Твой лучший снайпер

Утро в отеле встретило одиночеством и слабым эхом вчерашнего тепла. Отсюда вечер в квартире Ксено казался почти что сном, но, закрыв глаза, Стэнли мог воспроизвести все до последней детали. Вот Ксено стоит у плиты вполоборота, как он сказал: “в качестве исключительного жеста гостеприимности”. Вот разливает по бокалам вино. Хмурится, увидев уведомление на телефоне, но тут же его откладывает. Разговоры за ужином: от воспоминаний о далеком прошлом, о детстве, к амбициозным проектам и первому “нет” от NASA, к “что если” о Марсе. Стэнли тоже рассказывал. Немного об армии, немного о войне. Но только мелочи вроде тех, каково это, когда +45 в тени, а тени, кстати, нет. Не про кровь на песке, такую же густую и красную, как вчерашнее вино. Не хотелось уделять войне ни секунды времени. Их времени. Мысли о Ксено согревали, и Стэнли инстинктивно, жадно стремился к этому теплу. Ближе. Он потянулся за телефоном, набрал сообщение: “Спасибо за вечер, как насчет кофе?” Ответ пришел через минуту: “Только если принесешь его в постель, вместе с завтраком и извинениями за то, что разбудил меня.” Стэнли негромко рассмеялся. Ну да, армейские привычки и вездесущий джетлаг... Ксено, вероятно, спокойно спал до его бесцеремонного вторжения. Надо будет как-нибудь рассказать гению о пользе отключенных уведомлений — и не только на ночь. Хотя, картина, где Стэнли с виноватым видом слушает сонное ворчание вживую, казалась по-своему привлекательной, но пока была скорее забавной. Вскоре пришло еще одно сообщение: “Как насчет завтра в 9.00 возле моей работы?” В кафе напротив NASA было оживленно с самого утра: инженеры в фирменных куртках, офисные работники, шум кофемашин и запах свежесваренных зерен. Стэнли, пришедший заранее, сел у окна с видом на вход в центр. Он взял два черных кофе, как любил Ксено. К его приходу тот как раз должен был чуть остыть. Ксено появился ровно к девяти. Вышел из здания NASA вместе с невысокой женщиной в белом халате, похоже, коллегой. Всю дорогу до кафе они о чем-то увлеченно спорили. Ксено оживленно жестикулировал, она смеялась. Стэнли почувствовал легкий укол зависти. Не только к тому, как легко и открыто они разговаривали, но и к такой мелочи, как возможность видеться каждое утро без какого-либо повода. Простившись с коллегой у входа в кафе, Ксено зашел внутрь, почти сразу найдя глазами Стэнли. — Черный с сахаром? — опустившись на свободное место, Ксено кивнул на стоявший перед ним стакан. — Почти. Сахар — по вкусу, — Стэнли мысленно засчитал первую победу на свой счет. — Я не помню, когда мы последний раз пили кофе, а ты наизусть помнишь мои предпочтения, — Ксено улыбнулся, насыпая сахар, — я впечатлен. — Стараюсь, — отшутился Стэнли. — Насчет вчерашнего… — Надеюсь, это сейчас будут официальные извинения? — Да, на бумаге, с печатями. — Извинения приняты, хотя на печати я бы посмотрел, — усмехнулся Ксено, — в следующий раз ты так легко не отделаешься. Они перешучивались до тех пор, пока в стаканах не кончился кофе, и Ксено с сожалением не констатировал, что пора возвращаться к работе. Стэнли вышел из кофейни вместе с ним, предложив проводить, растягивая время вместе еще на какие-то пару минут. Они простились у входа в центр, и только когда фигура Ксено исчезла за стеклянными дверьми, Стэнли достал из куртки пачку сигарет, привычно чиркнул зажигалкой и затянулся, выдыхая тонкую струйку дыма. Сегодня нужно было сделать еще одно дело. Он достал из кармана визитку и набрал номер. Повод для звонка нашелся сам, пришел с мыслями о том, чтобы повторить это утро еще не раз. — Броуди слушает, — из трубки раздался зычный голос. — Это Снайдер. — О, Снайдер! Как там “на свободе”? Уже надоело? — он по-своему истолковал причину для звонка. — Нет, — усмехнулся Стэнли, — ищу работу в Хьюстоне, — он чуть подумал и, подняв взгляд на стеклянные двери входа в JSC, добавил, — в идеале в NASA. — Ну, как ты знаешь, я Дадли Броуди, а не биржа труда, — он расхохотался своей шутке, — Ты же понимаешь, чем я занимаюсь, да? — Да, приблизительно. — Стэнли сделал еще затяжку. Броуди был билетом назад для тех, кто не нашел себя в мирной жизни. Его компания занималась многими вещами: охраной, снабжением, обучением, но преимущественно… — Войной. — Ха! Войной — лучше и не скажешь! — Броуди усмехнулся. В трубке раздалось шуршание, должно быть, он перекладывал бумаги. — Да, я занимаюсь войной, Снайдер. А еще у меня есть для тебя контракт. Такой, что один на миллион. Стэнли вдруг ясно представил это: хлопок, толчок, чисто. Повторить. — На самом деле, я звоню сказать, чтобы ты на меня не рассчитывал. Отдай его кому-нибудь другому. — Мне нужен ты, Снайдер, и я гарантирую, что таких денег ты еще не получал. Там придется стрелять, — и стрелять часто, — но всего полгода. — Я не планирую возвращаться. — Полгода знакомой оглушительной пустоты и блеклый мир через сетку прицела. Стэнли соврал бы, сказав, что ему не нравилась стрельба, или он ненавидел войну, или забыл, как это — чувствовать полный контроль над происходящим по ту сторону оптики. Нет, он должен быть здесь, рядом с Ксено. — Понял. — Броуди ненадолго умолк. Не в попытке скрыть разочарование, а словно обдумывал что-то. — А ты, значит, прицелился в звезды? — В звезду, да. — Звучишь серьезно. Уважаю. — Он хмыкнул.— У меня нет контактов в NASA напрямую, но я могу дать тебе рекомендации как глава охранной компании. Сможешь свою звезду охранять, ха! Но за эти рекомендации я с тебя в моей учебке и на полигоне сам спрошу. Броуди не стал тянуть — назначил тест уже через два дня. Рутинная муштра физической подготовки и стрельба. Он, как и обещал, решил проверить все сам и, судя по одобрительным кивкам, был вполне удовлетворен результатом. — Три цели, двести метров, Снайдер. Ветер справа. Стэнли крепче прижал винтовку к плечу, легкую, как игрушка по сравнению с его армейской. Первая цель — статичная, как… как банка у забора. Стэнли чуть улыбнулся всплывшему в голове сравнению. И вот он снова стреляет для Ксено. Щелчок — идеальное попадание. “Я — твой лучший снайпер”. И сразу же вторая — подвижная. Как на войне. Второй выстрел и снова чисто. — Не опуская ствола? — хмыкнул Броуди, подходя ближе, — ну ты машина. Жаль, что отказался от контракта. Что за “звезда”-то? Баба? Война в новой обертке или что посерьезнее? Стэнли ненадолго отстранился от оптики. Перед глазами мелькнул Ксено в свете софитов. Звезда. — Посерьезнее, — коротко бросил Стэнли, вновь поднимая винтовку. Третья цель — быстрая, под косым углом. Мир сузился до сетки прицела — и вот она, как на ладони. Плевать, какая мишень, хоть летающая, хоть настоящая звезда. Он попадет в каждую. Щелчок — и прямо в цель. — Ладно, легенда, а теперь все то же самое, только с завязанными глазами — и рекомендация твоя! — Стэнли коротко рассмеялся, Броуди присвистнул, — клянусь, я впервые за годы слышу твой смех. Ну и звезда у тебя, Снайдер. Не буду делать вид, что понимаю, но ты бы только не цеплялся за нее слишком сильно. Будет жаль, если сломаешься. Но смотри: если она погаснет, я найду для тебя работу. “Не погаснет, — подумал Стэнли, — не допущу”.