У меня на тебя аллергия!

Всю дорогу до квартиры они не шли, а скорее плелись медленнее улиток. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы дать Акутагаве отдышаться или откашляться. Иногда, сквозь слезящиеся глаза, он уже переставал видеть, куда идёт, и Ацуши был ему как собака-поводырь. Ну точнее, тигр-поводырь. Рюноске всё же радушно воспользовался каплями для носа и салфетками, благодаря чему дышать стало пусть совсем немного, но легче. Была бы его воля, он бы весь флакон в себя залил только так. Но были серьёзные противопоказания применения даже таких лекарств в больших дозировках, поэтому Ацуши постоянно контролировал, чтобы тот не переусердствовал с этим. Необычно видеть в тигре такую серьёзность, думал Чуя. Дазай тоже обычностью не отличался: его руки постоянно были засунуты в карманах, хотя на улице не то, чтобы настолько холодно. А в редкие моменты, когда он их всё же высовывал, то постоянно вжимался ладонями в предплечья. Даже через бинты было видно, насколько сильно он скручивал свою кожу. "Странно, — думалось Накахаре, глядя на такое странное поведение друга. — Он что, всё же бешенством заразился?" Но обращать на него внимание рыжий не хотел. Сейчас его гораздо больше беспокоило состояние молодого мафиози. А тот увалень как-нибудь сам о себе позаботиться, в конце концов, тут есть проблема покрупнее.

***

Внутри было не особо просторно. Оно и понятно: живёт он один, гостей особо не приглашает, да и маленькие квартиры снимать банально дешевле. Не говоря о том, что убираться в них намного проще. С этим у Осаму часто были свои приколы, но сегодня, как ни странно, комнаты прямо сочились чистотой. "Он что, сразу знал, что мы к нему нагрянем?" — задавался вопросом рыжий. А потом сразу же оборвал себя на мысли, потому что... Ну да, стратег Дазай и не знал, что к нему кто-то придёт. Ну да, очень смешно. Дышалось легко, даже в самой крохотной комнате — ванной не было душно. Такое впечатление, что детектив заранее позаботится о том, чтобы не к чему было придраться, словно к нему вот-вот постучат ревизоры. Только вот именно поэтому Рюноске не было особо лучше, когда он сел на диван и вдохнул поглубже, надеясь хоть тут задышать спокойно. И, набрав в лёгкие побольше воздуха, тут же покраснел и едва не выхаркал трахею через рот. — Живо, закройте все окна! — спохватился Накахара. — Комаааандует, только посмотрите! — протянул Дазай, скользя по паркету гостиной к двери балкона. Чуя развернулся к нему и медленно подошёл, готовясь схватить собеседника за горло. — Тут свидетелей нет, и никто не помешает мне тебя придушить! Шатен лишь закатил глаза и с улыбкой прошептал: — Хм, навевает воспоминания... Разок Чуя всё же стукнул его затылком о стеклянный шкаф, когда Ацуши встал между двумя "закадычными друзьями". — Давайте поссоримся потом. Сейчас надо придумать что-то, чтобы Рюноске стало полегче, — он с грустью посмотрел на запыхавшегося брюнета. "Ацуши его только что по имени назвал?" — этот вопрос промелькнул, наверное, одновременно в головах Чуи и Дазая. И всё же он был прав, они пришли сюда не отношения выяснять, а чтобы предпринять что-то. Накахара взялся за инициативу первым: — Что ж, для начала было бы неплохо разобраться с инструкцией. Потому что кое кому, — он бросил острый взгляд в сторону шоколадных глаз, — Видимо, в новинку держать рецепт антигистаминных. — Чу~, я так-то не врач. Тебе за этим к Йосано, вы с ней на этом споётесь. Раздражение рыжего читалось лишь в оскале и сомкнутых в тонкую полоску побелевших губах. Но даже так Осаму победоносно улыбнулся, скрестив руки на груди. "Тебе что, так нравится меня доставать!?" — он честно был готов разбить тому лицо. Но не сейчас, не здесь. Его ведь попросили. Накахара немедля вытащил сжатый клочок бумаги и, быстро отыскав нужный раздел, произнёс вслух: — Принимать 2-3 раза ежедневно. У них краткосрочный эффект, поэтому надо пить так часто. — Ага, ясно, — кивнул Накаджима и сразу же полез по карманам искать пачку таблеток, которую забрал себе ещё в парке. — Дазай-сан, где у вас кухня? — А вот, прямо за этой дверью, — он указал на ближайший ход, за которым уже через секунду скрылся силуэт блондина. Чуя подошёл ближе к Дазаю, упёршись спиной на стену. — Ну и что это было? — М? — в недоумении повернул на него голову шатен. — Ты о чём? — Ну как же, — мафиози тут же принялся в максимально искажённой пародии изображать то, каким манёвром Дазай постоянно так или иначе трогал свои руки. Логический вывод о том, что у него в тот момент просто была биполярка, напрашивался сам собой, но Чуя до последнего предполагал, что дело точно не в этом. Разве что... Весеннее обострение? Осаму лишь вздёрнул плечами, посмеявшись над нелепой позой рыжего. — Не знаю, к чему ты клонишь, но тебе точно стоит сходить на пробы занятий стрип-пластики. Твои движения весьма... — Ещё одно слово, и будешь делать пластику носа! Да так, что цена одного похода в стрип-клуб мёдом покажется! — О, — на губах детектива заиграла хищная голодная улыбка, — А Чуя знает, где я провожу свои вечера? — Нетрудно догадаться, судя по твоим влажным фантазиям! — Ты с ними, выходит, тоже весьма близок, да? — Заткнись, Дазай! Ровно в момент крика Чуи, Акутагава снова забился на диване в конвульсиях приступа кашля. Ацуши, словно по маячку, тут же вернулся со стаканом воды и таблеткой в другой руке. Он протянул брюнету лекарство, но тот на него даже не обернулся. — Выпей, тебе станет ле... — Отвя... Кхе... Жись, тигр! — уже даже голос звучал хрипло из-за опухших голосовых связок. Сейчас он не внушал такого ужаса, который обычно мог вызвать одним только "тигр". Накаджима попытался всучить ему это снова, но тот лишь ещё больше разозлился: отпихнув ладонь с таблеткой, попутно он захватил стакан чёрной лентой и с силой швырнул его об стену. Куски стекла посыпались прозрачным дождём под тумбочку, а на обоях начал понемногу распускаться цветочный водяной узор. — Вот только посуду мою бить не надо, — возмущался шатен. — Она тут точно ни в чём не виновата. Накахара в ответ ехидно ухмыльнулся, делая шаг к дивану и закидывая на него руки. — Хпф, на счастье будет, — он одарил Дазая самым лисьим взглядом, какой только смог изобразить. "За стрип-пластику ты мне ещё не ответил" — довольствовался собственным коварством Чуя. В их битве подколов счёт сравнялся и стал один-один. Рыжий наклонился ближе к Акутагаве, придерживая дрожащее от кашля тело за плечи. — Послушай, тебе реально сейчас паршиво. И если так пойдёт и дальше, то даже самая обычная аллергия станет чем-то более серьезным... — он звучал сам для себя максимально... Сдержанно. Обычно он бы просто прижал человека за глотку к ближайшей поверхности и потребовал бы сиюминутного подчинения. Плевать, останутся ли на том увечья — до физических ему дела не было, а до моральных так тем более. Но тут он как будто бы в одночасье предал все свои принципы и решил обсудить всё... Спокойно. Может, он знал, что тактика жестокости порой бывает изначально провальной, но они с Акутагавой слишком мало общались, чтобы Чуя знал об этом достаточно. Выходит, просто понадеялся на авось. — ... Не упрямься и прими эту несчастную таблетку, — мафиози наклонился ближе к уху Рюноске и едва громко произнёс губами: — Ты же не хочешь, чтобы Ацуши узнал про твой секрет, не так ли? Серые глаза брюнета сначала расширились до размера пятиконечной монеты, а потом резко стали тоньше швейной нити. Он смотрел на рыжего как на короля манипуляций, потому что... Да, чёрт возьми, этот аргумент будет работать всегда. До тех пор, пока Ацуши не будет об этом в курсе, с помощью этого им можно помыкать, как только вздумается. Чуя не знал, что двигало Акутагавой, когда он пытался публично скрыть от Ацуши, очевидно, серьёзную проблему. Но, с другой стороны, он не хотел размышлять об этом. Оно не его дело, главное, что сработало, и тот, пусть и скрепя зубы, запил новый кругляшок таблетки свежей водой. — Спасибо, Накахара-сан, — Накаджима стоял в углу, теребя свою наискосок порезанную чёлку. — Пустяки, — бросил он в ответ, вставая с дивана. — От них может в сон клонить, так что будет лучше, если Акутагава отдохнёт. — Я побуду с ним, — сразу вызвался блондин. Чуя пожал плечами и без препинаний уступил ему место на диване. "Он так о нём заботится..." — с улыбкой подумал рыжий. — А осколки кто-то убирать будет? Или мы устроим кружок папье-маше из стекла? — вдруг отозвался шатен. Накахара снова начал заводиться, как механическая игрушка. — У меня есть идея по лучше, — он осмотрел Дазая и заметил, что бинты на предплечьях были немного размотаны, и из-под них проглядывалась бледная кожа. Но была она какая-то... Слишком уж красная. — Можем устроить кружок китайской медицины, там как раз в тело острые штуки вонзают. Что скажешь? Осаму попятился назад, поднимая руки в знак капитуляции. А Чуя и не думал отступать — ему для полного образа только ножа у горла собеседника не хватало. — Я хоть и не врач, — дойдя до конца комнаты, детектив упёрся копчиком в стол, — Но знаю, что там точно используют тонкие иголки, а не толстые куски стакана. — А я тем более не врач, поэтому мне похер, что там кто использует. Суровые условия требуют суровых мер! Мафиози схватил шатена за руку и уже хотел было резким движением сдёрнуть, будто пластырь, многочисленный слой бинтов, когда их окликнули сбоку: — Простите, но вы можете быть хоть немного потише!? — Накаджима, вернувшись с ноутбуком и пледом, кивнул на Акутагаву, который уже беспечно дремал на диване. "Как только заснуть умудрился? — крутилось в голове у рыжего. — Видимо, сильный снотворный побочный эффект" Он быстро кивнул Ацуши и практически силком вытащил Дазая из комнаты в ближайшую дверь. Теперь они остались вдвоём на пустой кухне. Стоило Чуе отпустить детектива, как тот уже в вальяжной позе и с ненавистной мафиози улыбкой снова порол какой-то бред. — Чу~, я чего-то не знаю о тебе и Акутагаве? Голубые глаза собеседника пылали языками пламени, в которых он бы с удовольствием сжёг до уголков своего собеседника. — Ты слишком борзый как для того, кто тоже скрывает от меня что-то, — он приблизился к нему слишком близко, не давая тому пространства, чтобы улизнуть. — И не только от меня. — Понятия не имею, о чём ты, — закатив глаза, прощебетал Осаму. Тогда Чуя быстро схватил его за предплечье и одним движением снял распустившиеся белые ленты. Он сжал их в кулаке, с озлобленностью посмотрев на детектива. — Осаму, я же не дурак и не слепой. И если ты не хочешь, чтобы Ацуши случайно увидел, как я пришвартовываю тебя к потолку твоими же бинтами, — даже невзирая на рост, он внушал напряжение. Казалось, грудная клетка Дазая на секунду перестала колебаться, — То ты не станешь мне врать. Шатен тяжело сглотнул, кадык дёрнулся, подставляясь под кулак. Карие глаза спустились по огненным прядям на голубую радужку Чуи. Было непонятно, что застало его больше: то, что Чуя, кажется, начал что-то подозревать или что в порыве злости он... "... Назвал по имени?" Детектив привык к разным прозвищам: начиная от "скумбрии недоделанной" заканчивая "придурком Дазаем". Накахара был весьма искусен к подбору имён, но, что странно, редко пользовался тем, которым Дазай уже обладал. И если такое случалось, а таких ситуаций по пальцам пересчитать, то, пожалуй, Дазаю даже слишком сильно нравилось, как он его произносил. Грубо, отрывисто, надрывно, но именно так оно словно звучало лучше всего и при этом так... Ласково. Он почти удержал весь тот напор, что накапливал в себе, когда... Чихнул. А потом в носу засвербело так противно, что хотелось залить ноздри воском. — Даже после этого будешь препираться? — ухмыльнулся мафиози. — После чего? — Не валяй дурака, — рыжий упёрся ладонью ему в плечо. — У тебя ведь тоже аллергия. Чуе было более чем достаточно томного выдоха и отведённого в окно взгляда грустного пекинеса. "И в какой момент я спалился!?"