Волхв

Серые сумерки медленно отступали перед первыми лучами рассвета, проникавшими через высокие окна Оакридж мэнора. Старинное поместье, годами стоявшее заброшенным, медленно пробуждалось, наполняясь новой жизнью и тихими голосами. Антон Долохов стоял у окна на втором этаже, глядя на лес. Где-то там он сражался с Тёмным Лордом и одолел его. Высокая фигура волхва отбрасывала длинную тень на стену. Руки, сложенные за спиной, едва заметно напряглись, когда к нему подошел Северус Снейп. — Как они? — спросил Антон, не оборачиваясь. — Стабильны, — ответил Северус. Его голос звучал устало, но уверенно. — Ночь прошла без осложнений. Я споил им обоим укрепляющее зелье и зелье регенерации нервных тканей. Антон, наконец, повернулся, лицо его было серьезно. — Последствия? — Пока рано говорить. — Северус провел рукой по волосам. — Круциатус — жестокое проклятие. Особенно когда применяется многократно и с такой... интенсивностью. Я делаю все возможное, но некоторые повреждения могут оказаться необратимыми. — Но они выживут? — Да. И, вероятно, сохранят ментальные функции. Но потребуется время на полное восстановление. Антон кивнул, затем окинул взглядом коридор. — Остальные еще спят? — Рудольфус и Рабастан проверяют охранные заклинания вокруг территории. Руквуд в библиотеке, что-то изучает. Джеймс задремал в кресле у постелей Лонгботтомов, думаю, он не хочет оставлять их... Барти, видимо, чтобы успокоиться, на кухне пытается сделать что-то похожее на завтрак, шокируя здешних эльфов. Лёгкая улыбка мелькнула на лице Антона. — Завтрак? Не знал, что он умеет готовить. — Судя по доносящимся оттуда звукам, он тоже этого не знал, — сухо заметил Северус. — Нам нужно собрать всех. Времени у нас мало. — Я знаю. Дамблдор узнает об исчезновении Лонгботтомов. Пока непонятно, какие из этого он сделает выводы, но точно не будет бездействовать. А нам нужно многое успеть. Импровизированная лечебница была устроена в самой большой спальне восточного крыла. Широкие окна пропускали мягкий утренний свет, согревавший бледные лица Фрэнка и Алисы Лонгботтомов. На небольшом столике разместились флаконы с зельями и разными снадобьями самых разных цветов и консистенций. Джеймс Поттер дремал в старинном кресле с высокой спинкой у изножья кроватей. Очки съехали на бок, волосы были растрёпаны, а под глазами залегли тени, говорящие о бессонной ночи. Он резко вскинул голову, когда в комнату вошли Антон и Северус. — Как ты? — тихо спросил Антон. Джеймс выпрямился в кресле, потирая шею. — Нормально. Просто... тяжело видеть друзей такими. — Он кивнул в сторону Лонгботтомов. — Фрэнк был одним из лучших авроров, а Алиса... Она всегда сражалась как львица. Северус подошел к кроватям, проверяя состояние пациентов. Его бледные пальцы мягко коснулись запястья волшебницы, проверяя пульс. — Сложно будет их вылечить? — спросил Джеймс, наблюдая за действиями зельевара. — Непросто, — кратко ответил Северус, не отрываясь от работы. — Даже краткосрочное воздействие Круциатуса опасно. Но то, что сделала с ними Беллатрикс... — Он поджал губы. — Я использовал комбинацию нескольких зелий и восстанавливающих чар. Часть из них моя собственная разработка, адаптированная для работы с повреждениями нервной системы. Антон опустился на край незанятого кресла. — Из зелий укрепляющее, регенерирующее для нервной ткани, противошоковое, зелье глубокого сна, и модифицированное успокоительное, — продолжил Северус. — Плюс охлаждающие компрессы для снятия жара, одного из последствий многократного применения болевого проклятия. — Жар? — переспросил Джеймс. — Да, жар. Круциатус буквально воспламеняет нервные окончания. Этот «огонь» может сохраняться в тканях часами после прекращения воздействия проклятья. Договорить Северус не успел: лежащая ближе к окну Алиса резко вздохнула и открыла глаза. Она моргнула несколько раз, явно дезориентированная, затем её взгляд сфокусировался на лице Северуса, склонившегося над ней. В глазах мелькнул испуг. — Всё в порядке, миссис Лонгботтом, — быстро сказал Снейп спокойным, непривычно мягким голосом. — Вы в безопасности. С вами и Фрэнком всё будет хорошо. — Фрэнк? — Её голос был хриплым, едва слышным. — Он рядом, — Северус слегка отодвинулся, чтобы она могла увидеть мужа на соседней кровати. — Он жив и идет на поправку, как и вы. Джеймс подался вперед, вставая с кресла. — Алиса, это я, Джеймс. Её глаза расширились, она попыталась повернуть голову. — Джеймс. А я думала, что ты мне привиделся. Как... Как ты? — Жив, — мягко закончил он, подходя ближе. — Я жив. И Лили тоже. И Гарри. Алиса попыталась сесть, но Северус мягко удержал её. — Не торопитесь. Вам нужно восстановить силы. — Как вы себя чувствуете? — спросил Антон, глядя на волшебницу. — Сносно, думаю, что благодаря зельям, — ответила Алиса. — Северус знает своё дело. — Она немного помолчала и добавила. — Я благодарю всех богов, что Невилл гостил у матери Фрэнка в тот день. Если бы он оказался дома во время нападения... — Не думай об этом, — мягко прервал её Джеймс. — Он в безопасности, и это главное. Как только всё уляжется, вы сможете воссоединиться с сыном. Я знаю, как тяжело быть в разлуке с ребенком. — Мы не поверили в ту странную историю, которую напечатал «Пророк». Чувствовали, что всё это ложь, — сообщила Алиса. — И когда ты появился в нашем доме вчера... — Мы всё объясним, — заверил их Антон. — Сейчас главное — разработать план действий против вдохновителя всего, что случилось в последнее время в Магической Британии. В этот момент Фрэнк Лонгботтом застонал и открыл глаза. В отличие от жены, он мгновенно напрягся, словно готовясь к атаке. — Спокойно, Фрэнк. Алиса рядом. Вы в безопасности, — сказал Джеймс, переходя к его кровати.  Фрэнк моргнул, его взгляд стал более осмысленным. Он окинул комнату глазами опытного аврора, задерживаясь на каждом лице, абсолютно точно узнав и Долохова и Снейпа. — Поттер. Живой. Они с тобой? — хрипло произнес он.  — Живой, — повторил Джеймс. — Они со мной и сейчас на нашей стороне. Только благодаря Антонину моя семья была спасена. Долгая история. Расскажу, как только вы оба будете в состоянии. — Алиса?  — Я здесь, — отозвалась она, протягивая руку мужу, которую он тут же поймал в свою.  Фрэнк кивнул, затем перевел взгляд на Северуса и Антона. — Беллатрикс? — Леди Лестрейндж здесь, в подземелье под домом, — ответил Антон.  — Невилл? — произнес Фрэнк, и в его голосе прозвучала тревога.. — Августа ничего не сообщала, значит у них всё хорошо, — заверил его Алиса. Лонгботтом немного расслабился, затем напряженно спросил: — Что за бред она несла? Неужели Воландеморт не умер? — Он совершенно точно и бесповоротно мёртв, — проговорил волхв. — Я лично отправил его за грань. Северус протянул обоим супругам по два фиала с зельями.  — Выпейте это, вам обоим нужно еще поспать и восстановить силы. Позже, когда вы проснётесь, мы всё обсудим.

***

Подземелья Оакридж мэнора представляли собой несколько просторных помещений, соединенных узкими коридорами. Здесь хранились запасы вин, продовольствия на случай осады, и здесь же держали пленников, для чего существовала отдельная камера.  Сейчас её занимала опасная пленница. Стены усиливали магические барьеры, блокирующие любые попытки колдовства изнутри. В центре комнаты стояло массивное деревянное кресло, к которому магической веревкой была привязана Беллатрикс Лестрейндж. Она подняла голову, когда тяжелая, дубовая, окованная железом дверь открылась. В помещение вошли четверо магов. Её дикие тёмные глаза сверкнули нескрываемой ненавистью. — Только посмотрите, кто пришёл, — протянула она хриплым голосом. — Мой дорогой муженёк и его братец. И Северус, наш двуличный гад и предатель. — Её взгляд остановился на Антоне. — А ты, русский, я всегда тебе не доверяла. — Молчать, — резко сказал Рудольфус. Его лицо было бледным, а рука, державшая палочку, слегка подрагивала. Смотреть на окончательно обезумевшую Беллу было и тяжело, и неприятно. Антон положил руку ему на плечо, слегка сжав. — Давай без эмоций. Они её только забавляют. Беллатрикс рассмеялась высоким, неприятным смехом, который эхом отразился от каменных стен. — Ой, неужели ты, Руди все еще питаешь ко мне нежные чувства? Я ведь давно тебе всё объяснила предельно ясно. Для меня существует только мой Лорд!  — Веритасерум? — спросил Северус, доставая из кармана мантии небольшой флакон с прозрачной жидкостью. — Три капли должны быть достаточно эффективны, но с её ментальной нестабильностью,  сложно сказать наверняка. — Сыворотка правды на меня не действует, — пренебрежительно проговорила Беллатрикс, качая головой. — Вы, правда, думаете, что Тёмный Лорд не научил своих ближайших слуг противостоять ему? — Не слышал о таких курсах, — хмыкнул Басти. — Мы это проверим, — спокойно добавил Северус. — И учитывая, что Тёмного Лорда больше нет, не всё, чем он владел, и что знал, может оказаться таким эффективным, как ты думаешь. По лицу Беллатрикс пробежала быстрая, едва заметная судорога. — Он вернётся, — прошептала она. — Он обязательно вернётся. Антон кивнул Северусу, и тот подошел к Беллатрикс, держа флакон. Рабастан помог зафиксировать её голову, несмотря на яростное сопротивление. Три капли упали на язык. Поначалу казалось, что ничего не происходит. Беллатрикс продолжала бороться, её глаза метали молнии. Затем, постепенно, она затихла, черты её лица начали расслабляться, взгляд стал отсутствующим, а тело — податливым. — Как тебя зовут? — начал Северус с простого вопроса для проверки. — Беллатрикс Лестрейндж, урождённая Блэк, — ответила она монотонным голосом. — Сколько тебе лет? — Тридцать. Северус кивнул, глядя на остальных. — Сыворотка действует. Можем начинать. — Зачем ты напала на Лонгботтомов? — спросил Антон, делая шаг вперед. — Чтобы узнать, где находится Тёмный Лорд, — ответила Беллатрикс. — Они должны были знать это. Всё из-за пророчества.  — Пророчества? Почему? — быстро спросил Рудольфус. Беллатрикс поморщилась, словно пытаясь сопротивляться зелью. — Мой господин говорил, что-то о ребёнке, рождённом на исходе седьмого месяца. Не только у Поттеров был такой, но и у Лонгботтомов. Поттер был один из двух возможных. Но мой Господин выбрал его, мальчишку Поттеров. И теперь Поттеры погибли, а мой Лорд исчез. Но мне прислали записку! Лорд жив, и Лонгботтомы знали, где он. — Где эта записка? — быстро спросил волхв. — Она осталась дома на моем столе, — безучастно ответила Белла. — Давайте закончим на сегодня, — сказал Рудольфус. — Я отправлюсь в Лестрейндж-мэнор и найду то, что ей прислали. Нужно узнать автора. Это была явная провокация, чтобы спровоцировать Беллу на всё это. Антон сделал знак Северусу, и тот быстро приблизился к Беллатрикс с новым флаконом. Теперь это было сонное зелье. Его влили в рот пленницы, и через несколько секунд она обмякла, погружаясь в глубокий сон. Четверо магов молча вышли из камеры. Только когда тяжелая дверь закрылась за ними, Рудольфус прислонился к стене, закрыв лицо руками. — Нужно узнать, кто спровоцировал Бель на поход к Лонгботтомам, — тихо произнес Рабастан. — И так понятно, — глухо ответил Рудольфус. — Сам бы его убил, да очередь желающих, боюсь, большая будет. Нужно забрать записку и проверить на ней магический след. Рудольфус опустил руки. В его глазах читалась смесь боли и гнева. — Я раньше любил её, — произнес он. — А она любила только Его. Я надеялся, что после падения Тёмного Лорда она станет прежней, но всё стало еще хуже. — Той Беллатрикс больше нет, — мягко сказал Антон. — Возможно, такой, какой её видел ты, её и никогда не было.

***

Большая парадная столовая Оакридж мэнора медленно наполнялась людьми. Старинные канделябры освещали комнату мягким светом, дополняя естественное освещение из высоких окон. Антон стоял, ожидая, пока все соберутся. В зал по очереди вошли все члены его команды: Лестрейнджи, Снейп, Руквуд, Мальсибер и Крауч. Последний помогал идущему следом Поттеру, поддерживающему Фрэнка и Алису Лонгботтом.  Они были еще слабы, но настояли на своём присутствии.  Место во главе стола занял, как и положено по традиции, хозяин дома, Джеймс Поттер. Напротив него расположился волхв. Остальные расселись на места слева и справа между ними. Вспыхнул камин и из него вышли еще два гостя. Это были Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Джеймс отправил патронус другу, сообщив адрес камина, открытого на время сбора и попросил его прийти и захватить с собой Питера. — Рад вас видеть обоих, — произнес Джеймс, вставая и обнимая Сириуса, а потом поворачиваясь к Петтигрю. — Хорошо, что и ты пришел Пит. Питер Петтигрю застыл в дверях, не решаясь войти. Его взгляд метался между знакомыми и незнакомыми лицами, задержавшись сначала на волхве, которому он не так давно сообщил тайну Фиделиуса Поттеров в обмен на жизнь своей матери. Затем он виновато посмотрел на Поттера, в смерти которого винил себя все последние дни. — Джеймс, — прошептал он. — Ты  жив. Джеймс сделал несколько быстрых шагов навстречу и, без колебаний, заключил старого друга в объятия. — Питер, чёртов ты дурак, — пробормотал он. — Поверил снова Дамблдору? Но нет. Всё это ложь. Я жив, и Лили с Гарри тоже.  Питер вздрогнул в его объятиях, затем сдавленно всхлипнул. — Я думал, ты мёртв, — выдавил он. — Все говорили...  новости в газете...  Сириус, стоявший рядом, заметил: — Давайте отложим эмоциональное воссоединение. Нас ждут. Джеймс кивнул, возвращаясь за стол, где заняли свободные места и Сириус с Питером.  — Это же Лестрейнджи! Мальсибер и Снейп!  — они все Пожиратели! — яростно зашептал Питер Сириусу. Шептал он, видимо, так громко, что его услышал даже Антон. — Они все с нами, Питер, — спокойно объяснил волхв. — У нас общая цель. — Общая... цель? — переспросил Питер, явно не понимая. — Мы бы тоже хотели услышать разъяснения, — добавил Фрэнк Лонгботтом, присоединяясь к Петтигрю.  — Хорошо, — просто ответил Долохов. —  Многие из вас уже знакомы с ситуацией. Для тех, кто не в курсе, краткое пояснение. — Он посмотрел на Лонгботтомов и Питера. — Тёмный Лорд мёртв. Окончательно. Он, как вы понимаете, не умер своей смертью. Мы разработали план и расправились с ним. — Мы помогли, но убил его он, — пояснил Мальсибер, кивнув в сторону Долохова. — Это была поистине эпичная битва. В комнате повисла тишина. Сириус, Питер, Фрэнк и Алиса переглянулись, не скрывая удивления. — Но это не конец истории, — продолжил Антон. — После его падения, я надеялся, наступит мир. Но вместо этого мы наблюдаем подтасовку фактов, ложь и попытку воздействовать на умы граждан в своих интересах. Интересах главного манипулятора — Альбуса Дамблдора. — Дамблдора? — не выдержал Фрэнк. — Директора Хогвартса? Вы серьезно? — Более чем, — ответил Антон. — И у нас есть веские доказательства. — Какие, например? — спросила Алиса, явно не готовая бездоказательно принять обвинения против уважаемого волшебника. — Ваш случай — один из них, — вмешался Рудольфус. — Почему Белла напала на вас? Почему она была уверена, что Лорд жив, и вы знаете, где он? Потому что получила сообщение об этом. Никто из наших этого сделать не мог. Сейчас в живых и в нормальном состоянии после смерти нашего сюзерена остались только мы. А нас не было в Магической Британии. Мы вернулись уже после того, как Бэлла отправилась к вам. Я знаю, где сейчас та записка и принесу её завтра сюда. Уверен, что мы определим её автора. — Но это косвенное доказательство, — возразил Фрэнк. — А что насчет «смерти»  Джеймса, Лили и малыша? — продолжил Сириус. — По официальной версии, их предал хранитель Фиделиуса. А им был Питер. — Он посмотрел на своего бывшего друга. — Об этом знали только я, сам Питер, Джеймс, Лили и Дамблдор. Питер, ты раскрывал тайну Фиделиуса Темному Лорду? — Н-нет... Только ему! — Петтигрю указал на Долохова. — Магией клянусь, что использовал это знание только для спасения Поттеров, никому не передавая эту тайну, — заявил Антон. — Итак. Если бы Воландеморт, действительно пришел в наш дом, то он смог бы его найти, только зная тайну. Ни я, ни Лили, ни Питер, ни Сириус, ни Антонин ему секрета не раскрывали. Остается только Дамблдор. Либо он сам привел к нам Темного Лорда, если придерживаться той истории, что Альбус распространил по всей Британии, либо всего этого просто не могло быть. А поскольку я жив, то могу заявить, что в Самайн я и моя семья были в гостях далеко за пределами Британии. — Это... правда? — Алиса тревожно Джеймса. — Конечно, — подтвердил Джеймс. — Ведь Дамблдор сам лично проводил ритуал Фиделиуса. — Но зачем ему это? — удивился Фрэнк.  — Всё должно было пройти именно так, как рассказывает Альбус. Мы бы погибли, послужив сыром в мышеловке. А потом у Дамблдора были большие планы по использованию нашей героической смерти, которые он пытается воплотить и сейчас, несмотря на то, что понятия не имеет, как умер Воландеморт, кто его убил, куда подевались мы... — Если он действительно подставил нас и планировал такое сделать с вами, то мы в деле, — сообщил Фрэнк. — Но это не значит, что мы переходим на тёмную сторону. — А никого с той стороны здесь и нет, — улыбнулся волхв. — Мы все на Третьей стороне. На своей собственной. Добро пожаловать к нам! — И раз уж мы всё прояснили, — проговорил Руквуд, раскладывая на столе газеты последних дней. — Я предлагаю оценить текущую ситуацию в магической Британии. — За последние дни произошло много изменений. Миллисент Багнолд, действующий министр магии, сама по себе — честный политик, но склонна поддаваться влиянию сильных фигур. А самое сильное влияние на нее оказывает... — он сделал паузу и посмотрел на Лонгботтома. — Дамблдор, — закончил за него со вздохом Фрэнк. —  Именно. Его слово и так имело вес, а после гибели Волдеморта его авторитет вырос еще больше. Министр также испытывает серьезное давление со стороны сторонников жестких мер, возглавляемых Бартемиусом Краучем-старшим. Еще есть умеренные, во главе с Амелией Боунс, выступающие за справедливые суды. Барти при упоминании отца слегка дёрнулся, но промолчал. — В Аврорате неспокойно, — добавил Фрэнк. — Многие авроры недовольны массовыми безосновательными арестами. Нет никаких прямых доказательств, был ли тот или иной маг на стороне Неназываемого или нет. Только показания самого Альбуса и членов Ордена. Одно слово против другого. Итак, больше половины или умерли, или лишились магии, но Крауч-старший инициирует аресты всех, на кого ему указывает Дамблдор. Авроры всё понимают, но боятся открыто выступить против. Потом был обед, а после, обсудив свои текущие задачи, все разошлись по разным местам. Питер в малой гостиной рассказал всё честно о том, как Долохов узнал тайну Фиделиуса. — Прости меня, Джеймс. И... я хотел сказать... то, что я сделал, сделал для моей матери... — он запнулся, не находя слов. — Моя мама была при смерти. Целители в Мунго сказали, что ей осталось недолго. Но Долохов вылечил её. Понимаешь? Совсем вылечил. Теперь она полностью здорова. Он великий целитель! И он обещал, что не причинит вам вреда, наоборот, хотел спасти. В это время в коридоре за дверью стоял Барти и  внимательно слушал историю Питера, его взгляд наполнялся надеждой. Выслушав всё, что сказал Петтигрю, он почти бегом направился к волхву. — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он ему, когда тот открыл дверь на стук.  Антон кивнул, и пропустил Крауча в комнату. — Я слышал, что ты сделал для матери Петтигрю. — Ах, вот оно что, — Антон кивнул. — Я использовал древний славянский ритуал. Не самая простая магия, но она мне подвластна. — Моя мать умирает, — прямо сказал Барти. Его обычно холодные глаза наполнились болью. — Уже несколько лет. Сначала это был просто упадок сил, затем начались серьезные проблемы. Теперь она почти всё время прикована к постели. Целители разводят руками. — И ты хочешь, чтобы я помог ей? — спросил Антон, хотя ответ был очевиден. — Да. Она... с ней с лета совсем плохо, Антон. Не думаю, что она долго протянет... Долохов задумчиво смотрел на молодого человека. В его памяти всплыл образ того Барти, что был брошен в Азкабан: изможденный, сломленный, каждую ночь зовущий во сне свою мать. — Что именно с ней? Какой диагноз? — Медленное угасание магического ядра. Как будто её жизненная сила иссякает, — ответил Барти. — Никаких физических причин не нашли. Я думал, что это от расстройства. Мама очень переживала, что мы с отцом не ладим.  Антон покачал головой. — Это не работает так, Барти. Магическое ядро не угасает от расстройства, разочарования или горя. Здесь что-то другое. — Ты поможешь? — В голосе Барти звучала мольба. Антон несколько мгновений смотрел в его глаза, затем кивнул. — Да, я помогу. Но сначала мне нужно посмотреть на нее, понять, в чем точно дело.  Барти выдохнул, его плечи заметно расслабились. — Спасибо, — искренне сказал он. — Она... она единственный человек, который всегда верил в меня. Даже когда я сам в себя не верил. — Я знаю, — мягко ответил Антон. — И именно поэтому я помогу. Потому что такая любовь заслуживает шанса. *** Вечером волхв нашел Северуса, протянул ему список трав и попросил купить то, чего у них нет. — Зачем это? — спросил Северус. — Хочу исцелить мать Барти. Я не британец, и, если честно, лично меня Дамблдор волнует меньше, чем здоровье миссис Крауч. Я, конечно, сделаю всё, чтобы Дамблдор больше не мог влиять на здешних магов и на политику Британии, но мне больше нравится просто помогать тем, кто попал в беду. Я из древнего рода волхвов. Мы природу понимаем, силу её используем, кудесы творим, мудрецами и знахарями всегда слыли. Это наше. Ты ведь тоже не охоч до войны и политики?  — Да, моя жизнь в зельях, — согласился Северус. — Вот и живи свою жизнь. Справимся здесь, заберу тебя с собой. Я буду про снадобья древние тебе рассказывать, а ты придумывать, что с этим можно делать...

***

Барти Крауч сидел на кровати в своей комнате и смотрел на фотографию хрупкой светловолосой женщины с добрыми глазами, что хранил в медальоне на груди. — Держись, мама, — шептал он. — Скоро всё будет хорошо.