У меня на тебя аллергия!

Сейчас Чуе как никогда было плевать на прохожих, мирно разгуливающих по кирпичным тропинкам. Нет, ему не стало резко пофиг на то, что он почти врезается лбом в кого-то каждый раз, когда едва успевает вписаться в поворот, пока Ацуши неустанно тянет его за предплечье. Просто в какой-то момент он поймал себя на мысли, что больше не мог замечать, сколько стволов промелькнуло перед его глазами, который это был поворот направо... Или налево? Хотя он и гулял в этом парке бесчисленное количество раз, уже зная каждый путь как свои пять пальцев, сейчас он с трудом мог различить, где они находится. Очевидно было одно — Чуя явно недооценивал тигриную хватку и скорость. Накаджима ещё несколько раз, запыхиваясь, на бегу пытался выбросить что-то про умирающего Акутагаву, но получалось у него это плохо: гул людей и одышка во время бега сбивали фразы, превращая их в словесное месиво, от которого у Накахары уже болела голова. На секунду мафиози притормозил, припечатав себя гравитацией на месте, так что Ацуши аж дёрнулся, инерционно двинувшись вперёд. — Хватит уже, — рыжий едва не затыкал ему рот, просто чтобы наконец-то услышать тишину, — Я понял, что ему плохо. Не надо мне тысячный раз это повторять! — Да..., — блондин жадно глотал воздух, наспех восстанавливая нормальный ритм дыхания. Его ноги словно бы превратились в ракетные движки, и готовы были бежать, теряя последнюю каплю энергии. — Про... Сто он... Ему...! И всё же соблазн был больно велик — Чуя накрыл его рот ладонью и сдерживал парня от конвульсий паники как только мог. Не прошло и пары секунд, как немного пришедший в себя Ацуши укусил руку через перчатку. — Ай! — рыжий быстро отдёрнул руку, не ожидая подобной наглости. Да, он не на шутку напуган, но не до такой же степени, чтобы кусаться. — Ты совсем уже!? — Простите! Но... Это срочно! — не дожидаясь ответа от возмущённого исполнителя, он вновь схватил его за руку и потащил куда-то подальше от людей. Совсем скоро темп их бега заметно понизился, а значит конечная цель была где-то близко. Что не могло не радовать, потому что даже Чуе, человеку с нехилой такой физической подготовкой, было непросто вот так вот ринуться с места в непонятном направлении. — Вон он! Чуя проследил за взглядом Ацуши. Возле выхода из парка, на лавочке сидел Акутагава. Даже издалека было видно, что он краснее чем обычно. И дело тут не в пекучем солнце, которое даже рыжему умудрилось сегодня сжечь половину лица. Накахара расслабился, когда его наконец-то отпустили. Его держали настолько крепко, что даже через рубашку чувствовалось, что на коже остался след. "Мне от твоей паники физически больно" — он устало потирал предплечье, медленно шагая к брюнету. Акутагава вертел в руках какой-то предмет. Присмотревшись, Чуя узнал в нём знакомый ингалятор. Он видел его довольно часто, когда Рюноске отходил куда-то, оставляя аппарат на столе, рядом с мобильником. Для него эта штука стала спасательной ниточкой, благодаря которой он мог даже сойти за здорового человека, стоило приступам случаться реже чем обычно. Он никогда особо не распространялся о своей болезни, но и Чуя не дебил, чтобы не понять очевидного намёка. Даже Мори знал об этом, хотя брюнет упорно старался всё скрывать, проверяя, не оставил ли он ингалятор в переговорной, или даже если оставил — что его никто не видел. Если это было частью образа брутального парня, то прямо сейчас он рушился на глазах, когда Рюноске со слезами на глазах (буквально) сжимал и разжимал в кулаке кусок пластика. — Посмотрите, ему плохо! — всё не унимался Ацуши. Чуя окинул взглядом брюнета снова. Кожа на шее и ключицах, видневшихся из-под расстёгнутого ворота рубашки, покраснела и где-то покрылась мелкими точечками, глаза слезились, с трудом сдерживая мелкие слёзы. А дыхание и правда было тяжелее обычного — он хрипел, почти не мог нормально сделать вдох, пытаясь протолкнуть кислород через воспалённые и сухие дыхательные пути. — Да уж, вижу, — рыжий подошёл и сел на лавку, поворачивая за подбородок лицо Рюноске на себя. — И давно он так? — Нет! Мы решили прогуляться, сегодня такая хорошая погода, да ещё и деревья в цвету. Ходили, вроде ничего такого. А потом он просто остановился, схватился за дерево и начал задыхаться, и...! — он был готов снова впасть в приступ паники, но мафиози пригрозил ему металлическим взглядом, что подействовало как моментальное успокоительное. Ацуши лишь тяжело сглотнул слюну. — Ну и я не знал, что делать. А позже я увидел Вас вдалеке, и... Дальше Вы и сами в курсе. Сейчас, мысля немного более трезво, Ацуши стало стыдно за то, как резко и внезапно он потащил за собой Накахару, толком даже не объяснив, что случилось. Но и ситуация была такая, что промедлить было страшно, даже опасно. В первую очередь, для здоровья Акутагавы. "Хм, не похоже это на астму, — констатировал Чуя. За столько раз, что он видел Рюноске в приступе астмы, банальные симптомы болезни и чего-то другого отличить он был точно способен. — Скорее всего..." — Вероятно, это аллергия. Чуя знал это по себе, когда однажды самому не посчастливилось с ней столкнуться. Он никогда не страдал аллергией на цветы, амброзию или на что там она обычно у людей. Но раз под новый год он до отвала объелся мандаринами (потому что кому-то приспичило подогнать ему их целых десять килограмм в качестве подарка, ссылаясь на то, что "они прямо в тон твоих волос!"). Покраснения на лице были жуткими, а зуд так вообще отдельного места в списке пыток заслуживает. Целых пол месяца ему пришлось пить таблетки от аллергии, пока все следы, как и недомогания, не ушли. Это было худшее, что могли ему предоставить эти несчастные фрукты. Выражение лица блондина будто становилось лишь больше и больше похожим по цвету на его волосы. — А это серьёзно!? — Вовсе нет, — успокаивал его Накахара. — Пара недель ухода и пройдёт. — Пара недель!?? — Да всё в по... Апчхи!.. Рядке, — подал свой голос брюнет. Его речь звучала немного необычно, когда он пытался говорить с забитым носом. Вернее, нос просто не дышал, вообще. Исполнитель легко похлопал Рюноске по плечу. — Да ладно, можешь не стараться. Уже и так всем всё ясно. Как только ты держишься со своей аст... Акутагава, собрав все свои оставшиеся силы, сжал руку Чуи и раздражённо посмотрел ему прямо в глаза. В его сером взгляде, даже под тонкой плёнкой слёз, читалось "не надо". — Всё в порядке, Накахара-сан. И ты, Ацуши, просто зря нервы мотаешь. Чуя в недоумении свёл брови на лбу. "Выходит он... Не в курсе?" Да, Рюноске терпеть не мог признавать свои слабости, да ещё и в окружении кого-то, кроме тех, кто случайно стал свидетелями трещин его образа мощного парня. Поэтому он и не стал скрывать от Чуи, что имеет проблемы со здоровьем. Но что странно — раз он не дал ему это сказать при Ацуши, то... Он ему не говорил об этом? С одной стороны, понять его можно было. Ещё недавно он был готов расёмоном рассечь тигру глотку, просто потому что тот дышит с ним одним воздухом. И это был последний человек, кому бы он доверил такую сокровенную информацию. Но с другой, это настораживало, потому что... Долго ли можно это скрывать от того, с кем ты живёшь в одной квартире?

***

История того, как они съехались, скрывалась за семью печатями, и, если честно, никто особо не горел желанием эти печати вскрывать. Кто-то пытался, кто-то пыжился, но всё без толку. В итоге, даже самые любопытные благополучно забили на это, просто смирившись: живут и живут, и пофиг почему. Случилось это уже прилично давно, и даже несмотря на то, что работают они в разных организациях, судя по тому, что ни один из них до сих пор не переехал, уживаются они довольно неплохо. Когда Чуя узнал об этом, даже сам офигел и без шуток признал, что Акутагава мощнее его хотя бы в этом. Лично он с Дазаем и дня бы на совместной территории не прожил, тот казался ему уж чересчур бесящим. Как-то раз Акутагава даже сам делился с Чуей новостями о переезде: показывал фото новой, ещё необжитой квартиры, присылал видео распаковки коробок и смешные стикеры, которые Ацуши вешал на холодильник, когда уходил в Агентство, на которых он записывал планы на день вроде "не забыть выбросить мусор" или "купи молока, тот, кто бы это ни читал". У Накахары уже было сложилось мнение, что уж эти двое точно знают друг друга до последней косточки в теле. И очевидно, что, находя личные вещи друг друга по дому, они бы уже заранее знали, кому те принадлежат. А зная то, что брюнет иногда грешил забывчивостью взять ингалятор с собой, для Чуи было откровением, что тот, походу, научился этого не делать, раз Накаджима ни сном ни духом о его болезни.

***

Тут даже можно было бы похлопать Акутагаве за его навыки скрытности. Плохо только, что ему это боком обернулось — теперь же придётся как-то делать вид, что дело исключительно в аллергии, когда астма могла стать источником ухудшения симптомов до такого состояния. — Акутагава, ты бы лучше о себе подумал! Почему ты не сказал мне, что у тебя аллергия? Рюноске устало закатил металлически серые глаза, отчего те заслезились ещё больше, и он чихнул. — У многих людей весной аллергия на цветения. Это вполне нормально. Не счёл это тем, что стоит обсуждать как какую-то проблему. Накаджима всё не переставал крутиться вокруг брюнета, постоянно прикладывая ладони то тут, то там на его лицо и постоянно спрашивая, не плохо ли ему и не принести ли ему воды. Чуя наблюдал за леденеющим в раздражении Акутагавой, едва сдерживая смех, щипая себя за переносицу. "Паникёр..." — Согласен, это забавно, — голос раздался будто из тишины, откуда-то со спины, не на шутку обезоружив Чую, что он даже отскочил от источника звука. Голос показался ему знакомым, но он не успел об этом подумать, когда рефлекторно прошёл пару шагов вперёд. А когда обернулся, то лицо скривилось так, будто ему в рот сунули самую большую в мире дольку лимона. Ацуши на секунду отвлёкся от своей роли курицы-наседки, поворачиваясь на голос и встречая тот широкой улыбкой. — Наконец-то и Вы пришли, Дазай-сан!