Точка отсчёта

      — Арсюш, — Антон ложится рядом на кровать, подтягивает колени к груди, сворачивается клубочком, как кот. Смотрит на Арса снизу вверх — теми самыми глазами, от которых у Попова всегда внутри всё переворачивается. — У нас скоро год отношений.       — Да, — улыбается он, откладывая телефон. — Обалдеть, уже год…       — Давай как-нибудь отметим? — Антон подползает ближе, кладёт голову ему на плечо. — Может, съездим куда-то? Тебе давно нужен отдых.       Прошла неделя после той несостоявшейся поездки в Питер. Неделя, за которую Арсений так и не решился рассказать.       Не потому, что трусил. А потому что эта неделя оказалась слишком тёплой, слишком домашней, слишком полной мелочей, которые Арс не хотел разбивать.       В понедельник Антон приготовил ужин. Сам, без напоминаний, без помощи. Стоял у плиты в Арсовой футболке, мешал ложкой в кастрюле, слушал подкаст и смешно комментировал. Ужин получился так себе — пересоленный суп и подгоревшие котлеты. Но Арс ел и улыбался, потому что Антон очень старался и смотрел на него с надеждой и спрашивал: «Вкусно?» — «Очень», — врал Арс, и это было приятное враньё.       Во вторник они смотрели фильм, который Антон выбрал. Глупую комедию, где герои постоянно попадали в нелепые ситуации. Арс обычно не любит такое кино, но смеялся вместе с Антоном, потому что его смех заразителен — громкий, искренний, запрокидывающий голову. Когда Антон хохотал, он запрокидывал голову и закрывал глаза, и Арс смотрел на него и думал: «Как я могу это разрушить?»       В среду Антон проснулся раньше и заварил Арсу кофе — в его любимой кружке, чёрной, без рисунка. Поставил на тумбочку, поцеловал в лоб, сказал: «Просыпайся, соня». Арс притворился, что спит, чтобы продлить этот момент. Потом открыл глаза, увидел кружку с паром, увидел Антона, который уже одевался у шкафа, и почувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и тяжёлое одновременно.       В четверг они гуляли в парке. Антон купил два стаканчика кофе с собой, и они бродили по дорожкам, разговаривали ни о чём. Антон рассказывал про своих учеников, про Аню, которая великолепно выполняет все здания, и Шастуну кажется, что скоро она будет ему английский преподавать, про Марка, который снова не сделал домашку. Арс слушал, кивал, иногда вставлял свои комментарии. Чувствовал себя счастливым.       В пятницу они заказали пиццу и играли в приставку. Антон выигрывал, потому что Арс был не в форме. Шаст дразнил его: «Ты стареешь, Арсюш, реакция уже не та». Попов огрызался: «Я дам тебе фору». Потом они забыли про игру, начали бороться на диване, и всё закончилось поцелуями, смехом и пиццей, которую они ели уже холодной.       В субботу они никуда не выходили. Лежали в кровати до обеда, смотрели видосики, заказывали доставку. Антон читал ему вслух тупые новости, а Арс любовался им.       Как же не хочется это всё рушить…       — Я тоже об этом думал, — говорит он. — Куда хочешь поехать?       — Честно? — Антон загорается, садится на кровати, подтягивает колени к груди и обхватывает их руками. — Хочу на море. Где жарко. Чтобы песок, пальмы, чтобы вода такая… голубая, как на картинках. Я подкопил немного денег, поэтому могу добавить.       — Не торопись пока, — Арс проводит рукой по его волосам, поправляя выбившуюся кудряшку. — Давай сначала посмотрим курорты, а потом уже будем о деньгах думать. У меня тоже есть накопления.       — О, смотри! — Антон уже листает в своём телефоне отели. — Вот, Турция. Я там в детстве был. Помню, там был отель с аквапарком. А вот Египет — дешевле, но я слышал, что там кораллы и можно с маской плавать.       Он переворачивается на живот, кладёт телефон на подушку, пододвигается ближе к Арсу. Тот наклоняет голову, смотрит на экран. Пальцы Антона быстро листают фотографии отелей, бассейнов, пляжей. С каждым новым кадром его энтузиазм растёт.       — Смотри, какие лежаки! А бар прямо у бассейна! А вот этот номер — с видом на море! Арс, смотри!       Арс смотрит. Сначала на номер, потом на Антона. На то, как его глаза горят, как он покусывает губу, когда задумывается, как быстро моргает, когда видит что-то особенно красивое.       «Я чуть не разрушил это, — думает он. — Я до сих пор могу это разрушить. Но я не хочу. Не хочу видеть его слёзы. Не хочу, чтобы он смотрел на меня с ненавистью».       — Арс? — Антон тычет его локтем в бок. — Ты где?       — Здесь, — Арс возвращается. — Просто задумался.       — О чём?       — О тебе, — он целует Антона в голову, коротко, почти невесомо. — Давай смотреть дальше.       Антон улыбается, прижимается плечом к его плечу, продолжает листать.       — Для меня важно, — говорит он, — чтобы отель был недалеко от моря. Не хочу каждый раз топать полчаса с полотенцами и кремами. И чтобы на пляже были хорошие зонтики. А то сгорю за пять минут.       — Хорошие зонтики — это какие? — Арс улыбается.       — Соломенные, большие, чтобы тень падала на весь лежак, а лучше вообще навес, — Антон показывает руками, как он это представляет. — И чтобы между лежаками было расстояние. Не люблю, когда чужие люди слишком близко.       — А я, — Арс задумывается, — хочу, чтобы номер был нормальный. Не палатка какая-нибудь, а чтобы окна нормально закрывались, кондиционер работал, и чтобы было тихо.       — Ты как старик, — смеётся Антон. — Кондиционер, тишина.       — Ага, а ты как ребёнок — зонтики и аквапарк.       — Зато нам будет не скучно, — Антон смотрит на него с теплотой, от которой у Арса что-то сжимается внутри. — Ты будешь спать в номере, а я кататься с горок.       — Ты меня уговоришь пойти с тобой, — Арс улыбается. — Я тебя знаю.       — Ну конечно уговорю! — Антон подмигивает. — А потом мы пойдём на экскурсии. Ты же любишь экскурсии?       — Люблю, — признаёт Арс. — И развлечения всякие. Вечерние шоу, чтобы не тупо лежать и смотреть в потолок.       — Значит, нам нужен отель с анимацией, — подводит итог Антон. — И с хорошим рестораном. Я видел фото еды в некоторых отзывах — такое себе. А я хочу вкусно есть.       — Я тебя там откормлю, — Арс трогает его за нос. — А то ты худой слишком.       — Я не худой! — возмущается Антон. — У меня мышечная масса есть!       — Где? — Арс щипает его за бок, и Антон взвизгивает, дёргается.       — Ясно, я для тебя некрасивый, — обиженно отворачивается он.       — Ладно, прости, Тош, ты же знаешь как сильно я люблю тебя всего целиком! — серьёзно говорит Арс, — Если бы ты был некрасивым, ты думаешь у меня бы вставал на тебя так моментально? — шепчет он уже на ухо.       Они лежат так несколько секунд, глядя друг на друга. Антон первым не выдерживает — улыбается, закатывает глаза, снова тянется за телефоном.       — Ладно, — говорит он. — Давай искать дальше.       Они листают ещё час. Находят отель во Вьетнаме — недалеко от моря, с хорошими отзывами про еду, с нормальными номерами и с анимацией по вечерам. Антон радостно подпрыгивает на кровати, когда видит фотографию бассейна с горками.       — Давай сюда? — спрашивает он, показывая Арсу экран.       — Ну давай, вроде хороший отель, — Арс кивает. — Бронируем?       — Да! — Антон протягивает ему телефон с открытой формой оплаты. — Сколько тебе перевести?       — Ни сколько. Это будет мой подарок тебе на нашу годовщину, — улыбается он.       — А мне что тебе дарить?       Попов пожимает плечами, улыбаясь, и начинает бронь отеля на новогодние праздники. Потом покупает билеты на самолёт, проверяя их в электронной почте.       — Всё, — Арсений откладывает телефон, обнимает Шастуна за талию, утыкается носом в его плечо. — Теперь есть ради чего жить следующий месяц.       Антон поднимает голову, смотрит на него, улыбается.       — Арс, спасибо! Я люблю тебя! — говорит он.       — Я тоже тебя люблю, — Арс гладит его по голове.       — Теперь нам снова нужно в магазин за новой одеждой…       Арс смеётся, выключает свет, обещая, что на неделе они съездят в торговый центр и купят всё, что нужно.       Антон быстро засыпает, а Арсений лежит с открытыми глазами, смотрит в потолок и думает о том, что эта поездка — шанс. Для них. Для него. Может быть, там, далеко от Москвы, от Эда, от этой ванной, он сможет забыть. Или хотя бы научиться жить с этим воспоминанием.

***

      Эд заходит в кафе на полчаса раньше назначенного времени. Старая привычка — приходить первым, чтобы выбрать столик у окна, заказать кофе и просто посидеть, глядя на прохожих. Сегодня он садится в углу, за деревянный столик. Здесь они с Антоном уже пили кофе пару раз.       Он заказывает американо и долго смотрит в окно. За стеклом — серая Москва, мокрый асфальт, люди под зонтами. Холодно, мерзко. Но внутри у Эда сегодня что-то другое. Тревожное. Он вчера почти не спал — думал. О своём будущем. О том, чем он хочет заниматься на самом деле.       Он достаёт телефон, листает заметки. Там — список песен, которые он написал за последние полгода. Семь штук. Ещё четыре — в процессе. И несколько каверов, которые он давно отрепетировал.       Мысль выступать пугает. Но где-то глубоко, под слоем страха, теплится что-то тёплое. То самое, ради чего он когда-то уехал в США, ради чего писал музыку ночами напролёт, ради чего терпел дурацкие правки от менеджера, который не слышал ни одной ноты.       «А вдруг никому не понравится? Вдруг я выйду на сцену, а люди будут смотреть в телефоны? Вдруг я забуду слова? Вдруг голос сломается?»       «Интересно, а Арс придёт послушать?…»       Дверь открывается, и в кафе влетает Шаст — раскрасневшийся, с каплями дождя на куртке, с улыбкой.       — Привет! — он подходит к столику, стягивает рюкзак с плеча, бросает на соседний стул. — Ты давно тут?       — Не, минут десять, — Эд пожимает плечами. — Ебать ты мокрый.       — Дождь, блять, — Антон садится, стягивает куртку, вешает на спинку стула. — Я думал, будет мелкий, а он как ливанул.       Он заказывает капучино и кусок вишневого пирога. Эд отказывается — не хочется.       — Как ты вообще? — спрашивает Антон, откидываясь на спинку.       — Нормально, — Эд вертит кружку в руках. — На самом деле… Тох, я хочу с тобой посоветоваться.       — Валяй, — Антон смотрит на него с интересом.       — Я же пишу песни. Но я их пишу для других. А недавно подумал — а почему не для себя? Почему бы не попробовать самому выйти на сцену? Не на большую, конечно. Где-нибудь в маленькой кафешке. С гитарой. Спою свои песни, пару каверов. Посмотрю, как люди отреагируют.       Антон замирает с ложкой в руке. Смотрит на Эда широко раскрытыми глазами.       — Это же круто!       — Правда? — Эд улыбается. — Я уже полгода это обдумываю. В заметках список песен, каверы репетирую. Но страшно, блин. Вдруг никому не зайдёт?       — Ты что, ты же талантливый! — Антон откладывает ложку, подаётся вперёд. — Я помню, как ты в школе играл на школьном концерте. Все девчонки влюбились в тебя тогда.       — Я не про девчонок, — Эд краснеет. — Я про музыку. Про то, смогу ли я зацепить людей. Сделать так, чтобы они слушали, а не листали ленту в телефоне.       — Сможешь, — уверенно говорит Антон. — Я первый приду! И вторым, и третьим. Даже если ты будешь петь в подвале без окон!       — Спасибо, — Эд улыбается, но улыбка выходит нервной.       — А что за песни? — Антон подаётся ближе. — О чём они?       — Да так, о разном, — Эд пожимает плечами.        — Ты молодец, что решился. Я в тебя верю!       — Спасибо, — тихо говорит Эд.       Ненадолго становится тихо, каждый пьёт кофе и обдумывает что-то своё.       — А мы с Арсом на Новый год во Вьетнам летим, — вдруг говорит Антон, и глаза у него загораются. — На море. Десять дней. С бассейном, горками, анимацией…       — Круто, — Эд кивает, выдавливая улыбку. — Отдохнёте.       — Давно не были нигде вдвоём. Арс вообще замотался, ему нужен отдых. А я так соскучился по теплу, — Антон мечтательно закатывает глаза. — Представляешь, загорать в декабре?       — Представляю, — Эд смотрит в окно, на серое небо.       — А по поводу выступления, — Антон возвращается к теме. — Если надо помочь с организацией — скажи. Я могу найти контакты кафешек, договориться.       — Пока сам справлюсь, — Эд качает головой. — Но если что — скажу. Спасибо!       Они пьют кофе, болтают о всякой ерунде. О погоде, о новостях, о Серёже, который опять что-то сломал в машине.       Спустя час они прощаются. Антон идёт в сторону дома, Эд — к метро. Дождь перестал идти, но асфальт ещё мокрый, и в лужах отражается серое небо.       Эд достаёт телефон, открывает заметки, смотрит на список песен.       «Может, и правда получится, — думает он. — Может это поможет мне отвлечься от мыслей о нём».

***

      В городе во всю идёт подготовка в Новому году. На улицах развешивают гирлянды, ставят ёлки, из магазинов играет новогодняя музыка…        Предпраздничное настроение не обошло и квартиру Арса. Они с Антоном весь день украшали гирляндами и мишурой стены, вешали шары, ставили ёлку, клеили на окна снежинки. Чуть не переругались из-за того, где должны висеть красные шары, а где золотые, на какую высоту вешать мишуру. А под конец запутались в гирлянде.       Сейчас, одевшись максимально по-новогоднему — парные красные носки с карамельками и свитера с оленями — они сидят на диване с кружками какао и пересматривают «Один дома». Выглядят они, как будто сами в каком-то фильме, но их всё устраивает. До нового года остаётся пять дней и все с нетерпением ждут празднования, на которое они решили пригласить всю компанию к себе домой.       — Какой охуенный вайб! — стаёт с дивана и восторгается Шаст, когда заканчивается фильм, начинает оглядываться по сторонам, рассматривая их проделанную работу.       — И не говори! — Арс улыбается, встаёт с дивана, поставив кружку на журнальный столик, и подходит к Антону, кладя руки ему на шею.       Из колонки тихо играет праздничная песня, вокруг горят огни гирлянд, и парни начинают двигаться в этой атмосфере в медленном танце, глядя друг другу в глаза.       — Как быстро пролетел год, — шепчет Арс, боясь нарушить эту киношную атмосферу.       — Это точно. Как будто только вчера познакомились, в тут уже год вместе!       — Ну ещё не год.       — Ну скоро!       — Мне нравится наша история. Да, может она обычная и скучная, но зато она наша.       — Нет, необычная! — продолжая медленно двигаться под музыку отрицает Шаст, — Сейчас все знакомятся в интернете, а личные знакомства — уже редкость, так что нашу историю можно назвать необычной.       — Потому что ты необычный. И самый лучший, — он тянется и нежно целует парня в губы.       Они танцуют в этих огнях, целуются, вспоминают их знакомство и чувствуют себя самыми счастливыми на свете…

***

      Сентябрь прошлого года       Антон не хотел идти на эту встречу, у него в планах было поваляться дома и поиграть в компьютерную игру. Дима позвонил вечером, сказал: «Там будет пара моих старых друзей, приходи, не тупи». Антон тупил до последнего, но в итоге натянул джинсы, футболку и поехал.       Бар находился в центре, недалеко от Патриков. Антон пришёл первым, заказал себе мохито, сел за столик у окна, стал листать ленту в телефоне.       Дима появился через десять минут. С ним был Серёжа — невысокий, с добрым лицом и быстрой улыбкой. Они раньше пересекались пару раз, но толком не общались.       Серёжа протянул руку, Антон пожал. Потом они сели, заказали ещё напитков, начали болтать о всякой ерунде. Серёжа оказался приятным — не напрягал, шутил в тему, не перебивал.       Через полчаса Серёжа посмотрел в телефон и сказал:       — Сейчас мой друг подойдёт. Тоже с нами посидит.       Антон не придал этому значения. Друг так друг.       Через пятнадцать минут в бар зашёл высокий парень в чёрной куртке и тёмных джинсах. Широкие плечи, уверенная походка, короткие волосы. Он огляделся, увидел Серёжу, кивнул и направился к их столику.       — Это Арс, — сказал Серёжа. — А это Антон, друг Димы.       Арс кивнул. Антон кивнул в ответ. Они не пожали руки — просто посмотрели друг на друга. Шастун тогда подумал: «Красивый. Но, наверное, заносчивый». Попов подумал: «Слишком яркий. Наверное, трудный».       Вечер прошёл ровно. Они общались вчетвером, но Арс и Антон почти не говорили друг с другом. Дима и Серёжа задавали тон, шутили, рассказывали истории. Антон иногда вставлял свои пять копеек, Арс просто сидел, пил пиво и слушал. Иногда их взгляды встречались, но оба быстро отводили глаза.       Через неделю Дима снова позвал в бар. Сказал, что Серёжа будет, и Арс, наверное, тоже. Антон согласился. На этот раз он пришёл не первым — опоздал на пятнадцать минут. Когда зашёл, все уже сидели за столиком.       Арс подвинулся, освобождая место рядом с собой. Антон сел.       — Привет, — сказал Арс. В этот раз он улыбнулся.       — Привет, — ответил Антон, тоже улыбаясь.       Они разговорились. Сначала про погоду, потом про работу, потом про фильмы. Оказалось, что Арс любит те же сериалы, что и Антон. Оказалось, что Антон когда-то пробовал играть на гитаре, а Арс — нет, но хотел бы научиться. Оказалось, что у них обоих нет сил на утренние пробежки, но оба делают вид, что когда-нибудь начнут. Обсудили одну музыкальную группу, которую оба любят. Антон шутил про исполнителя, а Попов продолжал шутку, от чего оба сыпались.       — Ты смешной, — сказал Арс под конец вечера.       — Ты тоже, — ответил Антон и только потом понял, что это прозвучало глупо.       Арс не обиделся. Усмехнулся, допил пиво и сказал:       — Не хочешь сходить на концерт, раз тебе тоже нравится эта группа?       Антон почувствовал, как сердце ёкнуло. Но виду не подал.       — Да, давай, — сказал он. — Напиши тогда что, как и когда.       Они сходили на концерт, наорались вдоволь, после чего начали встречаться вне компании. Сначала просто кофе. Потом кино. Потом прогулки по городу. Антон узнал, что Арс работает в издательстве, что у него есть мотоцикл, что он не любит, когда опаздывают и любит порядок. Арс узнал, что Антон преподает английский, что он готовит хуже, чем студент в общежитии, и что он обожает кошек.       Через две недели Арс предложил:       — Хочешь, прокачу тебя на мотоцикле?       Антон не испугался. Его уже катали старые друзья, и он знал, что это такое — ветер в лицо, скорость, чувство полёта.       — Хочу! — обрадовался он.       Вечером они выехали на набережную. Арс в чёрном шлеме, Антон в запасном — тёмно-сером, который был чуть великоват. Антон обхватил Арса руками за талию и почувствовал, как напряглись мышцы под курткой.       — Держись крепче, — сказал Арс в динамик.       — Держусь, — ответил Антон и прижался щекой к его спине.       Они ездили по городу часа два. Остановились у набережной, пили кофе из автомата, смотрели на огни. Антон поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.       — Спасибо, — сказал он, когда Арс подвёз его к дому. — Было круто.       — Обращайся, — ответил Арс.       С тех пор они начали кататься часто. Два-три раза в неделю Арс забирал Антона после работы (он тогда работал не онлайн, а в языковой школе) и они ездили по ночной Москве — без цели, без маршрута, просто чтобы быть рядом.       Антон заметил, что влюбляется, когда перестал спать по ночам. Лежал в кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове каждую минуту, проведённую с Арсом. Его улыбку, его голос, то, как он поправлял ему шлем перед поездкой.       Арс понял, что влюблён, когда поймал себя на том, что ждёт сообщения от Шаста каждую свободную минуту. И расстраивается, если тот не пишет. И придумывает поводы, чтобы написать самому.       Ноябрь закончился, декабрь принёс снег и морозы. Мотосезон закрылся. Арс пересел на машину и теперь подвозил Антона на ней. Антон садился на пассажирское сиденье, включал музыку, и они ехали — в кафе, в кино, просто кататься.       — Мне нравится, как ты ведёшь машину, — сказал однажды Антон.       — Мне нравится, как ты сидишь рядом, — ответил Арс и сам испугался своей смелости.       Антон покраснел. Отвернулся к окну, чтобы не показывать смущения.       Новогодние праздники подходили к концу, город медленно возвращался к обычной жизни. Попов привёз Антона домой, припарковался у подъезда. За окном падал снег, крупный, пушистый. В машине играла тихая музыка.       Они болтали о чём-то — Антон уже не помнил о чём. О планах на неделю, о фильме, который посоветовал Дима, о том, что пора бы начать ходить в спортзал.       — Спасибо, что довёз, — сказал Антон, но не вышел из машины. Сидел, смотрел на снег за стеклом.       — Не хочешь домой? — спросил Арс.       — Не очень, — честно ответил Антон.       Он повернулся к Арсу. Хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто потянулся и поцеловал его.       Коротко. Неуверенно. Губы коснулись губ — мягко, почти невесомо.       Арсений замер. На секунду Антону показалось, что он сделал что-то не то. Но потом Арс ответил. Положил ладонь на затылок Антона, притянул ближе, углубил поцелуй.       Они целовались долго. В темноте машины, под падающий снег, под тихую музыку, которая играла из динамиков. Губы, языки, пальцы, переплетённые в волосах. Антон чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как тело становится горячим, несмотря на мороз за окном.       — Пойдём ко мне, — прошептал он, когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть.       Арс посмотрел на него. В его глазах было что-то, что заставило Антона забыть про всё на свете.       — Пойдём, — прошептал Арс.       Они поднялись в квартиру. Скинули куртки прямо на пол в прихожей, не включая свет. Арсений прижал Шастуна к стене, и они снова целовались — голодно, жадно, не в силах остановиться.       В спальне было темно, только уличный фонарь за шторой рисовал на потолке жёлтые полосы. Они стянули друг с друга одежду — быстро, почти агрессивно, путаясь в рукавах и пуговицах.       — Ты уверен? — спросил Арс, когда они оказались на кровати, и его голос дрожал.       — Никогда не был так уверен, — ответил Антон.       Арс взял его за руку, сжал пальцы. Потом опустил их ладони вниз — обхватил ими два горячих обнаженных члена, начиная двигать рукой. Они наслаждались этой близостью, сбивчиво дыша в губы друг другу.       Всё закончилось быстро — слишком быстро для первого раза, но им было всё равно. Они лежали в темноте, в обнимку, мокрые от пота и спермы, и смотрели друг на друга.       — Мы теперь вместе? — спросил Антон.       — А ты сомневаешься? — усмехнулся Арс.       — Нет, — Антон улыбнулся. — Просто хотел услышать.       За окном всё падал снег. Крупный, пушистый, новогодний. А они лежали в обнимку и слушали, как бьются сердца — сначала быстро, потом ровнее, потом засыпая в одной позе, так и не разжав объятий.

***

      — И буквально через два месяца ты предложил жить вместе. Ты не боялся, вдруг я вор или маньяк?       — Тош, ну какой вор? — смеётся Арсений. — Ты первое время за себя платить вообще не разрешал.       Они сидят на кухне, доедая имбирные пряники и запивая их ароматным апельсиновым чаем.       — Я рад, что всё получилось именно так. Я так счастлив встретить тебя! — Антон тянется через стол и аккуратно целует парня в кончик носа. — Спасибо тебе!       — Это тебе спасибо, — улыбается Попов. — Если бы тогда меня не поцеловал, может и не были бы сейчас вместе. Я тогда так боялся, что мне это всё кажется, что я сам придумал себе твою симпатию, а на деле ты ко мне относишься просто как к другу. Я сам бы, наверное, никогда не решился бы тебя поцеловать.       — А мне, думаешь, не страшно было? Как ты замер тогда. Я подумал: «всё, он меня сейчас вытолкнет из машины и мы больше не увидимся».       — Я мечтал о тебе и днём, и ночью. Какой выталкивать? — хихикает он.       — Ну вот видишь, как всё прекрасно получилось. Мы вместе. И я очень рад. Я очень тебя люблю.       — И тебя тебя люблю, Тош. Безумно люблю.       Губы находят губы, язык дотрагивается до языка, руки скользят по спине, по бедрам, потом снова вверх, снимая теплые свитера и отбрасывая их в сторону. Ноги идут к дивану, штаны летят на пол… Комната, освещенная желтыми гирляндами, наполняется томным дыханием и тихими стонами…

***

      Празднование Нового года прошло отлично. Даже лучше, чем Арс ожидал.       Они встретили его в своей квартире — с гирляндами, ёлкой, салатами и боем курантов. Серёжа пришёл с новой девушкой — высокой брюнеткой по имени Лера, которая оказалась тихой, вежливой и не лезла не в свои дела. Дима и Катя приехали с небольшим тортом в розовой глазури и шампанским. Антон весь вечер сверкал улыбкой, и Арс смотрел на него и думал: «Как же хорошо, что он у меня есть». Они пили, ели, танцевали под старые песни, дарили подарки.       У Арсения было великолепное настроение. Не только из-за праздника, не только из-за подарков и близких людей рядом. А потому что с ними не было Эда. Эд уехал к родителям в другой город и прислал только короткое сообщение в общий чат: «С наступающим, всем добра». Арс выдохнул, когда прочитал. Не пришлось напрягаться, не пришлось делать вид, не пришлось ловить на себе чужие взгляды.       «Как новый год встретишь, так его и проведёшь, — думал Арс, поднимая бокал с шампанским. — Значит, я проведу его с теми, кого люблю».       Они запускали салюты во дворе, жгли бенгальские огни, водили хоровод вокруг ёлки — по-дурацки, по-детски, но весело. Антон замёрз и прижимался к Арсу, и Арс согревал его своим телом. Катя устала и уснула на плече у Димы ещё до полуночи, но никто не обижался. Лера оказалась отличной фотографом — засняла всё: и танец Арса с Антоном, и Серёжу с салютной шашкой, и момент, когда Димка пытался открыть шампанское, а оно выстрелило в потолок.       Праздник закончился под утро. Гости разошлись, квартира опустела, остались только ёлка, гирлянды и они двое. Антон сидел на диване, смотрел на огни и улыбался.       На утро у них активные сборы чемоданов. Завтра вылетать во Вьетнам, в тот самый отель с горками и анимацией, который они выбрали. Арс в отпуске с двадцать седьмого декабря — отпросился заранее, даже начальник не возражал, потому что последние месяцы Арс работал как проклятый. Антон тоже перенёс все занятия, попросил учеников найти окошки в расписании на январь, потому что неугомонная Аня хотела заниматься и в праздники.       Чемоданы раскрыты на полу в спальне. Один большой, синий — Арсов. Второй поменьше, зелёный — Антона. Прям под цвет их глаз. Рядом — куча вещей, которые ещё не рассованы.       — Арс, где мои шлёпанцы? — кричит из коридора Антон.       — В левом шкафу внизу в коробке! — отвечает из ванной Попов.       Он сам стоит перед зеркалом, раскладывает гигиенические принадлежности по косметичке. Бритвы, пена, зубные щётки, паста, солнцезащитный крем — тот, который Антон вечно забывает купить, а потом обгорает на солнце.       — А где мои запасные бритвы? — кричит Арс.       — Не знаю! Посмотри в ванной! — доносится из комнаты.       — А я по-твоему где?!       Антон заглядывает в ванную, видит Арса с косметичкой в руках и усмехается.       — Ты в ванной. А бритвы, скорее всего, в аптечке.       — Я уже посмотрел. Их нет.       — Значит, купишь на месте, — Антон пожимает плечами. — В Турции же есть магазины.       — А если не будет моей марки? — Арс хмурится. — У меня кожа чувствительная, мне нельзя любую.       — Возьми мои, — Антон открывает ящик, достаёт свои, протягивает. — Они одноразовые, но нормальные.       — Твои — не мои.       — Арс, ты невыносим, — смеётся Антон и уходит обратно в спальню.       Они заканчивают сборы через час. Чемоданы стоят у двери, готовые к вылету. Антон сидит на диване, смотрит на них и улыбается.       — Завтра мы будем на море, — говорит он. — Жара, солнце.       — Ага, — Арс садится рядом. — И никакой работы.        — Наконец-то ты отдохнешь. Обещай мне, что когда мы вернемся, ты перестанешь быть таким загруженным.       — Обещаю, — улыбается он.