Рукописи не горят

На большом столе из тёмного дерева лежали карты и несколько фотографий. Свет люстр отражался в поверхности, и казалось, будто каждый из присутствующих сидит над собственной бездной. Заседание тянулось уже сорок минут. — Нужно исключить версию перебежничества, — голос Коё Одзаки лился мягко, но с подкожным холодком. Её пальцы, белые как фарфор, лежали на столе неподвижно. — Я знаю Кёку. Если бы она хотела уйти, она бы пришла ко мне. Лично. Сказала в глаза. Она не подлый человек. — Её видели с вооружённым детективом, — встрял один из командиров, стоявший в конце стола. — Они пили чай в кофейне. Открыто. Не как с заложницей. Коё не повысила голоса, но взгляд её острых глаз заставил командира замолчать на полуслове. — Ты предлагаешь объявить её в розыск? — спросила она. — Или, может, награду за голову? Трогательно. Как быстро вы забываете, чьими руками работаете. Элис единственная, кто сидел с идеально прямой спиной и безучастным лицом, перевела взгляд на Мори. Мори Огай не торопился. Он сидел во главе стола, подперев подбородок сложенными пальцами и чуть улыбаясь той своей загадочной полуулыбкой, которая могла означать и одобрение, и глубокое презрение. Белый халат поверх чёрной рубашки делал его похожим на хирурга, готовящегося к операции. — Чуя, — позвал он, не меняя позы. — Что думаешь? Чуя Накахара сидел напротив Марго, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его шляпа лежала на столе, рыжие волосы были небрежно зачёсаны назад. Он выглядел так, будто хотел быть где угодно, только не здесь. — Думаю, мы тратим время, — бросил он. — Если Кёка перешла — это её выбор. Если в заложниках — мы это выясним. Но сидеть и гадать… — он дёрнул плечом. — Отправьте меня. Я поговорю с детективами по-своему. Быстро. — «Поговоришь» — это как? Ты разнёс полпорта в прошлый раз, — заметила Коё. — В порту были враги, — Чуя даже не повернул головы. — А тут одна девочка и кучка клоунов в плащах. Разберусь за десять минут. Мори чуть покачал головой отрицательно, мягко. — Пока не время демонстрировать силу, Чуя. Вооружённое детективное агентство не банда на районе. И мы не уверены, что Кёка их цель, а не наш рычаг давления на них. — Вот именно: рычаг, — Коё оживилась, в её глазах блеснул опасный огонь. — Если они её похитили, они совершили ошибку. Я лично вырежу этого их президента из его кресла. — Твоя преданность трогательна, Одзаки-сан, — мягко сказал Мори. — Но давайте не будем спешить. Есть ещё один человек, чьё мнение мы не услышали. Все взгляды скрестились на Марго. Она сидела чуть согнувшись, руки спокойно лежали на перекинутом через второе колене, взгляд опущен на собственные пальцы. В её карих глазах не было ни интереса, ни скуки. На ней была чёрная юбка с разрезом до бедра, высокие сапоги до бёдер на каблуке, широкая куртка из мягкой кожи и длинная, чуть небрежная коса, перекинутая через плечо. — Маргарита, — голос Мори звучал вкрадчиво, почти ласково. — Ты обычно не молчишь на советах. Что скажешь о Кёке? Как нам её вернуть? Пауза. Марго медленно, будто нехотя, перевела взгляд на босса. — Мне всё равно. — Вот как? — Мори приподнял бровь. — Почему? По залу пробежал шёпот. Кто-то из командиров кашлянул в кулак. Элис слегка наклонила голову, будто впервые увидела Марго. Коё посмотрела на неё с интересом. — Тебе задали вопрос, — сказала она. — Будь добра, объясни. Марго пожала плечом едва заметное движение, от которого качнулась коса. — Вы обсуждаете здесь уже час одно и то же: «заложница или предательница, ответный удар или переговоры». — Она перевела взгляд на Мори. — Нам останется только одно: пойти туда и забрать нашего человека живым или мёртвым. — Вот это я понимаю, — пробормотал Чуя, соглашаясь. — Маргарита, — голос Коё сделался чуть холоднее. — У нас общее дело. Даже если ты не испытываешь привязанности к Кёке, её утрата ослабит позиции нашей организации. Или ты считаешь иначе? Марго посмотрела ей в глаза. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на вызов. За спинами членов совета, чуть поодаль, у стены, заложив руки в карманы чёрного плаща, стоял Акутагава Рюносукэ. Он не участвовал в обсуждении его присутствие здесь было скорее формальностью, знаком того, что Мори держит руку на пульсе всех боевых единиц. Акутагава смотрел на спины Марго и Коё с непроницаемым лицом. Только в уголках его глаз тлело что-то вроде любопытства. Мори выдержал долгую паузу, изучая Марго. Потом улыбнулся шире, чем обычно и перевёл взгляд на остальных. — Что ж, в таком случае… Одзаки-сан ты пойдёшь в детективное агентство за своей воспитанницей. А Маргарита с Чуей отправляются на другое задание. Коридор. Через несколько минут после совета. Как только они оказались наедине, в пустом коридоре с высокими потолками и приглушённым светом, Чуя остановился. Резко, почти по-военному. Марго сделала ещё шаг по инерции, потом тоже замерла. — Что на тебя нашло? — спросил он без предисловий. — Обычно ты бы не промолчала. Ответила бы Коё, не дожидалась бы, пока Мори сам к тебе обратится. Он повернулся к ней лицом. В его глазах была не злость, а понимание. — Я плохо спала, — ответила Марго, не глядя на него. — Врёшь. — Твои проблемы. Чуя сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Ты виделась с ним. Не вопрос. Утверждение. Марго медленно подняла взгляд. В её глазах спокойствие, за которым Чуя, знавший её три года, умел читать совсем другое. — Да. Что такого? — Что такого? — он почти рассмеялся, но смех вышел горьким. — Ты мне не сказала. — Я сидела в баре. Он припёрся туда. Попросил поговорить я поговорила. Ни к чему это не привело. Я приставила пистолет к его голове. Он начал говорить про какое-то дело, я не выслушала и ушла. — Она скрестила руки на груди и чуть склонила голову, глядя на него с вызовом. — Теперь всё, мой господин? Ваша ничтожная слуга может идти? Или мне отчитаться и о том, что было после? Чуя усмехнулся. Коротко, одними уголками губ. — Вот ты и завелась. А то сидела как кукла. Он легонько толкнул её в плечо — по-свойски, по-братски, так, как толкают того, кто слишком долго притворялся мраморной статуей. — Пошли, — бросил он, разворачиваясь и засовывая руки в карманы пальто. — Задание нас ждёт. А с этим… — он махнул головой куда-то назад, в сторону зала совета, — разберёшься потом. Или не разберёшься. Мне плевать. Но чтобы я больше не видел эту твою… траурную мину. Бесит. Марго смотрела ему в спину секунду, другую. Потом уголки её губ дрогнули. — Ты ужасный лицемер, Чуя Накахара. — Знаю, — ответил он не оборачиваясь. — Иди уже. Она пошла. Догнала. Поравнялась. Вдвоём они свернули за угол, и шаги их застучали в унисон привычно, слаженно, как у двух людей, которые слишком долго притворялись, что им никто не нужен.