Связь

Сэм сидел в баре и разглядывал местную газету. Дин все еще торчал у стойки, что-то втюхивая барменше — та смеялась, заправляя волосы за ухо. Люцифер сидел напротив, закинув ногу на ногу, и смотрел в стену с выражением человека, которого заставили ждать приема у дантиста. Весь день он был таким: раздраженным и колючим. Сэм чувствовал это кожей — фоновый гул чужого недовольства, от которого болели виски. По большей части был виноват Дин, который начал лезть на стену от безделья во время из исследований. Сэм не успел и глазом моргнуть, как он начал уговаривать его пойти на охоту: пара молодых парней пропала в Окленде. Казалось, что это не по их части, но Сэму самому надоело сидеть по уши в книгах. Люцифер не готов был отпустить его в одиночку куда-либо и был вдвое более невыносимым, чем обычно. После того сна в Аду он почти не разговаривал. А когда говорил — цедил слова сквозь зубы, словно каждое причиняло ему боль. Его мысленные комментарии обо всем вокруг звучали непрерывно, с тяжёлым презрением, которое росло в геометрической прогрессии. Сэм понимал. Он видел Рай, видел, кем Люцифер был до Падения. Любимым сыном. Младшим братом, который боготворил старшего. Частью огромной, светлой семьи. Он потерял все это из-за собственной гордости и нелюбви к людям. Сэм ненавидел, что понимал это. Сочувствие против воли поднималось в его груди. Люцифер был монстром. Он убил Амалиэля просто чтобы проверить теорию. Он чудовище, дьявол. Но он также был существом, которое миллиарды лет провело в изгнании. Которое было создано любить — и лишено всего, что можно любить. «Он манипулирует тобой, — сказал себе Сэм. — Это то, что он делает. Он играет на твоем сочувствии. Он всегда так делал». — Твои мысли настолько громкие, что это практически крик, — произнес Люцифер, не поворачивая головы. — Если хочешь что-то спросить — спрашивай. Только быстро. — Почему ты так злишься? — спросил Сэм. — Даже для тебя это перебор. Люцифер соизволил посмотреть на него. Его глаза были холодными, уставшими, а усмешка вышла кривой, невеселой. — Я уснул, Сэм. Я — архангел, созданный из света и воли Отца. Мне не нужен отдых, не нужна пища, не нужны все ваши жалкие биологические ритуалы. Я отключился на целую ночь, как животное. Я видел твою жалкую жизнь, твои чувства. — Он выплюнул последнее слово, как что-то несъедобное. — Это отвратительно. Сэм молчал. Он видел, что за его злостью прячется что-то более глубокое. — Ты боишься стать слабым, — прямолинейно бросил он, чувствуя ответное раздражение на него. Люцифер резко подался вперед. Его рука схватила Сэма за запястье — не сильно, но ощутимо. — Я не боюсь, — процедил он. — Я в ярости. Это разные вещи. Я не стану слабым из-за тебя. Я не позволю этой связи превратить меня в... это. Он отпустил его так же резко и откинулся на спинку стула. Его взгляд снова стал отстраненным, но Сэм чувствовал, как внутри него всё клокочет. Ещё мгновение он варился в собственных чувствах, а потом выдохнул. С наклоном головы в нем что-то изменилось — внезапно Люцифер посмотрел на него с мягкостью, от которой шли мурашки. — Честно говоря, у меня есть идея, как разорвать эту связь, — вкрадчиво поделился он. — Это сведёт всё наши проблемы к минимуму. Сэм напрягся, прислушиваясь к нему. — Что за идея? Люцифер сделал паузу. Он дал время, чтобы надежда проросла внутри Сэма вместе с подозрением и любопытством. Его фигура подалась вперёд, медленно и сдержанно, и он проговорил почти нежно: — Тебе лишь нужно сказать «да». В баре кто-то засмеялся. Звякнули стаканы. Сэм слышал все это словно через вату. — Нет. — Выслушай меня. — Я уже слышал, — перебил его Сэм, в нем поднялась волна возмущения. — Ты хочешь, чтобы я исчез. Ты сотрешь меня, пока сам будешь разгуливать в моем теле и сеять смерть и ужас. Ты предлагаешь мне самоубийство. — Подумай об этом логически, — не повышая голоса, продолжил Люцифер. Его глаза блестели в тусклом свете бара. — Если ты скажешь «да», не будет двух отдельных сущностей, связанных против воли. Будет одна цельная и совершенная. Твоя душа и моя благодать станут одним. Не будет никакой боли. Только покой. — Покой? — Сэм горько усмехнулся. — Для кого? Для тебя? Ты получишь мое тело и станешь неуязвимым. А я исчезну. — Ты не исчезнешь. Ты станешь частью чего-то большего. — Частью твоих чудовищных амбиций? Ну уж нет, спасибо. Лицо Люцифера было непроницаемым, словно его нисколько не задели эти слова, но Сэм чувствовал всё — раздражение, досада, что на это не купились. Он улыбнулся. — Ты такой упрямый, Сэм. Это одна из вещей, которые я в тебе ценю. Ты не сдаешься даже когда это бессмысленно. Ты все равно борешься. Это слегка восхищает. Сэм почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. От того, как Люцифер смотрел на него, словно видел насквозь и знал, что Сэм чувствует то, что не хочет чувствовать. — Не надо, — сказал он угрожающе. — Не надо что? — Не играй со мной. Я знаю, что ты делаешь. — Я не играю, — опроверг Люцифер и склонил голову набок. — Я говорю правду. Ты единственное существо во вселенной, которое идеально мне подходит. Единственное, с кем я могу быть целым. Ты чувствуешь это так же, как я. Я знаю, что чувствуешь. Ты хочешь покоя. Хочешь быть со мной. Сэм сжал челюсти. Это было правдой, и он ненавидел её. Где-то там, в самой темной части его души, жило это желание — сдаться. Перестать нести груз ответственности за весь мир, перестать бояться и просто быть. Люцифер знал и использовал это. Сэм покачал и посмотрел прямо на него. — Я никогда не скажу «да», — произнес он медленно и четко. — Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Ты можешь говорить что угодно. Можешь притворяться, что тебе не все равно. Но я знаю, кто ты. Все, что ты говоришь — ложь. И я не куплюсь на нее. Люцифер молчал. Его лицо застыло, но Сэм почувствовал через связь вспышку чего-то острого. Он не мог разобрать. Сигнал был слишком сильным, слишком чужим. В этот момент к столику подошли трое. Это были молодые парни, наглые, напыщенные. Тот, что в центре, со змеей на шее, плюхнулся на стул напротив. — Слышали, вы тут вопросы задаете, — бросил он, скалясь. — О Марке и Кевине. — Мы из ФБР, — автоматически ответил Сэм, раздраженный, что их прервали. — Расследуем дело. — ФБР, ага, — усмехнулся парень. — Знаем мы таких как ты. Твой дружок вон клеится к барменше. Очень профессионально. Люцифер даже не повернул головы. Он посмотрел в стену, и Сэм чувствовал, как его раздражение нарастает, словно давление перед грозой. Эти идиоты даже не понимали, что сидят за одним столом с существом, которое могло стереть их из реальности одной мыслью. — Вы что-то хотите? — продолжил Сэм, стараясь говорить спокойно. — Не лезьте не в свое дело, — посоветовал парень. — Марк и Кевин влезли. Вот и поплатились. Так что валите-ка из города, пока целы. Голубые глаза Люцифера сузились и потемнели от оттенка красного, который едва начал разгораться в них. — Не устаю поражаться вам, глупым макакам, — надменно поделился он и окинул взглядом парней. — Заполучили крохи власти и вот уже мните себя вершиной творения. Один маленький божок не делает вас сильнее. Особенно когда вы так некрепко его к себе привязали. Парни за столом напряглись. Сэм уставился на Люцифера. — Ты знал? — его голос дрогнул от злости. — Ты знал все это время и молчал? — Ты не спрашивал, — небрежно отмахнулся Люцифер. — К тому же, это было забавно. Смотреть, как вы бегаете кругами. Сэм сжал кулаки. Он хотел ударить его в это самодовольное лицо. — Ты невыносим, — выдохнул он. — Я знаю. Парень со змеей поднялся. Его друзья последовали примеру. — Значит, ты знаешь, — процедил он. — Умный, да? А знаешь, что бывает с теми, кто сует нос в дела «Сынов Хаоса»? Люцифер усмехнулся и медленно поднялся. — Звучит также смехотворно, как и ваши лица. Воображения вам не достает, да? Сэм вскочил и встал между ними. — Стой, — потребовал он, глядя на Люцифера. — Не надо. — Они мне угрожают. — Они дети. Глупые дети, которые ничего не понимают. — Именно поэтому их стоит проучить. Сэм шагнул ближе. Дин уже спешил к ним от стойки, на ходу оценивая ситуацию. Его рука легла на пистолет под курткой. — Что происходит? — спросил он, вклиниваясь между Сэмом и парнями. — Эти идиоты вызвали языческого бога, — быстро объяснил Сэм. — Отлично. Давайте поговорим по-взрослому, детки, — быстро сориентировался Дин и повернулся к парням, взяв всё остальное на себя. Люцифер сделал шаг вперед. Сэм почувствовал, как воздух вокруг них сгущается, наэлектризовывается. Ярость дьявола — холодная, древняя, нечеловеческая — накрывала его волной. Он сделал единственное, что пришло в голову. Сэм шагнул к Люциферу вплотную и схватил его за воротник рубашки, чтобы не дать ему напасть на людей. Люцифер замер. Что-то промелькнуло в его глазах — слишком быстро, чтобы уловить. А потом он схватил Сэма за плечи, и мир исчез. *** Они оказались в поле. Высокая трава колыхалась от ветра и золотилась от закатного солнца. Сэм вырвался из его хватки и отступил на шаг. — Какого черта? Мы были посреди… — Посреди скучной, бессмысленной сцены, где ты пытался спасти кучку смертных, — перебил Люцифер. — Я устал. У меня болит голова — это твоя боль, кстати. Люцифер повернулся к нему. Под его глазами залегли тени — нечеловеческие, глубокие, как трещины в вечности. — Я чувствую тебя постоянно, Сэм. Твои эмоции и слабости. Твою жалость ко мне, — добавил он и скривился. — Она омерзительна. Я не нуждаюсь в жалости человека. Сэм вздохнул. — Думаешь, мне легко? Меня каждую секунду трясет от твоей злости. Ты ненавидишь всё вокруг. Так жить невозможно! Чего ты от меня хочешь? — Ты можешь остановить это, — объяснил Люцифер, и его голос стал осторожнее. — Скажи «да». Мы станем одним. Связь исчезнет, потому что не будет двоих. Мы станем свободными. — Свободными? — повторил Сэм и покачал головой. — Я исчезну, Люцифер. Все, что делает меня мной, растворится в тебе. Это не свобода. Это смерть. — Это эволюция. Ты станешь больше, чем был. Ты станешь мной. — Я не хочу быть тобой. Я хочу быть собой. Люцифер шагнул ближе. Его глаза — голубые, глубокие, как небо над ними, — смотрели на Сэма с интенсивностью, от которой становилось трудно дышать. — Я слышу твои мысли, — произнес он тихо. — Ты хочешь этого. Хочешь меня. Ты так устал, что иногда мечтаешь просто закрыть глаза и не открывать. Я знаю. Я чувствую это каждую секунду. Сэм молчал. — Я не скажу «да», — дрогнувшим голосос повторил он. Люцифер долго смотрел, и его губы растянулись в улыбке. — Ты идеален, Сэм. Я не хочу тебя ломать. Я хочу, чтобы ты пришел ко мне сам, по своей воле. Потому что понял, что мы созданы друг для друга. Только вместе мы можем быть целыми. Его рука поднялась. Пальцы легко коснулись щеки Сэма — прохладные, гладкие, нечеловеческие. Сэм замер. Прикосновение обожгло. Не физически — чем-то иным. Связь между ними запульсировала, расширилась, и он почувствовал, как эмоции Люцифера хлынули в него. Ярость и разочарование. Усталость. Что-то похожее на желание, не имеющее ничего общего с любовью — только жажда обладать. Это не было чем-то новым для него, но внутри, под толщами этих чувств Сэм вдруг заметил что-то ещё. Холод и пустота. «Он на грани. Его нужно подтолкнуть ещё чуть-чуть. Сэм упрям, но он слаб. Хочу увидеть, как он сломается. Его страдания прекрасны». Сэм почувствовал, как вдох застрял в горле и отшатнулся. Рука Люцифера упала. — Ты, — шокировано выдохнул он. — Ты лжешь. Я слышу каждую твою мысль. Тебе плевать на меня. Ты просто хочешь использовать меня, чтобы избавиться от уязвимости. Люцифер замер. Его лицо на мгновение стало растерянным, а затем он улыбнулся. Теперь эта улыбка была не приторно теплой и не нежной — она была холодной, отстраненной. — Связь становится глубже, — почти равнодушно заключил он. — Это становится неудобным. Сэм смотрит на него и не мог поверить своим глазам — то, к чему его тянуло всем существом, было ложью. Он знал это. Он знал этого с самого начала, но не думал, что будет так больно получить этому подтверждение. С ним играли как с ребенком. Люцифер провел рукой по волосам и бросил на него взгляд. — Оу, интересно. Похоже я всё-таки задел тебя. — Пошел ты, — выплюнул Сэм и развернулся. — Не приближайся ко мне. Он зашагал через траву, чувствуя как ярость сметает всю боль — его или чужая, он уже не разобрал. Солнце садилось за его спиной, отбрасывая длинную тень. Люцифер остался стоять на месте, глядя ему вслед.