As Good As Dead

      Ночь обняла мир за окном тихо, почти осторожно - как будто сама не была уверена, стоит ли тревожить ту, что сейчас сидела в маленькой комнате, склонившись над раскрытым дневником. Луна зависла между ветвями деревьев, её свет пробивался сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая всё в молочный серебристый оттенок. Было уже за полночь, но в этом маленьком мирке, прячущемся на втором этаже старого дома, время словно растворилось. Комната была тесной, но уютной - всего несколько шагов в длину, и не хватало бы места, если бы не продуманные мелочи. Стены были оклеены яркими плакатами: сияющие лица айдолов с идеальными чертами, разноцветные фоны, фанатские слоганы. Здесь был весь спектр эмоций - радость, волнение, надежда. Под каждым постером — аккуратно развешанные гирлянды с тёплым светом, освещающие уголки пространства мягкими золотыми пятнами.       На белом столе у окна царил приятный творческий беспорядок: открытые тетради с кривыми строчками на полях, растекающиеся по поверхности карандаши, заколки, потерявшие свою пару, и забытая чашка с остывшим зелёным чаем. Лёгкий пар уже давно исчез, но аромат - свежий, чуть терпкий - ещё держался в воздухе, вплетаясь в дыхание комнаты. Где-то наверху, с полки, лениво струилась музыка. Мелодия плавная, будто колышущийся под вечерним ветром занавес - тихо заполняла пространство. Это была одна из тех корейских песен, где голос словно шёл издалека, прозрачный, как дым больше ощущение, чем звук. Что-то вроде "Slow Dancing", с тем же налётом мечтательности и легкой грусти, которая не давит, а только чуть щекочет под рёбрами. Она не требовала слов, не будоражила, не звала просто лежала фоном, как плед, забытый на диване.       Блондинистая девушка сидела, поджав ноги на стуле, в объёмной кофте с растянутыми рукавами. Волосы спадали ей на лицо, закрывая глаза, но она не замечала. Её рука скользила по странице дневника, чернила впитывались в бумагу, превращаясь в откровение.       “Иногда мне кажется, что я существую в промежутке между дыханием и тишиной, между светом лампы и тенью под кроватью. Я не человек, но и не зверь. Я .. вопрос, на который не придумали ответа. Моя комната это граница. Здесь я сижу ночами, когда луна поднимается над деревьями, и мир за окном замирает, будто боится потревожить то, что пробуждается внутри меня. Я не боюсь темноты. Я боюсь себя в темноте. Инстинкты спят под кожей, как пепел, хранящий жар. Они шевелятся, когда всё вокруг становится слишком тихим. Ложусь на спину, смотрю в потолок и думаю: а если зверь это не то, во что я превращаюсь, а то, чем я всегда была? Иногда я завидую людям их простоте, их способности не замечать, как мир дышит. Они не слышат, как шепчут деревья. Не чувствуют, как трава зовёт под ноги. Они не знают, каково это жить на грани, сдерживая рёв под кожей, чтобы не распугать тишину.”             Девушка почти никогда не позволяла себе быть полностью откровенной даже перед собственным дневником. Ей казалось, что бумага слишком молчалива, слишком немая, чтобы по-настоящему услышать. Вместо этого она выбирала другой способ говорить — безликий, но живой: вела анонимный блог, где каждое слово было пропитано жизнью города Джерико. Это был её способ существовать и дышать среди чужих судеб.       Город жил своей непростой, пульсирующей жизнью. И в каждом посте она вглядывалась в лица, стоящие за фасадами власти и повседневности. Она писала о мэре, который на публике сиял обаянием, а за кулисами вел тонкие политические игры. О его жене, вечно улыбающейся на благотворительных приёмах, но с потухшими глазами. О журналистах, что искали скандалы, и бизнесменах, прячущих свои интриги под дорогими костюмами.Но не только об элите шел её рассказ. Больше всего её трогали простые, почти незаметные люди те, кто жил рядом, но редко попадал в объективы камер. Молодые парни, подрабатывающие в кафе, с глазами, в которых ещё тлели мечты. Девушки в книжных магазинах, перечитывающие одни и те же страницы, будто в поиске ответа. Старики, ежедневно кормящие голубей у фонтана, словно держались за рутину как за спасательный круг. Для одних это было пустой тратой времени. Особенно для её матери женщины строгих взглядов и железных принципов, которая видела в блогерстве не больше чем юношеское баловство, несущественное хобби, уводящее дочь от «реальной» жизни. Мать Инид считала, что время нужно тратить на что-то стоящее: образование, карьеру, семью. А все эти тексты в интернете лишь способ убежать от ответственности, от взрослого мира. Но для Инид, для девушки,оборотня, что всегда чувствовала чуть больше, чем остальные, это было чем-то иным. Не просто блог, не просто тексты. Это был её способ смотреть на мир широко открытыми глазами. Через строки она изучала жизнь: живую, настоящую, без прикрас. Её тексты были исследованием человеческой природы, социальных масок, боли, радости и всего того, что делает людей , людьми. Каждый рассказ, каждая заметка, которую она публиковала, был для неё как шаг навстречу пониманию себя, окружающих, города, в котором она жила. Она наблюдала, чувствовала, анализировала. Для неё это было как наука с душой. И пусть её мать этого не понимала, другие чувствовали. Анонимные комментарии, редкие, но тёплые, были ей подтверждением: кто-то читает, кому-то это нужно.       Она мечтала о большем. Иногда, лёжа в кровати перед сном, она представляла, как её статьи печатают в The New Yorker, Vanity Fair, The Atlantic или хотя бы в Teen Vogue. Она видела себя не просто блогером, а настоящим журналистом, рассказчиком эпохи. Её блог был тренировочной площадкой, репетицией перед выходом на настоящую сцену. Пока никто не знал её имени, но она уже готовилась к тому дню, когда оно появится на обложке журнала.       Мысли текли сами собой, словно кто-то шептал их ей на ухо, а рука машинально переносила их на страницы дневника. Девушка погрузилась в этот тихий ритуал как в тёплую воду, в забвение. Она даже не сразу заметила, что снова пишет слишком откровенно, почти болезненно честно. И тут резкий, грубый стук в дверь. Не вежливое постукивание. Нет. Это был властный, раздражённый удар кулаком, от которого дерево дрогнуло, словно среагировав на чужое настроение. Она вздрогнула и едва успела поднять глаза, как дверь распахнулась.       - Ты серьёзно? - прозвучал голос Эстер, прежде чем сама она появилась в проёме. С резкими шагами и суровым выражением лица, она влетела в комнату, держа перед собой корзину для белья как щит, который никак не прикрывал её недовольства. Ни тени извинения, ни попытки скрыть раздражение. Только сжатые губы и взгляд, в котором читалось: «Уже в который раз». - Я уже третий раз зову тебя вниз, - процедила она, оглядев комнату, будто отыскивая подтверждение своей правоты. - А ты сидишь тут, как будто весь мир может подождать, пока ты в своём вымышленном мире зависнешь. Эстер была из тех, кто не терпел медлительности, особенно когда дело касалось порядка, обязанностей и бытовых дел. Её взгляд метнулся к дневнику, и она прищурилась.       - Опять пишешь? - в её голосе прозвучало почти презрение. - Знаешь, это бы ещё имело смысл, если бы ты получала за это деньги. А так… это всё просто возня с бумажками. Девушка осталась на месте. Словно прилипла к стулу. Одинокая строчка на странице недописанной фразой дрожала в воздухе, а ручка все ещё была зажата в её пальцах. Она знала, что Эстер ... не враг. Просто та была из другого мира прямого, жёсткого, реального. И сейчас этот реальный мир вломился в её, мягкий и хрупкий, не постучав по-настоящему.       - Привет, мам… - медленно, с почти натянутой улыбкой, протянула Энид, растягивая слово так, будто надеялась смягчить углы. Имя матери звучало в воздухе как чужое, тяжёлое, словно её язык сам не знал, как правильно его произнести без раздражения. С лёгким вздохом она прикрыла дневник, как будто не просто закрывала тетрадь, а пыталась скрыть уязвимую часть себя, уберечь от чужого взгляда. Резко встав, она протянула руку к краю кровати, схватила свою майку и сделала шаг навстречу, собираясь просто отдать её как знак примирения, как способ сделать вид, что всё в порядке. Но Эстер была быстрее.       Её движения были резкими, как у хищника. В одно мгновение она вырвала майку из рук дочери не с гневом, а с тем хладнокровием, в котором сквозило раздражение, накопленное годами.       - Спасибо, что соизволила, - буркнула она, и с почти презрительной точностью швырнула вещь в корзинку, словно та обожгла её пальцы. Корзина хрустнула под внезапной тяжестью хлопка, а в комнате повисла тишина, натянутая, как тонкий лед, готовый треснуть от одного неосторожного слова. Энид сжала пальцы в кулак, но промолчала. Она уже знала, как бессмысленно спорить, когда мать входила в этот привычный ритм порядок, упрёк, контроль. Надеюсь, ты помнишь, что завтра у тебя начинается учёба, резко произнесла Эстер, даже не смотря на дочь. Голос её был колюч, как утренний мороз. - Мы с твоим отцом чуть дом не продали, чтобы тебя взяли в эту чёртову школу для одарённых. - Она металась по комнате, как ураган, без стука раздвигая шкафы, поднимая разбросанные вещи, оценивая их взглядом, будто сама реальность подлежала её контролю. Пальцы хватали футболки, носки, даже плед с кресла всё летело в корзину, как символ беспорядка, с которым она боролась всю свою жизнь. - Директриса Уимс уже сделала нам одолжение, взяв тебя. Думаешь, такие, как ты у них в приоритете? - произнесла она с той особой горечью, которую могут себе позволить только матери, усталые от непонимания. Энид хотела что-то сказать, но слова застряли где-то в горле, как плохо прожёванная правда. - Такая школа, - продолжала Эстер, словно не замечая дочери вовсе, - а ей, бедной, приходится брать недооборотня. Последнее слово она выплюнула, будто оно горело ей на языке. Комната будто сжалась. Воздух стал тяжелым, как перед грозой. В этом слове звучало всё стыд, разочарование, упрёк. Не просто к дочери, а к самой себе, как будто всё, что пошло не так, случилось потому, что Энид родилась не такой, как надо. Энид молча сжала губы. Она привыкла. Но это не переставало болеть. Каждый раз как впервые. И в тот момент она почувствовала, как дневник за её спиной стал вдруг весомее, словно в нём было единственное, что принадлежало только ей. Надеюсь, ты хотя бы там сможешь… освоиться, - произнесла Эстер, остановившись у двери, будто давая себе шанс передумать. - Может, наконец-то пробудишь в себе хоть какие-то волчьи инстинкты. А то в стае тебя никто не примет. Ни всерьёз, ни тем более в жёны.       Слова резали, как стекло. Каждое хладнокровно, точно, она заранее репетировала их перед зеркалом. Энид застыла на месте, но внутри всё пульсировало, словно оттолкнутая в спину волной. - Время тикает, Энид, - продолжала мать. - Возьмись за ум. Перестань прятаться в своих блогах и начни думать о будущем. О настоящем, реальном. Где тебя никто не будет жалеть за "недоразвитую сторону". Казалось, диалог окончен. Эстер повернулась, корзина в её руках теперь была полной как и её раздражение. Но, увы, она ещё не сказала всё. - И купи себе наконец новый шампунь. Этот ванильный…- она сморщила нос. - У твоих братьев от него чуть нюх не сбивается. Пахнешь как кондитерская. Не как оборотень. - Фыркнув, она оглядела комнату, как будто проверяя, не спряталась ли где-то ещё очередная ошибка дочери. Ни взгляда, ни "спокойной ночи". Лишь напряжённое молчание, которое она оставила за собой, когда резко захлопнула дверь.       В комнате снова стало тихо. Энид держалась. Она знала, как это делать с детства натренировалась. Стоять, слушать, молчать. Ни дрожи в голосе, ни вспышки в глазах. Но как только дверь за матерью закрылась, словно последняя нота ядовитой симфонии, её лицо перекосилось. Она резко повернулась, и как будто бы в теле наконец-то что-то сорвалось с цепи. Руки взметнулись в воздух неуверенные, беспорядочные, она пыталась разогнать всё, что та оставила после себя: слова, взгляды, тень разочарования.       - Да что за чёрт! - воскликнула она, выбрасывая фразу прямо в пустоту, как крик в безответное небо. - В чём вообще её проблема, а?!       Она металась по комнате, как загнанный зверёныш, которого загнали в угол чужими ожиданиями. Круг за кругом босые ступни по полу, как следы огня. Её плечи подрагивали, как у человека, который не знает: сейчас он заплачет… или закричит.       - "Не в стае, не в жёны"… Спасибо, мама, просто праздник какой-то, - пробормотала она ядовито, швыряя подушку обратно на кровать. - Может, я ещё и дышу неправильно? Но внезапно резкий, короткий звук. Пилик.       Компьютер мигнул, и экран сменился. Сообщение. Или, может, комментарий. Маленькое электронное вмешательство в её эмоциональный театр. Она замерла словно споткнулась о реальность.       Повернувшись к экрану, Энид на секунду почувствовала, как ярость остывает, сменяясь напряжённым любопытством. В груди ещё пульсировала злость, но теперь её внимание было отдано другой части мира. Блондинистая девушка подошла к столу и села за компьютер. Пальцы привычно забегали по клавиатуре. Сначала лента новостей, затем чат, затем форум. Её взгляд остановился на заголовке, выделенном жирным: "Третья жертва за две недели совпадение или закономерность?" Форум был полон теорий, страха и полушутливой паники. Но атмосфера уже давно перестала быть ироничной. С каждой новой смертью всё становилось реальнее.       Девушка медленно прокручивала комментарии. На лице отражалась тревога, но она не отрывалась от экрана. Казалось, будто в этих строках скрыт какой-то смысл, который касается и её."       @sugarcoma       "Не забывайте, что у них была одна общая черта. Все были из разных школ, но из       одного округа. Это не случайность." Девушка откинулась на спинку кресла, провела рукой по лицу. Её глаза скользнули по открытому окну — за стеклом ветер шевелил ветви деревьев, и в отблеске уличного фонаря всё казалось слишком неподвижным. Слишком тихим.       @neon.jaw        "Он явно следит. За каждым из них. Возможно, за кем-то прямо сейчас."       @mimicmirror       "А если он один из нас? На этом форуме. В этом обсуждении. Смотрит, кто пишет. Кто боится."       Энид никогда не была из тех, кто зачитывается статьями о жестоких убийствах или строит теории заговора в полночь. Кровавые истории, криминальные хроники это было не её. Её взгляд останавливался на другом. Она чувствовала себя кем-то вроде летописца не участником, не судьёй, а просто наблюдателем. Невинным. Лёгким. Почти прозрачным. Все эти заметки в блоге казались ей чем-то несерьёзным, забавным. Но именно в этом и была её сила в умении видеть мелочи, которые другие пропускали. Подслушать незначительный диалог и понять, что за ним скрывается драма но от нее требовали большего       — о@acidjuice:       "@grayfang, ну хватит уже про поцелуи за спортзалом. У нас в городе людей убивают. Тебе не кажется, что это важнее?" Энид нахмурилась. Что?       @cherrypools:       "Реально. Ты ведь та, кто пишет всё первой. Хочешь материал, вот тебе: третья       смерть. И все старшеклассники. Подумай." Сердце сжалось. Она быстро пролистала в чат, но обсуждения были уже на грани истерики:       @dust.tv:       "Первый из Промис. Второй из Уэстпорта. Теперь Джерико. Это уже не 'если', это 'когда'."       @fleshberry:        "@grayfang, ты так ловко распутываешь чужие скандалы. Попробуй распутать этот.       Что, страшно?"       Рука Энид замерла над мышкой. Она не знала. Правда не знала. Эти убийства? Она даже не слышала ни о чём подобном ни в школе, ни в интернете. Никто не говорил об этом открыто. Но теперь... теперь её блог требовали превратить в хронику кошмара. Пальцы дрожали не от страха от раздражения. Энид поджала губы, хрустнула пальцами и решительно потянулась к клавиатуре. Её ник снова и снова всплывал в комментариях: @grayfang. Люди будто требовали от неё ответов, как будто она должна превратиться в неофициального хроникёра кошмара, который накрыл Джерико. Но она не была частью этого. Всё, что она делала, собирала обрывки слухов, пересказывала чужие сцены, вытаскивала на свет нелепые секреты и неловкие тайны. Иногда это были школьные интриги, иногда, чьи-то романтические истории, или просто странности, которые замечала на улицах города. Всё, кроме… этого. Она начала печатать: "Ребят, @grayfang - это блог о наблюдениях и слухах, не архив тёмных дел. Я не..." Экран резко мигнул. Новое сообщение. Личное. от: BlackFeather тема: Не суйся. сообщение: "Если вздумаешь взяться за это дело — забудь. Это не твоя игра, девочка. И ты - не зритель. В Джерико у стен уши. А у теней - зубы."       Энид застыла. Никнейм - BlackFeather - ей точно не знаком. Она тут же кликнула на профиль. Пусто. Ни фото, ни подписчиков. Создан сегодня. Сообщение пришло точно в тот момент, когда она начала набирать ответ. Текст она тут же стёрла. И почему-то… выключила музыку. За окном, будто в насмешку, скрипнула ветка. Ничего. Пустота. Но внутри уже что-то заползло — тревожное, липкое ощущение, что её заметили. Не как блогера. Как человека. Экран тускло светился, отражаясь в её зрачках. BlackFeather печатает...       Палец завис над клавишей, но она даже не попыталась его опустить. Она лишь щёлкнула по сообщению, и сразу же под ним высветилось: «Прочитано». Оттуда, с другой стороны экрана, человек уже знал, она видела. Молчание стало взаимным, и от этого в груди защемило особенно. Несколько мучительно долгих минут она сидела, вглядываясь в окно чата. Сердце стучало - не от волнения, а от странной, тихой тревоги, нарастающей словно надвигающийся туман. Курсор больше не мигал. Никакого нового сообщения. Никакого движения. И вот - последнее. Зелёная точка рядом с именем собеседника, сигнализирующая «онлайн», мягко погасла. Оффлайн.       Просто исчез. Оставив пустоту, в чате, в комнате, в ней. Что-то внутри оборвалось. Энид резко встала, стул заскрипел по полу, как будто сам выразил её раздражение. Она подошла к окну, нервно расправив плечи, будто готовясь увидеть что-то. Увидеть кого-то. Но улица была пуста.       Тёмные силуэты деревьев казались слишком неподвижными. Луна, как всегда, висела над лесом, будто равнодушный свидетель. А воздух... он стал другим. Будто что-то невидимое проскользнуло сквозь барьеры, которые не должны были быть нарушены. Она резко оглянулась через плечо. Пустая комната. Обычные вещи. Кровать, книги, открыт ноутбук, всё на месте. Но что-то всё же изменилось.Резко дёрнув штору, она задернула окно плотной фардой, как будто пытаясь отгородиться от самого воздуха за стеклом. Поместье было защищено. Обнесённое древними рунами, скрытое от глаз обычных людей и усиленное внутренним чутьём оборотней - территорию невозможно было пересечь незамеченным. Любой чужак вызывал мгновенную реакцию стаи. Инстинкты просыпались быстрее, чем мозг успевал осознать опасность. Но сейчас… она не чувствовала ничего. Ни предупреждения, ни движения. Только странное, липкое ощущение, что кто-то, или что-то, обошло их защиту. Или даже хуже, было здесь с самого начала. Просто ждало, когда она заметит.       Ждать ответа стало бессмысленно. Пустой экран только сильнее давил на нервы, будто своим молчанием подтверждая, что тревога теперь живёт здесь - рядом с ней. Энид тяжело вздохнула, отводя взгляд от монитора. Пальцы коснулись выключателя на торшере у кровати , мягкий, тёплый свет разлил по комнате уютное свечение, вытеснив холод синеватого экрана. Она машинально стянула толстовку, но не переоделась полностью - не было ни желания, ни сил. Просто забралась под одеяло, повернувшись на бок. Простыни были прохладными, но знакомыми. Безопасными. Сон настиг её не сразу. Казалось, что тело уставшее и готово отдаться покою, но голова… голова продолжала работать. Мысли шумели, как радио на неправильной частоте. Странный ник. Странное сообщение. Почему ей? Почему сейчас? "Это не твоя игра, девочка." Слова звучали снова и снова, без голоса - как будто кто-то вырезал их прямо в сознании. А вдруг… он знал, кто она?       Энид закрыла глаза, упрямо заставляя себя отпустить всё. Свет лампы всё ещё горел, будто охранял её сон, когда наконец веки Энид тяжело опустились. Тело расслабилось под одеялом, а дыхание выровнялось, становясь глубоким и ровным. Внутренний шум мыслей угас не сразу, но сон оказался настойчивее. Он накрыл её, как мягкое, плотное покрывало - не обещая покоя, но давая хоть краткую передышку. Комната осталась тишиной. Всё вокруг будто замерло. На стенах чуть колыхались тени от плакатов, под музыку, давно уже затихшую. Лишь свет экрана медленно угасал - тот самый монитор, который она не выключила. И вдруг .... звук. Негромкий, но отчётливый: пинг. В левом углу экрана, среди иконок, всплыло новое уведомление. Новое сообщение | Публичная лента JerichoWhispers от пользователя NightWatch: "Только что объявили, что рядом со школой для фриков, Невермора, нашли новое тело. Убито." Сообщение горело на экране несколько секунд, прежде чем снова исчезло в фоновом потоке.