Связь

Дин стоял посреди пустого детского парка. Качели поскрипывали на ветру, а песок под ногами был холодным и влажным после недавнего дождя. Он поднял голову к серому небу и закрыл глаза. — Эй, там, наверху! Я знаю, вы не очень-то нас любите. Но у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Он сделал паузу, собираясь с духом. Слова, которые он собирался произнести, жгли горло кислотой. — Я готов сказать Михаилу «да». Но только если со мной поговорит один конкретный ангел. Амалиэль. Скажите ему, пусть найдет меня. Ветер стих. Тишина стала густой, как кисель. А потом с шелестом крыльев перед Дином появились двое. Пожилой мужчина в строгом сером костюме, с морщинистым лицом и усталыми, но добрыми глазами, и молодая женщина, с резкими чертами лица и сталью во взгляде, одетая в темное пальто. — Кто из вас Амалиэль? — спросил Дин, сжимая в кармане куртки рукоять пистолета. Мужчина сделал шаг вперед. — Я, — его голос звучал тихо, почти по-человечески. — Ты хотел говорить со мной, Дин Винчестер. Дин открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Мир вокруг них сжался в точку. Парк, качели, песок — все исчезло, растворившись в вихре света и тьмы. Когда реальность вернулась, они стояли посреди гостиной Бобби. Люцифер отпустил плечо Дина и сделал шаг в сторону. Его голубые глаза холодно скользнули по двум ангелам, застывшим в центре начерченного на полу круга. — Прошу прощения за столь грубую транспортировку, — произнес он с издевательской вежливостью. — Но дело срочное. Сэм, стоявший у края круга с зажигалкой в руке, щелкнул колесиком. Огонек лизнул масляную линию на полу, и пламя побежало по контуру ловушки, замыкая ангелов в огненном кольце. Амалиэль вздрогнул, но не сделал попытки вырваться. Женщина рядом с ним дернулась к краю круга, но остановилась, наткнувшись на пламя. — Люцифер! — выплюнула она, сверкая глазами. — Кастиэль, как ты мог связаться с ним? Ты позор небес! Кастиэль, стоявший у книжного шкафа, даже не моргнул. — Дума, — произнес он ровно. — Я делаю то, что должен. — То, что должен? — ее голос сорвался на крик. — Ты предал свой гарнизон! Ты предал Отца! Ты… Амалиэль повернул голову и посмотрел на нее. Всего один взгляд, мягкий, спокойный, полный понимания, и она замолчала. Дума отвела глаза, но желваки на ее скулах все еще ходили ходуном. — Кастиэль, Люцифер, зачем вы призвали нас? — спросил Амалиэль. — Если вы хотели убить нас, вы бы сделали это без ловушки. Что вам нужно? Люцифер хмыкнул. — Проницательно, — протянул он. — Может, ты не так глуп, как твоя подружка. Дума снова дернулась, но Амалиэль едва заметно качнул головой. Она замерла, сжимая кулаки. Его взгляд окинул комнату и скользнул по Сэму, затем вернулся к Люциферу, и замер. Сэм увидел, как расширились его глаза. — Это... — выдохнул Амалиэль. Дума резко обернулась, проследила за его взглядом. Ее губы приоткрылись. — Невозможно, — прошептала она. — О, поверьте, — голос Люцифера сочился ядом, — я думал точно так же. И тем не менее, вот я здесь. Делю связь с этим тараканом. Сэм почувствовал, как волна ярости накрывает его, а за ней был стыд и отвращение. «Прекрати», — подумал Сэм, не уверенный, обращается ли он к Люциферу или к самому себе. Люцифер покосился на него. Сэм перевел взгляд на ангелов в круге. Амалиэль стоял, опустив плечи, словно нес на себе невидимую тяжесть. Его глаза, полные тихой печали, смотрели на Сэма с пониманием, от которого становилось не по себе. Дума же, наоборот, была воплощением гнева. Она то и дело подходила к краю ловушки и отступала. Они были такими разными. Кастиэль шагнул ближе к кругу. — Мы хотим знать, как связь ваша работает, — сказат он. — И как ее разорвать. Дума фыркнула. — Связь никак не разорвать. Нечего тут рассказывать. Голос Люцифера прозвучал мягко. — Подумай ещё раз. Если ты не ответишь, я сотру тебя в пыль. Вместе с твоим спутником. Дума шагнула к краю круга, не обращая внимания на предупреждающий взгляд Амалиэля. — Ты угрожаешь нам? Ты, падший, запертый в ловушке вместе с человеком, с которым тебя связал сам Отец? Ты мне угрожаешь? — Эй, эй, эй! — Дин вклинился между ними, хотя его пистолет все еще был направлен в пол. — Хватит. Мы здесь не для того, чтобы мериться крыльями. Нам нужен способ разорвать эту хрень. Амалиэль поднял руку. — Угрозами и спорами ничего не решить, — сказал он спокойно. Дума отступила от края круга и встала рядом с Амалиэлем. Сэм заметил, как ее пальцы едва заметно коснулись его запястья. Казалось, что она боялась не за себя, а за него. Бобби откашлялся и поднял со стола потрепанную книгу в кожаном переплете. — Тут написано, что связь между ангелами — это дар, — прохрипел он. — Она возникает при исключительном взаимопонимании и соответствии благодатей. — Это не совсем так, — спокойно сказал Амалиэль. Он замолчал, собираясь с мыслями. Дума стояла рядом, опустив голову. Она знала, что он собирается сказать. — Связь настигла нас неожиданно, — начал Амалиэль. — Мы никогда не ладили. — Мы терпеть друг друга не могли, — поправила Дума глухо. — Он был слишком мягким. А я — солдат. Я выполняю приказы. Мы не должны были подойти друг другу. Сэм слушал, затаив дыхание. Что-то в этих словах отзывалось в нем болезненным эхом. — Как тогда вы пришли к пониманию? — спросил он. Амалиэль посмотрел на него изучающим взглядом. — Мы очень разные, Сэм Винчестер, — сказал он. — Но связь сковывает не похожих. Она сковывает дополняющих. Тех, кто вместе составляет одно целое. Две половины одного. Сэма передернуло. Люцифер говорил ему эти слова в их первую встречу во сне. Он почувствовал, как по связи прошла волна — злость напополам с узнаванием. Люцифер тоже это помнил. «Мы созданы друг для друга», — пронеслось в голове Сэма. Он не хотел этой связи. Он ненавидел ее, но где-то глубоко, в той части души, которую он сам боялся исследовать, Сэм понимал: эта связь дает ему контроль. Пока они связаны, Люцифер не может причинить вред никому, не причинив вреда себе. Пока они связаны, Сэм может остановить его одним движением. Это было парадоксальным освобождением. «Ты слышишь меня», — подумал он, обращаясь к Люциферу. — «Я знаю, что ты слышишь». Люцифер повернул голову. Его глаза впились в Сэма. «Думаешь, можешь контролировать меня своей жалкой смертной жизнью?» — его мысль была холодной и острой. Злость передалась ему, и Сэм безжалостно выпустил мысль из глубин своей темной стороны: «Да, именно так я и думаю». Люцифер смотрел на него с презрением, и в его глазах читалось нечто, чего Сэм не ожидал увидеть. Удивление. «Не забывайся, Сэм. Ты был создан для меня. Всё, что есть в тебе, принадлежит мне. Ты знаешь это». «Ты ненавидишь меня за это». «Я ненавижу то, что ты — человек. Грязный, смертный, слабый человек. Если бы ты был ангелом…» Мысль оборвалась. Но Сэм успел уловить ее окончание. «…всё было бы по-другому». Тишина между ними звенела, как натянутая струна. Сэм чувствовал, как его собственное сердце колотится где-то в горле, и одновременно чувствовал ровное, холодное биение благодати Люцифера. — Как разорвать связь? — спросил Люцифер, разрезая тишину. Он отвернулся от Сэма и впился взглядом в Амалиэля. — Отвечай. Амалиэль покачал головой. — Я не знаю. — Лжешь. — Он не лжет, — вмешалась Дума. Ее голос был резким, но в нем больше не было ярости. Только усталость. — Я пыталась в самом начале. Я искала способы разорвать узы, и обратилась к Джошуа, хранителю Эдема, который слышал голос Отца. — И что сказал Джошуа? — спросил Кастиэль. Дума замолчала. Амалиэль взял ее за руку, и она продолжила: — Джошуа сказал, что связь никогда не возникает насильно. Она может появиться только добровольно. Нам остаётся только принять её. Это благословение. — Благословение, — выплюнул Люцифер. — Отец всегда был щедр на подарки, которые никто не просил. — Мы поняли не сразу, — тихо сказал Амалиэль. — Но теперь мы чувствуем себя целыми. Сэму стало не по себе. Он посмотрел на Люцифера, на его напряженную спину, сжатые кулаки, желваки на скулах. Хотели ли они этой связи? Сэм — нет, но он был рад, что она возникла. Пока они разбираются с этим, апокалипсис стоит на паузе. Люцифер же совсем другое дело. Он был совсем в другом положении — тот, кем он хотел обладать, теперь находится прямо перед ним, связанный с его благодатью. Люцифер медленно повернулся к нему. Его глаза горели. Мысли прошли сквозь них обоих. «Это бред». Сэм помотал головой. «Всё сходится. Ты хотел заполучить меня. Ты преследовал меня и в итоге получил. Не так, как планировал, но получил». Он чувствовал недовольство от Люцифера, но, казалось, он не был настроен спорить с очевидным. «Я знаю, что это взаимно, Сэм». «О чем ты?» «Ты желаешь получить меня также, как и я тебя. Только я могу тебя понять. Никто другой». Сэм скривился. «А вот это уже и правда бред». — Вы уже чувствуете это, — мягко сказал Амалиэль. — Связь растёт. Все смотрели на них. Сэм видел, как Дин и Бобби переглянулись. На их лицах читалось одинаковое выражение — смесь ужаса и отвращения от их молчаливого диалога. — Заткнись, — прошептал Люцифер. — Я никогда не слышал о связи между человеком и ангелом, — продолжил Амалиэль, игнорируя его. — Связь возникает в энергиях благодати, не в душах людей. Но ваша связь… ее можно объяснить. Вы подходите друг другу лучше, чем кто бы то ни было. — Объясни, — потребовал Кастиэль. — Сэм Винчестер пил демоническую кровь. Его душа пропитана тьмой. Связь с дьяволом — естественное продолжение его пути. А Люцифер… — Амалиэль запнулся. — Люцифер искал сосуд. Единственный подходящий сосуд. Сэм Винчестер. Неудивительно, что они оказались связаны. Ярость вспыхнула одновременно в них обоих. Сэм чувствовал, как она поднимается из глубины — горячая, удушающая, ослепляющая. Его гнев и ярость Люцифера сплелись в один тугой узел, который давил на виски, заставлял сердце биться быстрее, скручивал внутренности. «Он прав. Вот почему я злюсь». Люцифер сделал шаг к огненному кругу. Его лицо было бледным, а глаза горели холодным светом. — Ты не имеешь права сравнивать меня с собой, — его голос был тихим, но в нем звенела угроза. — Ты — жалкий рядовой ангел. Я — архангел. Я не связан ни с кем. — Кроме Сэма Винчестера, — дерзко бросила Дума. Люцифер повернулся к ней. Его губы растянулись в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. — Как разорвать связь? — спросил он. — Последний раз спрашиваю. Дума выпрямилась. Ее глаза сверкнули. — Благодати сплетаются и становятся одним целым, — отчеканила она. — В вашем случае — душа и благодать. Такое может разорвать только Отец. А Отец не будет слушать тебя, падший. Ты для него — ошибка, которую он запер в клетке. Тишина. Люцифер шагнул к краю круга. Пламя лизнуло его джинсы, но он не обратил внимания. В его руке появился ангельский клинок и он одним движением полоснул остриём по горлу Амалиэля. Дума закричала, схватившись за собственное горло. Дин вскинул пистолет. Бобби схватился за обрез, а Кастиэль выбросил руку с клинком благодати. Сэм же не мог справиться с собой. Он одновременно был в ужасе от его действий, но также — в восторге. — Отойди от него, — потребовал Дин. Люцифер даже не посмотрел на них. Он запустил пальцы в рану на горле Амалиэля, и Сэм увидел, как оттуда начинает сочиться свет — густой, тягучий, как расплавленное золото. Благодать. — Стой! — бросил Сэм, делая шаг вперед. — Что ты творишь? Люцифер был хладнокровен и невозмутим. — У них связаны только благодати, — хладнокровно произнес Люцифер, не оборачиваясь. — Если я извлеку благодать из одного, то с сосудом связи не должно остаться. Посмотрим, как это работает. Сэм с ужасом осознал, что часть его хочет увидеть, что будет дальше. Люцифер бросил на него короткий понимающий взгляд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. «Интересно», — подумал он. Сэм не знал, относится это к эксперименту или к его реакции. Благодать вышла полностью. Люцифер держал ее в руке — сгусток света, пульсирующий, живой. Он щелкнул пальцами, и в воздухе появилась колба из толстого стекла. Благодать скользнула внутрь, и колба запечаталась сама собой. Амалиэль рухнул на колени. Его глаза потухли. Лицо стало серым, как пепел. — Амалиэль! — позвала его Дума, бросившись к нему, и прижимала его к груди. — Держись! Слышишь? Держись! Люцифер посмотрел на них. Выражение его лица не изменилось. Он щелкнул пальцами. Амалиэль взорвался. Его тело рассыпалось прахом, оставив после себя только горстку серого пепла на полу и коленях Думы. Она замерла. Руки, только что державшие его, сжали пустоту. Лицо превратилось в маску ужаса. Она схватилась за грудь. — Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет! Сэм не мог отвести от нее взгляда. Все в комнате застыли. Дин опустил пистолет, его лицо побелело, а Бобби и Кастиэль замерли. Дума смотрела на Люцифера. Ее взгляд был полон такой ненависти, что Сэм физически почувствовал ее, даже без связи. — Ты! — выдохнула она. — Ты убил его. Ты убил нас. — Ты жива, — спокойно заметил Люцифер. — Связь разорвана. Видишь? Ты все еще стоишь. Она рванулась к краю круга. Пламя взметнулось, заставляя ее отшатнуться. — Я убью тебя! — закричала она. — Я найду способ и убью тебя! Ты, самодовольный, падший... — Осторожно, милая. Ты все еще в ловушке. — протянул Люцифер и повел пальцем. Дума упала перед ним на колени, а Люцифер разглядывал ее внимательно и пристально, пока на его губах тянулась усмешка. Когда через минуту ничего так и не произошло, он повернулся к Сэму. Сэм сделал от него шаг назад, почувствовав угрозу. — Смотри, она жива, — мягко произнес Люцифер. — Значит, мне просто нужно выкорчевать твою душу из тела и запереть где-нибудь в безопасном месте. И все закончится. — Ты псих, — бросил Сэм. — Может лучше из тебя вытащить благодать? В одно мгновение Люцифер появился прямо перед ним, прижав к столу. Его рука погрузилась в грудь Сэма. Боль пронзила его на ином уровне. Сэм задохнулся. Он чувствовал, как пальцы Люцифера смыкаются вокруг чего-то внутри него. Это была его суть, теплая, живая и пульсирующая. «Остановись», — мысль была слабой, едва различимой. Люцифер поморщился, разделяя с ним боль, но упрямо стоял на месте. Тут раздался кашель. Люцифер отвлекся и рывком выдернул руку из тела Сэма, заставив его пошатнуться. Сэм схватился на грудь, а затем обратил внимание на звуки. Дума заходилась страшным кашлем, хриплым и обрывистым, словно из её горла вырывалось какое-то существо. На ковер Бобби хлынула кровь — густая, темная, с твёрдыми кусками плоти. Она схватилась за грудь, там, где должно было быть сердце, и задрожала. — Амалиэль… — прошептала она. Ее глаза загорелись светом: ярким, ослепительным, как сверхновая. И в тот же миг колба в руке Люцифера завибрировала. Благодать Амалиэля внутри нее начала пульсировать, биться о стеклянные стенки, как пойманная птица. — Что происходит? — прошептал Дин. Никто не ответил. Дума выгнулась дугой. Свет из ее глазниц заполнил собой комнату. Благодать внутри ее тела взорвалась одновременно с благодатью в колбе. Стекло разлетелось осколками. Дума рухнула на пол. Ее сосуд остался лежать посреди огненного круга, а две пары крыльев вырисовывали узор пеплом через всю гостиную. Огонь все еще горел, но теперь он освещал лишь труп. Сэм смотрел на тело, и его трясло. Он чувствовал, как по связи идет волна — холодная, острая. Люцифер был потрясен до глубины своей бессмертной сущности. «Ты чуть не убил нас» — подумал Сэм. — «Если попытаемся разорвать связь, то умрем также медленно и мучительно». Люцифер повернулся к нему. Его глаза встретились с глазами Сэма. И впервые за все время их противостояния в них не было ни ярости, ни презрения, ни насмешки. Они не знали, что делать.