Точка отсчёта

      Антон и Эд сидят в кафешке неподалеку от их домов, решив позавтракать вкусными сэндвичами и кофе. Правда сегодня на улице моросит дождь, но сидя в сухом теплом кафе, смотреть на улицу, которая потемнела из-за густых серых облаков, даже уютно. Их встреча началась с будничных разговоров о погоде, о вчерашнем занятии Антона и о вечерней поездке Эда с Арсом. Сейчас же, поведав Антону, чем Выграновский занимался ночью, тот сидит с глазами по пять рублей в полном шоке.       — Чего блять? Ты сейчас серьёзно? — чуть не подавившись кофе, спрашивает Шастун.       — Хах, серьёзно. Знаешь, что странно? Что за всю свою разгульную и развратную жизнь это был мой первый тройничок.        — Я даже не знаю, что на это ответить, — с нервным смешком заключает Антон.       — А ты никогда об этом не задумывался? Не хотел бы попробовать? — облокачивается за свои руки, сложенные в замок, Эд.       — Нет, Эд. Не, ну может когда-то приходили мысли чисто из интереса, но дальше, чем просто мысли, они не заходили. Да и я как-то не очень по девушкам.       — Ну окей, а если тройничок чисто с парнями? Например ты, Арс и я?        — Воу-воу-воу, — Антон выставляет руки в защитном жесте, — Нет. Хоть мы и оба по парням, ты уж извини, но не с тобой точно. Ты же мне как брат, а инцест меня не возбуждает, знаешь ли. Да и мне не комфортно будет, если Арс будет трахать кого-то другого у меня на глазах, я не хочу его ни с кем делить…       — Да окей, я понял, — улыбается Эд. — Ты чего так завёлся то? Я же просто гипотетически спросил, — Выграновский опускает взгляд в кружку с кофе, начиная его помешивать ложечкой. Он прекрасно понимал, что Антон не согласится на такое, но попробовать стоило. Это был бы легальный способ переспать с Поповым. Да, блять, он признаёт: он хочет Арса. До сих пор, даже после сногсшибательного секса, член всё равно предательски дергается при мысли об этом мотоциклисте…       — Кстати, помнишь Серёгу - друга Арса? — Эд в подтверждение кивает, — Он позвал нас к себе на дачу на следующие выходные. Шашлыки, пиво, природа… Не хочешь с нами поехать?       — Насколько я помню, Сереже я не особо понравился, не думаю, что он захочет меня видеть у себя на даче, — говорит Эд, поворачивая голову в сторону окна, разглядывая людей, бегущих под дождем без зонта.       — Нет, всё вообще не так. Я уже спросил у него про тебя, он ответил, что будет рад видеть, так что не волнуйся. Ну так что, поедешь?       — Ну погнали. Как раз через неделю уже выхожу на работу, так что кайфану и набухаюсь напоследок! — улыбается Выграновский. — А, к стати, немного не по теме: а в какой зал ходит Арс?        — Не помню название. Но тут тоже недалеко, от твоего дома пешком минут десять-пятнадцать. А что, ты тоже решил позаниматься?       — Да, вот подумываю. А как Арсу зал? Хороший? Слушай, может дашь мне его номер? Я напрямую у него всё спрошу.       Дождь лишь усиливается, они думали погулять, когда перестанет лить, но у дождя другие планы. Попрощавшись, они расходятся по своим домам, у каждого какие-то дела. У Эда, например, очень важное дело: купить абонемент в тот же зал, где занимается Арс. Уж очень хочется посмотреть, как тот поднимает штангу… Да и Эд давно думает о том, чтобы начать заниматься, это не только из-за Арсения, точно нет. Так что, придя домой, он первым делом пишет Попову, расспрашивая про спортивный зал. Узнав всю нужную информацию, он уже покупает абонемент на три месяца и договаривается с Арсением сегодня пойти вместе.       Ближе к вечеру дождь заканчивается, но небо всё рано остается покрытым тёмно-серыми тучами. Эд хватает сумку со спортивными вещами и выходит из дома, направляясь в сторону зала. На ресепшене он подписывает всякие бумажки, ему выдают браслет и показывают где что находится. Когда он заканчивает переодеваться, в раздевалку заходит Арс. Они обмениваются приветственным рукопожатием и разговаривают о плохой погоде за окном и о спортивном зале.       — Слушай, я очень давно не занимался, ты напомнишь мне техники?       — Да, конечно. Сильно тебя нагружать не буду с непривычки. И после тренировки пойдем в сауну, погреемся, будет полезно.       — Хорошо. Ты готов? — Эд наблюдает, как Попов завязывает кроссовки, а после кивает в подтверждение. — Тогда пошли, мой личный тренер, хах.       Зал встречает их шумом людей и тренажеров, запахом железа и чужого пота. Они идут к беговым дорожкам, как раз две соседние свободные.       — Начнём с разминки и немного кардио.       Попов подходит к дорожке, на которую встал Эд, выставляет ему скорость и подъем так, чтобы он не бежал, а быстро шел. Затем идёт к своей дорожке и делает тоже самое, только каждые тридцать-сорок секунд увеличивая скорость.       Эд быстро идёт и смотрит на то, как справа от него бежит Арс. У того от каждого шага прыгают полосы, слегка трясётся накаченная грудь, а на руках сильно выступают вены, когда он переключает скорость. Выграновский замечает, что он конкретно так залип в тот момент, когда слышит голос Попова:       — Разминайся, пока идешь: тяни шею и плечи.       Отворачиваясь, Эд выполняет поручение «тренера». Они разминаются на беговой дорожке еще несколько минут.       — Размялся? — Арс выключает дорожку, сходя с неё. — Тогда пойдем делать жим лёжа.       Они подходят к скамье. Арс накидывает тяжелые блины на штангу достаточно легко, как будто делает это каждый день, хотя это недалеко от правды. Ложится, берётся за гриф шире плеч.       — Смотри: локти не врозь, ноги жёстко в пол. Опускаем плавно, выжимаем резко.       Он делает подход. Мышцы рук перекатываются под кожей, жилы на шее натягиваются. Эд сглатывает. Арс встаёт, убирает пару блинов и хлопает по скамье:       — Теперь ты.       Эд ложится. Арс становится сзади, готовый подстраховать.       — Давай, первый раз медленно.       Эд опускает штангу к груди. Руки дрожат не столько от веса, сколько от того, что Арс так близко. Слышно его дыхание, чувствуется тепло ладоней, которые зависли над грифом, готовые поймать, если что-то пойдёт не так.       — Выжимай. Хорошо. Ещё.       Эд выжимает. На втором повторе он краем глаза видит, как Арс чуть наклоняется вперёд, проверяя технику. На секунду их лица оказываются почти вровень. Эд снова сбивается с ритма.       — Не отвлекайся, — тихо говорит Арс. Заметно его сосредоточенное лицо, он прямо таки вошел в роль тренера.       Эд стискивает зубы и дожимает подход. Садится, пряча глаза.       Дальше — разгибания на блоке, тяга верхняя, выпады с гантелями. Арс показывает каждое движение, поправляет локти, хлопает по спине, когда Эд прогибается в пояснице. И каждый раз, когда его ладони касаются тела Эда, внутри всё переворачивается. Эд делает вид, что это просто усталость.       К концу тренировки мышцы горят. Эд сидит на скамье, глотая воду, и украдкой смотрит, как Арс вешает блины на стойку. Тот даже не запыхался. Только футболка прилипла к лопаткам, и по виску течёт капля пота.       — Неплохо для первого раза, — Арс оборачивается и коротко улыбается. — Завтра будут болеть руки. Но это нормально. Запомнил технику?        — Так я не первый раз, — Эд кивает и выжимает из себя, — Технику да, запомнил.       Он не запомнил. Он запомнил только, как Арс наклонялся над ним, поправлял хват и смотрел сверху вниз.       После зала они спускаются вниз, где ещё одна раздевалка для бассейна и сауны. Эд очень старается не смотреть, как Арсений переодевается, но не взглянуть боковым зрением на оголившиеся ягодицы, было бы преступлением. Как бы Выграновскому не страшно было это осознавать, но похоже дело тут не только в теле. Попов так трепетно страховал Эда, боясь, что тот уронит штангу или надорвет мышцу, так улыбался, когда у Эда получилось сделать правильный выпад, а его ласковые взгляды через зеркало пробирали до костей… Блять, только не это. Эд не может влюбиться в Арса, так нельзя. Одно дело просто хотеть трахнуть, и уже совсем другое, когда в животе начинает всё сжиматься от зрительного контакта. Изначально Выграновский просто хотел попялиться на красивое сексуальное тело, а заодно и самому подкачаться. Сейчас он понимает, что брать абонемент на три месяца в этот зал было ошибкой. Ему срочно надо ограничить общение с Поповым, пока его чувства только-только зарождаются, пока ещё не стало совсем поздно. Он не может предать Антона, он не может предать своего лучшего друга. Эта симпатия должна пропасть в ближайшие сроки, по крайней мере он постарается сделать всё для этого.       Они заходят в сауну, Арс толкает стеклянную дверь, и наружу вырывается облако горячего, влажного воздуха. Эд заходит следом и сразу чувствует, как поры кожи открываются. Дышать становится трудно, но приятно — будто всё лишнее выжигают изнутри. Эд мысленно чертыхается, что они тут вдвоем. Серьезно?! Полный зал людей и никого нет в сауне?       Арс брызгает воду на камни, отчего всё помещение заполняется паром, после, садится на каменную скамейку, откидывается спиной к стене и закрывает глаза. Полотенце на бёдрах, руки вдоль тела. Он выглядит совершенно расслабленным.       Эд садится напротив, тоже прислоняясь к теплой, такой же каменной, как и скамейки, стене. Колени почти касаются ног Арса. Тесно. Жарко. Он чувствует каждую клеточку своей кожи, каждый сантиметр, где ещё горит мышца после жима. Но это не главное тепло. Он смотрит на Арса. Тот не замечает — или делает вид. Пот стекает по его шее вниз, к ключицам, задерживается в ложбинке. Грудная клетка ровно поднимается и опускается. В сауне тихо. Только шипит каменка, на которой ещё не до конца испарилась вода. Эд чувствует запах дерева, эвкалипта и Арса — тот особый запах разогретого тела, который невозможно спутать ни с чем. Эд продолжает разглядывать рельефное тело, усыпанное каплями.       — Плеснёшь воды? — Арс открывает один глаз.       Эд вздрагивает, будто его поймали. Берёт половник, плескает воду на камни. Пар выстреливает вверх, становится ещё жарче. Эд зажмуривается на секунду, а когда открывает глаза, замечает, что Арс теперь смотрит на него. Прямо. Спокойно.       — Забился? — спрашивает Арс. — С непривычки тяжело.       — Нормально, — голос Эда звучит глуше, чем хотелось бы. — Хорошо.       «Плохо» — вот это уже ближе к тому, что он на самом деле чувствует. Арс кивает и снова закрывает глаза. Эд остаётся сидеть, не отрывая взгляда. Он знает, что это глупо. Знает, что нельзя так пялиться. Но тело не слушается. Или слушается — но не голову.       Минуты тянутся медленно. Эд двигается назад по скамье, их ноги слишком близко — и это сводит с ума. Арс молчит. Может, задремал. Может, просто делает вид. Эд растирает лицо руками, потом проводит ладонью по влажным волосам. Он чувствует, как сердце колотится — и от жары, и от того, что Арс сидит в метре от него почти голый, и от того, что ничего этого не должно быть. Не должно. Но оно, сука, есть.       — Ладно, — Арс вдруг хлопает ладонью по скамье и встаёт. — Я в душ. Ты как?       — Догоню, — выдавливает Эд.       Арс выходит. Дверь хлопает, и жар сразу становится другим — пустым. Эд остаётся один, смотрит на дверь, за которой только что исчез Арс, и думает: «Ну и что мне с этим делать?» Ответа нет. Только камни шипят, и пот всё ещё течёт по спине.

***

      Арс возвращается домой вообще не уставший, потому что сегодня тренировка прошла вообще не как обычно — он весь вечер был тренером и больший акцент делал на упражнения Эда, нежели на свои. Об этом всём он повествует Антону, который радостно встречает его дома с готовым, вкусно пахнущим ужином. Они сидят за столом-барной стойкой и уплетают вкусную еду.       — И как Эд в качестве клиента?       — Клиента? — не совсем понял вопрос Попов.       — Ну ты же тренер. А он для тебя получается клиент. Или ученик, или подопечный… Ну ты меня понял.       — Понял, понял, — улыбается Арс, — Ну для того, кто давно последний занимался, он очень неплохо всё делает. Да, я подсказал ему какие-то техники, и он быстро начал делать правильно.       — Арс, — Шастун откладывает вилку и кладёт свою руку на Арсову, — Я очень рад, что вы нашли общий язык. Для меня это важно, потому что вы два моих самых близких человека. И я говорил тебе, что он классный, а ты сразу негативить стал в его сторону. Сейчас понимаешь, что ошибался?        — Хорошо, признаю. Он не плохой, да и к тому же вроде умный, — Арс встает и подходит к сидящему на высоком стуле Антону, вставая у него между раздвинутых ног, — Сразу понял, что мы будем делать, когда он уедет, — конец фразы он договаривает почти шёпотом.        Рука Арса залезает в кудри, притягивая голову к себе, а губы накрывают чужие. Пальцы Антона забираются под футболку парня, оглаживая его пресс. У обоих сердце начинает биться чаще, а дыхание сбивается. У них давно не было секса, и оба уже успели сильно по нему соскучиться.       — Сходишь в душ, подготовишься? — томно шепчет Арс, переходя поцелуями к шее.       — Уже всё подготовлено. Я прекрасно понимал, что сегодня будет, поэтому перед твоим приходом уже всё сделал.       — Какой ты смекалистый, — Попов подхватывает Шаста под бедра, сажая на свою талию, которую Антон обвивает ногами.       Арс с парнем на руках направляется в спальню, не разрывая поцелуя. Они падают на кровать, начиная поспешно раздевать друг друга. Когда все вещи благополучно раскиданы по комнате, Арсений валит Антона на спину, нависая сверху, и выцеловывает его грудь, слухом ловя громкие вздохи, спускается всё ниже, приближаясь к колом стоящему члену. Собственный член не уступает по уровню возбуждения, поэтому приходится сначала немного подвигать рукой по нему, потому что возбуждение уже ощущается немного болезненно. Язык проходится по всей длине члена Антона, что заставляет того задрожать и застонать от приятных и долгожданных ощущений. Попов рукой дотягивается до тумбочки, вынимая из ящика смазку, и наносит ее на пальцы, подставляя их ко входу, сразу слегка надавливая. Ртом он насаживается на член, заглатывает глубоко, играется языком с уздечкой. Первый палец входит вообще без сопротивления, второй входит чуть сложнее, но тоже без особых усилий. Антон хорошо себя подготовил, но третий палец Арс пока не решается вставить — начинает трахать отверстие двумя, пытаясь нащупать простату. Сверху слышны приглушенные стоны наслаждения, которые в момент становятся громче, обозначая, что нужное место найдено. Попов сам начинает стонать от удовольствия, плотнее обхватывая губы вокруг члена. Третий палец идёт с трудом, но Шастуна нужно хорошо растянуть. Ещё десяток секунд пальцы двигаются внутри, после чего Арсений достает их и садится на колени. Он подхватывает чужие бедра, подтягивая всё тело к себе, выливает обильно смазку на свой член и финально смазывая сфинктер парня. Входит медленно, не торопясь, чувствуя, как тело Антона постепенно принимает его. Последний обхватывает ногами талию Арса, стараясь прижимать ближе к себе.       — Боже, Тош, какой же ты узкий, — шепчет Арс, закидывая голову назад.       — Это хорошо? — тяжело дышит Шаст, оглаживая грудь и пресс Попова.       — Это охуенно, — стонет Арсений, когда член полностью погружается в Антона.       Он даёт парню привыкнуть какое-то время, после чего, опираясь на руки около готовы Шастуна, начинает двигаться, постепенно ускоряя темп. Шаст тянется за поцелуем, получая его, затем резко откидывается на подушку и гортанно стонет — Арс выбрал правильный угол. Он начинает трахать не меняя положение, лишь ускоряя темп, и стонет сам. Через время он резко тормозит, выходит из парня и переворачивает его на живот, подложив подушку. Бедра Шаста оттопырены вверх и Попов не может удержаться и не шлёпнуть по мягкой упругой ягодице, на что получает глухой стон. Он вставляет член уже в такой позиции и начинает вдалбливаться с большей силой. В комнате слышны шлепки тел друг об друга, стоны и переодически шепот двоих: «да, вот так», «ты такой красивый», «ещё-ещё»…       Антон чувствует, что оргазм близко, но ему очень хочется, чтобы его член тоже стимулировался, а в таком положении это очень неудобно, поэтому он просит Арса сесть и облокотиться спиной на изголовье кровати, после чего залезает сверху, насаживаясь на член. Их губы снова соприкасаются, в них тонут стоны, а рука тянется к своему члену. Но рука Попова её отталкивает и сама накрывает пульсирующий ствол, начиная дрочить, стараясь попасть в такт движениям Антона. Арс чувствует, как член в его руке твердеет и пульсирует сильнее, что свидетельствует о скором оргазме. Антон стонет громко пару-тройку раз, после чего кончает на грудь и живот Арса тремя большими выплесками спермы. Попов ещё несколько раз подкидывает свой таз, затем быстро поднимает бедра Антона вверх, чтобы член выскочил из дырочки, быстро обхватывает его, начиная интенсивно додрачивать. Хватает доли секунды, чтобы излиться на собственный живот, где смешиваются спермы обоих парней.       Ещё некоторое время они сидят в таком положении, смотря друг на друга и улыбаются. Затем Шастун со словами «Как же я люблю тебя» берет лицо Попова в руки, наклоняется и целует.        — Я тоже тебя очень люблю, но с меня стекает сперма. Дай салфетки пожалуйста, — улыбается Арс, прерывая поцелуй.

***

      Придя домой после зала, Эд ставит себе чёткую цель: не пересекаться с Арсом в зале. Он ходит в одно и тоже время вечером, значит именно в это время Выграновскому там нельзя появляться.        Через пару дней ему пишет Арс и спрашивает пойдет ли тот на тренировку. Эд пишет, что у него вечером дела, и он не сможет. Еще через пару дней от Арса снова поступает предложение пойти вместе в зал, на что Эд ему отвечает, что уже был сегодня с утра и не врёт. Он правда ходил сегодня один часов в двенадцать, побегал, потренировался, даже в бассейне поплавал.        Вскоре Арс перестаёт ему писать с предложениями позаниматься, чему Выграновский рад — не придётся придумывать оправдание.        И всё бы ничего, план почти работает. Но есть одно «но»: поездка к Сереже на дачу, где они в любом случае пересекутся.        Может отказаться? Но он уже пообещал Антону. Может сказать, что заболел? Нет! Разве сложно потерпеть два дня, просто стараясь избегать его? Там будет много людей, есть шанс, что они не будут между собой общаться. Ладно, надо ехать.        Эд:        Сап! Че по выхам? Всё в силе?       Тоха:       Хелоу) Вроде да       Эд:       Тох, вы же на машине поедете?        Можно я с вами?       Тоха:       Бля, забыл сказать. У Арса машина в ремонте, поэтому едем на мотике.             Тебя не сможем взять, сорян       Эд:       Бляха.        А что с машиной?       Тоха:       Да там с подвеской что-то. Вроде ничего серьезного.       Ты кста можешь поехать с Серёгой на его машине        Эд:       Да как-то неудобно        Тоха:       Нормально. Я напишу ему и дам твой номер        Эд:       Окей, спасибо        Эд думает, что так даже лучше — он меньше времени проведёт с Арсом. Но с другой стороны он чувствует укол ревности, что Антон будет сидеть на мотоцикле также, как сидел он, и также обнимать Арса… Блять. Это его парень! Это нормально! Так и должно быть! Это Выграновский тут лишний, и это он сидел с Арсом также, как раньше это делал Шаст! Эд мозгами всё прекрасно понимает, но сердце, или чем он там чувствует эту ненужную симпатию, с мозгом почему-то не согласно.       Ближе к вечеру Эду пишет Серёжа, что он без проблем возьмет его с собой на машине, и, что ещё с ними поедут Дима с женой. Тут Выграновскому становится спокойнее — Диму он знает, не очень хорошо, конечно, но в школе они общались немного — а то он переживал, что будет ехать несколько часов в машине с человеком, которого видел один раз в жизни.       Наутро Эд собирает необходимые вещи для двух дней пребывания там, и берёт с собой кое-что, но перед этим долго смотрит и думает, но в итоге кладёт в сумку. И он сам не знает какие планы у него на это «кое-что». Он прекрасно понимает, что использовать это с однозначной целью (и с однозначным человеком) ни в коем случае нельзя… но на всякий случай берёт с собой.       Его у подъезда ждёт черный Porsche Cayenne, а рядом стоит Серёжа и курит. Они обмениваются рукопожатиями, закидывают вещи в багажник и едут за Позовыми, которые живут по пути к даче.       Дима был удивительно рад Выграновскому, хотя общались они только когда с ними был Антон, но сейчас Дима очень рад Эда видеть. А вот Катю — жену Димы — Эд видит впервые: она милая красивая девушка, но немного скромная. Всю дорогу старые знакомые обсуждают школьные времена, ностальгируя так, будто это было не пять лет назад, а не меньше двадцати.       Доезжают до дачи практически без пробок за два с половиной часа с учётом заезда в магазин, где они покупают много мяса, овощей, фруктов и конечно же алкоголя. Эд представлял себе старый полуразвалившийся домик с косым забором, да в целом деревню с таким вайбом. Но всё вообще иначе: достаточно престижный посёлок с аккуратными асфальтированными дорожками, красивыми каменными заборами и видеокамерами. Эд даже представить не мог, на достаточном расстоянии от Москвы, да ещё и где-то в лесу, будет находиться такая элитное место.        Когда начинают разбирать вещи из багажника машины, слышат звук Арсового мотоцикла. Матвиенко нажимает кнопку и ворота открываются. Мотоцикл заезжает, после чего те автоматически закрываются. Ребята снимают шлемы и идут здороваться со всеми. Эд сглатывает, когда видит Арса — в нём что-то изменилось. Когда тот подходит ближе, Выграновский понимает: он постригся. Не как-то по особенному, просто укоротил нижнюю часть головы и подравнял длинную часть. Но блять, как же это горячо выглядит. Когда Попов подходит к Эду пожимать руки, того обдаёт шлейфом невероятно вкусных мужских духов. Эд думает, что они с феромонами, потому что сердце начинает стучать быстрее.       Сережа открывает дом, пропускает всех внутрь, и говорит, чтобы занимали комнаты. Эд смотрит, как Антон за ручку с Арсом поднимаются наверх и идёт спрашивать к Серёже нет ли жилых комнат на первом этаже, на что получает отрицательный ответ, чертыхается и поднимается следом. На втором этаже длинный коридор и четыре комнаты — по две с каждой стороны. Ребята идут в дальнюю левую комнату, поэтому Эд занимает ближайшую к лестнице комнату справа.        После расселения Дима рубит дрова для бани, в которой все собрались париться вечером, Серёжа идёт чистить банную печку с предыдущего раза, а остальные занимаются готовкой обеда-ужина. Антон и Арсений берут на себя костёр, а Катя с Эдом занимаются нарезкой салатов, овощей и фруктов на большом столе, который стоит на улице на участке.       Эд то и дело замечает, как Попов кидает на него странные взгляды и вроде бы собирается подойти, но Антон начинает что-то говорить Арсу, и тот отворачивается, вовлекаясь в разговор.       Спустя пару минут Арс всё же направляется в сторону Выграновского, но тот заметив это, быстро ретируется в туалет.       — Куда он убежал? — спрашивает Арс, подойдя к Кате.       — Сказал в туалет, — пожимает плечами девушка, протягивая Попову дольку болгарского перца.       — Спасибо, — улыбается Арсений, начиная хрустеть перцем, — Как у тебя дела? Как с Димкой?       — Да всё отлично, Арсюш. С Димой тоже всё прекрасно, даже слишком… — загадочно улыбается Позова, опуская голову и продолжая резать овощи.       — Отлично, что отлично! — смеётся Арс, — Тебе принести выпить чего-нибудь?       — Да, пожалуйста. Можно сок?        — Может чего-нибудь покрепче?       — Нет, мне только сок, — не поднимая глаз, просит Катя.       — «Слишком прекрасно», «только сок»… Кать, ты случаем не беременна?        — Блин. Вообще мы хотели об этом с Димой объявить, когда все за стол сядут, — грустно улыбается девушка.       — Да ладно!? Блин, поздравляю! — Парень обнимает Катю, а та прикладывает палец ко рту, — Да-да, я тихо. Я никому пока не скажу.       — Арс, иди сюда, мне помощь нужна! — кричит Шаст, который уже принес шашлык и шампуры.       Арсений уходит помогать своему парню, и на улицу возвращается Эд. Также скоро подтягиваются и Димка с Серёжей, и последний берет на себя ответственность жарить шашлык, он ведь тут единственный армянин. Все остальные садятся за стол, включают музыку на колонке и открывают алкоголь, начиная выпивать и болтать. Солнце уже близится к закату, на участок падают лучи, раскрашивая всё оранжевым светом. Серёжа несёт готовый шашлык на стол, все начинают разбирать сочные куски мяса и стонут от удовольствия, от гастрономического оргазма; всё таки армяне готовят лучший шашлык.       — Ребят, у нас с Катей объявление, — встаёт Поз с места с бутылкой пива в руке. Арс смотрит на Катю и подмигивает ей, — Вот вы думаете что нас здесь шесть? А вот и нет! Нас семь! Катя беременна!       Воцаряется гул из удивленных голосов, которые позже сменяются радостными поздравлениями. Серёжа обходит стол и обнимает Диму с Катей — они для него как семья, он рад, наверное, больше, чем все здесь вместе взятые. Они поднимают тосты за счастливую пару ещё и ещё, и вскоре уже почти все пьяны, кроме Серёжи, который вообще не пьёт.       Эд тоже рад за Позова и его жену, но он чувствует себя лишним. Это не его компания, и вроде приняли они его здесь радушно, всё равно что-то не то, он чувствует себя неуютно. И ещё его состояние добивают Антон и Арс, которые сидят в обнимку и переодически целуются. Теперь Эд уже ясно понимает: он ревнует. Он очень любит Антона, он к нему не испытывает негативных эмоций, ни в коем случае. Его ревность заключается в зависти — он хочет быть на месте Шастуна.  Выграновский берёт бутылку пива, встаёт из-за стола и уходит вглубь участка, где калитка и тропинка, ведущая к помосту над озером. Эд садится на этот самый помост, снимает обувь с носками и опускает ноги в воду. Тёплая. Хоть солнце уже зашло, вода ещё не остыла и приятно обволакивает. Сзади слышится музыка и голоса, звук бутылок и смех.        Но вдруг сзади теперь слышатся ещё и чьи-то шаги.       — Эд, ты чего тут? Всё хорошо? — говорит Арс, заходя на помост.       — Да, всё хорошо, просто решил немного отдохнуть и позалипать на природу, — Выграновский заметно напрягается. Арс садится рядом.       — Ты меня избегаешь?       — Нет, — Эд поворачивает голову на цпарня, — Почему ты так думаешь?       — Я вижу. Я в зале сделал что-то не так? Ты после него меня сторонишься. Расскажешь?