Flor(entem) Arbor(em)

В замке стало тише, чем обычно. Не так, как бывает вечером, когда гаснут огни, стихают шаги и всё постепенно уходит ко сну. Это было осторожное, выверенное до каждого маленького вздоха и мимолётного взгляда молчание. Слуги двигались быстрее, чем нужно, и почти не смотрели друг другу в глаза. Разговоры обрывались, стоило кому-то появиться в коридоре. Даже звук посуды — всегда ровный и уверенный — теперь звучал приглушённо, будто его старались спрятать. Замок словно затаил дыхание, ожидая удара. Хэйл давно заметил эти изменения, но не стал вмешиваться. Противник не так глуп, каким хочет показаться. Он затаился в тени и терпеливо ждёт удобного случая, чтобы нанести решающий удар. Умело дёргая за нужные ниточки, враг манипулирует сразу несколькими марионетками. Если броситься на его поиски прямо сейчас, есть большой риск потерять драгоценное время и упустить настоящую угрозу. Поэтому Мортэл решил примерить роль доверчивого, местами излишне наивного человека, который слепо верит своему окружению. Но эта игра требовала колоссальных сил. Днем он был безупречным щитом империи, вечером — проницательным стратегом, и лишь здесь, за закрытыми дверями своего кабинета, он позволял тяжёлым доспехам равнодушия соскользнуть с плеч. Тишина комнаты, в отличие от напряжённого безмолвия коридоров, не давила — она обволакивала, обнажая накопившуюся усталость и едкие сомнения, которые он не мог доверить ни одному живому человеку. Полумрак кабинета прорезало мягкое, почти осязаемое сияние, когда мужчина коснулся панели на краю стола. Из россыпи световых искр соткался образ Араминты. Она стояла в своём любимом саду, залитом предзакатным солнцем, и тепло улыбалась, словно только что услышала удачную шутку. В её взгляде не было ни политики, ни страха, ни теней грядущей войны — только бесконечный покой, которого Хейлу так не хватало. Он долго смотрел на неё, не решаясь нарушить идиллию. В такие плохие дни, когда расследования ходили по кругу, а предатели казались тенями, этот призрачный свет был его единственным якорем. — Скажи мне, — негромко произнес Хейл, обращаясь к пустоте, наполненной её образом, — всё ли я делаю правильно? Или я просто еще одна марионетка в руках того, кто смеётся в тени? Голограмма продолжала улыбаться, застыв в бесконечном мгновении прошлого. Он прикрыл глаза, и на мгновение ему показалось, что он снова слышит стук каблуков её громоздких ботинок и чувствует едва уловимый медовый аромат роз. Когда она была жива, он задавал ей те же вопросы. Но Араминта никогда не давала прямых ответов. Она обладала редким даром облекать истину в туманные метафоры, которые раскрывались в сознании лишь спустя годы. — Хели, дорогой, — говорила она тогда, мягко касаясь его руки, — истина похожа на реку. Ты не можешь приказать ей течь быстрее, но можешь выбрать, в какую сторону направить лодку. Правильно ли ты поступаешь? Спроси у берегов, которые остаются позади. Тогда его, молодого и жаждущего чётких ответов, эта недосказанность злила. Теперь же, в пустом кабинете, он отдал бы всё за одну такую размытую фразу. Потому что даже её загадки были честнее, чем та ложь, которой он окружил себя сейчас. Тяжёлый вздох сорвался с губ, когда тишину коридора прорезал едва слышный, но узнаваемый звук. Быстрые, лёгкие шаги босых ног — и дверь кабинета распахнулась от бесцеремонного удара. Тяжелое дерево послушно отлетело к стене, а затем по инерции качнулось обратно. В образовавшуюся щель тут же просунулась взлохмаченная голова. Маленькая непоседа уже успела сменить парадное платье на домашний комбинезон и распустить тугие косы после вечерних занятий. Хейл нахмурился, стараясь придать голосу строгость, которой не чувствовал: — Сколько раз я просил тебя открывать дверь руками? И только после стука. Что за манеры? — Много раз просил, — честно отозвалась Розалинд, заходя внутрь и притворяя за собой дверь. — Но я всегда забываю... Обещаю, в следующий раз сделаю как надо. — Если бы ты ещё свои обещания выполняла, а не только давала, — устало пробормотал советник, понимая, что проиграл этот спор, ещё не начав его. Принцесса, не теряя времени, по-хозяйски забралась к нему на колени. — Снова с бабушкой разговариваешь. Её голос прозвучал слишком живо, почти вызывающе для этого застывшего кабинета. Мортэл вздрогнул — едва заметно для чужого глаза, но не для ребенка — и перевёл взгляд на золотистые локоны. Они рассыпались по спине девочки плотным, спутанным полотном, которое каждое утро горничные с трудом усмиряли, заплетая в сложные витиеватые причёски. Роз не призналась бы, что нарочно расплетается вечерами перед приходом в его кабинет. Дело было не в красоте причёсок или неудобстве их ношения. Просто ни одна служанка не могла подарить ей ту особую, молчаливую нежность, которую она получала от больших, слегка огрубевших рук наставника. Хейл привычно запустил пальцы в её волосы, прореживая узлы и пытаясь собрать их в слабый, неряшливый хвост. Ради этих редких минут близости она была готова каждый день терять заколочки и портить идеальные банты. В отличие от редких и сдержанных прикосновений отца, её тянуло к этой простой, почти неуклюжей заботе, в которой не было ни протокола, ни дистанции. — Роз, — выдохнул он. — Почему ты здесь? Где Михаэль? — У меня закончились уроки, — легко ответила девочка, без особых раздумий перебирая бумаги на столе. — А Миша ушёл по делам. — Замечательно. Очень рад за вас обоих, но времени на игры у меня сегодня нет. Тебе придётся найти занятие без моего участия — сухо сказал он. Девочка на секунду замерла, а потом, как ни в чём не бывало, потянулась ближе, обвила руками его шею и уткнулась щекой в его лицо. — Я хочу побыть с тобой, — тихо сказала она. — Ну пожалуйста. Мы не виделись целую неделю! Потёрлась щекой, как котёнок, крепче вцепившись в воротник его рубашки. Он знал, что не должен поощрять эту привязанность. Но отказать ей означало бы оставить её с тем же холодом, к которому она возвращалась каждый раз, покидая этот кабинет. — Ну, ну? Можно? Я не буду сильно мешать, честно! Хейл смотрел на неё долго. Слишком долго для простого «да» или «нет». В этих маленьких манипуляциях он всегда проигрывал наигранным детским слезам напротив. И всё равно дал себе время, упиваясь глупой надеждой, что она уйдёт сама. Потом закрыл горящие от напряжения глаза и медленно кивнул. Тут же отстранившись, девочка победно вскинула руки: — Ура! Не дожидаясь, она пересела на стол, подогнув ноги, и схватила первую попавшуюся папку. — Итак, — важно произнесла принцесса, подражая взрослым. — Что вас сегодня беспокоит, мой дорогой советник? Мужчина невольно усмехнулся этой детской непосредственности. Слабая, но искренняя улыбка осела на уголках его губ. — Очень многое, Ваше Высочество, — его зрачки сузились, превратившись в чёрные вертикальные чётки в окружении серебра радужки. — Тогда рассказывай, — Роз раскрыла документ вверх ногами и с серьёзным видом уставилась в него. — Я слушаю. Хейл на секунду задумался, глядя на маленькую фигурку, так уверенно занявшую его рабочее пространство. Этот вечер — лучший момент для урока, который она должна усвоить раньше, чем наденет корону. Он осторожно забрал у неё папку, закрыл её и положил в сторону. — Хорошо. Давай начнём с самого свежего. Он активировал панель, и в воздухе вспыхнула голограмма — новостной блок, вырезанный из потока данных. Незнакомые лица, громкие заголовки, конкурирующие друг с другом на место первой полосы. — Нас беспокоит хаос на центральной площади. Нападение культа «Восход» на клинику и убийство профессора Вейлера. Ваше Высочество слышали об этом? — Я слышала, — резко бросила Роз, и в её голосе прорезались властные нотки, которые она копировала у советника. — Мы разбирали новости на сегодняшнем уроке... А виновников уже переловили? — Всех, кого смогли, но главный виновник успел скрыться. Детское личико скривилось. В глазах читалось искреннее непонимание: для неё мир всё еще делился на чёрное и белое, на героев из сказок и виртуальных чудовищ. — Но зачем они это сделали? — голос её дрогнул, она невольно подалась вперед, ища защиты в его фигуре. — Пациенты в больнице были безобидными, а профессор — известным человеком. В чём они провинились перед другими? Взгляд наставника смягчился. Тёмные чешуйки на его висках, едва заметно мерцавшие в полумраке кабинета, начали бледнеть, а зрачок — медленно округляться, возвращая ему человеческий облик. Хейл накрыл маленькую ладонь Розалинд своей, согревая её пальцы. — Зло редко рождается само по себе. Те, кто вышли на площадь с пыльцой... это просто потерянные, отчаявшиеся люди. Те, чьи мольбы не услышали вовремя. Когда человеку нечего терять и не во что верить, его легко подтолкнуть к пропасти. — Значит... они не плохие? — она растерянно моргнула, пытаясь уложить эту серую мораль в свою голову. — Они совершили ужасный поступок, и за это понесут наказание. Но ненавидеть их — значит уподобляться им. Настоящая угроза не в тех, кто держит нож, а в тех, кто вложил его им в руки. — А Вейлер? Что он сделал? Профессор был уважаемым человеком... — Он действительно был уважаемым, — Мортэл активировал консоль, и перед глазами принцессы вспыхнули голограммы: длинные отчёты, сухие строки, числа. — С безупречной репутацией и поставленной речью. Он много лет строил вокруг себя красивую стену, за которой привык скрываться. Но за этими цифрами, Роз, — он указал на красные маркеры в документах, — скрывались подкупы, фальсификации и... насилие. Глядя на светящиеся символы, девочка замерла. Идеальная картинка мира дала трещину. — Его убили за это? Почему нельзя было просто рассказать обо всём, чтобы потом в суде?.. — Девушка, которая его убила, пыталась, — тихо добавил он, и в его голосе послышалась горечь. — Её зовут Хеджин. Обычная жительница провинции в Ибонэ. Без статуса, без денег, без родни в Линдсдэле. Её не захотели выслушать, защитить. И когда в темноте ей протянули руку те, кто обещал справедливость — пусть и кровавую — она за неё ухватилась. Виновата ли она? Да. Но виновато и человеческое равнодушие, которое сделало её убийцей. Он чуть крепче сжал руку принцессы, заставляя посмотреть на него. — Как будущая правительница, ты должна помнить: судить по красивой внешности или громкому имени — опасно. Сначала факты и истина, какой бы уродливой она ни была. В этот момент в коридоре послышались мягкие, почти бесшумные шаги. Хейл мгновенно выключил голограмму, и кабинет снова погрузился в уютный полумрак. В дверь коротко постучали. — Ваша Светлость, Ваше Высочество, — в комнату вошла служанка с подносом. Она сделала изящный поклон с лёгкой улыбкой на губах, — Я принесла вечерний чай. Накрахмаленная юбка плавно двигалась по кабинету, расставляя фарфоровые чашки на свободном краю стола. Рози проводила служанку взглядом. Когда дверь закрылась, Хейл даже не притронулся к чаю. Он скользнул взглядом по тонкой струйке пара, поднимающейся над чашкой, и его зрачки снова начали сужаться. — Видишь, моя дорогая? — шепнул он, не оборачиваясь. — Она льстиво улыбалась, пока небрежно сервировала стол и пробегала глазами по бумажкам. Знаем ли мы, что скрывается за её реверансом? Сейчас замок полон «бабочек». — Бабочки? Но сейчас осень, они спят... — В политике всё иначе, — перебил он, и в его голосе зазвучал металл, который обычно предназначался для залов Совета. — Представь, что замок — это сад. И в этом саду появились бабочки, чьи крылья сделаны из тончайшей стали, а на лапках — яд, способный усыпить целое королевство. Они красивы, они порхают совсем рядом, но стоит тебе сделать резкое движение — и они исчезнут в тени, чтобы ударить позже. Розалинд недоумённо нахмурилась, надувая губки. — Ты говоришь о новых людях в замке, — прошептала она. — В последнее время знакомой прислуги становится всё меньше. На их места приходят другие. — Именно. Доверие людей подорвано из-за последних событий. Власть и закон, призванные защищать, обернулись диким зверем, укусившим протянутую руку. Они боятся удара в спину, поэтому предпочли убежать и спрятаться. На их место пришли другие… — Значит эти «другие» не боятся? — наклонила голову в бок малышка, пытаясь угнаться за ходом мыслей наставника. — Некоторые могут пересиливать страх, чтобы остаться. А есть те, чьи спины прикрывают более могущественные люди. Новые люди могут быть просто инструментом в умелых руках кукловода. Сейчас они затаились. Они ждут, когда мы совершим ошибку, когда я или ты проявим слабость. Моя проблема в том, что я знаю — они здесь. Но я не могу их поймать, не уничтожив при этом сам «сад». Он протянул руку, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Помнишь наш уговор? Если хочешь увидеть истину, ты не должна бежать за ней с сачком. Ты должна замереть. Стать настолько неподвижной, чтобы «бабочка» сама захотела сесть тебе на плечо, приняв тебя за обычный цветок. — И поэтому ты такой занятой в последнее время? Ты... замер? Хейл горько усмехнулся. — Я пытаюсь. Но когда сад начинает гореть, очень трудно оставаться неподвижным. — Понятно, — растерянно ответила девочка, подавляя зевок. Мужчина мягко отстранил её, помогая спуститься со стола. — Кстати, Роз... Как давно ты навещала Его Величество? В расписании я не видел отметок о твоих визитах. Принцесса замерла, поправляя подвернувшийся край комбинезона. — С прошлого месяца, — она неохотно подняла глаза. — Папа прислал сообщение, что ему совсем нездоровится. Сказал, что не хочет, чтобы я видела его таким... слабым. Мортэл едва заметно нахмурился. Слишком вовремя он решил спрятаться, — подумал он, но вслух произнёс совсем другое: — Дочерний долг важнее политики. Если он слаб, ему тем более нужно твоё тепло. Сходи к нему сейчас, перед сном. Расскажи что-нибудь интересное. И... Роз, — он придержал её за плечо, — просто посмотри, хорошо ли новые лекари справляются со своей работой. Хорошо? Она кивнула, серьезно и сосредоточенно, и, пожелав наставнику доброй ночи, выскользнула из кабинета. Коридоры северного крыла были ей родными. Здесь, на гладких стенах, нет-нет да и вспыхивали голографические стикеры с забавными котами, которые она тайком наклеила в прошлом году, или тянулись неровные полосы неонового маркера — её личные «метки» территории. Раньше она пролетала эти переходы вихрем, едва касаясь пятками холодного пола. Сейчас же она шла медленно. Навстречу ей размеренно шагал Цербер-сторож. Его массивное снаряжение глухо позвякивало в тишине. Заметив принцессу, гигант плавно сбавил ход и, не проронив ни звука, опустился на одно колено, склонив голову в глубоком поклоне. Роз остановилась. Раньше она бы помахала ему рукой или спросила, как дела, но сейчас слова Хейла о «бабочках» заставили её вглядываться в невозмутимое лицо цербера. Скрывает ли он что-то? Можно ли ему доверять? Чем ближе она подходила к библиотеке в западном крыле, тем сильнее менялся воздух. Исчезли нелепые каракули, пропали смешные стикеры. Стены стали стерильно чистыми, а привычные Сторожи — редкими. На границе библиотечного сектора их не стало совсем. Вместо привычных здоровяков коридор заполнили люди в странной, облегающей форме. Их лица скрывали сплошные пластины-маски, закрывавшие лоб и глаза. По гладкой пластинке Визоров медленно перетекали тонкие световые линии: тошнотворно-желтый индикатор сменялся на холодный бирюзовый, словно маска жила своей жизнью, анализируя каждый вздох девочки. Это были элитные Церберы-визоры. Судя по строгой одежде и серебристым значкам, должность не ниже Аудиторов. Тени, которые всегда оставались за пределом её досягаемости. Они не вставали на колено. Двое Визоров у дверей библиотеки лишь синхронно и коротко склонили головы. Индикаторы на их лицах на мгновение вспыхнули агрессивным алым цветом, сканируя её сетчатку, и тут же вернулись к спокойному ритму. Роз почувствовала, как по спине пробежал холодок. Они не были похожи на защитников, которые всегда почтительно приветствовали принцессу. Визоры были похожи на надсмотрщиков, охраняющих не замок, а клетку. Молча, без единого слова, они расступились, и тяжёлые створки бесшумно разошлись, приглашая её внутрь. Библиотека располагалась в самой старой башне замка. Огромное круговое пространство уходило вверх на несколько этажей, соединённых бесшумными автоматическими платформами. Здесь всегда пахло одинаково: сухим пергаментом и озоном от работающих очистителей воздуха. Свет был приглушённым, тёплым, скрадывающим углы, в которых прятались тени книжных стеллажей. В дальнем углу, у интерактивного камина, где плясало искусственное, но удивительно правдоподобное пламя, стояло глубокое кресло и небольшой стол. Обычно он пустовал или был заставлен тарелками с недоеденными десертами, которые приносили больному отцу. Но сегодня стол был занят рабочим терминалом и парой планшетов. Над ними дрожали голограммы, испещренные колонками цифр и графиков. Стараясь не шуметь босыми ногами, девочка подошла ближе. Любопытство пересилило страх. Она подалась вперед, пытаясь разобрать слова в заголовках отчетов, как вдруг тишину разрезал голос — резкий, как удар хлыста. — Ты что здесь делаешь в такой час? Она вздрогнула и резко обернулась. Сердце ушло в пятки. В дверях стоял мужчина, в котором она лишь через секунду узнала отца. Его Величество Юрген выглядел... иначе. Исчезла неряшливая домашняя одежда, пропал затравленный взгляд больного человека. Перед ней стоял статный аристократ в элегантном пальто и строгом костюме. На руках — белоснежные перчатки, волосы идеально уложены. — Папа?.. — выдохнула Рози. Юрген осёкся, узнав дочь. Его лицо на мгновение исказилось недовольством. Скидывая на ходу пальто и стаскивая перчатки, он подошёл к столу. — Я пришла навестить тебя, — быстро проговорила принцесса, чувствуя, как холодеют ладони. — Хотела узнать, как ты себя чувствуешь... Мужчина прошёл мимо и устало осел в кресло. Не глядя на дочь, он парой быстрых, выверенных движений свернул все голограммы и закрыл терминал. Розалинд осталась стоять рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Жив, как видишь, — ответил он колюче. Голос звучал сухо, без тени отцовской теплоты. — И почему ты не в постели? Уже довольно поздно. Привыкшая к его неприветливости — болезнь часто портила ему настроение, — девочка не отступила. Чтобы разрядить обстановку, она начала рассказывать о своих уроках. О политологии, этикете, о том, как ей даётся история Конфедерации, надеясь вызвать хотя бы тень улыбки на мрачном лице родителя. Однако её рваный рассказ прервал звук открывшейся двери. Без стука, бесшумной тенью в библиотеку вошёл человек. Он двигался так незаметно, что Рози невольно замолчала, когда он приблизился к Юргену. На лице незнакомца была та же самая маска-пластина, по которой сейчас хаотично бегали фиолетовые и красные индикаторы, передавая данные. Его Величество раздражённо поморщился. — Говори словами через рот, Архитектор. Я не намерен разгадывать твои ребусы, — потирая виски, сорвался мужчина. Гость замер. Мельком, коротким холодным взглядом он задел девочку, после чего склонил голову перед королем и начал отчёт. Его голос был лишен эмоций, как у машины: — В Конфедерации неспокойно, Ваше Величество. Нападение на площади прошло по плану. Профессор Вейлер, как вы уже знаете, убит, но у нас есть его сын. При правильном подходе, мальчишку можно использовать. СМИ подняли нужную нам волну, в социальных сетях тессеры растет недовольство. Доверие к имперским «Церберам»-Защитникам стремительно падает. На середине фразы Визор замолчал, снова покосившись на застывшую девочку. Принцесса стояла, не смея дышать. «Нападение было планом? Доверие подрывают?» — слова пульсировали в голове. Нетерпеливо махнув рукой, Юрген дал приказ: — Продолжай. Ей полезно послушать. — Слушаюсь, — цербер кивнул. — От тела лидера избавились. Почти все члены культа переловлены. Тех, кто успел скрыться, найдут и по-тихому уберут в ближайшие двое суток. В центре Визоров сформирован отдельный штат: они отслеживают новости и поддерживают уровень страха среди жителей. Мы методично подрываем веру в текущую власть. — Достаточно, — оборвал его мужчина. — Скинешь мне полный пакет данных в электронном виде. Свободен. Визор ответил коротким согласием, отвесил глубокий поклон — только королю, полностью проигнорировав принцессу — и так же бесшумно удалился. Рози стояла в растерянности. Почему отчёты идут отцу? Почему не Хейлу, который официально управляет делами? В голове всё перемешалось. Юрген подозвал дочь поближе. Его глаза хищно блеснули. — Ну, расскажи мне, милая... как там наш Верховный Советник? Справляется? Не слышала ли ты от него чего-то... тревожного в последнее время? Девочка послушно подошла к родителю, чувствуя липкий пот на ладошках. Улыбка на лице отца была наигранной, пугающей. Она заставила себя улыбнуться в ответ — напряжённо, через силу. — Наставник справляется, папа. У него всё под контролем. Неприятно усмехнувшись, мужчина принял ответ. Он сложил руки в замок на груди и продолжил расспрос. — Хорошо. А знаешь ли ты, кто это был? — он указал в сторону двери, где скрылся Визор. — Ты назвал его Архитектором... — прошептала дочь. — Верно. Главнокомандующий ветви Церберов-Визоров. Вы ведь уже проходили иерархию власти в побочных ветвях? Расскажи мне, что ты помнишь. Пытаясь собрать мысли в упорядоченный поток, Рози кивнула. Голос ее звучал по-детски тонко, но она отвечала чётко, как на экзамене: — Имперские «Церберы» — это побочная ветвь королевской семьи, она переходит по наследству. Они должны защищать корону и подданных. Сейчас ими управляет герцог Шепард Найра. Есть три подразделения: Визоры — элита кибер-разведки, они воюют в сети. Охотники — они устраняют физические угрозы, осуществляют разведку в конфедерации и за её пределами. И Защитники — они удерживают порядок и защищают людей... Мужчина довольно кивнул, его взгляд стал почти ласковым, но от этого не менее опасным. — И кому же они должны подчиняться в первую очередь? — Тому, кто носит корону... Совершеннолетнему дееспособному правителю или его прямому потомку, — Розалинд процитировала учебник, осторожно избегая имен. Пальцы, освобожденные от перчаток, постукивали по столу. — Умница. Все ответы верны. Ты прекрасно усваиваешь уроки, а теперь иди к себе, дочь. Будь хорошей девочкой и не разочаровывай меня. — Да, папа. До встречи, — кротко ответила девочка. Когда она выходила из библиотеки, ей казалось, что взгляд отца физически жжёт спину. Весь замок, который считался домом, в одночасье превратился в ловушку, где за каждой дверью мог прятаться враг, ждущий команды «удалить угрозу». Девочка невольно ускорила шаг, стремясь скорее покинуть это место. В конце коридора, у красивой арки с цветами, ведущей к жилым покоям, её уже ждали. Михаэль и Нина стояли неподвижно, словно статуи. Заметив девочку, телохранитель стремительно шагнул вперёд. Его лицо было непривычно суровым, а движения — отточенными, почти военными. Он окинул взглядом босые ноги Роз и, не говоря ни слова, отвесил глубокий, церемонный поклон. Рози замерла в неловкой тишине. — Миша? Ты чего? — она попыталась улыбнуться, ожидая привычной шутки или подмигивания, но мужчина лишь молча подхватил её на руки. — Тише, Ваше Высочество, — шепнул он ей на самое ухо, и в его голосе не было привычного тепла. Только сталь. — Пожалуйста, веди себя тихо, пока мы не дойдём до твоей спальни. Няня, обычно такая мягкая и домашняя, сейчас напоминала натянутую струну. Её спина была идеально прямой, а руки крепко сжаты в замке. Она коротко кивнула Михаэлю и пошла впереди, внимательно оглядывая каждый поворот. Привычное платье в пол шуршало по мрамору, и этот звук в мёртвой тишине замка казался оглушительным. Девочка утихла, крепко обхватив своего личного защитника за шею. Она чувствовала, как под его курткой перекатываются готовые к бою мышцы. Весь их путь проходил под настороженными взглядами чужих людей — десятки новых слуг, которые то и дело перебрасывались короткими фразами. В спальне Нина действовала быстро и молчаливо. Она помогла подопечной принять ванну, подготовила мягкую одежду для сна и, закончив с волосами девочки, пошла к выходу. Последовал тот же формальный, холодный поклон, который Рози уже видела в коридоре. Женщина явно собиралась удалиться, но девочка осторожно коснулась её руки. — Няня… мне тревожно. Можно я поиграю чуть-чуть, а потом лягу спать? Хрупкая фигура Нины замерла, вслушиваясь в странные шорохи за дверью. В этот момент замок щёлкнул с другой стороны, и Михаэль приоткрыл дверь. — Я выставил защитников по периметру покоев. До утра без меня или няни не выходи из спальни, — коротко бросил он и тут же закрыл дверь, отсекая комнату от внешнего мира. Нина облегчённо выдохнула. Плечи опустились, морщинки на светлом лице разгладились, а на губах появилась слабая, вымученная улыбка. — Хорошо, цветочек. Поиграй немного. Только будь тихой и осторожной, не потревожь «бабочек» в саду, — многозначительно произнесла она, поцеловала ребёнка в макушку и вышла. Как только за дверью стих хлопок, Рози соскочила с кровати. Она отбросила в сторону гору мягких игрушек и добравшись до медвежонка, распотрошила плюшевый живот, чтобы вытащить маленький сейф — коробочку не больше пяти сантиметров. Одна из сторон коробочки тут же вспыхнула красным лучом, требуя сканирования сетчатки. Подставляя глаз под луч, она ждала верификации личности. Короткий сигнал и створка приоткрылась. Внутри на бархатной подложке лежал миниатюрный чип. Девочка взяла его в руки, и в памяти тут же всплыл голос брата. Это было так давно… Тео принес этот сейф, выглядя необычайно серьезным. — Это интерактивный сейф. Я настроил его на твою сетчатку глаза. Внутри — чип для глубокого погружения в теневую тессеру. Ты же знаешь, как работает погружение? Твоё тело будет «спать», а сознание перейдет в другой мир. Все ощущения будут реальными, так что будь осторожна. — А зачем он мне? — спросила тогда малышка, принимая странный подарок. — На случай, если в замке станет неспокойно, а прямой связи с кем-нибудь из семьи не будет. Хейл делает всё для твоей защиты, но он тоже человек и может что-то упустить. Ты должна уметь позаботиться о себе или иметь возможность предупредить об угрозе. Просто прикрепи чип к виску в безопасном, тихом месте. Лучше делать это в спальне, на кровати. В первый раз будет неприятно, немного больно. Это надо перетерпеть. Девочка кивнула себе, а затем спешно зашторила окна и приоткрыла дверь, чтобы проверить пост. У входа стояли церберы-защитники. Завидев принцессу, высокие мужчины, состоящие из горы мышц, синхронно опустились на одно колено. — Ваше Высочество, чем мы можем вам служить? — Всё хорошо, просто проверяла вас. Спокойной ночи, — шепнула им малышка и закрыла дверь на засов. Она легла в кровать, укрылась одеялом и прижала прохладную пластинку к виску. Пару секунд ничего не происходило. Рози уже подумала, что чип сломался, как вдруг по телу прошёл резкий, болезненный разряд, будто её ударило током. В глазах померкло, мышцы обмякли, но сознание осталось кристально чистым. Через несколько мгновений картинка перед глазами прояснилась, тело отзывалось привычными движениями. Но она была уже не в спальне. — После пробуждения ты окажешься на главной площади в городе Умбра, — снова зазвучал в голове голос Тео. — Это сердце чёрного виртуального мира. Ни с кем не говори, не задерживай взгляд на вещах. Здесь не работают общие законы. Твоя цель найти логово Сектора М, а там Альфу, через него выйдешь на Рейнари. От центрального фонтана иди к Кодопаду… — Кодо...чего? — Когда увидишь его, сама поймёшь. Не переживай, ты его не пропустишь. Принцесса стояла посреди площади, и от увиденного у неё перехватило дыхание. В Умбре всегда царила ночь, подсвеченная парящими неоновыми фонариками. Вокруг бурлил океан аватаров, и каждый стремился перекричать другого своей формой. Мимо прошествовал огромный механический лев: его грива состояла из сотен тонких нитей, светящихся небесно-синим. Группа антропоморфных змей в строгих деловых костюмах о чём-то спорила у фонтана; их чешуя переливалась, как бензиновая пленка на воде. Кто-то выбрал форму облака данных — бесформенного пятна из летающих цифр, которое дрейфовало над толпой, оставляя за собой шлейф бинарного кода. Воздух здесь был плотным, вибрирующим от низкочастотного гула серверов. Пахло жжёным сахаром и чем-то неуловимо металлическим. Вспоминая подробный маршрут от Тео, девочка свернула налево. Вскоре шум толпы перекрыл нарастающий грохот, но это был не звук падающей воды, а ритмичный цифровой шум — бесконечный шелест миллиардов перелистываемых страниц. Кодопад открылся перед ней величественной и пугающей стеной. Это был колоссальный вертикальный поток, откуда с бешеной скоростью обрушивались вниз каскады символов. Зелёные, белые и красные строки кода сплетались в сложные узоры, имитируя пенящиеся струи. Когда «вода» ударялась о цифровой бассейн, в воздух взлетали не брызги, а обрывки команд, мелкие пиксели и искры данных. У самого края, на возвышении, стоял Эльф-Аукционист. Его кожа была абсолютно белой, как чистый лист бумаги, а по рукам снизу вверх постоянно бежали строчки текста. Его голос, звонкий и мелодичный, прошивал пространство насквозь: — Лот номер сорок два! Чистый крипт-протокол! Начальная ставка — пятьсот тессеров! Застыв, она завороженно наблюдала, как Эльф протянул руку прямо в ревущий поток Кодопада. Его пальцы не намокли, а засветились. Он ловко зацепил одну из ярких золотистых строк, потянул её на себя и начал быстро вращать кистями. На глазах у девочки длинная лента программного кода сжалась, свернулась и застыла в форме идеального светящегося куба. — Уникальная работа, — подмигнул он Рози, заметив её широко открытые глаза. — Хочешь попробовать, кроличьи ушки? Сегодня для «новеньких» — двойной возврат кэша! Молча качнув головой, она нырнула в переулок. — От кодопада иди в переулок. Никуда сворачивать не нужно, просто двигайся прямо до тупика. Там будет скрытый проход. Мой запасной аккаунт, я передаю его в твоё пользование, уже в белом списке. Просто стой и жди проверки ID. Она пройдёт автоматически, от тебя ничего не требуется. Стена в тупике тихо пискнула после недолгого сканирования. Кирпичи разошлись в стороны, открывая путь на тихую улицу Сектора М. Здесь было намного спокойнее. Вокруг мелькали «мантикоры», как их любили называть в народе — оперативники Рейнари. — Манти?.. — Ох...да, сейчас объясню. Мантикорами называют всех оперативников из Сектора М, которые подчиняются главнокомандующему. — Братику Рейни! — Да, верно. Рейнари глава и неоспоримый лидер для всех мантикор. Работы у него достаточно, поэтому шансы встретить его в Умбре не слишком велики. Чаще всего там присутствуют его заместители: Альфа или Омега. На их территории тебя не тронут, но все равно сохраняй бдительность. Твоя цель - найти большого чёрного волка. — А если его там не будет? — Спроси у кого-нибудь, где находится Альфа. В помощи не откажут. Обычно они сидят в баре. Он там один, не потеряешься. Девочка с опаской переступила через порог. Стена за спиной тут же закрылась, соединяя кирпичики в единое полотно. На этой территории людей было намного меньше, чем в центре Умбры. В небольшом закрытом районе расположились более привычные аватары зверей, популярных персонажей медиа и просто модифицированных людей. Все занимались своими делами и не обращали внимания на гостью. Одни тихо обсуждали текущие дела, другие устраивали дружеские поединки со ставками на выпивку. После беглого осмотра незнакомцев, волка на улице ожидаемо не оказалось, и Рози направилась в сторону бара. Он расположился посередине улицы, мигая жёлтой вывеской с одной пропадающей буквой. Внутри было шумно: мантикоры за столами пили разноцветные коктейли и смеялись. К принцессе тут же подлетела маленькая зелёная феечка, заметив замешательство на лице ребёнка. — Привет, детка! Кого ищешь? — звонко произнесло маленькое создание, облетая её по кругу. — Мне нужен Альфа. Это очень важно, — пересилив волнение и страх, промямлила Рози. Феечка придирчиво осмотрела её аватар: фиолетовые короткие волосы, длинные висячие кроличьи ушки того же цвета, комбинезон и кроссовки. Слишком просто для этого места, но раз система пропустила ID, значит личность проверена. — Вы знаете, где он? — неуверенно просила девочка, сминая в ручках длинное ухо. Волшебное существо добродушно улыбнулось, а затем: — Народ! Альфу видели? — звонко крикнула она на весь бар, заставляя Рози вздрогнуть от неожиданности. — Они с главным на втором этаже. Сегодня совещание с разведкой! — донеслось со стороны барной стойки от рогатого парня. — Значит, занят? — расстроилась принцесса, переводя взгляд на девушку. — Если дело срочное, примут, — задорно подмигнула ей феечка, — Я Сверчок, кстати. А ты? — Пион... Золотой Пион, — быстро назвала свой ник Розалинд. Они с Тео выбрали такое сочетание вместе, чтобы мантикоры сразу могли понять, кто перед ними стоит. И это сработало — феечка изменилась в лице, перестав улыбаться. Некоторые обернулись, заинтересованно рассматривая гостью. — Добро пожаловать в Сектор М, Ваше Высочество, — девушка сделала красивый реверанс в воздухе. Другие мантикоры ответили лёгкими кивками, чем немного смутили девочку. Розалинд, привыкшая к подобному поведению в реальности, совсем не ожидала этого в виртуальном мире. — Спасибо... — Не стоит. Следуйте за мной! — быстро отозвалась её проводница. Сверчок провела её на второй этаж, где также располагался мини-бар и аккуратные столики, за которыми чинно восседали другие посетители. Они пересекли зал, доходя до двери в конце коридора. Фея попросила подождать и скрылась за дверью, пролетая её насквозь. Ждать долго не пришлось, спутница вернулась быстро: — Прошу, вас уже ожидают, — сделала пригласительный жест девушка. Рози толкнула дверь. В комнате был приглушённый свет и большой круглый стол. На пьедестале во главе стола сидел изящный белый кот, а за его спиной возвышался высокий чёрный волк. Увидев девочку, кот в один прыжок слетел с пьедестала. В его движении узнавалась хищная грация Рейнари. — Розалинд? Что случилось? Почему ты здесь? Грисс в волчьей шкуре подошёл ближе и пододвинул ей стул. Девочка перевела дыхание, чувствуя, как реальность и виртуальный мир сплетаются в один тугой узел страха. — Я сегодня была в библиотеке… — начала она, и её голос дрогнул. — Видела папу и Архитектора. Они говорили про нападение в Ведхольме и ещё... — Когда закончишь все дела в Умбре, не задерживайся. Пальцем дважды легонько стукни по виску, где установлен чип, и сможешь выйти. Главное — ничего не бойся. Мы всегда рядом.