Сломанное яблоко

Проснувшись, Эбби распахнул глаза. В голове не было тяжести и тумана, которые преследовали его вчера. Не раздумывая ни секунды, он медленно поднялся с кровати и направился к Лане в прихожую, попутно бросив взгляд на телефон. На удивление, было всего 6:00 утра. Он проснулся невероятно рано. Видимо, забота Ланы, её тепло и чувство безопасности смогли так приободрить его организм, что тот сам потребовал начала нового дня. Эбби вышел из комнаты, ступая максимально тихо чтобы не разбудить девушку. Зайдя в прихожую, он увидел её спящей на диване. На этот раз она спала спокойнее, чем вчера, не дергалась во сне, и это уже было хорошо. Но даже в полумраке раннего утра было видно: её лицо всё ещё оставалось болезненно бледным. "Может, Лана заболела?" — с тревогой подумал Эбби. И тут же память вернула ему вчерашнюю картину: как она тащила его истекающего кровью, через весь город на своих двоих, преодолевая боль и усталость. Новая волна вины накатила на него. Но Эбби глубоко вздохнул и решительно отбросил эти мысли прочь: "Это всё в прошлом. Я не могу менять прошлое, но сейчас время творить будущее. Будущее, где она будет счастлива." Он приблизился к дивану, протягивая руку, чтобы коснуться её лба и проверить температуру. Но стоило его пальцам лишь слегка коснуться её волос, как Лана резко распахнула глаза. В её взгляде не было сна. Там был чистый, животный ужас. — НЕ ТРОГАЙ! УЙДИ! — закричала она, резко отшатываясь и падая с дивана на пол. У неё начался приступ ПТСР. Прошлое накрыло её с головой. Она не видела Эбби, не видела уютной прихожей. Её разум перенесся назад, в те темные дни, когда любое прикосновение означало боль, унижение или опасность. Лана начала хаотично размахивать руками, отбиваясь от невидимых врагов, крича на всех и вся, её дыхание стало прерывистым и хриплым. — Не надо! Пожалуйста, не трогайте меня! Я боюсь! Оставьте меня! — всхлипывала она, сжимаясь в комок на полу. Эбби замер, пораженный этой реакцией. Он не знал, что делать. Его сердце сжалось от боли при виде её страха. Но он понимал, что если он сейчас отступит или испугается, она замкнется в себе навсегда. Нужно действовать. Собрав всю свою волю в кулак, Эбби медленно опустился перед ней на колени, не делая резких движений. Он перехватил её мечущиеся руки, фиксируя их, чтобы она не нанесла себе вреда. — Лана! Посмотри на меня! — сказал он громко, но спокойно, вкладывая в голос максимум тепла. — Это я! Эбби! Я не причиню тебе вреда! Никто тебя не тронет, ты дома, ты в безопасности! Слышишь? Это Эбби! Он повторял своё имя пока паника в её глазах медленно не начала уступать место узнаванию. Дрожь в её теле постепенно стихала. Она перевела дух и её взгляд сфокусировался на его лице. — Э... Эбби? — прошептала она дрожащим голосом. И как только осознание вернулось к ней, она вдруг начала неудержимо рыдать. Крупные слезы градом катились по её щекам. — Прости... прости... — всхлипывала она, пряча лицо в ладонях. — Теперь ты видел... Ты видел, какая я сломанная... Теперь ты тоже будешь считать меня мусором... Все всегда так делают... Как только видят настоящую меня... Эбби почувствовал, как внутри у него всё сжимается от жалости к этой девушке. Он аккуратно убрал её руки от лица и заглянул ей в глаза. — Лана, послушай меня внимательно. — сказал он твердо. — Никто и никогда больше не назовет тебя мусором. Особенно я. У каждого есть своя история. У каждого есть свои шрамы. То, что ты пережила, не делает тебя хуже. Это делает тебя сильнее, даже если ты сама этого не видишь. Всё нормально. Я здесь. Я никуда не уйду. Он притянул её к себе и крепко обнял. Лана сначала замерла, а затем, словно найдя опору после долгого шторма, обняла его в ответ, уткнувшись лицом ему в плечо и продолжая тихо плакать. Эбби держал это хрупкое, дрожащее тело в своих объятиях и не мог понять одного: как она вообще продержалась все эти годы? Как её душа не рассыпалась в пыль под таким давлением? "Сейчас всё изменится." — клялся он сам себе, гладя её по волосам. — "Ей больше не нужно будет страдать. Я не допущу этого. Я стану её опорой." Они сидели так несколько минут, пока плач Ланы не стих, сменившись тяжелым, но ровным дыханием. Наконец, она немного отстранилась, вытирая глаза руками. — Эбби... — тихо спросила она и её голос был хриплым от слез. — Что нам теперь делать? Сегодня же школа... Мы пропустили вчерашний день... Как мы объясним прогул? Меня ведь убьют... Эбби посмотрел на неё с мягкой, успокаивающей улыбкой. В его планах не было места для возвращения в тот ад. — Ничего мы объяснять не будем. — спокойно ответил он. — И в школу мы больше не пойдем. — Но как же... — начала она паниковать снова. — Тише. — перебил он её, беря её руки в свои. — Мы просто останемся дома. Будем отдыхать, пить чай, смотреть фильмы. Ничего не делать. — Но школа... правила... — лепетала она. — Пусть будут правила. — уверенно сказал Эбби. — Со временем нас просто отчислят за прогулы. И всё. Проблем нет. Лана округлила глаза от такого радикального предложения. — Отчислят? Но тогда... тогда я останусь совсем одна... у меня не будет будущего... — Ты не останешься одна. — твердо отрезал Эбби, глядя ей прямо в душу. — У тебя есть я. А будущее... Мы что-нибудь придумаем. Главное, чтобы ты была жива и здорова. Школа того не стоит, Лана. Твоя жизнь важнее любых оценок и правил. Давай просто побудем сегодня вместе, хорошо? Лана смотрела на него, и в её глазах постепенно разгорался огонек надежды. Возможность не идти туда, где больно. Возможность просто быть собой рядом с человеком, который принимает её любой. — Хорошо. — тихо согласилась она, и впервые за долгое время её улыбка была настоящей, без тени страха. — Давай просто побудем дома. Смотря на эту улыбку, внутри Эбби что-то щелкнуло. Теплая, приятная волна разлилась по груди, отдавшись быстрым, ритмичным стуком в сердце. Кровь прилила к щекам, по телу пробежала легкая, сладкая дрожь. "Видимо, даже просто смотря на её улыбку, мне становится лучше." — подумал он, еще не до конца осознавая природу этих зарождающихся чувств, не понимая, что это начало чего-то большего, чем просто дружба. — "Какая же она прекрасная девушка." Он встал и галантно протянул ей руку, чтобы помочь подняться с пола. Лана взяла его за руку, чувствуя исходящее от него тепло и надежность. Поднявшись, она стояла перед ним, слегка склонив голову, и смотрела с тихим ожиданием: что же они будут делать сейчас? Как начнется этот первый день их новой, свободной жизни? Как же они проведут этот день? Удастся ли Эбби вернуть в неё уверенность, залечить старые раны теплом и заботой? И на какие жертвы он готов пойти, ради того, чтобы эта улыбка никогда не исчезала с её лица? Узнаем позже.