Раскалённые.

В среду мужчина вышел из офиса ровно в семь пятьдесят вечера, как делал это всегда. Он поправил галстук, застегнул пальто, кивнул швейцару и спустился по ступенькам. Скамейка у входа пустовала. Грант остановился, поправил очки и оглядел парковку. Пусто. Он постоял ещё немного, просто на всякий случай, но конферансье не появился ни из-за угла, ни из-за фургона, ни с неба, хотя от Кейна можно было ожидать и такого. —Занят, наверное, — сказал Грант вслух и поехал домой. В четверг ситуация повторилась. Грант вышел из офиса, ожидая привычного подвоха, но скамейка была пуста, парковка тоже. Мир был тих, спокоен и удручающе правилен. Грант постоял минуту, кашлянул в кулак и поехал домой. В пятницу он поймал себя на том, что выглядывает в окно офиса за полчаса до выхода. Никого. Он нахмурился, одёрнул штору и вернулся к документам. В субботу и воскресенье Кейн, скорее всего, давал представления — это было его обычное расписание. Но в понедельник, когда рабочая неделя началась заново, мужчина вышел из офиса и снова не обнаружил никого на скамейке. Как будто конферансье растворился в воздухе, оставив после себя целое ничего. Грант постоял на крыльце, потом сел в машину, но не завёл двигатель. И вот тут-то на плечах программиста материализовались двое. —Нужно узнать, что с ним, — произнёс ангел-Грант. Он был одет в безупречно  костюм, держал в руках чашку травяного чая и смотрел поверх круглых очков. — Вдруг ему плохо? Вдруг он заболел? Или, не дай бог, что-то случилось с цирком? Это просто элементарная человеческая забота. Мы взрослые люди, в конце концов. Грант нахмурился. —Или, — раздался раздражённый голос с другого плеча, — можно послать его куда подальше и наслаждаться жизнью. Там сидел дьявол-Грант. Он был в том же костюме, что и ангел, но галстук был приспущен, очки сидели криво, а в руке он держал не чай, а что-то подозрительно похожее на виски. —Подумай сам, — продолжал дьявол, размахивая стаканом. — Ты хотел, чтобы этот клоун оставил тебя в покое. Ну вот он оставил. Радуйся, поехали домой. —Это правда, — пробормотал Грант. —Правда! — подхватил дьявол. — Он тебе никто! Случайный знакомый! Зачем тебе о нём беспокоиться? —Действительно, — согласился мужчина. — И всё же... —И всё же, — мягко перебил ангел, — ты уже достал ключи и посмотрел в навигатор. Адрес цирка у тебя сохранился с прошлого раза, не так ли? Грант посмотрел на ключи в своей руке. Потом на экран телефона, где и правда был открыт навигатор с маршрутом до пустыря за торговым центром. Когда он успел его проложить?  —Ты просто проверишь, — сказал ангел. — Ничего такого. Вдруг у него правда что-то случилось? Это не свидание, просто визит вежливости. —Это глупость, — фыркнул дьявол. — Он не караулит тебя три дня, а ты уже готов ехать через весь город? Где твоё достоинство, Грант? —Достоинство не пострадает от одного визита, — возразил ангел. —А если он там с другой? — ехидно поинтересовался дьявол. — С какой-нибудь воздушной гимнасткой? Или с укротительницей крокодилов? Приедешь, а он: «Ой, сэр Грант, а я вас не ждал, у меня тут, вообще-то, свидание, не могли бы вы...» Программист поморщился на это высказывание. —Не слушай его, — сказал ангел. — Он просто циник. —А ты просто тряпка, — парировал дьявол. — Поехали домой. —Поехали в цирк. —Домой! —Цирк! —ДОМОЙ! —ЦИРК! —Хватит! — рявкнул Грант в пустоту салона, оба плечевых советчика замолчали. Мужчина глубоко вздохнул. Поправил галстук, посмотрел на свои руки, которые уже держали руль. Потом на навигатор, где маршрут до цирка был аккуратно проложен пунктирной линией. Он же помнит дорогу, для чего показушность? —Я просто заеду, — сказал он вслух. — Просто проверю, ничего такого. Это не значит, что я волнуюсь… я не волнуюсь. Я просто... проявляю бдительность из соображений безопасности. —Трус, — хором сказали ангел и дьявол. Впервые за весь вечер они были согласны друг с другом. Грант проигнорировал обоих и завёл двигатель. *** В цирке тем временем на арене, где ещё вчера гремели аплодисменты, сейчас стояли четверо. —Я больше так не могу! — Джекс взмахнул руками. — Это не цирк, а проходной двор! У нас представления, репетиции, проверка оборудования, а где наш гениальный конферансье?! —У него выходной, — тихо сказала Зубл. —Выходной у него был в воскресенье! — рявкнул Джекс. — А сегодня вторник! Во вторник он должен проверять тросы вместе со мной! Но нет — он опять свалил к своему... своему... —Сэру Королёру, — подсказала Помни. —К своему муженьку! — выпалил Джекс. — Вот именно! Я так и сказал! Муженёк! У него там любовь, понимаете ли, а мы тут пашем как проклятые! —Вообще-то он не говорил, что это любовь, — заметила Помни. —Ага! — Парень театрально рассмеялся. — Культурные встречи! Я видел, как он недавно собирался — полчаса перед зеркалом крутился, бабочку поправлял! «Джекс, как думаешь, эта бабочка не слишком яркая?» — передразнил он писклявым голосом.  Рагата подняла голову. —Тебе-то что? — спросила она тихо. —Что мне?! — Джекс резко развернулся к ней. — Мне то, что я за него проверяю оборудование! Я за него убираю реквизит! Я за него разбираюсь с администрацией! А он в это время гуляет и строит глазки какому-то дядьке! —Дядьке, — повторила Помни. — Ты его даже не знаешь. —И не хочу знать! Мне хватает того, что я вижу: Кейн забросил работу, стал рассеянным и забыл про две репетиции на прошлой неделе. —Он устаёт, — сказала Зубл. — Ты же знаешь, сколько он работает. Может, этот... Королёр помогает ему отвлечься. —Отвлечься?! — Джекс всплеснул руками. — От чего отвлечься? От обязанностей? У него это прекрасно получается! —А мне кажется, — медленно произнесла Рагата, — это хорошо. —Что? —То, что он уходит к этому человеку, — пояснила Рагата. — Он впервые за несколько лет улыбается не на сцене. Ты заметил? —Я заметил, что он не выполняет обязанности! —Работа не проблема. Проблема в том, что ты боишься, что Кейн найдёт кого-то за пределами цирка, и тогда... — она сделала паузу, — он станет меньше нам нужен. Или мы — меньше нужны ему. В зале повисла тишина. Джекс открыл рот, чтобы возразить, но не нашёлся с ответом. —При чём тут это? — пробормотал Джекс, но его голос уже не звучал так уверенно. —При том, — сказала Рагата, — что у цирка есть правило, ты знаешь его. Никаких отношений за пределами труппы. Потому что мы уезжаем и потому что это лишний раз — трепать сердце себе и тому, кто останется. —Я не об этом волнуюсь, — буркнул парень. —Нет, — согласилась Рагата. — Ты волнуешься о том, что Кейн перестанет быть нашим другом. Что он найдёт кого-то ещё, с кем ему будет лучше и тогда мы останемся одни. —Это чушь, — сказал он. — Полная чушь. —Конечно, — кивнула Рагата. — Так и есть. И в этот момент кто-то прокашлялся, привлекая к себе внимание. Все четверо обернулись и в проёме шатра, неловко поправляя галстук, стоял Грант Королёр. —Добрый вечер, — сказал он, явно понимая, что зашёл не в лучший момент. — Прошу прощения за вторжение, я ищу Кейна. На мгновение в зале стало так тихо, что можно было услышать собственное сердцебиение. Джекс обернулся первым и его глаза сузились. —О! — протянул он. — Лёгок на помине. Сэр Королёр собственной персоной, а мы тут как раз о вас говорили. —Правда? — Грант нахмурился. — Надеюсь, ничего плохого. —Ну что вы, — Джекс растянул рот в улыбке, слишком широкой, чтобы быть искренней. — Мы как раз обсуждали, как вы... благотворно влияете на нашего конферансье. Он теперь у нас такой культурный, прямо загляденье. Только вот работу перестал выполнять. Может, вы его заодно и этому научите? —Простите, я не совсем понимаю... —Да бросьте! — Парень шагнул ближе. — Вы же у нас важная шишка, неужели работа в цирке — это слишком сложно для вашего уровня? Грант поправил очки. —Боюсь, я ничего не понимаю в цирке, — сказал он абсолютно серьёзно. — Моя специальность — программное обеспечение и вычислительные системы. Но если вам нужна консультация по оптимизации расписания, я могу порекомендовать несколько эффективных алгоритмов. —Джекс, — тихо сказала Рагата, делая шаг вперёд, — отстань от него. —Я не... —Отстань. — перебила она. — Ты злишься на Кейна, а не на него. Парень что-то проворчал себе под нос, развернулся и зашагал к выходу, у самых кулис он обернулся. —Он в своём фургоне, — бросил он через плечо. — Собирает вещи, мы через три дня уезжаем, если вам интересно. Подальше от вас. —Джекс! — хором воскликнули Зубл и Помни. —Что?! — огрызнулся он. — Я просто предупредил! Кулисы за ним закрылись, в зале снова повисла тишина. Мужчина же стоял, всё ещё держась за галстук, и переваривал услышанное. —Простите его, — сказала Рагата. — Он... переживает. —Я заметил, — ответил Грант. — Хотя, признаться, я не до конца понял его претензии. —Я провожу вас к фургону Кейна, — сказала она. — Но сначала... — она указала на деревянный ящик с реквизитом, стоявший у бортика арены, — мне нужно отнести это в подсобку. Если вы подождёте... —Я помогу, — сказал Грант. Рагата на мгновение замерла. —Не стоит, это... —Я настаиваю. — Программист снял пальто, аккуратно повесил его на барьер и взялся за ящик. Тот оказался тяжелее, чем он ожидал, но виду он не подал. Они пошли через шатёр к подсобке. Грант шагал рядом с девушкой, и ящик он старался держать крепко, хотя руки слегка дрожали от напряжения. Рагата заметила это, однако ничего не сказала. —Мне жаль, что вам пришлось это услышать, — сказала она, когда они отошли подальше от остальных. — Джекс бывает... резким, но он не со зла. —Я понимаю, — ответил Грант. — Кажется, он многое держит на Кейне. И на мне. —Он ревнует. — Рагата помолчала. — Кейн его самый близкий друг. Они вместе уже много лет и когда Кейн начал исчезать после каждого выступления, Джекс подумал, что потеряет его. Грант поставил ящик у входа в подсобку. —Потеряет? Из-за меня? —Из-за перемен, — поправила Рагата. — Вы просто оказались... не вовремя. Девушка замолчала и развернулась, подзывая рукой следовать мужчину за ней. —Пойдёмте, — сказала она.  *** Фургон Кейна стоял на отшибе, чуть поодаль от остальных. Старый, обшарпанный, с выцветшей вывеской «Удивительный цирк Кейна», прикрученной криво. Изнутри доносился приглушённый свет и какой-то грохот, словно там кто-то рылся в коробках. —Он в последнее время немного... напряжённый, — предупредила она. — Из-за переезда. Сборы, нервы, всё такое, так что если он огрызнётся... —Я привык, — сказал Грант. —И ещё... — Рагата замялась. — Лучше предупредить его, что вы здесь, он не любит, когда входят без... Программист уже открыл дверь. —...стука, — закончила девушка в пустоту. Дверь за Грантом закрылась. Внутри фургона царил беспорядок: повсюду стояли полупустые коробки, из которых торчали реквизитные шляпы, колоды карт, какие-то тряпки и провода. На стуле висел красный фрак, на столе громоздились бумаги и чашки. За столом, в простой белой майке, шортах и пушистых тапочках с кроличьими ушами, сидел Кейн. Без своего обычного цилиндра и фрака. Он держал в одной руке надкусанный бутерброд, в другой какую-то квитанцию. Когда дверь открылась, он поднял голову. Увидел Гранта и поперхнулся. —Кха... — бутерброд выпал из его рук. Кейн закашлялся, схватился за грудь и сделал судорожный вдох. — Сэр... сэр Грант?! Что вы... кха... что вы здесь... Он осёкся, потому что внезапно осознал две вещи одновременно. Во-первых, Грант собственной персоной стоял в его фургоне. Во-вторых, сам Кейн был не в самой лучшей форме. Рука конферансье метнулась к воротнику, которого не было. —Я... я сейчас... — он вскочил со стула, оглядываясь в поисках хотя бы фрака. — Я не ожидал... если бы вы предупредили... тут немного... — он обвёл рукой хаос вокруг себя, — ...беспорядок. —Я заметил, — сухо сказал Грант. Кейн наконец разыскал какой-то кардиган, висевший на дверце шкафа, и торопливо набросил его на плечи. —Чай, — сказал он вдруг. — Вы же любите чай? Травяной, без сахара. Сейчас. — Он метнулся к маленькой плите в углу фургона, схватил чайник. — Садитесь, то есть... тут не очень много мест, но... вот, на коробку. Грант не сел, он стоял в дверях и недовольно смотрел на мужчину. —Ты, — произнёс он наконец, — самый бессовестный человек из всех, кого я встречал. Кейн замер с чайником в руке. —Что, простите? —Ты бессовестный, — повторил Грант, делая шаг вперёд. —Я... — Кейн моргнул. — Я польщён? Или оскорблён? —Две недели, — продолжал Грант, игнорируя его. — Две недели ты врывался в мою жизнь без предупреждения, без приглашения, без малейшего намёка на приличие! —Я помню, — вставил Кейн. — Это было весело. —А потом, — Грант повысил голос, — ты взял и исчез на несколько дней, Кейн! Я выхожу в понедельник — никого, выхожу во вторник — никого, выхожу в среду — никого. Ни записки, ни звонка, ничего! Мужчина поставил чайник на плиту и зажёг конфорку, пламя тихо загудело. —А вы, значит, считали дни, — заметил он. —Разумеется, я считал дни! — Королёр всплеснул руками, и это было так нехарактерно для него. — Ты влез в мою жизнь, как... как... —Паразит? — подсказал Кейн. —Хуже! — Грант ткнул в него пальцем. — Паразит и то бы предупредил, а ты даже не позвонил! —У меня не было вашего номера, — напомнил Кейн. —Это не оправдание! Ты мог найти меня где угодно, чтобы устроить очередную авантюру, но не мог найти, чтобы предупредить, что жив?! Кейн отвернулся к плите. Он достал две кружки и принялся разливать закипевший чай. —Я не думал, что вы заметите, — сказал он наконец. —Что? —Я не думал, что вы заметите, что меня нет. — Конферансье всё ещё не оборачивался. — Когда уезжаешь из города каждые несколько месяцев, привыкаешь к тому, что люди забывают. Просто жизнь идёт дальше. Ты уехал, а они остались, и через пару дней ты уже просто строчка в афише. «Удивительный цирк Кейна был в вашем городе, спасибо за внимание, следующий показ в другом месте». Все забывают, так всегда было. Грант молчал, не зная: перебивать мужчину или нет? —Я думал, — продолжал Кейн, беря кружку и поворачиваясь к нему, — что если я исчезну, вы, может быть, вздохнёте с облегчением, мол: «Ну наконец-то этот клоун отстал». Я правда так думал. — Он протянул мужчине кружку. — Вот, травяной. Грант взял кружку и их пальцы почти соприкоснулись, но не встретились. —Ты идиот, — сказал он. Кейн слабо улыбнулся. —В последнее время я это часто слышу. —И бессовестный, — добавил Грант. — Потому что ты даже не дал мне возможности решить, хочу я вздохнуть с облегчением или нет. Ты просто взял и решил всё за меня. Это бессовестно. —Вы уже третий раз называете меня бессовестным, — заметил Кейн. — У вас лексикон заканчивается? —У меня лексикон не заканчивается! — Программист сделал глоток чая, и его лицо чуть смягчилось, чай действительно был хорош. — У меня просто... нет подходящих слов для описания того, насколько ты... ты... —Бессовестный? — снова подсказал Кейн. —Да! — Грант поставил кружку на стол и сунул руку во внутренний карман пиджака. — И вот, чтобы в следующий раз, когда ты решишь исчезнуть, у тебя не было оправдания. Он достал сложенный листок бумаги и положил его на стол решительным, почти агрессивным движением. На листке аккуратным почерком был записан номер телефона. Кейн опустил взгляд и… —Вы даёте мне свой номер? — спросил он тихо. —Ну да. Кейн взял листок в руки и с улыбкой засунул его в карман шорт. —Вы скучали, — сказал он. —Я не... —Скучали. — Кейн поднял на него глаза — Сэр Грант скучал по мне. Признайтесь, ну признайтесь же. Грант поправил очки и откашлялся. —Я предпочитаю формулировку «проявлял бдительность», — сказал он. —Скучали! — торжествующе объявил Кейн. —Ты не- —Друзья! — перебил его Кейн. — Неужели мы теперь друзья?! —Знакомые, — сказал он. —Друзья! —Знакомые, которые... —Друзья, сэр Грант! —У меня начинается мигрень. —Я знаю! — Кейн просиял. — Я ваш невыносимый друг! Грант вздохнул долго и страдальчески.  —Ладно, — сказал он наконец. — Друзья. Кейн замер с открытым ртом. Кружка в его руке опасно накренилась. —Что? —Я говорю ладно, друзья. — Мужчина скрестил руки на груди, словно защищаясь. — Ты всё равно не отстанешь. —Вы... вы только что это сказали? —Не заставляй меня жалеть. —Я не заставлю! — Кейн прижал кулак к сердцу. — Обещаю! Я буду лучшим другом в вашей жизни! Я буду звонить вам по вечерам и спрашивать, как прошёл день! Я буду... —Не звони мне каждый день. —Через день? — с надеждой спросил конферансье. —Раз в неделю. —Два раза в неделю! —Торгуешься, как на базаре, — покачал головой Грант. —Я цирковой! — гордо ответил мужчина. — У нас торговля в крови! Он поднял свою кружку и жестом предложил Гранту сделать то же самое. —За друзей, — сказал он. Программист помедлил, а потом поднял свою. —За друзей, — сказал он тихо. Они чокнулись. Не только кружками. —Кстати, — нарушил молчание Кейн, — вы вовремя. Можете помочь мне собрать коробки, друзья же должны помогать друг другу? Грант посмотрел на гору коробок, потом на мужчину, потом снова на коробки. —Я, пожалуй, пойду, — сказал он. —Друзья! — напомнил Кейн. — Всего три коробки! Или пять! Или... —Я заеду завтра. —Друзья! Грант уже открыл дверь, но на мгновение задержался. —Завтра, — повторил он. — В шесть. И надень что-нибудь приличное, мы идём ужинать. И вышел, прежде чем Кейн успел ответить. Впрочем, ответ он всё равно услышал — потому что тот донёсся сквозь стены фургона: —Мы друзья, Грант! Друзья!