Неудачливые

      Я вернулась так быстро, как только смогла. Бедная Джесси запыхалась так, что Галина Петровна теперь, наверное, долго не позволит мне брать её на прогулку, но мне было всё равно. Значение имело только одно: Этери позвала меня к себе, и я, едва ли не впервые в жизни, сделала именно то, что должна была сделать — согласилась.       Журнальный столик в её гостиной не был захламлен — там лежали только два пульта и стопка подставок под стаканы. Книги на полках были аккуратно расставлены, ни одна не лежала и не стояла вверх ногами. Рассматривая обстановку в доме, я старалась делать вид, что всё в порядке. Но на самом деле я вся тряслась. Есть что-то особенное в мечтах, думать, что у нас с ней большое будущее, но когда наступает момент для следующего шага — сомневаться. Это и происходило со мной. Я знала Этери, как тренера и мать, но никогда не была с ней достаточно близка, чтобы назвать её подругой или партнёром. Я не знала как себя вести, не знала нужна ли мне пижама, чтобы провести ночь вместе. Я боялась. — Ты устала? — спросила она. Я вздрогнула и отрицательно покачала головой. — Да нет.       Только теперь я заметила её в кресле у окна с бокалом чего-то алого. Она сидела, откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу, и держала бокал за ножку, почти не поднося его ко рту, словно давно перестала пить и просто забыла поставить его на стол. Свет от настольной лампы падал сбоку, оставляя половину её лица в тени.       Можно было бы подумать, что это вино, но я хорошо помнила, что она пьёт только белое сухое, от которого меня обычно мутило. Красного я у неё раньше не видела. Этери посмотрела на меня поверх края бокала, чуть наклонив голову, так же, как на тренировках, когда пыталась понять, собираюсь ли я спорить или всё-таки соглашусь. Я не сразу поняла, сколько времени она уже сидела здесь и ждала ли меня вообще. — Ты быстро вернулась, — сказала она. Я остановилась у двери, не решаясь пройти дальше. — Я боялась, что ты передумаешь. — Время идёт, а Медведева не меняется, — усмехнулась Тутберидзе. — Я бы не оставила тебя ночью одну на улице. В этот район такси редко соглашается ехать, далеко от центра знаешь ли, и дороги плохие.       Она поднялась и прошла дальше по коридору, и я невольно последовала за ней. Будучи детьми, мы с Дианой часто поглядывали на большую деревянную дверь, куда вход был нам запрещён. Несколько раз мы всё-таки пробирались в просторную комнату со светлым полом и неизменным коричневым пледом, играя в свои игры. Сейчас я могла заметить, что почти всё здесь осталось прежним. Мы остановились на пороге и обе не знали, что делать дальше. Перед нами стояла кровать, аккуратно застеленная стёганым одеялом цвета хаки. Подушки были новые — нежного бежевого оттенка. С другой стороны большой телевизор на стене, комод с фотографиями Дианы в разном возрасте, пара мелочей и статуэток из поездок, документы. Ничего особенного, просто спальня... Её спальня.       Подойдя к комоду, она открыла верхний ящик и что-то достала. Это оказалась хлопковая длинная футболка. Судя по размеру, когда-то она принадлежала Диане. Она была аккуратно сложена, чёрная, с надписью на спине. Я подумала, что возможно для Этери этот маленький жест был попыткой снять собственное напряжение. Должна ли она чувствовать себя увереннее меня или наоборот ждёт, когда проявлюсь я? — Я решила, так тебе будет комфортнее, — сказала она, вкладывая пижаму мне в руки. — Да. спасибо. — быстро протараторила я и скрылась в ванной. Ко мне пришло осознание, что я пыталась как можно тише снять с себя одежду. Я знала, что Этери в соседней комнате: слышала, как она передвигает какие-то вещи, открывает ящики. Нервничает.       Прежде чем надеть футболку, я задержалась перед зеркалом. Посмотрела на своё лицо, на шампунь и мыло в душе, на вещи у раковины. У неё были электрическая зубная щётка, фотоэпилятор и электронные весы, на которые я осторожно встала, поджав пальцы ног. Цифры показали на два килограмма меньше, чем раньше. Я усмехнулась, ещё раз посмотрела на своё бледное лицо и на тело, почти полностью скрытое чёрной футболкой, и вышла из ванной. — Всё подошло?       Дрожа, я чуть заметно кивнула. За окном проехала машина, шум приблизился и снова исчез, будто кто-то на секунду остановился под окнами, но передумал и решил ехать дальше. Я поймала себя на том, что прислушиваюсь к этому звуку слишком внимательно, а затем обратила внимание на то, что Этери переоделась. Теперь она была в домашних тапочках, в футболке, поверх которой она набросила плед и длинных штанах того же цвета, что и подушки на кровати. Она была необычайно красива, её кудрявые волосы аккуратно лежали на плечах, а карие глаза смотрели как-то иначе. Наверное, такой она бывала дома, когда снимала с себя личину тренера. — Я нервничаю. — Вижу, — сказала Этери и подошла ближе. Она взяла меня за руки так же, как обычно делала перед соревнованиями, перед самым выходом на лёд, когда уже было поздно что-то менять. — Об этом я и говорила. Я тоже нервничаю. Её ладони были тёплыми. Я почувствовала, как постепенно перестаю сжимать пальцы. — Что делать будем? — тихо спросила я. Она на секунду задумалась, словно сама не ожидала услышать этот вопрос вслух. — Честно? Я думала, будет проще. — Она притянула меня к себе и оставила лёгкий поцелуй у моего виска, словно это её способ бороться с сомнениями. — Расслабься, ладно? Мы никуда не торопимся. У меня есть попкорн и фильмы. Я кивнула, хотя не была уверена, что вообще смогу сидеть спокойно рядом с ней и делать вид, что это обычный вечер, такой же, как у всех обычных людей. — Держаться за руки и смотреть "Сумерки"? Самое то для осеннего выходного дня.       Сказав это, я сама удивилась идее, которая так внезапно пришла мне в голову. Неловкость странным образом отступила, а я мысленно поблагодарила всех богов за толику уверенности в себе. Отступив на шаг, я направилась в сторону кухни — единственного места в этом доме, где я раньше чувствовала себя свободно. Я знала, где стоит чайник, где лежат ножи, где она держит сахар. Это немного успокаивало. — О нет, Жень, ты же не серьёзно? — почти простонала она у меня за спиной. — Может посмотрим что-нибудь другое? Я уже открыла шкафчик. чтобы достать попкорн, но отвлеклась, когда услышала её до боли смешные слова. — Нет. Мы смотрим "Сумерки". — Я повернулась к ней и только теперь заметила, что она остановилась в дверях кухни и смотрит на меня так внимательно, пытаясь рассмотреть во мне что-то, чего раньше не замечала. С трудом сдерживая смех, я добавила. — Поцелуй меня что-ли. — Что? — Этери моргнула, а я зажала ладонью рот, сдерживая собственный смех. Пару секунд я пыталась понять услышала ли она меня или из задумчивости её вывел звук моего голоса, но не слова, произнесённые мной. — Ничего. — Я взяла упаковку попкорна, после чего двинулась к холодильнику, в надежде, что у приверженки правильного питания найдётся пара банок газировки. — Проблема в том, Медведева, — она оказалась рядом слишком быстро, — что я всё услышала.       Я не успела ни отойти, ни подготовиться к тому, что последовало за её словами. Она подняла мои руки над головой, заставив меня опереться о холодильник. Дыхание сбилось, я чувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди, и мне это нравилось. Я подняла на неё глаза в безмолвной просьбе: "поцелуй". Мне было важно ещё раз ощутить её губы, убедиться, что они именно такие, какими я их я запомнила. Она долго рассматривала моё лицо, раздумывая стоит ли, и только потом я почувствовала, как её губы коснулись моих. В этот раз поцелуй был медленным, таким, чтобы я могла постепенно привыкнуть к нему. Я простонала, сама не ожидая этого от себя. Глаза широко открылись, но отстраниться я уже не могла — просто не было возможности.       Она легко отпустила одну из моих рук, всё ещё удерживая другую за запястье и потянула за собой. Я пошла, да и могла ли я отказать ей? Под эйфорией от её сладостного прикосновения, я бы и в пропасть за ней упала. Когда мы остановились уже у самой кровати, я поняла, что отступать поздно. — Скажи сейчас или молчи вечно? — Нервно пошутила я, когда руки Этери освобождали меня от футболки, под которой почти ничего не было. — Что-то вроде того, но я предпочла бы услышать твои стоны. — Её глаза сразу побежали по моему телу, охватывая взглядом каждый изгиб. Я видела, что оно ей нравится больше, чем мне, потому что когда Этери перевела взгляд на моё лицо, я тут же залилась румянцем, который явственно ощущала на своих щеках. Её глаза потемнели от желания. — Смущаешься? — Её губы осторожно коснулись моей шеи. После поцелуи уже побежали мелкой дорожкой вниз, не упуская за собой ни одного миллиметра кожи. Каждое её прикосновение было почти невесомым, но его оказалось достаточно, чтобы я машинально сжала пальцами простыню, на которую она уложила меня где-то между делом. Чёрт, я начинала теряться, моё дыхание сбилось слишком сильно, чтобы я могла сделать полноценный вдох. Этери была хороша в этом. Её руки ловко перемещались по моему телу, щекоча кожу бёдер, сминая грудь, пока губы нежно ласкали меня где-то ниже. Я реагировала на каждое её прикосновение, сначала только тихо постанывала, позже бесстыдно выгибалась под каждой её лаской.       Её губы скользнули ниже, и я вдруг остро почувствовала, насколько близко она стоит. Мне казалось, что она слышит каждый мой вдох. Когда она тихо произнесла моё имя, я только потянулась к ней ближе, почти не осознавая этого сама. Она сразу это заметила. Её движения стали увереннее, но не быстрее, будто она намеренно оставляла мне время привыкнуть к тому, что происходит между нами. — Секунду, — хрипло попросила Этери, пальцами играя с моими сосками. Другой рукой она достала резинку для волос, собирая волосы в неаккуратный пучок на затылке. Я вздохнула, наблюдая, как она передо мной становится на колени, обхватывая меня руками. Поцелуи уже приходились на внутреннюю часть бедра, поднимаясь выше. — Тери... Добравшись до моего клитора, Этери нежно провела по нему языком, затем ещё раз и ещё. Она будто чувствовала, где прикосновения откликаются сильнее всего, и возвращалась именно туда, заставляя меня терять контроль над дыханием. В тот момент я уже бормотала что-то невнятное, скорее всего и сама не понимала, что говорю, лишь иногда в моей речи проскакивало имя Этери. Мои руки легли на её волосы, удерживая её рядом, опасаясь, что она остановится. Почувствовав это, Этери действительно на секунду отстранилась — совсем немного, — продолжая дразнить меня лёгкими, медленными движениями языка. — Пожалуйста, пожалуйста, Тери... — Этого хватило, чтобы Этери тут же вернулась к своему занятию, вырисовывая новые узоры на складках, заставляя меня стонать ещё громче. Я почувствовала как мои ноги пробило сильной тряской, всё тело напряглось и тут же обмякло. Спустя пару секунд я лежала, глядя в потолок, пытаясь отдышаться и прийти в себя. — Ты дрожишь, — тихо сказала Этери. Я попыталась улыбнуться, не открывая глаз. — Это из-за тебя. — Хочешь повторить? — Она провела ладонью по моему бедру, проверяя, можно ли ещё прикасаться. — Нет… — я покачала головой и только потом посмотрела на неё. — Просто не останавливайся так надолго в следующий раз. — Уголок её губ едва заметно поднялся. — Значит, будет следующий раз? Я задержала дыхание на секунду. — Если ты снова позовёшь… я приду.