High Tide (A Corlys Velaryon SI)

Глава 5: Знак Дрифта Ауран Седьмая луна, 86 г. от З.Э. Когда строился Высокий Прилив, соляр расположили идеально: так, чтобы их лорд-дед мог выглядеть в окно и созерцать Спайстаун во всем его блеске и величии. Каждый день, работая в соляре и занимаясь делами Дрифтмарка, дед мог видеть то же, что Ауран видел сейчас. Крепкое и надежное кольцо стен опоясывало город, защищая его как с моря, так и с суши. Барбаканы и подъемные решетки охраняли ворота. Зубчатые парапеты с бойницами и башенками были заняты верным и храбрым гарнизоном. Высокие башни с машикулями, усеянные скорпионами, лучниками и другими средствами защиты, гордо высились вдоль стен, а на их штандартах развевался морской конек Веларионов. Внутри этого защитного кокона гнездилась гордость его дома. Огромная гавань, защищенная сваями и заградительными цепями, была полна торговцев, кораблей и товаров со всех уголков Известного Мира. Край большого и процветающего портового города. Фабрики, склады и ряды лавок стояли повсюду — здесь производили, хранили, продавали и покупали вещи как для красоты, так и для дела. Ювелирные изделия, стекло, доспехи, оружие, пряности, шелка, еда и многое другое. Почти любой товар, какой только можно вообразить, можно было найти, изготовить или выменять в Спайстауне. Белые мощеные улицы переплетались и поворачивали в шахматном порядке через кварталы уютных домов, торговых рынков и мануфактур. Три величественных акведука, а также множество колодцев и фонтанов снабжали жителей города и бани чистой свежей водой, в то время как продуманная система канализации и передовой водопровод поддерживали в городе чистоту и санитарию, а воздух наполнял приятный морской бриз. Пышные сады и парки дарили городу зелень, контрастирующую с остальной городской застройкой. Вдалеке гордо возвышался Университет Спайстауна, как и Банк, Музей, часовая башня Биг-Бен и великолепная Септа Волн — лишь некоторые из многих знаменитых достопримечательностей и учреждений, которые были построены или строились. Свидетельства богатства дома Веларионов, эти здания и учреждения, располагавшиеся в них, были одновременно и причиной, и следствием возвышения их дома. Бетон — невероятно полезный для строительства материал — стал одним из многих открытий и достижений университета; его сразу пустили в дело при застройке Спайстауна. Здания и улицы города могли похвастаться множеством великолепных куполов, арок, колонн и различных других элементов, служивших как практичности, так и украшению. Это был каноничный архитектурный стиль города, вобравший в себя черты и мотивы со всего Вестероса и Эссоса. Теперь это был город во всем, кроме названия: богатый, процветающий и растущий, и всё это было делом рук его деда. Возможно, Корлис , лично привез идеи и богатство, необходимые для начала строительства, но именно заботливое управление их деда взрастило и превратило Спайстаун в то процветающее поселение, которым он был сегодня. И не только Спайстаун, но и остальную часть острова. Последние два с половиной десятилетия жизни деда были посвящены тому, чтобы сделать Дрифтмарк лучшим местом на свете, и Аурану было горько от того, что дед не доживет до момента, когда его планы на Спайстаун и Дрифтмарк воплотятся полностью. Дрифтмарк. Спайстаун. Дом Веларионов. Им всем предстояло расти и процветать дальше, но его дед этого уже не увидит. Больше он не будет смотреть из этого соляра гордым взглядом на свой город. Больше не будет стоять на пристани, встречая их, усталых, после очередного долгого плавания. Больше они не услышат его лекций об их ошибках, его упреков за безрассудство или его гордой похвалы. Деймон Веларион был мертв, и мир стал хуже без него. Ауран обернулся и увидел в соляре своих братьев. Корлис сидел в кресле, которое раньше занимал дед, и в каждом его дюйме чувствовался лорд. И все же, несмотря на то, как уверенно он держался, Аурану казалось неправильным видеть Корлиса в этом кресле. Он видел, что и самому Корлису не по себе в роли Лорда Приливов, хотя тот и готовился к ней более двадцати лет. Порой никакая подготовка не может по-настоящему подготовить тебя к грузу такой ответственности. Рейкар стоял напротив него, докладывая о состоянии дел в Дрифтмарке и его процветании за те два года, что они отсутствовали. Он говорил монотонно, словно считал свое занятие досадной помехой. Впрочем, Рэйкар всегда серьезно относился к долгу перед домом, так что, возможно, правильнее было сказать, что ему просто не нравилось отчитываться перед Корлисом вместо деда. — Понимаю. Значит, все шло хорошо. С каждым годом наши доходы растут, а Спайстаун расширяется все больше. Возможно, скоро нам понадобятся новые городские стены… может быть, двойные, как я предлагал много лет назад? — сказал Корлис со сдержанной улыбкой. Ауран не смог сдержать ответной улыбки. Когда планировались первые стены Спайстауна, Корлис нафантазировал себе какой-то неприступный набор двойных стен, вроде тех, что были в Винтерфелле. Дед тогда быстро привел его в чувство, заявив, что это излишне, и добавив, что если он так сильно этого хочет, то может заняться этим, когда сам станет лордом и когда Спайстаун закончит расти. — Полагаю, так. Однако расходы будут значительными, так что я не вижу в этом особого смысла, пока наш флот держит врагов на расстоянии, — деловито ответил Рейкар. В глазах Корлиса снова промелькнул тот самый блеск. — Осторожность никогда не бывает лишней. Но да, ты прав, сейчас нет смысла строить такие экстравагантные стены. И так продолжалось дальше. Корлис пытался вытянуть Рейкар из его «раковины», а Рейкар отвечал как можно проще, чтобы свернуть разговор. В конце концов, терпение Корлиса лопнуло. — Черт возьми, Рейкар, я пытаюсь вести с тобой нормальный разговор! Неужели ты не можешь мне этого позволить? Разве мы не семья? Разве мы не понесли общую утрату? Почему ты относишься ко мне так холодно? Тщательно выстроенная маска покорного послушания Рейкар разлетелась вдребезги. — Забавно. И где же была эта родственная привязанность все эти годы? Где она была, когда дед просил тебя остаться на Дрифтмарке, а ты бросил его ради своих авантюр? Оставил меня здесь одного исполнять долг перед домом: жениться, заводить детей, ухаживать за дедом, пока он впадал в старческое слабоумие! — Как ты думаешь, кто управлял Дрифтмарком, пока дед старел, а вы с Аураном разъезжали по дальним странам, пытаясь найти свою смерть? Думаешь, дед был в восторге, когда услышал о твоем безумном плане ограбить Лазурного Императора И-Ти? — Где была вся эта забота и любовь к семье, когда наш дед лежал на смертном одре и звал тебя? Даже в самом конце, после всего, что ты натворил, после того, как ты с ним поступал, ты все равно оставался его любимым внуком, его идеальным золотым наследником. А я, который преданно оставался рядом все эти годы, был забыт. И неважно, что я делал только то, что он просил или желал, и что именно я учился у его ног управлять Дрифтмарком. — Знаешь ли ты, что под конец он даже не мог нас отличить? В своем бреду он называл меня твоим именем и говорил со мной так, будто я — это ты. А у меня даже духу не хватило его поправить. Корлис в ответ сердито уставился на Рейкар: — Это несправедливо. Все, что я делал, я делал для Дрифтмарка, для нашего дома. Дед порой не соглашался с моими методами, но я никогда не проявлял к нему неуважения. Если кто здесь и ведет себя неуважительно, Рэкаар, так это ты. Ауран понял, чего требовал Корлис — извинений за то, что Рейкар посмел намекнуть на плохое отношение к деду. Но у Рейкар была своя гордость, и он никогда не мирился с ролью вечной тени Корлиса. — Прошу прощения, мой лорд, — процедил Рейкар сквозь зубы. — Я закончил свой отчет. Позволите ли вы мне удалиться, чтобы заняться остальными обязанностями? — спросил он с явным покровительственным тоном. Корлис задержал на брате суровый взгляд, прежде чем отпустить его. Когда тот ушел, Ауран достал бутылку бренди — одного из многих новых крепких напитков, производство которых освоили на Дрифтмарке, — и налил по бокалу себе и брату. — Жаль, что у нас нет земли, чтобы производить это в больших масштабах, вкус просто изысканный. К сожалению, сейчас нам невыгодно выпускать такие напитки в большом количестве, — сказал Ауран, пытаясь увести разговор от очевидной и неловкой темы. — Мы можем попробовать продвигать их как предмет роскоши, хотя на Крюке скоро вся земля будет засажена чаем, а свободные поля Дрифтмарка уже заняты под тутовые сады. Ни за что в пекле я не отдам рецепты Редвинам, так что, полагаю, эти напитки останутся редкостью. По крайней мере, пока, — ответил Корлис. — Пока, — подтвердил Ауран. Если их долгосрочные планы увенчаются успехом, у Дрифтмарка когда-нибудь может появиться земля для выращивания нужных культур, но до тех пор нужно искать другие пути. — Может, договориться с Тиреллами? — спросил он. — Они могут ухватиться за возможность подрезать основной экспорт Редвинов. Мы могли бы закупать сырье у них, а сами винокурни держать здесь, на Дрифтмарке или на Крюке. Мы не будем контролировать всю цепочку производства, как Редвины на Арборе, но, смею сказать, мы получим приличную прибыль, если правильно подадим товар. К тому же, это еще одна возможность ослабить Редвинов. Корлис потер подбородок: — Эти грузы могли бы идти по Дороге Роз через Королевскую Гавань, а оттуда к нам. Будут расходы на транспортировку и сохранность, но звучит многообещающе. Отличная идея, Ауран, нужно внести её в наш список дел. Он становится всё длиннее. Столько способов заработать деньги, и так мало земли и времени, чтобы изучить каждый. Поистине, боги зло пошутили над нами. Разговор затих; Корлис пристально смотрел на дверь, за которой скрылся разгневанный Рэкаар. — Где я так ошибся в отношениях с ним? Ауран вздохнул. Ему не хотелось вести этот разговор сейчас, когда скорбь по деду была еще слишком острой. — Ты отбрасываешь тень на всех нас, Корлис. Так было всегда. Но с годами стало только хуже, когда дед осыпал тебя всё новыми похвалами. Ты был настолько хорош почти во всем, за что брался, что легко понять, почему Рэкаар чувствовал себя неполноценным. Словно всё, что делал он, не имело никакого значения. Это и породило в нем обиду. Корлис откинулся в кресле, на его лице отразилось понимание. — Да, да, я знаю это. Но никогда еще его неприязнь не была такой ослепительно очевидной. — Он скорбит. Мы все скорбим. И я не могу винить его за этот выпад, если правда то, что дед звал тебя и принимал его за тебя перед смертью. Это ранило бы любого мужчину. Некоторое время они сидели в молчании, потягивая бренди. Затем Корлис вынул «Яд» — клинок из валирийской стали, снятый с трупа Вунатиса, — и осторожно положил его на стол, стараясь не поцарапать дерево. — Я хотел преподнести это деду. Хотел, чтобы он дал мечу имя в честь нашего дома, чтобы он знал: наша семья отомстила за потерю «Морского Клыка» его тезкой, добыв новый валирийский клинок. Престиж, который этот меч приносит нашему дому, его бесценность — всё это неизмеримо. Но если честно, я бы отдал всё это сейчас за возможность еще раз поговорить с ним. Хотя бы в последний раз, чтобы просто попрощаться. Ауран грустно улыбнулся: — Мир жесток. Он никогда не бывает настолько добрым. Он уже собрался уходить, когда Корлис окликнул его: — А ты? Как ты справлялся с тем, что находишься в моей тени? Ауран обернулся и увидел, что брат смотрит на него с искренним любопытством, пытаясь понять, как наладить отношения с Рейкар. И он ответил: — Я решил, что быть тенью такого человека, как ты — это не обязательно плохо. Я научился принимать это. Рейкар же не смог. И не сможет, я думаю. ***** Лорд-дед скончался в шестом месяце 86 года от З.Э., всего за неделю до возвращения Аурана и его брата на Дрифтмарк. Больше всего ранило то, что они разминулись с ним на такой ничтожный срок. Всё это время тело покойного было выставлено для прощания в Высоком Приливе, и по их возвращении были разосланы приглашения на похороны. На погребение лорда Деймона прибыло множество людей. Собрались жители Дрифтмарка — огромная толпа теснилась так близко к месту церемонии, как только позволяли правила, чтобы оплакать своего любимого господина. Присутствовал каждый член дома Веларионов, за исключением тех немногих, кто был разбросан по миру и не смог приехать. Ауран стоял по правую руку от Корлиса, Рейкар — по левую. Втроем они были главными среди всех Веларионов, и после смерти деда именно на их плечи легла обязанность принимать соболезнования. Явились все вассалы. Ауран хорошо знал их гербы, выучив их ещё мальчиком. Самые знатные из них — Бар-Эммоны, Санглассы и Вендуотеры — владели землями на Крюке и окраинах Королевского леса. Каждый из них по очереди выходил вперед, отдавая дань уважения покойному сюзерену, прежде чем отступить в сторону. Позже в тот же день им предстояло возобновить клятвы верности брату Аурана. Однако список гостей не ограничивался одними лишь владениями Дрифтмарка. Дед был человеком путешествующим, имел много друзей и торговых партнеров. Родственные и союзные дома — Селтигары, Графтоны и Тарты — прислали своих представителей; так же поступили Мутоны, Дарклины, Мандерли и другие дома восточного побережья королевства. Присутствовали даже сановники из Вольных городов. Влияние Дрифтмарка в Узком море росло, и многие в Вестеросе и Эссосе стремились укрепить связи с возвышающимся домом Веларионов и его новым лордом. Но самыми заметными гостями были Таргариены. Напоминание об их родстве с королевским домом никогда еще не было столь явным: пять драконов спустились с небес и приземлились, напугав собравшуюся толпу. Весь Дрифтмарк, затаив дыхание, созерцал внушающее трепет зрелище: Балериона, Вхагар, Вермитора, Среброкрылую и Караксеса. Следовало ожидать, что они прибудут — в конце концов, их дед приходился дядей королю и королеве. Тем не менее, Ауран был совершенно не готов принимать короля, королеву и их детей: принцев Эймона и Бейлона, а также принцессу Алиссу. К счастью, Корлис взял всё на себя, и с прибытием последних гостей церемония торжественно началась. По традиции произносились надгробные речи. Корлис, Рейкар и Ауран, как ближайшие родственники, выступили первыми; за ними последовали несколько лордов-вассалов и оставшиеся в живых друзья деда. К удивлению многих, слово взяли и король Джейхейрис с королевой Алисанной. Они почтили память своего дяди, заявив о твердой поддержке дома Веларионов и признательности за его верность и службу. Это был добрый жест, но Аурану он показался пустым: Джейхейрис и Алисанна почти не навещали деда в последние тридцать лет, а дом Веларионов не был представлен при дворе и не получал никаких почестей с тех пор, как Деймон ушел с поста Десницы. Наконец пришло время последнего обряда. Их род был древним родом мореходов и моряков. Похоронные традиции Веларионов напоминали обычаи Талли и других домов Речных земель. Покойного родственника укладывали на старую ладью с пробитым дном и отправляли в море тонуть. Пока септон вел молитву за упокой души деда, Ауран наблюдал за происходящим. Дед всегда был ревнителем традиций и просил соблюсти исконный обряд. Поэтому Ауран, его братья и несколько родственников и рыцарей вместе спустили лодку на воду, глядя, как она уходит в море и медленно скрывается под волнами. Его дед был Лордом Приливов, и именно к приливам он вернулся. После похорон Корлис принимал гостей в Высоком Приливе, но всем было ясно, что повод для встречи печальный. Не было ни пышного пира, ни веселого торжества. На следующее утро большинство гостей должны были отправиться домой. Мысли Аурана были далеко, он погрузился в воспоминания о деде. Краем глаза он заметил приближение короля и королевы и стряхнул с себя меланхолию, чтобы внимательно выслушать их. — Примите мои глубочайшие соболезнования, лорд Веларион. Это утрата, которую мы разделяем с вами. Хотя с тех пор прошло много лет, я никогда не забуду службу моего дяди — моего первого Десницы, — сказал король. — Благодарю вас, Ваше Величество. Рана еще свежа, но, по крайней мере, мой дед прожил долгую и полную жизнь. Немногие в этом суровом и жестоком мире могут сказать о себе то же самое, — ответил Корлис. — Если вас это утешит, лорд Корлис, наш дядя безмерно гордился вами. В письмах к нам он бесконечно говорил о вас, восхваляя ваши таланты. Когда мы навещали его, он находил повод перевести любой разговор на вас, даже когда с воодушевлением рассказывал о том, как обустраивает Дрифтмарк. Вы стали для него радостью и новой целью после потерь, которые принесла всем нам Дрожь, — добавила королева Алисанна. Корлис смиренно склонил голову, принимая комплимент. Однако, помня о том, как недавнее напоминание о фаворитизме деда испортило отношения Корлиса с Рейкаром, Ауран чувствовал, что слова королевы не доставили брату того удовольствия, которое могли бы принести когда-то. Тот факт, что это исходило от женщины, которая была для них почти чужой — женщины, называвшей себя любимой племянницей их деда, но при этом почти не заботившейся о нем, — делал ситуацию еще хуже. Ни Ауран, ни Корлис, ни Рейкар не забыли, что из Королевской Гавани не прилетело ни одного ворона с соболезнованиями, когда Дрожь унесла жизнь их отца и половину их дома и народа. О да, тогдашний лорд-десница написал официальное письмо от имени Железного Трона, короля и королевы, но как насчет соболезнований от родных? От Джейхейриса и Алисанны Таргариенов как от людей? Король и королева потеряли свою первенцу-дочь, но как насчет того, что потеряли Веларионы? Неужели их утрата значила меньше или вовсе ничего? Разве они не были семьей? Почему их горе было забыто? Более трех десятилетий они томились в тени, игнорируемые своими так называемыми родичами. Никакого представительства при дворе, а королевские визиты можно было пересчитать по пальцам одной руки. К этому моменту два дома стали почти чужими друг другу, и теперь Таргариены решили вспомнить о кровных узах, когда Веларионы стали богатыми и могущественными? Но Ауран держал язык за зубами, ибо высказывать подобные мысли вслух было бы крайне неразумно. К этому времени Корлис оправился от недавнего замешательства и легко скользнул в свой привычный образ уверенного и обаятельного человека. Он непринужденно, но почтительно шутил с монархами, налаживая контакт и отвечая на их многочисленные вопросы о развитии Дрифтмарка и своих плаваниях. — Да, до меня доходили доклады об этом пиратском «Короле Ступеней». Лорд Манфрид почти убедил меня отправить королевский флот, чтобы разобраться с ним, когда до двора дошли вести, что Морской Змей уже всё уладил. И, если слухи верны, сразил его в личном поединке, добыв в качестве трофея клинок из валирийской стали, — сказал король Джейхейрис. Ауран слегка фыркнул при упоминании «виноградины», которая уже более тридцати лет преспокойно занимала законное место Веларионов в качестве мастера над кораблями. — Слухи были… сильно преувеличены, Ваше Величество. К сожалению, я далеко не так искусен, чтобы в одиночку одолеть такого, как Скорпион Сирио. Мои таланты лежат в других областях. Но благодаря поддержке моей команды и хитроумному плану, подсказанному Старицей, мне удалось победить пирата. И мы действительно добыли меч из валирийской стали. Корлис извлек «Яд» из временных ножен, из-за чего гвардеец подле короля — сир Райам Редвин, если Ауран правильно помнил — схватился за рукоять своего меча. Король остановил руку стража. — Спокойно, сир Райам. Лорд Корлис был бы глупцом, попытайся он напасть на меня при таком количестве свидетелей, к тому же он наш родственник. Позволите? — Он жестом указал на меч, прося разрешения взять его. Корлис передал клинок королю. Тот восхищенно осмотрел его и проверил баланс, сделав несколько взмахов с привычной легкостью воина. Как и Корлис, король Джейхейрис не обладал легендарным мастерством мечника, но его навыков и подготовки хватало, чтобы быть смертельно опасным на поле боя — хотя немногим доводилось встретить в бою королевский меч, а не пламя его дракона. — Он такой легкий, как я и ожидал, а длина и рукоять схожи с «Черным Пламенем». Полагаю, это справедливо, что у дома Веларионов спустя столько времени снова появился валирийский клинок. Смею сказать, мой дядя был бы вне себя от радости. — Не только он один, Джейхейрис, наша мать тоже была бы рада, — сказала королева Алисанна мужу, прежде чем повернуться к Корлису. — Хотя она вышла замуж сначала за Таргариена, а позже за Баратеона, в душе наша мать всегда оставалась Веларионом. Она бы искренне гордилась, видя, как высоко поднялся её дом — до такой степени, что стал богатейшим в королевстве и вновь обрел валирийский меч. — Вы льстите нашему дому, Ваше Величество. Мы не претендуем на звание богатейших, думаю, Ланнистеры и Хайтауэры с этим бы поспорили. Однако нам приятно слышать, что дочь Дрифтмарка спустя столько лет по-прежнему дорожила своим домом, — ответил Корлис. — Я думаю, вы недооцениваете себя и свой дом, лорд Веларион. Да, Хайтауэры древнее, но у них нет и доли той торговли с Востоком, что есть у вас. А Ланнистеры не могут пустить в оборот всё свое золото, чтобы не обесценить его. Так что на практике дом Веларионов, вероятно, уже является или скоро станет самым богатым в королевстве. Этим, по крайней мере, можно гордиться, — сказала королева, улыбнувшись Корлису, который вновь благосклонно принял комплимент. — Что до нашей матери… ну, скажем так, она оставалась истинным Веларионом до самого конца. Могу я спросить о ваших планах на меч? При всей остроте клинка, его эфес и рукоять довольно просты. И я сомневаюсь, что старое имя, если оно вообще было, ему подходит, — спросила Алисанна. Корлис ответил на вопрос королевы с изяществом, демонстрируя живой интерес — Ауран не мог понять, искренне ли. — Пират, владевший им прежде, назвал его «Яд». Так что имя определенно нужно менять. Что до самого меча, лезвие прекрасно, но я думаю переделать эфес и рукоять, чтобы он явно выглядел как оружие нашего дома — меч, принадлежащий Веларионам. — Это было бы мудро, хотя… Корлис с любопытством приподнял бровь, и королева продолжила: — Прошу прощения, лорд Корлис, мне не подобает давать советы, но если вы ищете имя, моя мать когда-то думала о названии «Прилив» (Riptide), если бы её семья когда-нибудь вновь обрела валирийский меч. Корлис ухмыльнулся. — Какое совпадение, дед однажды сказал мне то же самое. Похоже, брат с сестрой либо думали одинаково, либо обсуждали это. Ваше предложение будет принято во внимание, Ваше Величество. Я обязательно сообщу вам о своем решении, когда придет время. Ауран совершенно не помнил, чтобы дед когда-либо говорил такое. Либо Корлис прибегнул к «лжи во спасение», чтобы выслужиться перед королевой, либо это было очередным доказательством того, насколько дед выделял Корлиса среди него и Рейкара. Он не знал, что из этого хуже. Тут снова заговорил король Джейхейрис: — Возможно, вы сможете сообщить об этом лично. Мы прекрасно понимаем, что дом Веларионов долгое время оставался без представительства при дворе. Для семьи, которая так долго и преданно служила нам, это просто недопустимо. Через несколько месяцев вы можете получить ворона с предложением должности при дворе, лорд Корлис. Пока что это неофициально, но я решил известить вас заранее. Корлис снова поклонился с довольной ухмылкой: — Вы оказываете мне великую честь, Ваше Величество. Я буду внимательно следить за почтой. ***** Десятая луна, 86 г. от З.Э. Несколько месяцев спустя братья вошли в своего рода ритм. Рейкар занимался повседневными делами: управлял замками, Спайстауном и Халлом, следя за тем, чтобы всё шло гладко. Ауран присматривал за флотом и торговцами и часто сопровождал Корлиса, куда бы тот ни направлялся. Сам же Корлис контролировал общую картину, лично курировал различные проекты и проверял, успешно ли работают их банк и другие производственные предприятия. Наглядный пример — сегодняшний день. Они покинули сам Дрифтмарк, чтобы осмотреть свои земли и вассалов на Крюке Масси. Они уже посетили стекольный завод, новые пасеки с шелкопрядами (черви процветали, и, учитывая, насколько они были противными, Ауран не был уверен, что рад этому) и привели в восторг своего племянника Веймонда, когда флот выгрузил двадцать слонов для нового зоопарка экзотических животных в Спайстауне. К этому моменту зверинец Дрифтмарка, вероятно, мог соперничать с коллекцией Морского владыки Браавоса. К тому же, здесь с ними наверняка обращались лучше, учитывая любовь Корлиса к животным и его требование обеспечивать им исключительный уход. — Растут хорошо, — заметил Ауран, глядя на плантацию. Пока это был малый масштаб, так как Веларионы еще не успели расширить посадки, но семена чая, украденные в И-Ти, прижились на невысоких холмах Крюка Масси. Возможно, через несколько лет здесь будут целые акры чая, готовые принести дому Веларионов еще большее состояние. — Еще бы им не расти, учитывая, как мы ради них рисковали шеями. Надеюсь, через пару лет начнем экспорт. Мы уже подсадили знать Вестероса на чай, ввозя его из И-Ти; скоро мы утолим их спрос чаем, выращенным в Вестеросе, и сорвем куш, — сказал Корлис подчеркнуто злодейским тоном. Ауран не смог сдержать смех — у Корлиса всегда был дар смешить людей. По крайней мере, тех, кто не был Рейкаром. Разглядывая холмы Крюка Масси, Ауран невольно задумался о том, как их семья получила эту землю. Ведь это был Крюк Масси, а не Крюк Веларионов. Много лет назад, еще до Завоевания, семьи северных Штормовых земель были ближе к Драконьему Камню и его вассалам, чем к Штормовому Пределу. Кузен Завоевателя, Этан Веларион, взял в жены леди Аларру Масси, что стало одним из многих признаков влияния Драконьего Камня в регионе. Когда началось Завоевание, Масси и несколько других домов региона немедленно присягнули Таргариенам и вошли в состав Королевских земель. По окончании войны дому Веларионов было отдано верховенство над Вендуотером в Королевском лесу, а также над Приветной Бухтой с его правителями Санглассами и Острым Мысом, которым правили Бар-Эммоны. Стоунданс, родовое гнездо Масси, при обычных обстоятельствах считался бы слишком могущественным, чтобы подчиняться феоду равного статуса, такому как Дрифтмарк, если бы не обстоятельства. Единственный сын и наследник лорда Тристона Масси погиб во время Завоевания; не имея надежды на других детей, Тристон завещал Стоунданс сыну своей сестры — деду Аурана, Деймону Велариону. Так получилось, что к тому времени, когда Деймон унаследовал власть над Дрифтмарком, он уже владел Стоундансом, а вместе с ним и владычеством над Крюком Масси. Официальные титулы их дома были изменены, чтобы отразить это. Корлис именовался Лордом Приливов, Мастером Дрифтмарка, Лордом Стоунданса и Стражем Крюка. Дом Веларион был не единственным, кого вознаградили подобным образом. Эйгон I даровал собственную землю своему мастеру над оружием и бастарду-единокровному брату Квентону Кохерису и Орису Баратеону. Кохерису — Харренхолл, а Баратеону — Штормовой Предел. Несмотря на трудности — вроде потери руки Орисом или деятельности Гаргона Гостя, который чуть не довел Кохерисов до вымирания и дурной славы, — оба дома с тех пор процветали и по-прежнему правили своими владениями. Что касается другого дома, присягнувшего Таргариенам еще до Завоевания, — Селтигаров, — то им дали власть над Расколотой Клешней, о чем они давно мечтали. Потребовалась более чем внушительная порция драконьего пламени, чтобы заставить такие дома, как Боггсы, Брюны, Кейвы, Краббы, Харди, Пайны и Стонтоны, присягнуть Острову Клешни и платить налоги. Селтигары восстановили разрушенный замок Шепоты и провозгласили себя «Лордами Клешни», но даже сейчас их власть над вассалами была далека от прочной. Вероятно, поэтому дом Веларион до сих пор считался более могущественным, хотя технически за ним было закреплено меньше земли. Тем не менее, несмотря на соперничество, порой возникавшее между их домами, Ауран не желал Селтигарам зла. Они были родней: его мать, Примроуз Селтигар, была выдана за его отца, лорда Корвина Велариона, чтобы продолжить и обновить их древний союз. Через Селтигаров и браки сестер матери Ауран мог претендовать на родство с Графтонами и Пиками. Связи с Графтонами пригодились при создании неформального торгового блока и союза с Чаячьим городом, и кто знает? Возможно, тетя Прунелла окажется полезной Веларионам для заключения торговых сделок с Пиками и другими домами Простора. Что касается самих Селтигаров, Корлис подумывал связаться с ними и предложить им выращивать рис из И-Ти. Заболоченные земли Расколотой Клешни вполне для этого подходили. Ауран не мог сказать, что полностью одобряет это, но так Селтигары могли стать более сильными союзниками, а рис помог бы кормить Спайстаун. У самих Веларионов земли для риса не было. Наконец, после долгого дня, проведенного за осмотром чайной плантации и беседами с доверенными садоводами, они направились в Стоунданс, где остановились на ночь. Хотя род Масси давно угас, его наследие еще жило, и у Аурана было чувство — по странным взглядам, которые иногда бросали на них с Корлисом местные жители, когда те проезжали мимо со своими гвардейцами под гордо развевающимся знаменем с морским коньком, — что Крюк всё еще не привык к власти Веларионов. Тем не менее, они были достаточно лояльны, а с хорошим кастеляном управление Стоундансом не представляло для Веларионов проблемы. И было жизненно важно, чтобы эта лояльность сохранялась и укреплялась. Крюк Масси оказался благом для Дрифтмарка во многих смыслах, и терять его было нельзя. Это был «тыл» Дрифтмарка, производивший и поставлявший жизненно важные припасы для флота: мачтовую древесину, пеньку, смолу и деготь, а также железо (как болотное, так и добытое в холмах), древесный уголь и дрова, шерсть для парусов и коноплю для канатов. Кроме того, здесь были излишки баранины, зерна и другие товары. Крюк Масси, как и часть Королевского леса, присягнувшая им, был ключевой частью их домена, и они это понимали — именно поэтому Корлис так стремился максимально раскрыть потенциал региона. Позднее той же ночью Аврана вызвали в соляр Стоунданса, где его уже ждал Корлис. Обычно это был кабинет кастеляна Стоунданса, но верный человек временно освободил его для своего лорда. Корлис сидел в кресле кастеляна и внимательно изучал письмо при свете свечи. — Кажется, именно ты, Корлис, учил меня не читать при свечах без необходимости, чтобы не портить зрение, — подколол его Авран, входя в комнату. Соляр напоминал ему те, что были на Дрифтмарке, как в старом замке, так и в новом. Впрочем, он полагал, что соляры везде выглядят примерно одинаково. Корлис поднял взгляд, и вид у него был невеселый. — Сейчас это необходимо. — Он указал на стул перед собой. — Садись. Авран повиновался, и Корлис заговорил снова: — Это только что доставили с Дрифтмарка с печатью нашего брата. Письмо переслали из Королевской Гавани. Кастелян доложил мне о нем, как только оно прибыло. Это было любопытно. Что же могло быть в письме? Авран едва сдерживал любопытство. — И? Что там? Корлис нахмурился. — Наконец прилетел ворон от короля Джейхейриса. Лорд Манфрид Редвин оставил пост мастера над кораблями, сославшись на преклонный возраст и долгие годы службы, и отбыл на Арбор. Король назначил меня его преемником. — Ну, это же хорошо, разве нет? Наконец-то, спустя более чем двадцать лет, наш дом представлен при дворе, а исконная должность возвращена нашей семье. Почему ты расстроен? — Я не… ну, я не то чтобы расстроен. Скорее немного раздражен. Я надеялся провести на Дрифтмарке чуть больше времени, чтобы заняться делами, и уж точно не ожидал, что лорд Манфрид уйдет в отставку так рано. Впрочем, неважно. Я уже пишу королю ответ, что принимаю предложение. Через луну я отправляюсь в Королевскую Гавань. Ты поедешь со мной. — Я? Ты хочешь взять меня ко двору? Корлис кивнул. — Несмотря на наши… разногласия, я могу доверить Рейкару управление Дрифтмарком. Но двор — это змеиное логово. Там мне нужен человек, которому я могу доверять безоговорочно, и ты единственный, кто подходит под это описание. Авран ухмыльнулся. Корлис так сильно ему доверял! — Что ж, я польщен, брат. Настала очередь Корлиса дьявольски ухмыляться. — Не обольщайся. Ты будешь моим мальчиком на побегушках. Будешь постоянно курсировать между Королевской Гаванью и Дрифтмарком, следя за тем, чтобы Рейкар исполнял мои приказы именно так, как я требую, и решая другие задачи, которые мне не по чину. — То есть… всё как обычно? Корлис рассмеялся. — Если тебе угодно называть это так — пожалуй. Авран откинулся на спинку стула. Королевская Гавань. Он был в столице лишь однажды, много лет назад, в коротком плавании с одним из дядей в юности. Он понимал, что это может быть опасно — двор в лучшие свои времена был выгребной ямой, полной интриг и ударов в спину. Но Аврану и раньше доводилось сталкиваться с опасностью: брат втягивал его в стычки с пиратами и безумные планы по ограблению императоров И-Ти. Неужели при дворе может быть хуже?