинута ближе к краю. — Садись, — Кими кивнула на диван, сама устраиваясь напротив. Тео опустился, всё ещё немного скованно, будто не до конца вписывался в эту простую, живую сцену. Перед ним появилась тарелка. Горячий сэндвич — поджаренный до золотистой корочки хлеб, ломтики курицы, расплавленный сыр, несколько овощей и соус. Ничего необычного, но в то же время по-настоящему аппетитное. Он взял его в руки, чувствуя, как тепло проходит сквозь пальцы. — Приятного аппетита, — ярко улыбнулась девушка, заталкивая в рот большую часть еды. — И тебе, — кивнул он, откусывая свою порцию с самого края, где не было видно зелёного листа. Вкус был насыщенным, свежим и очень сочным. Это сильно отличалось от тех закусок, на которые его подбивал Новак во время прогулок по вечернему городу. Жареные кусочки мяса и сосиски были безусловно сытными, но не давали того самого чувства удовлетворения. Зажмурив глаза от наслаждения, Тео медленно прожёвывал еду. Девушка тем временем без особого стеснения звонко причмокивала и внимательно наблюдала за постепенно съезжающим листиком в сэндвиче юноши. В какой-то момент она не выдержала и просто протянула руку. — Тебе это не нравится, да? — Что? — не сразу понял он. — Салат, — она уже аккуратно подцепила зелень и отправила себе в рот. — Ты его сдвигаешь всё время. Тео замер, прикусив нижнюю губу. — Я не… — он запнулся, пойманный на мелочи, о которой сам не думал. — Он просто странный на вкус. — Ну и ладно. Будем знать на будущее. Тут нечего стесняться, — Кими весело подмигнула, протягивая свой сэндвич к его рту, — Попробуй мой! Тут свежий огурчик, лосось и сливочный сыр. — А тебе так нормально? — спросил он, слегка отдаляя лицо от покусанного хлеба. Легко пожав плечами, девушка придвинула руку Тео, в которой он держал свою порцию и откусила большой кусок. — А почему нет? Все свои, что такого-то? — из набитого рта слова прозвучали приглушённо. — Ммм! Как вкусно! Юноша невольно улыбнулся, глядя на перемазанную в соусе мордашку Кими. Решив отбросить всякое стеснение и сдерживающие манеры, он последовал её примеру и попробовал сэндвич с лососем. — Как тебе? — на него тут же уставилась пара горящих от восторга глаз. — Шеф готовит просто бесподобно, скажи?! Во рту смешался солёный рыбный привкус с освежающей текстурой огурца и нежным сыром. Подобные блюда подавались в родительском особняке, но только в виде миниатюрных закусок перед основным блюдом. Ими нельзя было легкомысленно наедаться, только разок попробовать, чтобы разжечь аппетит. Он обычно закидывал в рот одну ради приличия, особо не различая вкуса. Однако рядом с этими людьми всё было иначе — с ними Тео чувствовал всю палитру красок, от которой когда-то отказался. — Очень нежно. Мне нравится, но рыба всё же не совсем моё. Она какая-то рыхлая и солёная. — Понимаю, это на любителя. Я тоже не фанатка такого, но Брэй говорит, что красная рыба полезна и иногда по утрам мне её готовит, — прощебетала Кими и сделала глоток чая. — Действительно бесподобно... — прошептал юноша, возвращаясь к своему завтраку. Разговор затих на уютной ноте, где не нужно заполнять атмосферу словами. Сажа, лениво перебравшись с кровати в спальне на диван, устроился рядом с хозяином и призывно облизывался. Пока люди доедали свои завтраки, ему перепадали небольшие кусочки мяса с рыбой. Получив свою порцию вкусняшек, кот довольно умывал мордочку, привалившись бочком к бедру Тео. Юноша поглаживал нагретый солнцем животик кота под его мерное мурчание. Тепло внутри стало плотнее и устойчивее. Как будто тело наконец вспомнило, что можно не только выживать. — Пойдём вниз? — предложила девушка, собирая тарелки и кружки на поднос. — Они уже, наверное, закончили. — Кто-то пришёл? — переспросил Тео. — Угу, — она кивнула. — К Брэю с утра приехали какие-то важные люди по делу Хеджин. Они обычно здесь встречаются, но из-за того что ты приболел, решили остаться в кафе. А меня отправили присмотреть и накормить. — Понятно... Спасибо вам. — Ну что ты, благодарности тут лишние! Забота друг о друге для нас в порядке вещей, — она подарила ему очередную улыбку и пошла вперёд. Тео кивнул и поднялся следом. На первом этаже было шумно. Не слишком громко, но живо. Звон посуды, приглушённые голоса, скрип половиц. Кофейня дышала, как единый организм. Он спустился последним и на секунду замер у лестницы, осматриваясь. За стойкой стоял Брэй, с деловитой улыбкой обслуживая клиентов. У дальнего столика, чуть в стороне от основного потока, сидели двое. Один — расслабленно откинувшись на спинку стула, с ленивой, почти хищной грацией. Второй — чуть ближе к столу, спокойный, внимательный, с тем самым взглядом, который цепляется за детали. Разговор между ними шёл негромко, но несколько напряжённо — это чувствовалось даже отсюда, по тому, как редко они отвлекались на окружающее. — Кажется, они уже всё обсудили, — задумчиво протянула Кими, проходя дальше в сторону кухни. Юноша остановился на последней ступеньке и уже хотел подойти к необычным посетителям, как на него накинулась чёрная туча. — Яни... — он не успел договорить. Пёс налетел на него с разбега, встал на задние лапы и обнял, уткнувшись носом в плечо. Хвост бил по бокам так, что едва не задевал столы. — Эй, спокойно… я никуда не делся, — тихо сказал Тео, обнимая его в ответ. Питомец тихо заскулил и замер, будто проверяя — правда ли. — Утро. Выспался? — раздался рядом голос Брэя. — Доброе, да, — отозвался его новоприобретённый сосед и спустился. Мужчина подошёл ближе, вытирая руки о полотенце, и без лишних слов коснулся лба юноши. Затем — щёки, коротко прищурившись. — Температуры нет… — пробормотал он. — Голова кружится? — Её и не было, — смутился Тео, уворачиваясь от его ладоней. — Я в полном порядке. Просто иногда перегреваюсь, если долго сплю. Во взгляде собеседника проскользнуло сомнение, но допрашивать его и дальше Брэй не стал. — Хорошо, — он коротко кивнул и, уже проходя мимо Тео, тихо добавил: — Мне нужно отъехать на пару часов. — Помочь в кафе? — юноша сделал шаг вперед, стараясь придать голосу уверенности, хотя в коленях всё ещё ощущалась лёгкая дрожь. Брэяр внимательно посмотрел на него, затем на Яниса, который преданно подпирал бедро юноши. На губах мужчины проскользнула едва заметная, тёплая усмешка. Он не стал спорить или отправлять его обратно в постель — он понял, что этому ребёнку сейчас жизненно необходимо почувствовать себя полезным. — Только без фанатизма, — он развязал тесёмки своего длинного фартука и, подойдя вплотную, накинул его на шею Тео. Ткань оказалась плотной и широкой, пропитанной ароматами обжаренного кофе и ванили. Брэй зашёл за спину юноши и привычным движением затянул узел на его пояснице, слегка похлопав по плечу. — Просто присмотри за Кими, — негромко сказал он. — Она рассеянная в эти дни и заказы путает. Но обещай мне не перенапрягаться. Если почувствуешь себя плохо — не стесняйся присесть и пей больше воды. — Обещаю, — кивнул Тео, чувствуя, как этот фартук, который был ему явно велик, становится своего рода броней. Мужчина внимательно посмотрел на него, кивнул куда-то в сторону и поднялся в квартиру. Юноша подошёл к стойке, где уже вовсю работала Кими, но его взгляд почти сразу вернулся к дальнему столику. Теперь, когда зал немного опустел, их присутствие казалось ещё более весомым. Глубоко вздохнув, Тео взял чистый поднос и направился к ним. Яни, вопреки обыкновению, не побежал вперёд, а пошёл рядом, напружинив шаг. — Желаете повторить заказ или… что-нибудь ещё? — его голос прозвучал ровно, как того требовали приличия, к которым его приучали с детства. Клиент, сидевший к нему ближе, поднял голову, и Тео невольно замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Перед ним сидел человек, чья внешность буквально кричала о дисциплине и опасности. Он был высоким и подтянутым; даже через простую одежду угадывалась крепкая, в меру мускулистая фигура человека, привыкшего к тяжёлым физическим нагрузкам. Тёмные волосы были острижены коротко, по-военному, подчеркивая резкие черты лица. Но больше всего поражал взгляд — светлые глаза смотрели на юношу так остро и холодно, будто сканировали насквозь. Тонкий шрам, вертикально пересекающий левую бровь, придавал его лицу суровое, почти пугающее выражение. На мгновение он задержал дыхание. Взгляд почти мгновенно метнулся ко второму посетителю. — Добрый день, Ваша Светлость, господин Дрейвальд! — неглубокий поклон с идеально прямой спиной и заведённой за спину рукой. — Что-то произошло? — Здравствуй, Теодор, — с улыбкой, едва виднеющейся из-под ткани капюшона, ответил марцелл. — И не нужно так официально. Нечто действительно происходит, но я сегодня здесь по другому делу. Грисс коротко кивнул в ответ, тут же возвращаясь к своим делам. — Могу я чем-то помочь? — Безусловно. Однако такие вещи лучше обсуждать в более приватной обстановке, — поддался чуть вперёд Рейнари, не показывая при этом лица. — Встретимся вечером в нашем баре. Мой спутник введёт тебя в курс дела. — Я понимаю. Буду ждать дальнейших указаний, — тихо подтвердил Тео, стараясь не выказывать волнения под пронизывающим взглядом мантикора. Марцелл чуть склонил голову, и его поза стала менее напряжённой. Голос потерял официальную жёсткость, приобретая более привычные, почти домашние нотки. — А пока мы не перешли к стратегии... Как ты себя чувствуешь? Брэй обмолвился, что утро выдалось для тебя не самым лёгким. Чувствуя, как к щекам приливает жгучая краска от такого внимания, он нервно поправил край фартука. — Благодарю, Ваша Св... господин Мортэл. Уже гораздо лучше. Просто небольшая слабость. — Рад это слышать. В таком случае, у меня есть для тебя небольшая посылка, — Рейнари выставил на стол изящную баночку из прозрачного стекла. Сквозь него были видны аккуратные шарики насыщенного изумрудного цвета. — Его Светлость просил тебе передать. Он крайне обеспокоен событиями последних дней. Тео с любопытством взглянул на необычное подношение. До этого такую же баночку ему вручала Рози на банкете. — Могу я поинтересоваться из чего они? — спросил он, осторожно касаясь прохладного стекла. — Не пугайся, это всего лишь пищевая добавка, — в голосе собеседника послышалась улыбка. — Они приготовлены по старому семейному рецепту. В Ибонэ до сих пор популярна традиционная медицина. Эти уникальные знания передаются из поколения в поколение по материнской линии. В шариках содержатся экстракты полезных тонизирующих растений, орехи и немного дикого мёда для сладости. Принимай по одному, когда почувствуешь, что силы на исходе. Юноша бережно сжал баночку в ладони. Забота Хейла, человека, чья жизнь сейчас тоже была полна тревог, отозвалась в сердце неожиданной теплотой. — Спасибо. Передайте ему... передайте мою искреннюю благодарность. — Обязательно передам, — Рейнари поднялся, его движения были стремительными и бесшумными. В этот момент сверху спустился Брэй, уже накинувший ветровку. Они обменялись с марцеллом коротким кивком — безмолвным сигналом людей, привыкших действовать слаженно. — Нам пора. Прощаться не буду. Увидимся вечером, Теодор, — он скрылся за входной дверью первым, оставляя своего верного спутника в кафе.

***

Всем доброго времени суток.

В связи с ухудшением состояния здоровья меняется график выхода глав. Теперь они будут выходить каждое 3, 13 и 23 число.

Благодарю за вашу поддержку!