Макс

Когда Тэран снял шлем, его светлые волосы рассыпались по плечам. Слуги засуетились, освобождая его от тяжелых доспехов — нагрудника, наручей, поножей. На войне он никогда не носил такую броню. Сегодня же ему пришлось маршировать по улицам, словно ряженому клоуну, сквозь бесконечную орущую толпу, страдая от духоты и грохота. Он едва вынес этот парад, шагая в идеальном строю, как вышколенный пёс императора. — Почему бы тебе не развесить здесь картины? Слишком уж пустынно, — раздался голос за спиной. Но не это тревожило его сейчас. Незваный гость прошел за ним в личные покои, бесцеремонно разглядывая всё вокруг и отпуская критические замечания. Гаса переодевали, а гость, ничуть не смущаясь, бродил по комнате. — Это моя спальня, — холодно заметил Тэран. — Строго говоря, это гостиная. Не понимаю, почему она служит спальней. Идеальное место для приема гостей. — Гостиная для гостей находится на первом этаже. — Если не сегодня, то когда еще мне представится шанс побывать в твоем доме? Не будь таким скрягой. У меня есть несколько превосходных полотен, я пришлю тебе пару. Тэран подавил закипающий гнев. По его лицу никогда нельзя было догадаться об истинных чувствах: ледяное выражение, спокойный взгляд туманно-фиолетовых глаз. Он стоически позволял слугам облачать себя во фрак, готовясь к сегодняшнему балу в честь победы. Изначально он планировал отдохнуть и появиться лишь к концу торжества. Если бы не этот назойливый визитёр. — Я смогу пойти только на сегодняшний бал, — произнёс он, застёгивая манжету. — Тэран. Но ведь вечеринка длится не три дня, а целых пять... — Ты отказываешься от своих слов? — Хорошо, понял. Слушай, Тэран, почему ты так ненавидишь балы? Вкусное вино, изысканная еда, красивые женщины... Почему бы не насладиться жизнью? — Вина у меня дома более чем достаточно. Искать деликатесы — не моё хобби. А что до женщин, их и без этих балов хватает. — Оглянись вокруг. Причина не только в этом. Тэран, ты должен мне помочь. Ты дал слово. — Я обещал помочь тебе, когда ты станешь следующим императором. — Разве это не очевидно? Кто еще, кроме меня, может им стать? Кронпринц Лори выпрямился, излучая самоуверенность. — Давай поговорим об этом после твоей коронации, — сухо ответил Тэран. Никогда не знаешь, как повернётся судьба. Лори, казалось, пропустил его слова мимо ушей и лишь вздохнул. — Тебя труднее завоевать, чем самую неприступную юную леди. — Навязчивость никогда не была в почёте. — Мм? Что? Тэран, это была шутка? Ты сейчас пошутил? — Лори весело рассмеялся, но собеседник не поддержал его энтузиазма. — Идём. Нужно как можно скорее выпроводить незваного гостя из моих покоев. Продавщица в лавке одежды не смогла устоять перед жалким видом юной мисс и согласилась помочь. Однако Макс пришлось заплатить более чем вдвое за платье и его переделку. По словам продавщицы, это была «специальная цена сегодняшнего дня», потому что в комплекте шли корсет и панье. Нанять кого-то для причёски и макияжа было уже не по карману. К счастью, Макс знала несколько основных приёмов, но, попадись она на глаза профессиональному косметологу, тот лишь презрительно цокнул бы языком, глядя на её жалкие попытки. К тому времени, как Макс добралась до банкетного зала, она валилась с ног от усталости. Стопы горели от беготни по городу, а макияж и причёску пришлось переделывать бессчётное количество раз, отчего стресс достиг предела. «Только бы все сегодняшние вложения не пропали даром...» Хотя во сне она посещала множество светских раутов, сейчас её переполняли волнение и страх. — Ах... как много людей. Меня просто затопчут, если я буду неосторожна. Главной достопримечательностью бала были оживлённо болтающие гости. Аристократы обожали вечеринки, но война вынуждала их воздерживаться, и теперь они с лихвой навёрстывали упущенное, выглядя веселыми и раскрепощёнными. Не будет преувеличением сказать, что сегодня здесь собралась вся столичная знать. Приглашения на приёмы высшего света всегда были ограничены, и дворяне редко общались с людьми не своего круга. Но сегодняшний бал был исключением: шанс для низкоранговых дворян оказаться в одном зале с высшей аристократией. Все, кто искал связей и способа заявить о себе, были здесь. Люстры сверкали, столы ломились от деликатесов. Благородные дамы блистали в причудливых платьях и драгоценностях, а их кавалеры в изысканных костюмах окружали их. Тихая музыка создавала атмосферу приятной ночной прогулки. Макс боялась, что не найдет его в этом людском море, но задача оказалась несложной. Достаточно было проследить за направлением чужих взглядов и шагов, и она оказалась перед ним. — Ах... это он... Гас Тэран. Сердце гулко забилось. Он был ещё более пленителен, чем в её снах. Люди слышали лишь его грозное прозвище — Чёрный лев войны, — но, встретив его, в десяти случаях из десяти застывали в шоке. В нём не было ни капли грубой дикости. Его внешность была не просто выдающейся, она была непревзойдённой. Взгляд невольно приковывали мягкие светлые волосы и глаза оттенка туманного фиолета, а затем — скульптурно вылепленное лицо. Ровная высокая переносица идеально уравновешивала глубоко посаженные глаза. Когда он приоткрывал тонкие губы, все замолкали, вслушиваясь. Сильная линия подбородка и крепкая шея выдавали мужественность. Макс, разинув рот, оценивала эту красоту, но быстро опомнилась и огляделась, не заметил ли кто её неподобающего поведения. К счастью, до жалкой, невзрачной юной мисс никому не было дела. — Брак по контракту?.. — Макс нервно сглотнула. — Смогу ли я... добиться успеха?.. Уровень был слишком высок. «Он не из тех, на кого можно просто смотреть», — нашёптывал разум. Лори, пребывавший в приподнятом настроении, таскал Гаса по всему залу, словно держал в руках бесценное сокровище. По мнению кронпринца, герцог Тэран и был сокровищем. Он делал всё возможное, чтобы склонить его на свою сторону. Никто из них открыто не заявлял о своём союзе, но тот факт, что они шли бок о бок, заставлял воображение окружающих разгораться. Лори этим пользовался, а Гас молча наблюдал. Он устал и мечтал лишь об одном — вернуться домой. Когда Лори станет императором, ему придётся проделывать всё это ради обретения сторонников, но до тех пор тратить столько сил на наследного принца он не считал нужным. Что-то было не так... Он чувствовал чей-то пристальный взгляд. Всю жизнь он был проницательным охотником и легко улавливал, когда кто-то брал его на прицел. Злого умысла не ощущалось, но сама мысль, что его превращают в чью-то цель, вызывала оскорбление. Он сделал вид, что ничего не замечает, и огляделся в поисках наблюдателя. Женщина...? Это оказалось неожиданностью. Золотистые волосы, голубое платье — она выглядела как юная мисс, едва вступившая во взрослую жизнь. Когда Гас посмотрел на неё, она тут же отвела взгляд, но он уже знал правду. Он привык к томным взглядам других женщин. Однако эта блондинка не вписывалась в привычные рамки. Она выглядела так, будто хотела что-то сказать; её глаза были полны тревоги, а иногда и отчаяния. «Если ей есть что сказать, она рано или поздно подойдёт сама», — решил он, отмахнувшись от её интереса. Но её цепкий взгляд не давал покоя. Время от времени он сам поглядывал на неё, пытаясь разгадать её намерения. Она ни с кем не разговаривала, не танцевала — просто продолжала смотреть. В редкий момент, оставшись один, он заметил, как она шагнула в его сторону. Но как только кто-то приближался к нему, она отступала. Он невольно нахмурился. Бал подходил к концу, а она так и не решилась подойти. — К нему совершенно невозможно пробиться... — шептала Макс. Казалось, он был главным героем сегодняшнего вечера. Люди не оставляли его ни на секунду. А среди его окружения не было ни одного «простого» человека. Более того, наследный принц Лори, Гессэ Девятый, не отходил от герцога ни на шаг. — Главный виновник моего ужасного будущего брака стоит прямо здесь, — горько усмехнулась Макс, глядя на сводного брата. Она не держала на кронпринца зла. Хотя у них была общая кровь, он не был обязан заботиться о ней как о семье. Рождённые от разных матерей, они были друг другу почти чужими Бал закончился, а она так и не смогла сказать ему ни слова. Не то чтобы заговорить — она даже приблизиться к нему не сумела. «Ха-а-а... что же делать? Будет ли он на завтрашнем балу?» Она не была уверена, что он придёт снова, и, возможно, сегодняшний вечер был её единственным шансом. Макс решила, что придёт и на следующий день. Прошло пять дней. Сегодня был последний. Хотя балы шли пять ночей подряд, никто не выглядел уставшим. Скорее, как только всё закончится, большинство рухнет без сил и на время запрется в своих домах. В высшем свете ненадолго воцарится тишина. Однако по сравнению с первой ночью гостей заметно поубавилось. Остались лишь «завсегдатаи вечеринок» и те, кто искал уединения в тёмных коридорах или в саду в поисках мимолётной интрижки. Не все были здесь ради веселья: кто-то с жадностью поглощал деликатесы, кто-то заводил новые знакомства, кто-то бросал кокетливые взгляды. И лишь Макс одиноко стояла у стены, потягивая безалкогольное шампанское. Пять дней на каблуках причиняли мучительную, жгучую боль. Корсет, затянутый не слишком туго, всё равно сдавливал грудь, мешая дышать. Несмотря на голод, она могла лишь чуть-чуть поклевать еду. Соблазнительный аромат блюд стал для неё лишь фоновым украшением. Идти в дамскую комнату было неудобно, поэтому она ограничилась одним бокалом, лишь бы смочить пересохшие губы. Голод лишь усиливал депрессию. Макс была раздавлена. Она не знала, что мучило больше: зверский аппетит, от которого желудок, казалось, прилип к спине, или невозможность подойти к герцогу за все эти пять дней. И то, и другое причиняло одинаково острую боль. Она смотрела вдаль на мужчину в чёрном фраке. Он превосходил всех в этом зале — и внешностью, и статусом. Высокий, широкоплечий, с тонкой талией и идеальными пропорциями тела. Даже скрытое под одеждой, оно выдавало превосходную физическую форму. Времени почти не осталось. Если бал закончится, она не сможет даже поздороваться. И кто знает, представится ли ещё шанс? «По крайней мере, я смогла без помех смотреть на него...» Последние пять ночей она неотступно следила за ним. Она призналась себе, что это стало наваждением. Но смотреть на него было совсем не утомительно. Он был прекрасен и радовал глаз. Забавно было наблюдать и за его окружением, особенно когда дамы вульгарно прижимались к нему грудью... Он был великолепен, но не пытался снискать чью-то благосклонность красотой. Его лицо всегда оставалось холодным — ни радости, ни гнева, ни печали. Лишь изредка он хмурился или приподнимал бровь. А когда смеялся, лишь губы кривились в циничной усмешке. И всё же люди изо всех сил пытались угадать его реакцию именно по этим скупым жестам. Одно его присутствие заставляло замереть. Он излучал властность, подавлявшую других, — достоинство правителя и хладнокровие сильного. Те, кто видел его издалека, поражались красоте герцога Тэрана, но те, кому довелось с ним говорить, понимали, почему его прозвали Чёрным львом войны. Властные мужчины всегда притягивают женщин, выстраивающихся в очередь с плохо скрываемым вожделением. Макс понимала этих многочисленных охотниц. Он был высокороден и сказочно богат, красив и молод; у него было всё, о чём только можно мечтать. Ни жены, ни постоянной спутницы. Обыщи весь мир — равного ему не найти. Редчайший из редких. Будь у неё положение повыше, она бы без колебаний присоединилась к этим женщинам. «Если бы только у меня была грудь побольше... — она тяжело вздохнула. — Ха-а-а...» Этот вздох вмещал в себя всё. Пропасть между ней и герцогом была непреодолима. Но в этом зале был ещё один человек, уставший не меньше Макс. Его уровень стресса зашкаливал. Бесполезные отбросы, прилипшие к нему, словно клей, испытывали его терпение — как скоро они заткнутся и исчезнут? Он искренне тосковал по полю боя. Там он мог заставить замолчать любого. Маленькой радостью в его жизни было обезглавливание тех, кто называл его дьяволом. Хорошо, что сейчас при нём нет оружия. Он верил в свою выдержку, но не на сто процентов. Гас перевёл фиолетовые глаза в угол зала. Никто не замечал, что всё это время он наблюдал за одним человеком. «Ничего не изменилось». Хрупкая на вид женщина с золотистыми волосами всё так же стояла на том же месте, сжимая тот же бокал. За четыре дня она ни разу не сменила платье. Он редко бывал на балах, но был достаточно умён, чтобы знать: женщины не носят одно и то же платье на следующий день. На пятидневном торжестве, подобном этому, у них имеется по меньшей мере три наряда для ротации. Если же они настолько бедны, что не могут позволить себе и трёх платьев, лучше вообще не показываться — это лишь навлечёт унижение. Но она даже не пыталась с кем-то заговорить. Ни разу. «Деньги?» Если её интересуют деньги, пусть скажет прямо. Он был готов заплатить без лишних вопросов — он восхищался её упорством. Изначально он планировал посетить лишь первый день, но затем решил прийти и на второй. Ему стало интересно, появится ли она снова. Она стояла в углу в том же платье и продолжала смотреть. Если она намеревалась привлечь его внимание, надевая одно и то же, — что ж, ей это удалось. Он готов был передать ей это сообщение. На второй день она так и не подошла. Он мог бы подойти первым, но не стал. Он ждал. Это было похоже на игру с победой на кону. В итоге она установила своеобразный рекорд, посетив бал пять дней подряд. Лори был бы счастлив, если бы узнал, что ему даже не пришлось прилагать усилий, чтобы угодить герцогу. Но женщина так и не смогла приблизиться, сохраняя дистанцию. «Должно быть, из-за всего этого сброда». Все эти люди были уверены, что произвели впечатление на герцога, но стоило ему отвернуться, как он стирал их из памяти. «Мне кажется, она подойдёт, если я останусь один... Может, найти место, где меня никто не побеспокоит?» За пять дней его любопытство к этой незнакомке не угасло. Лори, прилипчивый как жвачка, наконец куда-то исчез. — Прошу меня простить, я на минутку. Когда Гас попросил разрешения удалиться, все выразили сожаление, глядя, как его спина исчезает в толпе. Они полагали, что он скоро вернётся, и остались ждать, весело болтая друг с другом. — А? — Макс, не спускавшая с него глаз, вздрогнула от неожиданности. Он не был похож на человека, слоняющегося без дела. Обычно он стоял на одном месте, и люди сами кружили вокруг. Впервые он уходил куда-то один. На мгновение заколебавшись, Макс решилась последовать за ним. Это мог быть её первый и единственный шанс. Гас шёл неторопливо, чувствуя, что кто-то идёт следом. «Что я делаю?» — усмехнулся он про себя. Забавно, что ему пришлось пройти через всё это, чтобы услышать, что скажет эта женщина. Он не привык тратить время на бесполезные вещи. Можно было просто проигнорировать её. Он не был заинтересован в том, чтобы затащить её в постель. Для него существовало два типа женщин: те, с кем он хотел разделить ложе, и те, с кем нет. Впервые его заинтересовала женщина из второй категории. «Мне было слишком скучно в последние дни». Высокое напряжение битвы, обезумевшие войска, ощущение горячей липкой крови... Он тосковал по этому. Усилием воли он вырвался из мыслей о войне. Сейчас его куда больше занимала цель этой женщины. Он направился в Восточный сад. Луна освещала его ярче всего, но именно поэтому он не был удобен для тайных свиданий. Лучшее место, чтобы побыть одному и не слышать тяжёлых стонов. Он удобно устроился у фонтана, который ещё не наполнили водой. Место было достаточно открытым: вокруг ни души, но и не слишком пустынно. Он был доволен выбором. А затем повернул голову на хруст сухих листьев. Когда появилась женщина, лёгкая забава в его сердце сменилась раздражением. — Гас... Хорошо сложенная девушка со светло-розовыми волосами сверкала в лунном свете, как драгоценность. При виде её очаровательного лица его выражение застыло. — В прошлом я позволял вам называть меня по имени, леди Лоуренс. Юная мисс вздрогнула, её глаза затряслись. Своими холодными, полными достоинства словами он провёл черту. Он лишил её привилегии и не назвал её по имени, как раньше. Джанет смотрела на него блестящими от слёз глазами, кусая красные губы. — Прошу простить мою грубость, Ваша Светлость. — Я помешал вашей прогулке? — Нет... Я просто заметила Вашу Светлость и... — Я был бы рад, если бы вы ушли. — Только на мгновение... лишь на мгновение, умоляю. Ваша Светлость, прошу... Он тихо вздохнул. — Разве между нами остались какие-то дела? — ...Вы слишком бессердечны. Почему вы так холодно отвергаете меня? Я верила, что когда-то мы разделяли наши сердца. — Леди Лоуренс, — безразлично ответил он женщине, готовой сорваться на крик. — Я никогда ни с кем не делился сердцем. Я делю только постель. Джанет не могла поверить своим ушам, её глаза наполнились слезами. Плечи дрожали, пока она вытирала их платком. Гас не пытался её утешить. Он стоял в стороне, заложив руки за спину. В нём закипало раздражение. Именно поэтому он перестал играть с незамужними женщинами. Они всегда нарушали правила. Смотреть на неё было неприятно, и он повернулся к ней спиной. — Нет смысла затягивать это. Джанет с негодованием смотрела на стену, воздвигнутую между ними. Она не могла поверить в его холодность. Глядя на его спину, она ощутила, как обида сменяется чем-то горячим. Она подбежала и обняла его за плечи, обхватив руками крепкую грудь и уткнувшись лицом в спину. Тепло его тела пронзило её переполненными эмоциями. Она вспоминала их страстную ночь, и сожаление жгло изнутри. Её полная грудь прижалась к нему с горячей мольбой, но он бесстрастно закрыл глаза и оторвал её руки от себя. Тело Джанет задрожало, когда он повернулся и отошёл, сохраняя дистанцию. Он не дал ей ни малейшей поблажки. «Что я сделала не так? Всё, что я сделала, — это призналась в любви своему возлюбленному. Зачем ты послал мне розы разлуки? Ты слишком много для меня значишь». — Возлюбленный, говорите? — Он прищёлкнул языком. Как она могла быть такой глупой? — Я говорил правду с самого начала. Я велел вам держать своё сердце при себе. Вы обещали. Притворяетесь, что не помните? Джанет не забыла. Она не забыла, что её бросят, как только она заговорит о любви. Она прекрасно это понимала. Все женщины до неё проходили через то же самое. Но этот холодный человек звал её по имени с такой горячей страстью, обнимая её, что она позволила себе забыть. «Я другая. Я уникальна». Но Джанет пошла по стопам остальных глупых женщин. Теперь и она попала в категорию «женщин прошлого». — Мы не можем... начать всё сначала? Ваша Светлость, я больше никогда не покажу вам своё сердце. Мне всё равно, если вы будете обнимать других. Пожалуйста, позвольте мне просто оставаться рядом. — Вы были прекрасным цветком, леди Лоуренс. Я сорвал его и поставил в вазу. Но судьба этих цветов — завянуть. И ничего более. Губы Джанет задрожали, она представила себя увядшим цветком. Каждое его слово разрывало ей сердце. Пока она была его любовницей, казалось, что весь мир у её ног. Он был страстным и тёплым, не скупился на дорогие подарки. Стоило ей сказать, что она увидела что-то красивое, — на следующий день оно было у неё. Она выставляла напоказ подаренные ожерелья и серьги, и даже когда открыто намекала на их отношения, он не возражал. Однажды женщина, знавшая герцога раньше, предупредила её: «Если хочешь остаться с ним ещё хоть на день, не пытайся подойти ближе. Наслаждайся днями, пока не получишь те розы, леди Лоуренс». Тогда она сочла это чепухой. Когда же правда открылась, было слишком поздно. Джанет пала слишком глубоко, а он уже ушёл, оставив лишь букет жёлтых роз. — А жена графа Фалькона? Разве она не увядший цветок, сорванный другой? Прошло много времени с их разрыва. Но Джанет пришла снова, услышав пересуды о его новой фаворитке — вдове, пережившей трёх мужей. Она не могла смириться, что её променяли на такую женщину Чем дольше длился этот разговор, тем сильнее Гас раздражался. Он быстро оглядел заросли впереди. Кто-то всё это время слушал. Гас был уверен — это та самая женщина. Он не планировал демонстрировать ей свои прошлые связи. Любопытство к незнакомке ещё теплилось, но происходящее становилось слишком утомительным. — Вы не вправе решать, с кем я сплю. Не думайте о себе так высоко, — процедил он. — Она проклятая женщина, Ваша Светлость. Я лишь беспокоюсь, как бы это не навредило вашему уважаемому имени. Он потратил немало усилий, чтобы уложить Джанет в постель. Она не подошла к нему первой — это он пригласил её на танец и заманил. Он наслаждался интрижкой, отличной от прежних. Она была красивее и материалистичнее других. В будущем он планировал найти полную её противоположность. — Леди Лоуренс. Голос прозвучал так холодно, что Джанет испуганно замерла. — Ненавижу поддаваться эмоциям. Поэтому я не злюсь. Это пустая трата сил, и быть наполненным гневом — неприятно. Но если вы продолжите испытывать моё терпение, вам придётся заплатить. До сих пор все, кто сводил меня с ума, платили жизнью. Лицо Джанет побелело как полотно. — Не сердите меня. Губы Джанет дрожали, она бросила на него взгляд, полный ужаса, а затем развернулась и убежала прочь со всех ног. Гас холодно смотрел ей вслед, пока её фигура не исчезла, а затем перевёл взгляд на определённое место в листве. — Выходите. Хватит подслушивать, словно вороватая кошка.