Укрощение дикого зверя

После завершения ритуала Сюэ Ян, всё ещё покрытый киноварным узором, прикрыл на мгновение глаза и вырубился. Последним, что он помнил, была торжествующая улыбка Мэн Яо. Помимо торжества в ней было что-то ещё, похожее на гордость за свой успех и восхищение результатом, и это почему-то заставило Сюэ Яна улыбнуться. Потом тяжёлые от усталости веки сами собой опустились, и Сюэ Ян провалился в блаженный сон без сновидений. Проснулся он, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Подобно коту Сюэ Ян лениво приоткрыл один глаз. Он увидел, что совсем рядом с кроватью на подушке сидел Мэн Яо, скрестив ноги по-турецки, поставив правый локоть на колено и опустив щёку на ладонь. Выглядело это настолько очаровательно и, наверное, по-домашнему, что Сюэ Ян почти растрогался. Мэн Яо пристально следил за спящим Сюэ Яном. Это происходило не в первый раз. Такие сцены, не считая раскованной позы, в которой сидел Мэн Яо, случались и раньше, ещё до подземелья, поэтому Сюэ Ян назвал бы это успокаивающе привычным. Просто утро, одно из многих. Только мягче, приятнее. Теплее. Заметив, что Сюэ Ян проснулся, Мэн Яо мгновенно поднялся на ноги, и подушка, на которой он сидел, скрылась под полами его ханьфу. Сюэ Ян засмеялся: на щеке Мэн Яо остался след от руки, и выглядело это уморительно в сочетании с серьёзным выражением лица, чуть помятым ханьфу — только Лани могут сидеть, как им вздумается, а потом вставать и выглядеть при этом идеально — и заплетёнными в аккуратную длинную косу волосами. Сюэ Ян открыл второй глаз, безотчётно любуясь, а Мэн Яо едва заметно нахмурился. У него это выражалось в лёгком сведении бровей к переносице, и Сюэ Ян с изумлением отметил, что у него на лбу нет морщин. А ведь Мэн Яо сейчас было сколько, лет тридцать? Как редко он хмурился?! Это неестественно для людей. А видел ли Мэн Яо себя человеком? Видели ли в нём человека другие? Сюэ Ян никогда не задумывался об этом. Во-первых, потому что он редко думал о людях, не считая пары исключений, а во-вторых, потому что для него этот вопрос даже не стоял. Да, Сюэ Ян сравнивал Мэн Яо с Богом, а себя любимого со Зверем, но это были лишь мысли, основанные на случайно пришедшей в голову пословице. Для Сюэ Яна Мэн Яо всегда был человеком несмотря на всё своё невозможное совершенство ума и контроля над собой. Но разве не обращались с Мэн Яо другие, те, кто стоял выше, как с вещью? Сюэ Ян не обращал на это внимание раньше. У него вообще было ощущение, словно из заключения он вышел совсем другим человеком. Неужели можно на полном серьёзе воспринимать Мэн Яо кем-то, кроме человека? Сюэ Ян тряхнул головой и вернулся в реальность, где на него недовольно смотрел Мэн Яо, не понимая, в чём Сюэ Ян нашёл повод для смеха. Сюэ Ян закатил глаза. Он ощущал себя бессмертным, и ему казалось, что он может всё. Совершенно потрясающее чувство всемогущества отравляло только осознание, что как пользоваться этой силой, Сюэ Ян не имел ни малейшего понятия. Скоро недовольство сменилось тревогой на лице Мэн Яо, и Сюэ Ян перестал смеяться. Мэн Яо смотрел на Сюэ Яна, и, видя его глаза, Сюэ Ян почти жалел о том, что Мэн Яо вне всяких сомнений видел в Сюэ Яне не человека, а возможное оружие. Мэн Яо, очевидно, волновался за успех ритуала, и Сюэ Яну следовало как можно скорее показать, что он в своём уме, а ритуал наверняка удался. Но сейчас от Мэн Яо не исходила опасность, и Сюэ Яну очень хотелось ещё чуть-чуть подразнить его. — О? — протянул Сюэ Ян, смотря за спину Мэн Яо и разглядывая узор на стене. Мэн Яо вздрогнул, вероятно, решив, что всё потеряно, а Сюэ Ян вытащил из-под одеяла свои руки и посмотрел на них. Хотя расписано было всё тело, сейчас узор преподнёс сюрпризы. Сюэ Ян чётко ощущал каждую линию и точку. Он мог сказать, что роспись частично исчезла. Она осталась полосой на шее и рукавами на руках от плеч до оснований пальцев, вдобавок к этому вросла в кожу, стала частью тела. По рукам Сюэ Ян увидел, что яркий алый цвет перешёл в чернильно-чёрный. Что самое удивительное, на руках исчезли шрамы. И на пальцах, которых было… десять. Десять?! Сюэ Ян задышал часто-часто, его глаза были широко распахнуты, а сердцебиение ускорилось. Мир сузился до собственных рук с десятью целыми пальцами. Внезапно на плечо легла прохладная ладонь, и Сюэ Ян смог обернуться. Он закрыл глаза и откинул голову назад, утыкаясь в живот Мэн Яо. Незнакомая прежде паника забрала немалую часть энергии, и Сюэ Ян не знал раньше, что так вообще бывает. Это страх? Так живут обычные люди? Сюэ Ян даже готов был посочувствовать этим беднягам. За компанию. Раз уж оказался в их числе… — Паническая атака? — тихо спросил Мэн Яо, осторожно поглаживая Сюэ Яна по голове. Его безразличный голос был таким приятным после неясного припадка, что Сюэ Ян без раздумий кивнул. — А я был уверен, что ты обрадуешься. Это последствия ритуала. Мэн Яо был очень умён. Он безошибочно определил и причину панической атаки, и то, что Сюэ Ян всё же в своём уме. Сюэ Ян слабо улыбнулся. Даже если Мэн Яо играл или беспокоился исключительно об оружии в лице Сюэ Яна, ласка была приятна. Сюэ Яну, в принципе, было всё равно, что за ней кроется. Он просто был благодарен Мэн Яо, который оказал ему помощь вовремя, не дав задохнуться в этой панике, захлебнуться страхом. — Спасибо, — хрипло выдохнул Сюэ Ян. — Это было необходимо тебе, — задумчиво сказал Мэн Яо. Сюэ Ян кивнул. Он не спешил убирать свою голову, а пальцы Мэн яо всё ещё были в его волосах. Сюэ Ян собирался забрать всё тепло, которое достанется ему. Неважно, намеренно или случайно Мэн Яо даст его Сюэ Яну. Кстати, о том, что Мэн Яо даст Сюэ Яну… — Верни мне Цзянцзай, — потребовал Сюэ Ян. — Давай чуть позже. Завтра. А пока я останусь здесь, — пробормотал Мэн Яо устало. — Между прочим, ты спал эти четыре с половиной часа, а я работал. Я не хочу обратно к ним, — последнее Мэн Яо и вовсе прошептал. Сюэ Яну пришлось напрячь слух, чтобы различить слова. Сюэ Ян легко согласился. Он вообще чувствовал в себе какую-то новую благожелательность после ритуала. Злость оставила Сюэ Яна, и даже Мэн Яо совсем не бесил. Тем временем Мэн Яо всё же отошёл, и Сюэ Ян с разочарованием убрал голову. С тоской Сюэ Ян проследил за Мэн Яо взглядом, пока тот садился рядом с кроватью на ту самую подушку и откидывал голову сам, устраивая её на краю матраса. Сюэ Ян коснулся волос Мэн Яо — мягкие, какие они были мягкие! — и улыбнулся. Они как будто поменялись ролями. Мэн Яо чуть дёрнулся от прикосновения, но сразу расслабился. Впрочем, Сюэ Ян чувствовал его напряжение. Мэн Яо не пытался уйти, но как будто ожидал, что его… ударят? Сюэ Ян сощурился. — Объясни мне одну вещь, — начал Сюэ Ян. — Вот какого хрена ты, богатенький глава ордена, чувствуешь себя так же, как я, изгой заклинательского мира, выросший на улице? — Что ты имеешь в виду? — переспросил Мэн Яо, давая возможность безопасно уйти от темы. — Что слышал, — решительно повторил Сюэ Ян. Мэн Яо помолчал. Сюэ Ян тоже не спешил прерывать паузу. Молчание приятным ядом разлилось в воздухе. Казалось, тишина проникала внутрь Сюэ Яна вместе с вдыхаемым воздухом и наполняла до краёв. Слышно было только собственное дыхание, пока Мэн Яо не вздохнул и не заговорил. — Давай я сейчас дам тебе Цзянцзай, и мы посмотрим, как ты отреагируешь на встречу с ним после ритуала, — тихо, но отчётливо сказал Мэн Яо. — Я настаиваю. Сюэ Ян встрепенулся. Цзянцзай! Было тяжело сдержать улыбку. Родной Цзянцзай. К нему хотелось прикоснуться вновь как можно скорее, снова почувствовать, как сливается энергия меча с собственной энергией Сюэ Яна, как этот единый поток энергии рвётся вперёд, к безднам и звёздам. Но потом Сюэ Ян вспомнил, что буквально несколько минут назад Мэн Яо собирался остаться здесь, где его никто не будет трогать. С одной стороны, Сюэ Ян очень хотел вернуть Цзянцзай. С другой стороны, за всё проведённое с Мэн Яо время они как будто стали ближе друг другу, и Сюэ Ян готов был подождать, чтобы исполнилась не только его потребность в мече, но и потребность Мэн Яо в отдыхе. Поэтому когда Мэн Яо поднялся, чтобы идти за Цзянцзаем, Сюэ Ян схватил его за руку. Мэн Яо обернулся, с усмешкой приподняв бровь, изображая удивление. Сейчас Сюэ Ян понимал: в шутку. — Стой, — попросил Сюэ Ян. — Слушаю, — спокойно ответил Мэн Яо. — Останься. Всё потом, просто останься. Ты же хотел отдохнуть, — Сюэ Ян сделал глубокий вдох, затем выдох. Боже, как по-идиотски прозвучали его слова. Сюэ Ян не привык такого говорить. Он привык пугать, угрожать, дразнить, возражать, издеваться, оскорблять, но никак не предлагать остаться с ним и отдохнуть. Это было так странно… но оказалось приятнее, чем Сюэ Ян предполагал. Сюэ Ян почти задохнулся, когда Мэн Яо улыбнулся какой-то новой, непохожей на все другие, очень красивой улыбкой. В этой улыбке не было ни капли вежливости или затаённой злости. — Хорошо, — согласился Мэн Яо. Он собирался снова сесть на свою подушку, но Сюэ Ян выпутался из одеяла, а потом призывно похлопал по кровати рядом с собой, и Мэн Яо подошёл и сел рядом. Это был первый раз, когда они вот так сидели, почти соприкасаясь плечами. Сюэ Ян заметил, что он выше Мэн Яо, и что у Мэн Яо блестят глаза. Вопросов Сюэ Ян задавать не стал: у всех свои скелеты в шкафу, и не стоит копаться в чужих без приглашения. Случай с прикосновениями показал, где пролегают границы дозволенного, и Сюэ Ян не пошёл бы дальше. Даже из чувства противоречия. Со временем Сюэ Ян стал уважать Мэн Яо. Не зная толком ничего, Сюэ Ян всё равно видел, что Мэн Яо живёт чем-то сложным, как будто на его узких плечах держится небосвод, и передать его некому. Задача, посильная для Бога, но не для человека. А Мэн Яо жил как ни в чём не бывало, не показывая никаких эмоций миру и не возражая против своей нагрузки ни единым словом. Сюэ Ян не мог не начать восхищаться, когда начал понимать. Молчание было сперва неловким, затем уютным. В какой-то момент Мэн Яо встал. Сюэ Ян, прищурившись, лениво проследил за ним взглядом. У двери Мэн Яо обернулся и спросил: — Ты голоден? Сюэ Ян озадаченно застыл. Он не знал ответа на заданный вопрос. Уже много лет никто не спрашивал Сюэ Яна, хочет ли он есть. Сюэ Ян знал, как ощущается необходимость что-то съесть, но что до желания… И Сюэ Ян просто растерялся. Он обхватил себя руками за плечи, задумавшись. Мэн Яо терпеливо ждал. Не один Сюэ Ян сегодня вёл себя добрее в этой комнате. Ну, или глупее, как посмотреть. — Я схожу за едой, а ты пока подумай, — заметив, что Сюэ Ян собирался что-то сказать, Мэн Яо плавным жестом, исполненным власти, поднял руку перед собой. — Я, — на этом Мэн Яо сделал акцент, — хочу есть. Поэтому я пойду за едой. Сюэ Ян кивнул. Он проследил за тем, как Мэн Яо скрылся за дверью. За окном пролетела и устроилась на карнизе птица, начала чирикать. Ей ответили другие птицы, и вот уже целый хор что-то исполнял, тревожа Башню Кои и ближайшую часть Ланьлина. Это было так странно и так обыденно, что никак не вписывалось в полную суеты человеческую жизнь. Сюэ Ян не совсем понимал, почему, но его действительно успокаивало пение птиц. Сюэ Ян обхватил себя руками и принялся раскачиваться, сидя лицом к окну. Если честно, ни о чём он в этот момент не думал. Только смотрел на кружащих в небе птиц. Потом пришёл Мэн Яо, и Сюэ Ян с интересом наблюдал за тем, как он ел, сам не притрагиваясь к еде. Он ведь всё ещё не решил, голоден ли. А Мэн Яо сидел напротив за столиком, и у него красиво блестели глаза. Он ел аккуратно, правильно используя все столовые приборы, вытирая губы салфеткой… Тоска. Сюэ Ян начал было скучать, но потом Мэн Яо сказал: — Сегодня мы отправимся в подземелье, — Сюэ Ян вздрогнул, а Мэн Яо со смехом продолжил. — Чтобы проверить работу твоей новой силы и узнать наконец, как на тебя отреагирует Цзянцзай. Сюэ Ян вздохнул и улыбнулся своей обычной улыбкой, жесткой и злой. Он почувствовал, что всё вернулось на круги своя. Сюэ Ян снова будет работать с мечом, с энергией, с окружающим миром, в конце концов. Возможно, убьёт кого-то. Конечно, одной из главных ценностей для Сюэ Яна была свобода, но в то же время он был исполнителем. Пусть над планами работает Мэн Яо, а Сюэ Ян с радостью устранит всех врагов: и Мэн Яо, и своих. В подземелье под Башней Кои было темно и сыро, а ещё очень холодно; как Сюэ Ян смог прожить в таком месте месяц? Казалось, место его заключения было теплее и суше. Сейчас, стоя в цзиньском ханьфу, Сюэ Ян чувствовал, каким морозным был воздух. Чувствовал ли это Мэн Яо, приходя к нему? Сюэ Ян не знал, но стоящий рядом Мэн Яо поёжился, и Сюэ Ян удивлённо на него посмотрел. Мэн Яо проигнорировал взгляд Сюэ Яна и с родной жёсткой усмешкой на тонких губах изменившимся голосом тихо, но отчётливо не сказал — приказал: — Активация. Узоры на коже Сюэ Яна засветились чёрным, а Ядро принялось активно вырабатывать тёмную ци и гонять её по всему телу. Сюэ Ян распахнул глаза, когда скорость ци превысила обычную, а затем стало больно — духовные сосуды, или что там было, не выдерживали. В глазах Мэн Яо горел восторг, и это было так чертовски прекрасно, что Сюэ Ян, ощутив нелепое желание покрасоваться, поднял руки, преодолевая боль, и скинул верхний ханьфу, оставаясь с короткими рукавами нижнего. Мэн Яо жадно смотрел на исходящий от рук Сюэ Яна свет, а Сюэ Ян с такой же жадностью наслаждался его вниманием, двигая руками, пока внутри него продолжал ускоряться ток ци. — Хорошо, — медленно протянул Мэн Яо. В следующий миг Сюэ Ян вздрогнул и закричал: духовные сосуды лопнули. Эта вспышка боли оказалась последней. После этого движение ци замедлилось вновь, даже почти исчезло. Тёмная энергия послушно улеглась внутри Сюэ Яна, свернулась змеёй. Узоры на руках и шее светились до сих пор, но Сюэ Ян чувствовал себя намного лучше. Главное, что он чувствовал контроль над своей силой. Во рту пересохло, но губы сами собой изогнулись в улыбке. Сюэ Ян поднял голову и встретился взглядом с Мэн Яо. Тот улыбался без доли коварства, искренне радуясь их успеху. Если это был успех, конечно. — Цзянцзай, — хрипло сказал Сюэ Ян. — Здесь он, не изволь проявлять беспокойство, — Мэн Яо протянул ему меч. Сюэ Ян, переполненный восторгом, потянулся к мечу. Тот сам вылетел из ножен навстречу, и Сюэ Ян чуть не прослезился, но услышал смешок Мэн Яо, и принял скучающее выражение лица. Впрочем, подрагивающая рука любому внимательному человеку могла сказать о состоянии Сюэ Яна всё, что требовалось. Момент соприкосновения рукояти Цзянцзая с голой рукой Сюэ Яна запомнился яркой вспышкой, которая слепила глаза, заставляя зажмуриться. Когда Сюэ Ян вновь смог открыть глаза, он двинул рукой с Цзянцзаем на пробу. Мэн Яо медленно похлопал, потому что они оба видели, как с лезвия Цзянцзая слетела волна чёрного света, ударилась стену и создала вмятину на ней. Между прочим, помещения подземелий были в Башне Кои каменными. Крепкий камень был пробит не самим ударом, а его отголоском. — Великолепно, — выдохнул Мэн Яо восхищённо. — Теперь, когда у меня есть эта сила… — тон его голоса изменился, он говорил с предвкушением. — Теперь мы можем не скрывать твоё присутствие. Ты будешь у всех на виду, но в тени. Станешь моей тенью! Сюэ Ян не слушал. Он думал о том, знает ли Мэн Яо, как ему идёт искренность. Насколько красив он, когда ничего не изображает из себя. Когда взгляд Мэн Яо становился таким живым, Сюэ Ян готов был простить ему всё. Что-то дикое, животное внутри Сюэ Яна говорило, что Мэн Яо опасен и нужно бежать, но разум твердил обратное. Или не разум. Сюэ Яна разрывала эта двойственность, расхождение собственных мыслей. Если раньше Сюэ Ян без сомнений доверился бы инстинктам, то сейчас он уже не верил, что они всегда правы. Привычки можно изменить, плохой опыт заменить хорошим, так почему не рискнуть? Эта игра стоила свеч, если Сюэ Ян мог подобраться к Мэн Яо. Искренность была призом, а свобода — тем, чего Сюэ Ян лишится в случае проигрыша. Это не было лишено смысла, вот только Сюэ Ян понимал, что если он без вопросов позволил провести над собой ритуал, правда в том, что свою свободу он уже отдал. Вложил в жестокие, но невероятно красивые руки, которые могут его уничтожить. А потом Мэн Яо заметил, что Сюэ Ян отвлёкся. Локоть обожгло прикосновение, и вкрадчивый голос Мэн Яо произнёс: — Ну, или ты останешься запертым в комнате, в которой провёл последние недели… — А ты не думаешь, что я сбегу? — с усмешкой спросил Сюэ Ян. — Да ну? — с ядовитой улыбкой протянул Мэн Яо. — Ты уже готов пойти за мной куда угодно. Сюэ Ян застыл. Мэн Яо… всё понимал? Мог ли он понимать Сюэ Яна лучше самого Сюэ Яна? А может, он всё-таки сказал это наугад? В Мэн Яо притягивало то, что никогда нельзя было быть уверенным, что разгадал его. То Мэн Яо ластится и помогает, то он вновь оборачивается врагом, тем, кому ты совершенно безразличен. Это было жутко, но очень логично и правильно. — Ты уверен? — Сюэ Ян приблизился сам и схватил запястье Мэн Яо, чересчур крепко сжимая его в руке. Сюэ Ян смотрел Мэн Яо в глаза, чувствуя растерянность, решимость и острое желание что-то сделать одновременно. Всё происходило, как в замедленной съёмке. Мэн Яо поморщился как от боли. Было ли ему больно? Сюэ Ян на всякий случай немного ослабил хватку. — Абсолютно, — в тишине твёрдо сказал Мэн Яо, смотря Сюэ Яну прямо в глаза. После этого Мэн Яо забрал свою руку — как легко вывернулся из захвата! — и провёл пальцами по руке Сюэ Яна от плеча до кисти. Сюэ Ян не сопротивлялся. Он сам не понимал, не хотел он или не мог. А Мэн Яо улыбнулся победно и почти нежно, и вышел из зала, очевидно, призывая Сюэ Яна идти вместе с ним. Они вернулись в комнату, куда уже кто-то успел занести подставку для меча. Сюэ Ян сел на пол, но не стал выпускать из рук Цзянцзай — не сейчас, не когда они только пережили долгожданное воссоединение. Мэн Яо постоял в дверном проёме ещё некоторое время, но скоро ушёл. Вероятно, его ждало множество дел, требующих его участия. Сюэ Ян вздохнул. Засранец Мэн Яо был всё же чертовски притягательным. Его мягкий голос, вкрадчивые интонации, шуршащий смех, каштановые волосы и проклятые лисьи глаза, которые были созданы для смеха, но никогда не смеялись без цели, коварного плана; плавные движения, этот изящный образ, в конце концов; печальная задумчивость, которая изредка всплывала, поднималась со дна зрачков, превращалась в тёмную горечь и затапливала всего Мэн Яо, уверенного, что на него не смотрят. Сюэ Ян и правда пошёл бы за Мэн Яо куда угодно.