Santal 33

      Глава 1       Реджина Миллс никогда не жаловала общественные нормы. Она не умела изображать любезность и уж точно не была создана для пустой болтовни; спасибо большое, но у нее всегда находились дела поважнее, чем прятаться за фальшивой улыбкой и вовремя кивать головой.       Все это стало очевидно в тот момент, когда она стремительно пересекала вестибюль своего офисного здания, оставляя позади шум нью-йоркских улиц, как только за ее спиной с лязгом захлопнулась входная дверь. Цокот ее каблуков гулко отдавался от стен, звеня в ушах, пока она неслась к лифту. Стоило ей подойти, как двери начали закрываться, и она мысленно выругала себя за то, что не пошла быстрее.       У нее было море дел, и тратить лишние пять минут на ожидание другого лифта — не вариант.       Когда она уже почти смирилась с поражением, в дверной проем внезапно высунулась рука. Лифт послушно издал сигнал и снова распахнул створки. Реджина никогда особо не задумывалась о мерах безопасности, но сейчас впервые в жизни возблагодарила небеса за то, что двери оснащены датчиками, не позволяющими лифту превратить пассажира в фарш.       Она даже не удостоила вторую женщину в кабине кивком, не оторвалась от телефона, который сжимала в руке. Просто встала, нажала кнопку верхнего этажа и замерла, уставившись в экран. Успешная борьба с лифтом определенно задала тон всему утру.       — Знаете, в наше время простое «спасибо» может значить очень многое.       Она обернулась.       Рядом стояла женщина, которую она видела впервые — впрочем, неудивительно, учитывая, что в качестве генерального директора она не могла помнить в лицо всех своих сотрудников. В одном только этом офисе их были сотни; какая-то дерзкая блондинка точно не стоила того, чтобы запоминать ее.       — А я уверена, что и зарплата значит не меньше, — парировала Реджина, приподняв бровь и смерив незнакомку оценивающим взглядом. Она была хороша — даже привлекательна: золотистые локоны рассыпались по плечам, а глаза цвета плюща с вызывающим огнем смотрели в ответ на шоколадно-карие глаза Реджины. Строгий черный костюм (странный выбор для сотрудницы, но Реджина, к своему удивлению, поймала себя на том, что облизнулась), темно-синяя рубашка и массивные каблуки — женщина явно была одета «по форме», какой бы эта работа ни была.       — Не сомневаюсь, — улыбнулась блондинка, и в ее улыбке проскользнула такая приторная сладость, что у Реджины закипела кровь. — Но манеры не купишь. Вам не помешало бы об этом помнить.       Что именно ее задело — резкий тон или запредельная наглость — Реджина не знала. Она чувствовала лишь, как по венам разливается ярость.       — И ради Христа, улыбнитесь. Я даже оплачу ваши швы, — парировала блондинка, озорно подмигнув в момент, когда лифт остановился и двери открылись. Прежде чем Реджина успела вымолвить хоть слово, прежде чем ее губы сложились для ответа, женщина исчезла. Двери снова закрылись, оставив в воздухе шлейф аромата кардамона и дыма, который мгновенно заполнил чувства Реджины.       Это было одурманивающе, бесило до дрожи и — стоит ли признаваться? — возбуждало.       Оставшись в одиночестве, Реджина ощутила, как гнев внутри нее начинает бурлить. Неважно, кто эта женщина — важно, откуда у нее столько наглости?       Когда лифт доставил ее на нужный этаж, она была готова буквально пар пускать из ушей. Она ворвалась в свой кабинет, хлопнув дверью с такой яростью, что чудом не треснула стеклянная панель.       Кто эта женщина? Эта недотепа, которая решила, что может ворваться в ее компанию и разговаривать с ней как вздумается? Она вообще понимает, чья подпись стоит на ее чеках?       Реджина увольняла людей и за меньшее. Если бы не крой этого чертова костюма, отвлекающий внимание, и аромат дымного ириса, въевшийся в кожу, она бы вышвырнула эту особу вон в одно мгновение. Но, по иронии судьбы, эта наглая девица теперь где-то бродила по офису, выполняя работу, прав на которую у нее не должно было быть, а Реджина даже не удосужилась запомнить этаж, на котором та вышла.       Больше всего ее злило то, что она понятия не имела, что за парфюм на этой кретинке, но пахло он настолько иначе — совсем не так, как то, что носила сама Реджина, — что это было почти невыносимо (хотя она никогда не признает, что ей понравилось).       Сбросив пальто, которое кучей упало у вешалки — поднимать его она не стала — Реджина рухнула в кресло и вызвала помощницу.       — Доброе утро, мисс Миллс. — Ее маленькая помощница с короткой стрижкой «пикси» появилась в дверях в платье цвета жевательной резинки, к которому прилагался кардиган того же тошнотворно-розового оттенка. Мэри Маргарет Бланшар была полной противоположностью Реджины, но, как ни странно, они сработались.       Мэри Маргарет была единственным человеком, способным терпеть частые перепады настроения Реджины, сохраняя при этом улыбку.       — Мне кофе, — процедила Реджина, открывая ноутбук, чтобы проверить записи с камер наблюдения в лифтах. — Тройной. — Она знала, что звучит ужасно, но ей было плевать. У нее была цель, и если она не выпьет кофе, чтобы прийти в норму, она сорвется.       — Сию минуту, мисс Миллс, — улыбнулась Мэри Маргарет и развернулась, чтобы уйти. Уже в дверях она обернулась и снова посмотрела на Реджину все с той же дурацкой улыбкой. — Кстати, мисс Миллс, совет директоров прислал аудитора. Охрана только что сообщила, что она получила пропуск и будет здесь с минуты на минуту. Мне записать ее на первую встречу сегодня?       При этих словах голова Реджины дернулась вверх, словно от взрыва.       — Кого?       Реджина была генеральным директором крупнейшей технологической компании Нью-Йорка — титул, который она заработала честно, годами упорного труда, кровью и потом. Она управляла компанией с гордостью, следя за тем, чтобы ни одна мелочь не осталась без внимания, будь то большой проект или пустяк. «Миллс Энтерпрайзис» была ее ребенком, и она вела дела как профи.       Так что представьте ее удивление, когда ей сообщили, что ей прислали няньку.       — Аудитора, — весело повторила Мэри Маргарет, явно не уловив подтекста в голосе Реджины. — Она приехала, чтобы пронаблюдать за вашей работой и…       Реджина прервала ее:       — Я знаю, что такое аудитор, мисс Бланшар. — Она прижала пальцы к вискам, заставляя себя дышать ровно, насколько это было возможно. — Пусть заходит, как только появится. Я хочу разобраться с этим, пока мой день окончательно не испорчен.       Поиски той хабалки из лифта придется отложить на час. У нее появились дела поважнее.       — Конечно, мэм. Я принесу кофе и сразу ее направлю. — Мэри Маргарет вежливо кивнула и поспешила выйти, явно стремясь скрыться от ярости, которая буквально исходила от Реджины.       Сама мысль об аудиторе, который будет шастать по ее компании, заставляла ее глаз нервно дергаться. Реджина ценила контроль во всех аспектах жизни, от дома до работы, и не терпела захватчиков, угрожавших ее единоличному правлению.       Прошло несколько минут, глаз все еще дергался, и Реджина начала подозревать, что Мэри Маргарет заблудилась. Она злобно кликала по письмам, пока ждала, и мысли ее были сосредоточены лишь на одном. На той глупой женщине в костюме.       Если бы мысли могли материализовать людей из воздуха, Реджина поклялась бы, что это именно то, что произошло. Секунду назад она представляла себе эту соблазнительную блондинку, а в следующую — эта самая блондинка стояла у дверей ее кабинета.       — Тук-тук.       Она подняла глаза, и, осознав, кто это, едва не подпрыгнула в кресле. В комнату небрежной походкой вошла та самая блондинка из лифта, поводя плечами и ухмыляясь Реджине.       — Что, черт возьми, ты творишь? — выплюнула Реджина, выходя из-за стола, чтобы уравнять шансы. Она не позволит себя запугать — это было не в ее стиле, и если эта кошмарная женщина думает, что может просто так ввалиться в кабинет Реджины без приглашения, ее ждет большой сюрприз.       — Вы не представились в лифте, мэм.       Мэм.       Обычно это слово заставляло Реджину чувствовать себя старой, но то, как оно слетело с губ этой женщины, заставило ее желудок сжаться так, как не сжимался уже давно. Слоги буквально слетали с ее ярко-красных губ, попадая в цель.       — Мое имя написано на двери, дорогая. Ты читать не умеешь? — Она теряла терпение, и чувствовала, как последние остатки ее и без того слабого самообладания начинают таять. Где, черт возьми, Мэри Маргарет с кофе?       — Нет, не думаю, что умею, — ответила блондинка с притворной иронией. Она сделала два шага навстречу Реджине, ее зеленые глаза светились весельем, а голова чуть наклонилась вбок, позволяя локонам мягко упасть на плечо. — Может, произнесете по буквам? — Она выпятила нижнюю губу в притворном капризе, и Реджина с трудом подавила желание податься вперед и впиться в эту губу до крови.       Что-то в этой женщине сводило ее с ума.       — Кем ты себя возомнила? — прошипела Реджина сквозь зубы. — Если ты думаешь, что можешь просто войти сюда и говорить со мной в таком тоне, то глубоко ошибаешься, дорогуша. — Острота, с которой была брошена последняя фраза, могла бы погубить цветок, но этого все равно было недостаточно.       К ее ужасу, женщина просто запрокинула голову и рассмеялась.       — Ну-ну, если бы желание имело силу, я была бы везучей девчонкой. — Она улыбнулась. — Реджина Миллс оправдывает свою репутацию. Приятно познакомиться, я Эмма. Эмма Свон. — Блондинка протянула руку.       Реджина не ответила на рукопожатие.       Эмма Свон.       — И это должно что-то значить для меня? — холодно ответила Реджина, подчеркнуто игнорируя протянутую руку и кокетливо наклонив голову. Никогда в жизни она не встречала человека, который умудрялся бы так бесить за столь короткий промежуток времени.       — Что ж, нам предстоит плотно работать вместе ближайшие пару месяцев. — Эмма буквально пыталась ее доконать: она сунула руки в карманы костюма и небрежно откинулась на каблуках. Она выглядела настолько чертовски сексуально, что Реджине пришлось напомнить себе, что нужно дышать, пока ее взгляд скользил по тренированному телу Эммы.       — О? И как же так?       Эмма небрежно пожала плечами, все еще полуулыбаясь:       — Совет директоров прислал меня, чтобы проверить, как вы управляете компанией.       В кабинете воцарилась тишина, в которой был бы слышен звук падения булавки.       Внезапно самодовольный вид Эммы обрел смысл, и в глазах Реджины вспыхнула ярость.       — Тебя прислал совет? — почти в неверии спросила она. Она не могла поверить, что они выберут кого-то настолько…       — Ну, я здесь точно не ради веселья.       Раздражающего.       — Что ж, мисс Свон, — имя буквально капнуло ядом с ее губ, — тебе придется многому научиться, если ты собираешься находиться рядом со мной следующую неделю. — Обычно аудиторы задерживались на неделю, а потом исчезали; Реджину это никогда не беспокоило, так как они знали свое место и не лезли в ее дела.       Но она чувствовала, что Эмма будет другой.       — На самом деле, у меня контракт на три месяца, — буднично заявила Эмма. — Владелец компании, председатель совета директоров, захотела, чтобы я курировала новый проект слияния, над которым вы работаете.       И если это не разожгло огонь ярости в ее груди, то она не знала, что еще могло.       — Что ж, — Реджина прочистила горло, пытаясь скрыть шок от столь неожиданного (и нежеланного) поворота событий. — Если ты собираешься работать со мной, мисс Свон, нам нужно расставить пару точек над «i».       Эмма снова рассмеялась и вновь смерила Реджину откровенным взглядом. Реджина старалась не заметить, как долго взгляд Эммы задержался на ее ногах, или как ее глаза дважды прошлись по ее груди. Одно было ясно наверняка: между ними существовало некое притяжение, которое пульсировало, несмотря на дикую ненависть, которую Реджина испытывала в этот момент.       — А то что? Уволите меня? — поддразнила Эмма, заставив Реджину сделать шаг вперед, сжав кулаки. Ногти вонзались в ладони, пока она собирала все свои силы, чтобы не задушить эту женщину прямо здесь, посреди кабинета.       Контроль. Если она не может контролировать ситуацию, она должна контролировать себя.       — Для этого много не надо, — прошипела Реджина. — Владелец доверяет моему мнению. — Последняя фраза была сказана с самодовольной усмешкой.       — Да, именно поэтому она прислала няньку курировать проекты, над которыми вы сейчас работаете. — Голос Эммы стал еще самоувереннее, если это вообще возможно, а красные губы расплылись в широкой улыбке.       Реджине пришлось закрыть глаза и очень медленно сосчитать до пяти, чтобы сохранить самообладание. Каким образом эту невыносимую девчонку вообще пустили в ее офис, она понятия не имела.       — Ты не хочешь меня злить, — медленно произнесла Реджина, открывая глаза и видя странное выражение на лице Эммы. — Ты очень, очень не хочешь меня злить.       Внезапно, словно приняв решение за долю секунды, Эмма подалась вперед — так близко, что Реджина почувствовала ее дыхание на своих губах. Их носы были так близко, что если бы она наклонилась еще немного, они бы соприкоснулись, и Реджина услышала, как в ушах застучало собственное сердце.       — А то что? Накажете меня?       Она не позволила глазам расшириться. Она даже не дала лицу дрогнуть, сохраняя маску гнева, которую так тщательно выстраивала.       — Да, — ответила Реджина без запинки. — И уверяю тебя, тебе это не понравится. — Она знала таких женщин, как Эмма Свон: дерзких и языкастых, пока их, наконец, не ставят на место, которое им положено — место ее подчиненной.       — А если понравится?       Воздух между ними был горячим, и никто бы никогда не поверил, наблюдая за ними, что эти две женщины встретились в лифте всего тридцать минут назад. То, как они стояли — носок к носку, — заставило бы любого подумать, что они — заклятые враги.       Реджина позволила взгляду скользнуть вниз, на губы Эммы, и когда она снова подняла глаза, была уверена, что зеленого цвета в них стало меньше — место заняли расширяющиеся зрачки. Она подалась ближе, кулаки все еще были сжаты, ее нос почти касался носа Эммы. Она услышала, как дыхание другой женщины сбилось, и ощутила короткий прилив удовлетворения, прежде чем разум напомнил ей, насколько все это неправильно.       Она — генеральный директор. Эмма была послана, чтобы стать ее падением, крахом ее идеально выверенного имиджа и всего того уважения, которым она была окружена.       Это не то, чему она могла позволить захватить себя.       — Думаю, тебе стоит уйти, — тихо сказала она, ее голос звучал жестко и холодно. Она не могла не заметить, как глаза Эммы следят за ее губами, впитывая каждое слово.       — Пройдись по офису, поговори с моей помощницей, просто уйди от меня. — Реджина сделала огромный шаг назад, создавая необходимое пространство. Она не теряла времени даром, развернулась на каблуках и направилась к своему столу, заставляя сердце биться в нормальном ритме. Голова кружилась, задыхаясь от дымного мускуса, который обосновался в ее ноздрях — запах, который она до сих пор не могла идентифицировать. Ее способ сохранить контроль, ее способ доминировать в ситуации — удалиться, прежде чем все зайдет туда, откуда она не сможет вернуться.       — Хорошо, — медленно кивнула Эмма, пару раз моргнув. Реджина внимательно следила за ней, пока та разворачивалась и направлялась к выходу, едва не столкнувшись с Мэри Маргарет, которая как раз входила.       — О, прошу прощения, Эмма! — Мэри Маргарет продолжала сладко улыбаться, обходя Эмму и балансируя с большой чашкой кофе.       — Ничего страшного, — Эмма тепло ответила на ее улыбку, и у Реджины в горле застряло презрение. — На самом деле, я шла искать вас. Реджина сказала, что вы можете провести мне экскурсию. — Эмма, казалось, отбросила все, что на нее нашло мгновение назад, потому что она начала болтать, как ни в чем не бывало и широко улыбаться помощнице Реджины.       Как будто они только что не стояли друг напротив друга так, что у Реджины свело живот.       — Конечно! — просияла Мэри Маргарет, подходя к столу Реджины, чтобы поставить кофе. — Вот ваш кофе, мисс Миллс. Тройной латте на миндальном молоке с ванилью без сахара.       — Ваниль без сахара? — Эмма побледнела, и Реджина одарила ее самым гадким взглядом, на который только была способна. Она все еще сверлила ее глазами, поднимая чашку и обхватывая ее нежными руками. — Немного сахара тебя бы не убило, знаешь ли. — Это был намек, который не ускользнул от Реджины; она посмотрела на нее так агрессивно, что было чудом, как стеклянные стены ее офиса не разлетелись вдребезги.       — Мисс Свон? — сладко произнесла Реджина, выдавив самую милую улыбку, на которую только была способна в сочетании с убийственным взглядом.       — Да?       — Пошла. Вон.       Мэри Маргарет без промедления вывела Эмму за дверь, что-то бормоча о том, чтобы показать ей этаж и представить кому-то по имени Дэвид из бухгалтерии.       Реджина все же поймала ухмылку, которую Эмма бросила ей через плечо, уходя.       ***       — Ты прислала самую невыносимую женщину, которую я когда-либо встречала, и я хочу, чтобы она убралась!       Прошла неделя с тех пор, как появилась Эмма. Целая неделя затяжных взглядов, темных ухмылок, острых слов и холодных тонов. Реджина делала все, чтобы Эмма захотела уйти, и потерпела неудачу во всем.       Если на то пошло, Эмма жила ради этой борьбы.       Реджина расхаживала по кабинету, жалюзи на стеклянных стенах были опущены, чтобы никто не видел, как она орет в сотовый, словно банши в туфлях от «Лабутен» и с гримасой на лице. Ее терпение, тонкое, как папиросная бумага, практически иссякло, и она пустила в ход все средства, чтобы избавиться от Эммы.       У них была стычка в лифте за несколько мгновений до того, как она схватила телефон и позвонила Коре, зная наверняка: если она останется наедине с Эммой Свон, шансы, что она либо поцелует ее, либо убьет, были равны.       Это была последняя капля.       — Она лучшая из всех, кого я видела, — голос Коры звучал как бархат, а легкий ветерок и щебетание птиц на заднем плане создавали ощущение, будто Реджина вторгается в какой-то рай.       — Ну, тогда тебе стоит записаться на прием к офтальмологу!       Она висела на телефоне уже десять минут, требуя, чтобы совет директоров прислал кого угодно другого.       — Реджина, дорогая, успокойся.       — Я не успокоюсь, мам!       Мать Реджины была владелицей компании и вложила каждый цент, необходимый Реджине для того, чтобы построить ее с нуля. И хотя по большей части Кора Миллс держалась в стороне от дел Реджины, что-то явно изменилось, и теперь ей подсунули корпоративную няньку.       — Реджина, — рявкнула Кора, и Реджина увидела ее отчетливо, даже находясь за тысячи миль. Кора сидела в своем отпускном доме, в роскошном кресле — несомненно, антикварном, — глядя на Итальянскую или Французскую Ривьеру, или на какую угодно Ривьеру, куда ее затащил новый муж.       — Мне не нужен никто, кто будет проверять мою работу, и ты это знаешь, — быстро ответила Реджина, чувствуя недовольство матери. Кора была много кем, но терпеливой она не была.       — Знаю, я согласна с тобой, милая, — вздохнула Кора почти сочувственно, и на заднем плане Реджина услышала звон льда в стакане. Она определенно прервала что-то важное, и у нее было мало времени, прежде чем Кора просто повесит трубку.       — Тогда прогони ее, — взмолилась Реджина, не желая тратить ни секунды своего драгоценного времени на то, чтобы дышать одним воздухом с Эммой Свон.       — Я не могу, — в тоне Коры прозвучала нотка нетерпения. — Совет директоров… обеспокоен моим суждением. Мы едва оправились от инцидента в Париже.       Глаза Реджины чуть не закатились до самого затылка.       — Это была вина Зелены, мам. Не моя.       Кора, вопреки здравому смыслу, доверила филиал своей компании старшей сестре Реджины. Зелена была импульсивной, хаотичной и никогда не принимала верных решений. Кора всегда разгребала ее дерьмо, всегда оправдывала ее, называя «эксцентричной», но Реджина знала правду.       Эксцентричность — это слово, которое богатые люди используют для описания безумия.       — Да, ну, она была без присмотра. Совет считает, что теперь всех генеральных директоров нужно проверять ежегодно, чтобы предотвратить любые дальнейшие… инциденты, — объяснила Кора, и Реджина буквально почувствовала запах джина через телефон.       — Инцидент в том, что она залетела от сына финансового директора компании-конкурента, — Зелена, вечная влюбленная, жаждущая внимания, встретила и влюбилась в финансового директора главного конкурента Коры. Тем самым она невольно раскрыла бизнес-секреты мужчине, у которого не было добрых намерений. Последствия были разрушительными, и, хотя бардак только сейчас начал разгребаться, это была большая потеря, которая точно не должна повториться.       Теперь Реджина не знала, куда Кора сослала сестру до конца ее дней, несомненно, в оплаченную квартиру с пособием, чтобы она просто сидела там с ребенком и не отсвечивала.       Все, к чему прикасалась Зелена, превращалось в пепел, и Реджину с раннего детства приучили исправлять недостатки сестры. В успешной семье не было места для двух неудачников.       — Мы не будем об этом говорить, — отрезала Кора. — У тебя есть аудитор, и она лучшая в компании. Смирись.       — Но мам… — рискуя показаться нытиком, Реджина использовала последние возможности, прежде чем смириться.       — Я сказала: смирись, Реджина!       Гудки.       Драматично застонав и бросив телефон на диван, Реджина запустила руки в волосы, пытаясь подавить ярость.       Она хотела кричать. Она хотела выбросить телефон в окно, разбив стекло и топчась по осколкам. Ее руки дрожали от гнева, и когда она села за стол, чтобы начать яростно печатать письмо совету директоров с требованием заменить аудитора, она снова столкнулась с материнским «шах и мат».       Стоило ей открыть почту, как компьютер издал «дзынь» — пришло новое письмо.       — Ты шутишь, что ли?!       Она так сильно хлопнула ладонями по столу, что ноутбук подскочил.       Когда дверь открылась, ее голова вскинулась, словно пуля. Глаза широко распахнуты, грудь вздымается — перед ней стояла виновница ее гнева, закрывая за собой дверь.       — Все в порядке, Реджина? — невинно спросила Эмма, небрежно приближаясь к ней, ни о чем не заботясь. — Мы слышали ваш визг аж там, у стола Мэри Маргарет.       Если бы взгляды могли убивать, Реджина уже разделалась бы с ней.       — Ты прекрасно знаешь, почему ничего не в порядке!       На лице Эммы расплылась мерзкая ухмылка, она подошла к столу Реджины, оперлась руками о деревянную поверхность и подалась вперед, в глазах плясали веселые искорки.       — Может быть, это потому, что вы пытались от меня избавиться? — Эмма очаровательно захлопала длинными ресницами. Реджину это бесило еще больше. Казалось, что каждый жест этой женщины танцует на ее нервах, и было очевидно, что ей это доставляет удовольствие.       — Ты — ходячее нарушение кадровой политики, — выплюнула Реджина, вставая, чтобы наклониться с противоположной стороны стола. — Если я не могу избавиться от тебя по-хорошему, я готова к долгой игре. — У нее были способы получить желаемое, и если должно быть так — что ж, пусть будет так.       — Это письмо, ну, то, в котором Кора поставила меня в копию? Похоже, оно подтверждает, что я никуда не денусь, — Эмма указала на ноутбук, и Реджина на мгновение подумала о том, чтобы схватить ее за палец и сломать пополам.       

«К сведению всех сотрудников, участвующих в проверке контроля качества в нашем филиале в Нью-Йорке: информируем вас, что аудитор Эмма Свон одобрена советом директоров и направлена Корой Миллс. Замена не требуется, так как мисс Свон находится в филиале по контракту».

      Письмо на экране издевалось над ней. Если бы она могла разбить свой «Макбук» на миллиард крошечных кусочков, она бы это сделала.       — Я тебя сломаю, — пригрозила Реджина, понизив голос до опасного тона. Если она не может контролировать ситуацию, возможно, ей просто придется контролировать Эмму.       Начиная с того, чтобы заставить эту блондинку соответствовать ее стандартам.       — Хотела бы я на это посмотреть.       Это было приглашение, и Эмма буквально открывала объятия. Ничто, казалось, не могло вывести блондинку из равновесия — напротив, она, похоже, находила радость в ярости Реджины. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, не двигаясь и не моргая, и Реджина заметила, как пристально Эмма смотрит на нее.       — Знаешь, Реджина, — сказала Эмма, отталкиваясь от стола и делая шаг назад, чтобы разорвать напряженный момент между ними, — ты предполагаешь, что мое присутствие здесь означает, что ты больше не главная. Или что мое присутствие угрожает твоему авторитету.       Реджина в ответ фыркнула.       — Я здесь не для того, чтобы капать под тебя тебя, я здесь, чтобы работать с тобой, — объяснила Эмма, закатив глаза. — Ты все еще главная, ты все еще ты. Просто теперь здесь есть и я.       — Я не умею работать с другими. Люди работают на меня, — процедила Реджина, закатывая глаза в ответ на попытку Эммы объявить перемирие.       Она не позволит себя обмануть, чтобы доверять человеку, чья работа буквально заключалась в поиске ее недостатков.       — Ну, заставь меня, — так легко ответила Эмма, и Реджина почувствовала, как на мгновение перехватило дыхание.       — Слушай сюда, мисс Свон, — она быстро и грациозно вышла из-за стола, уперев руку в бок и встав перед блондинкой с яростью в глазах. — Я не знаю, в какую игру ты играешь, но мне это не интересно.       Эмма изогнула бровь, в ее глазах читалось искреннее недоумение.       — Я ни в какую игру не играю.       — О, умоляю, — Реджина улыбнулась жестокой, кривой усмешкой. — Твое появление здесь, твое поведение… ты меня не обманешь. — Она не знала, в чем дело, и ей было все равно; каждый взгляд, который Эмма бросала на ее губы, заставлял ее глаза темнеть.       — У меня есть работа, — Эмма заговорила медленнее, ее голос опустился на октаву. — Хочешь быть главной — пожалуйста. Докажи это. — Последние два слова были брошены как вызов, с идеально точной интонацией, от которой кровь Реджины закипела.       Огонь внутри нее был зажжен спичками, бензином и парой зеленых глаз.       Реджина двинулась вперед с величественной яростью, и Эмма начала пятиться. Она продолжала наступать, пока блондинку не прижало к стене. Глаза Эммы расширились от удивления.       — Ты хочешь, чтобы я доказала? — потребовала Реджина. — Как именно мне это сделать? — Она не была уверена, что на нее нашло, не была уверена, почему почувствовала такой трепет от испуганного выражения в глазах Эммы, но в тот момент ей было абсолютно все равно.       — Я-я не з-знаю, — заикаясь, ответила Эмма, и она не смогла удержать смешок, вырвавшийся из ее губ.       — Не такая уж ты и храбрая сейчас, да?       Эмма смотрела в пол, ее щеки горели розовым оттенком, который, как решила Реджина, ей вполне нравится. Грань, по которой они ходили, была опасной, но Реджина почему-то не могла остановиться.       Протянув указательный палец, Реджина нажала им под подбородок Эммы, заставляя молодую женщину поднять голову. Их взгляды снова встретились.       — Я задала тебе вопрос, Эм-ма.       Дрожь, пробежавшая по коже Эммы, была видна невооруженным глазом, и азарт в груди Реджины лишь рос.       — Нет, — последовал тихий ответ, голос был мягким, когда палец Реджины нежно надавил на мягкую кожу под ее подбородком.       — Нет — что? — поддразнила Реджина.       — Нет, я сейчас не такая уж храбрая, — повторила Эмма, и Реджина искренне улыбнулась.       — Хорошая девочка. — Голос Реджины звучал мягче, чем когда-либо, и она чувствовала гордость за беспрекословное послушание Эммы.       Словно в трансе, они вдруг были вырваны из своего момента стуком в дверь. Реджина отдернула руку от подбородка Эммы, словно обожглась, и обернулась к двери с чувством срочности.       — Секунду.       Кто бы ни был за дверью, ему пришлось подождать еще мгновение, потому что, как только Реджина пошла к двери, Эмма позволила голове откинуться назад и коснуться стены с глухим стуком.       — Мисс Свон? Надеюсь, вы в порядке? — спросила Реджина, стоя теперь перед дверью. Эмма лишь кивнула и прочистила горло, отстраняясь от стены.       — Да, да, конечно.       Удовлетворенная, Реджина открыла дверь и увидела лицо Мэри Маргарет.       Она закатила глаза и отошла в сторону.       Как интересно, что она произвела такое сильное впечатление на Эмму, едва даже коснувшись ее.       Когда Мэри Маргарет начала болтать о встречах и расписании, Реджина почти полностью выпала из реальности, ее глаза были прикованы к все еще приходящему в себя лицу Эммы — на нем все еще оставались следы румянца, который она сама там нарисовала.       — Реджина? Вы меня слышите?       Ей пришлось оторвать внимание от Эммы, чтобы повернуться к своей помощнице.       — Да, конечно, — солгала она, одарив ее ослепительной улыбкой.       — Что ж, тогда, — Мэри Маргарет хлопнула в ладоши, — начнем день, не так ли?       Взгляд Реджины немедленно вернулся к Эмме, которая теперь была значительно стабильнее, стоя рядом со стеной, к которой ее только что пригвоздили.       — Да, начнем.