Волхв

Аластор Грюм, слегка прихрамывая, приблизился к покосившейся калитке в ограде коттеджа Лонгботтомов. «Не зря Альбус волновался. Что-то здесь не так», — подумал отставной аврор. Его магический глаз вращался быстрее обычного, фиксируя невидимые обычному зрению следы недавно использованной тёмной магии. Входная дверь оказалась приоткрытой. Грюм  толкнул её, и она отворилась с протяжным скрипом. Перевёрнутая мебель, разбитые фотографии в рамках, рассыпанные по полу осколки посуды и много остаточной магии в воздухе, — вся внутренняя обстановка, заставила закалённого аврора взять палочку боевым хватом — Мерлинова борода, — пробормотал Грюм, осторожно продвигаясь по гостиной. Его тяжёлая нога раздавила осколок чашки, звук эхом разнёсся по пустому дому. Палочка отставного аврора светилась бледно-голубым: он проверял помещение на наличие ловушек и присутствие других магов.  Детектор тёмной магии в его левой руке мерцал алым, показывая, что количество использованных здесь тёмных заклинаний зашкаливает. Аврор методично обошёл все комнаты. Нигде не было следов тел или крови, но всё указывало на жестокую схватку. Только спальня маленького Невилла оставалась нетронутой: словно ребёнка здесь не было во время нападения. Завершив осмотр, Грюм воспользовался здешним камином и переместился в кабинет Дамблдора. — Что ты нашёл, Аластор? — почти мгновенно после того, как он вышел из зеленого пламени, озабоченно поинтересовался директора Хогвартса. — Дом разгромлен. Следы жестокой борьбы, много тёмной магии. Похоже, там кто-то изрядно порезвился из сторонников Неназываемого. Не какой-то дилетант. Лонгботтомов нет. Ни живых, ни мёртвых. Дамблдор на мгновение прикрыл глаза. — Я опасался этого, — проговорил он. — Беллатрикс, спрятавшаяся в Лестрейндж мэноре. Скорее всего, это дело её рук. Она всегда была самой фанатичной последовательницей Волдеморта. — Думаешь? — прищурил здоровый глаз Грюм. — Практически уверен, — ответил Дамблдор, хотя ни о каких доказательствах речи не шло. — Беллатрикс обезумела после исчезновения своего хозяина. Должно быть, она решила, что Лонгботтомы что-то знают о местонахождении Волдеморта. — И куда она их забрала? — Грюм продолжал осматриваться, пока говорил. — Боюсь, Аластор, что Лонгботтомы уже мертвы, а тел их мы не найдём никогда, — голос Дамблдора звучал печально, но тень удовлетворения промелькнула в его глазах.  — Я немедленно свяжусь с Авроратом. Нужно найти эту сумасшедшую ведьму, пока она не сотворила ещё больше зла. Грюм ушел, а Дамблдор посмотрел на Фоукса, спящего на своём насесте. Лишь в присутствии феникса он мог позволить себе подлинную улыбку. Он спас положение. Фрэнк и Алиса рано или поздно докопались бы до правды и поломали всю его игру. Теперь всё продолжит идти по плану. Записка, отправленная Беллатрикс, сработала идеально — чокнутая Лестрейндж бросилась к Лонгботтомам, заглотив приманку. Директор подошёл к своему столу, где уже лежало готовое для отправки в Министерство официальное сообщения о нападении на семью авроров Лонгботтомов. Альбус взмахнул палочкой, и самопишущее перо дописало несколько строк о том, что сообщил Грюм.  — Жаль ещё одну героическую семью. Но, что поделать, — тихо произнёс он в пустоту кабинета. — Высшее благо требует жертв. 

***

Родерик Берроуз, глава Аврората, лично руководил расследованием в коттедже Лонгботтомов. Он методично отдавал указания своим подчинённым, пока рядом с озабоченным лицом стоял Бартемиус Крауч-старший. — Заклинания слежения на всех известных убежищах Пожирателей, — говорил Берроуз молодой ведьме, торопливо записывающей его слова. — Особое внимание дому Лестрейнджей. И отправьте кого-нибудь к Августе Лонгботтом. Мы должны убедиться, что с ней всё в порядке. И нужно узнать, где мальчик. Крауч нетерпеливо постукивал тростью по полу. — Очевидно, что мы имеем дело с новым витком террора, Родерик, — произнёс он, когда аврор освободился. — Смерти Поттеров им недостаточно. Видно, что соратники Незабываемого решили мстить. Первой жертвой стали Лонгботтомы. Пора принимать исключительные меры. — Какие именно, Бартемиус? — нахмурился Берроуз. — Мы и так арестовываем всех, кого хоть на немного подозреваем в связях с Пожирателями. — Подозреваем — вот ключевое слово, — сузил глаза Крауч. — Нужно собрать Визенгамот и объявить чрезвычайное положение и отправлять всех подозреваемых немедленно в Азкабан без суда. Это лишит их возможности нанести новый удар и даст время на размышления. Мы еще не успели толком разобраться с трагедией Поттеров, а вот теперь Лонгботтомы... Берроуз покачал головой: — Это против всех законов. — А эти убийства? Они по закону?  — повысил голос Крауч. — Кто следующий? А если завтра они придут в ваш дом? Берроуз не ответил. В душе его терзали сомнения: не всё в официальной версии последних событий складывалось в единую картину.  Но говорить об этом вслух, особенно в присутствии Крауча с его фанатичной ненавистью к Пожирателям Смерти, было не самой мудрой идеей.

***

Оакридж мэнор еще с раннего утра напоминал растревоженный улей. В большой библиотеке, превращённой в импровизированный штаб, Антон Долохов стоял у огромного стола, на котором были разложены карты, списки имён и вырезки из «Ежедневного пророка». Время близилось к обеду, и он собирался выполнить обещание данное Барти, но сначала узнать последние новости. — Август, как прошла встреча с твоими коллегами из Отдела Тайн? — спросил волхв, не отрываясь от изучения карты магических поселений Британии. Август Руквуд, сидевший в глубоком кресле у окна, потёр переносицу. — Лучше, чем я ожидал. Сол Крокер поначалу хотел меня задержать, но потом согласился побеседовать. Я рассказал всё как есть, включая то, кто именно упокоил Темного Лорда и о манипуляциях Дамблдора, он... заинтересовался. У Крокера и раньше были вопросы к директору Хогвартса. — Невыразимцы присоединятся к нам? — Тайно. На то они и невыразимцы. Они готовы помочь информацией, и всем чем будет нужно.  Волхв удовлетворённо кивнул и повернулся к Рудольфусу Лестрейнджу, который только что вошёл в комнату. — Что с запиской? Рудольфус положил на стол небольшой пергамент с той самой запиской Дамблдора. — Нашёл на столе Беллы в нашем мэноре. Написано самопишущим пером, но, уверен, при более глубинной проверке мы обнаружим следы магии Светлейшего.  — Это определенно, его стиль, — кивнул Северус, прочитав текст на пергаменте. — Отлично, Руди. Это важная улика. — Берроуз с аврорами и Крауч отправились в коттедж Лонгботтомов, — сообщил Мальсибер, входя в библиотеку. — Мой контакт в Аврорате только что передал. Они получили сообщение Дамблдора. — Значит, Дамблдор уже запустил вторую часть своего плана, но как-то он грубо играет, — задумчиво проговорил Антон. — Хотя бы использовал кого-то вместо себя. — Дамблдор просто уверен, что ему ничего не угрожает, — заметил Руквуд. — Он думает, что контролирует ситуацию. Нужно сказать о расследовании Фрэнку. — Как вернется, — кивнул волхв. — Фрэнк и Джеймс отправились к Августе Лонгботтом. А мы с Барти после обеда посетим поместье Краучей. — А что делать нам? — спросил Рабастан Лестрейндж. — Продолжайте собирать информацию, встречаться с потенциальными союзниками. Нам понадобится каждый, кто готов выступить против Дамблдора.

***

Лонгботтом мэнор, старинный особняк, окружённый обширным садом и защищённый древними чарами. С начала конфликта с Неназываемым и рождением Невилла его система охраны была максимально усилена. Даже Фрэнк Лонгботтом, приведя с собой гостя, был вынужден идти к дому пешком от границы защитных чар. Они с Джеймсом Поттером аппарировали поблизости.  Фрэнк был всё ещё бледным после пыток Беллатрикс. Он глубоко вдохнул воздух родового имения. — Ты в порядке? — спросил Джеймс, заметив, как его друг на мгновение прикрыл глаза. — Нормально, — ответил Фрэнк и провел Поттера за руку через защиту.  Широкая гравийная дорожка привела к массивным дубовым дверям особняка. Не успели они подняться по ступеням, как двери распахнулись. Перед ними появилась статная женщина старшего возраста гордо поднятой головой. В руке она крепко сжимала волшебную палочку, и по тому, как уверенно она её держала, было видно, что она не просто умела колдовать, а была хорошим бойцом.  — Фрэнк? — её голос дрогнул, но только на секунду, а глаза сузились в оценивающем взгляде опытного аврора. — Джеймс Поттер? — Здравствуй, мама, — тихо произнёс Фрэнк. Августа Лонгботтом не опустила палочку. Вместо этого она задала резкий вопрос: — В какой день родился Невилл, и где ты был, когда узнал эту новость? Фрэнк еле заметно улыбнулся — мать оставалась верна себе. — Тридцатого июля, и я был в патруле в Косом переулке. Прибежал в Мунго только через час после начала родов.  — Джеймс, — повернулась она к Поттеру, — какой подарок я преподнесла на вашу с Лили свадьбу? — Каминные часы, — немедленно ответил Джеймс. — Лили они очень нравятся. Только теперь Августа, наконец, опустила палочку. — Мама, это действительно мы, — Фрэнк сделал шаг вперёд. — Слухи о нашей смерти сильно преувеличены. — Я так и знала! — резко произнесла Августа. — Я ему бороду выдерну. Дамблдор явился сюда с утра, весь в печали, с соболезнованиями, заверил, что «он сделает всё, чтобы найти ваши тела». Но меня не проведёшь! Я сразу почувствовала фальшь. Дрожащей рукой Августа отступила, пропуская их в дом. Из его глубины на встречу Френку топал малыш возраста Гарри.  — Папа? — радостно произнес мальчик, глядя на Фрэнка. Лонгботтом опустился на одно колено, раскрыв объятия. — Да, сынок, это я. — Дамблдор навестил меня сегодня утром, — хриплым от волнения голосом сказала Августа, когда они прошли в гостиную. — Сказал, что ваш коттедж разгромлен, и что, скорее всего, это дело рук Беллатрикс Лестрейндж. — В этом он прав, — просто ответил Фрэнк, усаживая Невилла на колени. — Коттедж пострадал. И, да, это действительно была Белла. Но он не упомянул, что сам спровоцировал её на это нападение. — Я догадалась, что не всё так просто, — Августа выпрямилась, и в её глазах зажглась холодная ярость. — Дамблдор слишком настойчиво предлагал взять опеку над Невиллом под свой контроль «в такое опасное время». Выставила его. Кто он такой, чтобы даже задумываться об опеке над наследником рода? Фрэнк и Джеймс рассказали Августе всё: о том, что Дамблдор хотел принести всех Поттеров в жертву, чтобы заманить Темного Лорда в ловушку; о плане Антона, о том, как он спрятал Поттеров, о его сражении с Воландемортом;  о выдуманной лжи про смерть Поттеров; о том, что Дамблдор сам спровоцировал Беллатрикс напасть на Фрэнка и Алису; о том, как они были спасены и исцелены. С каждым словом лицо Августы становилось всё более суровым. Эта женщина пережила двух Тёмных Лордов, похоронила мужа и многих друзей. Она не была наивной и прекрасно понимала, что кроется за политическими играми. — Я подозревала, что он не тот, за кого себя выдаёт, — произнесла она, когда они закончили. — Ещё со времён первой войны с Гриндевальдом. Всегда возникал в нужном месте, всегда знал чуть больше, чем должен был... А теперь он лично приносит весть о вашей гибели и суетится с опекой над Невиллом? Слишком очевиден расчёт. — Гарри все досягаемости и ребёнок пророчества, видимо, до сих пор ему зачем-то нужен, — тихо сказал Джеймс. — Дети героев, погибших в борьбе силами Тьмы, могли в будущем стать бы идеальными символами для его политической платформы, — проговорила Августа, поднимаясь с кресла, её осанка была безупречной, а взгляд полон решимости. — Что будем делать? — Собирай самое необходимое для себя и для Невилла, — ответил Фрэнк. — Вам нельзя оставаться здесь. Когда Дамблдор поймёт, что мы живы и действуем против него, он может использовать вас как рычаг давления, а дом запечатаем. — Куда мы отправимся? — В безопасное место, — ответил Джеймс. — Там уже находится Алиса и многие другие маги, что на нашей, третьей стороне. Августа кивнула и направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи, где располагались спальни. — Я буду готова через пятнадцать минут. Я умею быстро собираться, когда приходит беда. И надеюсь, что ещ0е не так стара, чтобы быть полезной. Когда она удалилась, Джеймс повернулся к Фрэнку: — Твоя мать — удивительная женщина. — Да, — с гордостью ответил Фрэнк. — И именно поэтому Дамблдор никогда не сможет её контролировать. Она слишком проницательна и независима, чтобы верить в его сказки.

***

Антон и Барти аппарировали к воротам усадьбы Краучей днём. Молодой Крауч нервничал. Он не был дома с тех пор, как присоединился к команде Антона, и не представлял, как отреагирует его мать на его появление, а если дома будет отец... — Не беспокойся, — спокойно сказал Антон, заметив состояние спутника. — Твой отец сейчас занят расследованием в коттедже Лонгботтомов. У нас есть время. Ворота бесшумно открылись, опознав наследника семьи. Появившаяся эльфийка низко поклонился Барти. — Молодой хозяин вернулся! — пискнул он с явным облегчением. — Винки так волновалась! Все говорили, что молодой хозяин погиб... — Здравствуй, Винки, — мягко сказал Барти. — Как здоровье хозяйки? Эльфийка потупила взгляд, и ее уши поникли. — Хозяйке очень плохо, молодой хозяин. Целители говорят... — она не закончил фразу, только покачала головой. — Проводи нас к ней, пожалуйста, — попросил Барти, и Винки с готовностью повела их по дому. В просторной спальне на втором этаже царил полумрак: тяжёлые шторы были задёрнуты, пропуская лишь тонкие полосы вечернего света. Воздух был пропитан запахами лечебных зелий и той особой атмосферой, которая всегда присутствует в комнате тяжелобольного человека. Линда Крауч лежала на широкой кровати, укрытая одеялом. Её некогда красивое лицо осунулось, кожа приобрела почти прозрачный, восковой оттенок. Тонкие руки, лежавшие поверх одеяла, казались такими хрупкими, что, казалось, могли сломаться от малейшего прикосновения. — Мама? — тихо позвал Барти, приближаясь к кровати. Линда медленно открыла глаза. На мгновение во взгляде промелькнуло непонимание, затем  изумление, и, наконец, безграничная радость. — Барти? — прошептала она, с трудом поднимая руку. — Это, правда, ты? Я же... не сплю? — Это я, мама, — Барти опустился на колени у кровати, осторожно взяв её руку в свои ладони. — Я вернулся. Слёзы покатились по впалым щекам женщины. — Все говорили... говорили, что ты погиб. Что ты пропал вместе с другими Пожирателями Смерти. Отец поверил, но я нет! — Всё это ложь, мама, — Барти сжал её руку чуть крепче. — Я жив и здоров. И я привёл того, кто может помочь тебе. Волхв, до этого стоявший в тени у двери, шагнул вперёд, к свету. Линда перевела на него усталый взгляд. — Это Антон Долохов, — представил его Барти. — Он великий целитель, мама. Он может вылечить тебя. Антон поклонился: — Добрый вечер, миссис Крауч. Ваш сын рассказал мне о вашей болезни, и я действительно могу помочь. — Вы... — Линда всмотрелась в его лицо, и в её глазах промелькнул страх. — Вы один из тех, о ком говорил мой муж... один из окружения Неназываемого. — Когда-то да, но сейчас нет, — мягко ответил Антон. — Мама! Антон и есть тот, кто убил Лорда! Не Поттеры! И посмотри, — Барти закатал рукава, демонстрируя чистые предплечья.  — Видишь? Никакой Тёмной метки.  Линда кивнула сыну, затем перевела взгляд на Антона. — Что... что вы можете сделать? Целители сказали, что моё магическое ядро угасает, и ничто не может остановить процесс. Мне остались считанные дни. — Я не британский целитель. Я волхв из Магической Руси. Я владею древними техниками исцеления, которые давно забыты в Британии.  Я готов провести ритуал, который восстановит ваше магическое ядро и даст силы телу. — Это опасно? — спросила Линда, переводя взгляд с Антона на сына. — Риск минимален, — ответил волхв. — Гарантирую, что вы еще и внуков понянчите, и правнуков дождетесь. Линда слабо улыбнулась. — Мне всё равно нечего терять, не так ли? — Она сжала руку сына. — Если Барти верит вам, то и я доверяю. Делайте что нужно. Антон кивнул и своей сумки несколько мешочков с травами, кристаллы различных минералов и маленький серебряный нож. Последним он извлёк предмет, завёрнутый в тёмно-зелёную ткань. — Что это? — спросила Линда, когда Антон осторожно развернул свёрток. Внутри оказался удивительной красоты кубок из чистого золота, украшенный сложным орнаментом из переплетающихся ветвей и фигур лесных животных. По ободку чаши были выгравированы руны, которые, казалось, мерцали в полумраке комнаты. — Кубок Кернунна, — тихо произнёс Антон. — Британская реликвия. Древний артефакт Ольхового круга. Его зачаровали друиды и использовали для исцеления. Вода, выпитая из этого кубка, закрепит результат ритуала. Барти, помоги мне всё подготовить. Следующие полчаса они работали в полной тишине. Винки помогала им, выполняя мелкие поручения, с тревогой поглядывая на хозяйку. Барти отодвинул к стенам всю мебель. Антон мелом начертил на полу сложные символы — древние славянские руны, соединённые линиями в геометрические узоры. По периметру круга он расставил девять свечей, каждая из которых была сделана из особого воска с добавлением специальных трав. — Что всё это значит? — тихо спросил Барти, глядя на непонятные символы. — Эти символы призваны направлять и удерживать магическую энергию, — объяснил Антон. — Славяне верили, что магия течёт по определённым путям, как кровь по венам. Эти знаки — карта таких путей. Когда всё было готово, Антон снял свою обычную мантию и облачился в простую белую рубаху с вышитыми на вороте и рукавах защитными рунами. Он подошёл к кровати Линды. — Вы готовы, миссис Крауч? — Зовите меня Линда, — слабо улыбнулась она. — И да, я готова. Антон помог ей сесть в центр начерченного на полу круга. Барти поддерживал мать, пока она устраивалась на подушках, которые он положил для неё. — Вам нужно будет выпить это, — Антон протянул Линде маленький флакон с тёмно-красной жидкостью. — Это зелье поможет вашему телу принять новую энергию. Линда без колебаний выпила содержимое. Её глаза на мгновение расширились, а затем начали медленно закрываться. — Это нормально, — успокоил Барти Антон. — Зелье вводит её в контролируемый транс. Она будет всё осознавать, но не сможет двигаться или говорить. Барти нервно кивнул и отступил за пределы круга. Антон зажёг свечи: каждая вспыхивала необычным цветом: золотым, серебряным, рубиновым, изумрудным и другими оттенками, которые Барти никогда не видел у обычного огня. Волхв наполнил Золотой Кубок Кернунна водой и поставил его рядом с Линдой. Затем он начал тихо напевать на языке, который Барти не понимал. Эта песнь казалась древней, как сама земля, слова переплетались с магией, наполняя комнату магической энергией. Антон медленно поднял руки, и линии мелового рисунка начали светиться бледно-голубым светом. Свет становился ярче, поднимаясь от пола вверх, формируя вокруг Линды светящийся купол. Внутри этого купола на теле волшебницы засветилась проекция её магической системы: стали видны тонкие нити каналов и изможденное магическое ядро, почти совсем угасшее. Пение Антона стало громче. Он начал двигать руками, словно ткал невидимую ткань. С его пальцев полились потоки чистой магии, которые струясь по каналам, наполняли магическое ядро Линды, заставляли его работать. Вода в золотом кубке начала светиться, отражая энергию ритуала. Антон взял кубок обеими руками и, продолжая напевать, поднёс его к губам Линды. Хотя она находилась в трансе, её губы приоткрылись, принимая волшебный дар. Когда последняя капля была выпита, всё тело Линды озарилось ярким свечением. Казалось, каждая клеточка её существа обновляется, наполняется жизнью. Лицо Линды преображалось: морщины разглаживались, щёки приобретали здоровый румянец, дыхание становилось глубже и ровнее. Барти, завороженный зрелищем, не заметил, как открылась дверь спальни. Лишь резкий голос заставил его вздрогнуть и обернуться. — Что здесь происходит?! В дверях стоял Бартемиус Крауч-старший. Его лицо исказилось от гнева и шока. Одной рукой он сжимал волшебную палочку, другой держался за дверной косяк, словно ему нужна была опора. — Отец... — начал Барти, но Крауч-старший уже направил палочку на Антона. — Ступефай! — крикнул он, но заклинание отразилось от невидимого барьера, созданного ритуальным кругом. — Не прерывай ритуал! — крикнул Барти, загораживая проход. — Это может убить маму! — Убить?! — Крауч-старший побледнел еще больше. — Что вы делаете с моей женой?! — Он попытался оттолкнуть сына, но Барти крепко схватил его за руки. — Отец, послушай меня! — в его голосе звучало отчаяние. — Это ритуал исцеления! Антон спасает маму, возвращает её к жизни! Посмотри, как она уже изменилась! Крауч-старший замер, недоверчиво глядя на светящийся купол, внутри которого находилась его жена. Даже сквозь магическое свечение было видно, как преображается её облик: словно годы болезни отступили. — Ты... — он повернулся к сыну, его взгляд метался от лица Барти к его предплечьям. — Покажи руки. Барти без колебаний снова закатал рукава, демонстрируя чистую кожу. Бартемиус недоверчиво смотрел на сына, на проводящего ритуал волхва, на свою жену, к которой на его глазах возвращалась жизнь. Его взгляд постепенно менялся: от яростного недоверия к сомнению, затем к робкой надежде. Песнопение волхва достигло кульминации. Свет ритуального круга вспыхнул ослепительно ярко, заставив обоих Краучей зажмуриться. Когда они снова открыли глаза, свечение начало медленно угасать, втягиваясь в тело Линды, как вода впитывается в песок. Последние искры магии растворились в воздухе. Антон опустил руки и сделал глубокий вдох, явно утомленный ритуалом. Руны на полу потеряли свечение, став обычными меловыми линиями.  В наступившей тишине Линда Крауч медленно открыла глаза. Она приподнялась без посторонней помощи и осмотрела свои руки, которые выглядели как двадцать лет назад. — Барти? — позвала она, и её голос звучал ясно, без прежней слабости. — Ритуал... он... Я чувствую себя... — Мама! — Барти бросился к ней, опускаясь на колени у кровати. — Как, как ты себя чувствуешь? — Живой, — произнесла она с изумлением. — Я чувствую себя живой впервые за многие годы. — Линда? — Крауч-старший сделал неуверенный шаг вперёд. Его обычно строгое лицо смягчилось от изумления. — Это все на самом деле? Линда повернулась к мужу, и на её губах появилась улыбка, которой он не видел уже много лет. — Да, дорогой, это я. И я полагаю, что ты задолжал нашему сыну и его другу благодарность, а не угрозы. Бартемиус Крауч выглядел так, словно мир вокруг него рушился и одновременно создавался заново. Он перевёл взгляд на Антона, прислонившегося к стене, восстанавливая силы. — Кто вы? — спросил Крауч-старший уже без прежней агрессии. — Как вы такое смогли? — Граф Долохов, волхв из Магической Руси, — просто ответил Антон, бережно заворачивая Золотой Кубок обратно в ткань. — Я смог исцелить вашу жену, потому, что у меня есть особые знания и сила. Магическое ядро вашей супруги полностью восстановлено. Оно стало даже сильнее.  Миссис Крауч проживёт долгую и здоровую жизнь, если не случится ничего непредвиденного. — Долохов... — Крауч нахмурился. — Вы из списка предполагаемых Пожирателей Смерти из Ближнего круга. Дамблдор лично... — Дамблдор лжёт, отец, — прервал его Барти. — Он обманул всех о том, кто и как победил Темного Лорда. Поттеры живы, и все случилось вовсе не в их доме!  И Лонгботтомы живы. — Лонгботтомы? — Крауч напрягся. — Я только что вернулся из их дома. Они были атакованы, вероятно, убиты. — Они живы, — спокойно сказал Антон. — И находятся под нашей защитой. Так же, как и Поттеры, которых весь магический мир считает погибшими. — Это невозможно, — Крауч отступил на шаг. — Нет ничего невозможного, — мягко произнесла Линда, подойдя к мужу. Она взяла его за руку. — Посмотри на меня, Бартемиус. Ещё утром я умирала, а теперь я здорова. Иногда невозможное происходит прямо на наших глазах. Крауч-старший смотрел на жену так, словно видел её впервые. Затем перевёл взгляд на сына и, наконец, на Антона. — Я хочу увидеть Поттеров и Лонгботтомов, — твёрдо сказал он. — Если то, что вы говорите, правда... — Тогда вы поверите в манипуляции Дамблдора?  — закончил за него Антон.  Бартемиус Крауч выглядел так, словно его ударили. Он всегда считал себя принципиальным человеком, борцом за справедливость. Мысль о том, что он мог быть марионеткой в чужих руках, причиняла ему почти физическую боль. — Идёмте с нами, отец, мама, — Барти положил руку на плечо Крауча. — В безопасное место. Там ты увидишь всё своими глазами и сможешь сам сделать выводы. Линда тоже коснулась руки мужа: — Послушай его, Бартемиус. Ради меня. Ради нашего сына. Крауч-старший медленно кивнул. — Хорошо. Я пойду с вами.

***

Большая гостиная Оакридж мэнора была заполнена людьми. Джеймс и Фрэнк уже вернулись, приведя с собой Августу и маленького Невилла, тут же взобравшегося на руки Алисе Лонгботтом. Руквуд и братья Лестрейнджи тихо переговаривались у камина. Северус Снейп составлял какие-то списки, время от времени консультируясь с Мальсибером. Когда дверь открылась, и в комнату вошли Антон, Барти и супруги Крауч, все разговоры стихли. Бартемиус Крауч-старший застыл в дверном проёме, его взгляд метался от одного  «мёртвого» лица к другому. — Джеймс Поттер, — прошептал он. — Фрэнк и Алиса Лонгботтом... Джеймс поднялся с кресла и подошёл к Краучу. — Рад видеть вас, мистер Крауч, — сказал он без тени иронии. — Полагаю, вы сейчас испытываете некоторое удивление. —  «Некоторое» — это мягко сказано, — Крауч потёр лоб. — Весь магический мир считает вас мёртвым. Дамблдор лично подтвердил... — Именно об этом и речь, — резко прервала его Августа Лонгботтом, поднимаясь со своего места. — Дамблдор  «лично подтвердил» много вещей, Бартемиус. И большинство из них оказались искусной ложью. Линда Крауч, держащая мужа под руку, с удивлением осматривалась. Для женщины, которая большую часть последних лет провела в своей спальне, видеть столько людей, о смерти которых говорили как о факте, было потрясением. — Присаживайтесь, пожалуйста, — предложил Антон, указывая на свободные кресла у камина. — Нам многое нужно обсудить. — Я хочу знать всё, — твёрдо сказал Крауч, опускаясь в кресло, не выпуская руки жены. — С самого начала. И ему рассказали всё: о плане по уничтожению Волдеморта, о том, где, как и когда был убит Воландеморт, как Дамблдор манипулировал ситуацией и всеми, о ложных сообщениях о смерти Поттеров и исчезновении Лонгботтомов. О записке, которую Дамблдор отправил Беллатрикс, провоцируя её на нападение. Крауч слушал, не перебивая. С каждым новым фактом его лицо становилось всё более мрачным. — Я арестовал десятки людей по его подсказкам, — наконец произнёс он. — Собирался завтра отправить всех в Азкабан в ожидании суда...  — И многие из них невиновны, — мягко сказал Джеймс. — Дамблдор использовал ваше стремление к справедливости, вашу ненависть к тёмным магам, чтобы избавиться от неугодных ему личностей и укрепить свою власть. — Как он использовал общее горе, — добавила Августа Лонгботтом, её опытный взгляд бывшего аврора не упускал ни одной реакции Крауча. — И продолжал бы использовать, не узнай бы мы правду. — Она кивнула в сторону Антона и его команды. Крауч повернулся к своему сыну. — Ты всё это время знал и не сказал мне? — А ты бы поверил? — тихо спросил Барти. — Без доказательств? Уверен, попадись тебе я в те дни, когда хватали всех, кто как-то был связан с Лордом, я тоже бы уже обживал камеру в Азкабане. Крауч-старший открыл рот, чтобы возразить, но не смог. Его сын был прав. — Важно не то, что было, — вмешался Антон. — А то, что будет. Дамблдор не остановится. Мы освободили Британию от Темного Лорда, теперь нужно сделать свободной от манипулятора и лжеца Дамблдора. — Что вы предлагаете? — спросил Крауч. — Объединиться против него, — просто ответил волхв. — Мы — третья сила. Не тёмная, не светлая, мы просто хотим правды и справедливости. Бартемиус Крауч долго смотрел на собравшихся в комнате людей. Потом перевёл взгляд на свою жену, здоровую и полную сил, на сына, которого он едва не потерял по его собственной вине. Что-то в его взгляде изменилось, словно старая картина мира рухнула в его голове. — Я с вами, — твёрдо сказал он. — Что нужно делать? — Как и я, — заявила Августа Лонгботтом, вставая рядом с Краучем. Её глаза блеснули стальным блеском. — Я не позволю Альбусу, каким бы великим волшебником он ни был, манипулировать нашим обществом и играть судьбами людей. Антон обвёл взглядом собравшихся: таких разных волшебников, объединённых общей целью.  — Тогда начнём, — произнёс он. — Пришло время правде выйти на свет.