Покидающие «Полночь»

      — Привет!       В ответ тишина. Нова замерла в центре комнаты и посмотрела на стул по привычке. Губы неуверенно выдали:       — Ив?Иэн?       Нова нахмурилась и неуверенно улыбнулась своей глупости. Чужое имя показалось ей выдуманным и несуществующим. Пустое рабочее место вызвало дискомфорт у Новы. Ничего не выбивалось из вида: обычный стул с темно-синей седушкой. Обойдя его с разных сторон, Нова решила сесть на него и прокатиться на его колесиках — все также ничего не пришло на ум. Она зачем-то поздоровалась и не получила ответа. Почему-то ей казалось, что в комнате она не была прежде одна. Воспоминания ей говорили, что так и должно быть, но где-то на задворках сознания она будто бы здоровалось каждый день с кем-то сидящим там, на этом темном стуле. Прикусив губу, она потеребила кончики длинного банта на волосах.       — Слушай, — на повышенном тоне позвала Нова коллегу. — Здесь же раньше кто-то работал, да?       В проходе показалась Сана. Она приложила палец к губам, Нова приподняла руки вверх в качестве извинений за шум. Им не допускалось шуметь, чтобы не беспокоить гостей отеля. Посмотрев на пустующую стойку без намека на людей, Сана вошла полностью в комнату и посмотрела на рабочее место.       — Не знаю, — она надула губы и пожала плечами. — Вроде всегда пустовало место.       Униформа отеля на Сане немного висела. В прачечной остались только большие размеры, поэтому лишние сантиметры в талии она закрепляла зажимом для бумаг. Длинная темно-синяя юбка выглядела на ней как просто обернутая ткань — без формы.       — Тут сидел парень, — сказала уже в пустоту она.       Последние недели Нова боролась со странным чувством амнезии, сонливости. По ночам она просыпалась от ярких картинок, которые казались ей реальными. Прошлой ночью с ней точно кто-то прощался во сне и обещал, что они встретятся ещё раз. Она пыталась вспомнить его лицо, но это не помогло. Нова смотрела на пустой стул и надеялась, что сон был как-то связан с этим незнакомым парнем.       Она вернулась в холл вместе вслед за Саной за стойку ресепшена. В отличие от неё Сана погрузилась в работу. Звук удара стопки бумаг привёл Нову в чувство.       — Может ты заработалась? — уточнила она.       Шредер разорвал ненужные брони. Сана кивнула себе и отряхнула руки от пыли. Нова дала себе минуту на размышления. Последний месяц она плохо спала из-за тумана по ночам и резкому похолоданию. Скрип от ветра и бьющиеся ветки по окну пугали её.       — Да вроде бы нагрузка такая же…       Отель «Полночь» приглашал всех странников к себе с раскрытыми объятиями. Каждый сотрудник делал все, чтобы предоставить гостям лучшее проживание. Никто не покидал «Полночь» в плохом настроении, не уходил с нерешенным вопросом. Данное правило распространялось абсолютно на каждого, кто пересекал порог отеля. Все, кто покидал «Полночь», ощущали благодарность и тепло. Прощение давалось тяжело гостям, но дальше их ждало невероятное приключение, как они сами говорили. Нова мечтала когда-нибудь также уйти. В последнее время она всё чаще хотела отправиться в долгое путешествие и уйти из отеля. Вот только она не могла. Каждый раз, когда Нова пыталась вспомнить зачем пришла в «Полночь», то это заканчивалось кошмарами во снах. Она не помнила, как оказалась здесь и сколько работала тут. Однажды Сана рассказала ей их первый день обучения. По их словам у них было несколько лекций от директоров, но Нова вспомнила только Илая — хозяина отеля. Он тогда выключил прожектор и презентацию. Массивное черное пальто увеличивало его в спине. Оно всё промокло, с подолов капала вода. На плечах таял замерзший снег. Каштановые волосы слиплись. Во взгляде тёмно-голубых глаз она не видела дискомфорта. Длинные брови были близко посажены к глазам, отчего казалось, что он смотрел насквозь, в самую душу. От него пахло сигаретами и морозом. Образ Илая не вязался с директором отеля. Она не могла вспомнить, чтобы он открыто улыбался, без натяжки. Что именно он говорил казалось ей неважным. Нова навсегда запомнила, как он смотрел на неё. Словно он знал о ней абсолютно всё.       Больше всего она не любила, когда Сана подкалывала её и говорила, что ей симпатичен Илай. Нова ощущала всё с точности наоборот. При взгляде на него она чувствовала, как задыхалась. Дискомфорт охватывал так сильно, что она лишний раз избегала его компании. В Нове поселился страх смерти.       — Ты же всю ночь искала гребешок Дороти, — напомнила вдруг Сана.       Нова скорее видела в этом спасение, чтобы не оставаться одной в комнате наедине с мыслями. Она работала в отделе потерь и поиска. Этот департамент имел высокую важность, потому что по правилам отеля они не могли отпустить гостя без потерянного предмета. К сожалению, некоторые предметы так и не находили своего хозяина. Так однажды Нова увидела симпатичный бордовый бант, который она не могла оставить пылиться на полке. Когда этот бант появился на полке в архивах, Нова удивилась. Обычно она приносила вещи, которые ей казались подозрительно похожими на пропавшие сюда. Опрос коллег не помог найти спасителя, но Нова мысленно его поблагодарила и принялась за поиски владельца. Она обошла тогда всех гостей, но так и не смогла вручить потерянную вещь. Правила отеля не запрещали забрать навсегда забытое, поэтому она забрала бант себе. Нове он приглянулся ещё в самом начале.       — Мне было нетрудно, хотя этот старый предмет сливался с нашим интерьером, — сказала       Нова, но тут Сана шикнула ей и ударила по боку. — Больно! В проходе показался господин Дороти. Они вдвоём выпрямились и заулыбались при виде него. Их гость, который жил у них около месяца. Он приехал к ним несчастным и одиноким, но со временем улыбка вновь вернулась к нему. Его пребывание в отеле оказалось дольше запланированного, потому что он потерял важную вещь.       Нова посмотрела на гребешок, который он бережно завернул в платочек.       — Я хотел вас ещё раз поблагодарить. Гребешок так много значил для моей жены, — голос старика дрожал, но в нем звучала благодарность. — Это был мой первый подарок для неё. Спасибо вам.       — Я рада, что вы нашли предмет, — наконец ответила Нова, пока Сана выселяла его по системе. — Теперь вы можете со спокойной душой уезжать отсюда. Спасибо, что выбрали нас в своём пути. Хорошей вам дороги, господин Дороти!       Она поклонилась ему, а когда выпрямилась — след старика простыл. Нова проморгалась и подбежала к месту, где буквально пару секунд назад стоял Дороти. Лифт находился на первом этаже, входные двери были закрыты. В больших витражных окнах она не видела удаляющегося силуэта. Раздавшиеся шаги по камню обратили внимание. Нова увидела хозяина отеля, который о чем-то говорил с консьержем.       — Нова? — озабоченно позвала её Сана.       Голос подруги прозвучал будто под водой. Головная боль вынудила схватиться за виски.       Слабость окутала тело. Испугавшись, что она потеряет сознание, Нова развернулась и повертела головой, чтобы разогнать пелену с глаз. Вопреки всем действиям, она пошатнулась на каблуках и упал бант с головы.       Нова вдохнула полной грудью. Легкие наполнил холод, зимняя свежесть, влага. Устремив взгляд вперед, она увидела перед собой хозяина отеля — Илая.       — Ваш бант выпал, — коротко сказал он.       В солнечном сплетении заболело так, будто проткнули иглой кожу. Она выпустила короткий выдох ртом. Странным образом это помогло снять острую боль, но взамен на неё накатила усталость. Пальцы Новы коснулись бархатной ткани, и мир вокруг неё с грохотом раскололся. Вместо теплого света холла отеля в глаза ударил леденящий, слепящий зимний мороз. Легкие обожгло так, словно она глубоко вдохнула лед. В ушах зашумело метро, замелькали чужие, пугающие картинки: старая телефонная будка, облепленная замерзшими сосульками, чьи-то кожаные перчатки и руки, что ласково гладили этот самый бант. По горлу разлилась горькая, удушливая тошнота.       Она резко отдернула руку и пошатнулась, теряя опору под ногами. Воздуха катастрофически не хватало.       — Осторожно, — низкий, до странности знакомый голос прозвучал над ней.       Чья-то сильная ладонь жестко перехватила её запястье, удерживая от падения. Нова подняла глаза и наткнулась на взгляд хозяина отеля. Илай стоял слишком близко. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас казалось бледным. Он смотрел на неё так, словно знал, что она только что увидела в этой темноте.       Ей стало страшно. Сердце колотилось в самом горле. От его пальцев на запястье исходило тепло, но внутри неё всё кричало: «Беги». Нове показалось, что он разделил с ней эту вспышку.       — Вам плохо, Нова? — тихо спросил он, не выпуская её руку.       Морозная свежесть, боль в лёгких накрыла так, будто она стояла обнаженная в снежную погоду.       — Простите, но меня ждет работа.       Нова кивнула и быстрым шагом оставила его. Она видела обеспокоенный взгляд Саны на себе, но к сожалению, не могла рассказать ей о случившемся, так как сама не поняла ничего. Забежав в кабинет, она закрыла дверь и опустилась на пол без сил. Сердце будто билось в чужом кулаке, словно нечто удерживало его. Нова прикрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Медленно поднималась и опускалась грудь. Через пару вздохов она убрала руки с живота, следом расправила плечи и откинулась головой об дверь. Мороз дрожью прошёлся по телу, от чего её передернуло. Нова обняла себя и посмотрела в окно, за которым поднималась буря. Ветер свистел в щелях между дверьми, напоминая шепот. Порыв усилился, подняв полы пиджака. Попытка встать не увенчалась успехом. Рука сжимала бант, будто кто-то хотел украсть её любимую вещь. Нова ощутила головокружение, после чего потяжелели веки. Последнее, что она услышала, как ветер сказал ей: «Не верь никому».