Овертайм для двоих

Дана стояла возле кофейного автомата, раздражённо постукивая ногтем по нему. Утро начиналось отвратительно. Из-за ночных поездок, участка и одного конкретного хоккеиста она проспала почти всё на свете и не успела заехать в любимую кофейню перед университетом. А это автоматически делало день хуже. Хотя внешне этого, конечно, никто бы не заметил. Она выглядела так, будто собиралась не на пары, а как минимум на фотосессию для обложки журнала. Тёмные юбка-шорты идеально сидели по фигуре, короткий топ открывал тонкую полоску кожи, а светлый укороченный жакет делал образ одновременно простым и слишком дорогим для обычного университетского утра. Девушка слишком хорошо знала, какое впечатление производит на людей.  И привыкла держать эту планку.  «Просто. Дорого. И со вкусом.»  Так, чтобы окружающие сразу понимали, кто перед ними. Она выбрала кофе и уже потянулась к сумке за монетами, как рядом неожиданно прозвучал характерный звук оплаты картой. Девушка вздрогнула и резко обернулась. Кирилл стоял совсем близко, лениво облокотившись плечом на автомат, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за её реакцией. — Не благодари, — протянул он с лёгкой усмешкой. Девушка фыркнула и забрала стаканчик с кофе. — Я не просила. — Но я всё равно сделал доброе дело. — Запиши себе в ежедневник. Покачала головой, делая осторожный глоток кофе и тут же едва заметно поморщилась. Парень конечно, сразу заметил её недовольное лицо. — Что такое? — с усмешкой протянул он. — Принцессе не понравился кофе для простых смертных? Она ещё раз посмотрела в стаканчик так, будто он лично её оскорбил. — Я не уверена, что это вообще можно пить без угрозы для здоровья. Он тихо рассмеялся, а потом неожиданно уже спокойнее добавил: — Ладно, если серьёзно… Спасибо, что вчера выручила. Девушка медленно перевела на него взгляд. Скептический. Недоверчивый. — Надо же, — протянула она. — Ты всё-таки умеешь говорить «спасибо». Кирилл театрально закатил глаза. — Всё, хватит. Один раз поблагодарил — и уже сенсация века. — Для тебя — да. Он только хмыкнул. Девушка снова отпила кофе и покачала головой: — Не обольщайся. Это была разовая акция доброты. Уголок губ парня тут же дёрнулся вверх. — Жаль. Мне ваш сервис очень понравился. — он чуть наклонил голову набок и с откровенным весельем добавил, — Вежливый водитель, доставка до дома… Я бы даже пять звёзд поставил. Дана медленно закрыла глаза. — Ещё слово — и в следующий раз домой пешком пойдешь. — Так ты уже планируешь следующий раз? Он улыбался слишком довольно. Слишком уверенно. Словно её раздражение было именно той реакцией, которой он добивался весь разговор. Девушка смерила его тяжёлым взглядом. — Господи, какой же ты раздражающий. — Зато не скучный. И тихо рассмеялся, а она только раздражённо отвернулась к автомату. И почему-то впервые за долгое время их перепалка ощущалась слишком… привычной. Именно в этот момент рядом с девушкой кто-то остановился. — Привет, милая. Голос был знакомым и спокойным. Парень легко коснулся губами ее щеки, а потом привычным движением убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. От него пахло дорогим парфюмом и свежестью после улицы. Матвей, как и всегда, выглядел слишком идеально для обычного учебного дня. Светлая рубашка без единой складки, темные брюки, дорогие часы на запястье и аккуратно уложенные волосы — будто он не на пары пришел, а сразу на деловую встречу. Она тут же обернулась, и выражение ее лица заметно смягчилось, улыбнулась — мягко, почти автоматически — и сама коротко поцеловала его в губы. Кирилл, все еще стоящий рядом, показательно скривился. — Фу, — протянул он, качнув головой. — Вообще-то тут дети. Дана уже знала этот тон. Сейчас начнется. — Егоров… — Нет, ну серьезно, — перебил он с ленивой усмешкой. — Вы бы хоть о моей психике подумали. Я человек ранимый. В отличие от Егорова, парень никогда не устраивал сцен и не бросался колкостями. Но именно эта его сдержанность иногда раздражала Кирилла даже сильнее. Матвей рядом едва заметно напрягся. Взгляд, который он перевел на Кирилла, стал холоднее. И конечно же, Кирилл, это заметил. И, как обычно, решил добить. — Хотя ладно, — усмехнулся он, скользнув взглядом по Матвею. — Вам идет. Очень… интеллигентно. — У тебя какие-то проблемы? — ровно спросил Матвей. Дана почувствовала, как атмосфера начинает натягиваться тонкой струной, и быстро взяла Матвея под руку. — Матвей, не обращай внимания, — тихо сказала она. — Егоров уже уходит. Егоров усмехнулся. «Конечно. Уже уходит.» Подняв руки в притворном жесте капитуляции, он сделал шаг назад. — Всё, молчу. Не смею мешать вашей великой любви. — Егоров, господи, тебе больше двадцати, а ведешь себя как в десятом классе, — устало бросила Дана. — А ты всё такая же зануда, Воронцова. Она только покачала головой. Кирилл задержал взгляд на ее лице чуть дольше, чем следовало, потом скользнул глазами к руке Матвея, лежащей на талии Даны, и едва заметно сжал челюсть. — Ладно, живите счастливо, голубки, — хмыкнул он. Развернувшись, он пошел прочь по коридору, лениво расталкивая плечом студентов. Шаг уверенный, расслабленный — как всегда. Как только Кирилл скрылся за поворотом, Матвей еще несколько секунд смотрел ему вслед. А потом медленно перевел взгляд на девушку. Так он смотрел всегда, когда пытался понять больше, чем она говорила вслух. Шум вокруг никуда не делся — кто-то смеялся возле лестницы, кофейный автомат снова загудел, — но между ними вдруг стало непривычно тихо.  — Что Егоров возле тебя делал? Голос звучал спокойно, но она слишком хорошо знала своего парня, чтобы не уловить в нём напряжение. Она чуть улыбнулась, делая ещё один глоток отвратительного кофе. — Благодарил за помощь. Матвей нахмурился. — За какую еще помощь? Девушка пожала плечами так легко, будто речь действительно шла о чём-то совершенно незначительном. — Вчера подвезла его домой. Парень сначала ничего не ответил. Только смотрел на неё слишком внимательно, явно прокручивая в голове её слова. А потом медленно произнёс: — Подожди. — он нахмурился, — Я вчера от тебя ушёл около одиннадцати. Дана уже поняла, к чему он ведёт, и мысленно устало прикрыла глаза. — И? Матвей чуть прищурился. — То есть ты ночью была с Егоровым? Вот теперь в его голосе отчётливо прозвучало раздражение. Не злость даже. Скорее неприятное напряжение, которое он пытался скрыть. Девушка тихо вздохнула. Только сцены ревности ей сейчас для полного счастья и не хватало. — Матвей, не начинай. — и сразу качнула головой. — Я не начинаю, — сразу ответил он, хотя по взгляду было понятно обратное. — Я просто пытаюсь понять, почему моя девушка среди ночи катается по городу со своим бывшим. Девушка закатила глаза. — Господи, звучит так, будто мы романтическую поездку устроили. — А разве нет? Она удивлённо посмотрела на него. — Ты сейчас серьёзно? Матвей отвёл взгляд и коротко усмехнулся. Невесело. — Просто это странно, Дан. Она сделала шаг ближе и мягче произнесла: — Там реально была дурацкая ситуация. Я просто помогла ему. — Егорову? В его голосе прозвучало столько скепсиса, что она едва сдержала раздражение. — Да, Матвей. Егорову. И Мир не рухнул. Парень отвёл взгляд в сторону, напряжённо проведя языком по внутренней стороне щеки и тихо усмехнулся. Без тени веселья. — Ммм… Ну да. Отлично тогда… — Матвей. Дана осторожно взяла его за руку, переплетая пальцы. Парень не отстранился, но и не посмотрел на девушку. Что уже было плохим знаком.  — Ну это  правда глупо. — она тихо засмеялась, качнув головой, — Ревновать меня к Егорову? Серьёзно? Парень кивнул, но напряжение из взгляда никуда не исчезло. — Ты же сама понимаешь, как это выглядит. Она устало выдохнула. — Ты прекрасно знаешь, как я к нему отношусь.  Матвей кивнул почти сразу. Но выражение лица у него не изменилось. — Знаю, — спокойно произнес он. — Но он всё еще твой бывший. Дана чуть нахмурилась и покачала головой. — Когда-то, — поправила она. — Еще в школе. И вдруг поймала себя на том, что почему-то начинает оправдываться сильнее, чем собиралась. — И это даже отношениями сложно назвать, — продолжила девушка, пожав плечами. — Нас скорее родители друг другу навязали. Перед глазами на секунду всплыл  Шестнадцатилетний Кирилл — вечно наглый, вечно злой после тренировок, с разбитыми костяшками и невозможный, целующий ее возле школы так, будто в мире никого больше не существовало. С дурацкой улыбкой, из-за которой она когда-то теряла способность нормально думать. Она тут же отогнала воспоминание. Сейчас это было совсем некстати. И  почти сразу заметила, как взгляд Матвея стал чуть мягче. Напряжение всё ещё оставалось, но уже не таким острым. Она шагнула ближе и осторожно обняла его, утыкаясь носом в плечо. — Эй, — тихо проговорила девушка. — Это был один случай, и всё. Она чуть улыбнулась, пытаясь окончательно успокоить парня. — И то я скорее помогла ему из-за дяди Серёжи. Ты же знаешь, что они с папой друзья. Матвей медленно кивнул. После чего всё-таки притянул её ближе, обнимая уже в ответ. Осторожно поцеловал в висок и тихо произнёс: — Ладно… прости. Но девушка всё равно слышала в его голосе остатки напряжения. — Просто… не ожидал увидеть его рядом с тобой. Дана прикрыла глаза, уткнувшись щекой ему в плечо. И почему-то именно после этих слов внутри неприятно кольнуло чувство вины. Кирилл шёл через университетский двор в сторону ледовой арены, лениво прокручивая в руке ключи от машины. Сентябрьское солнце уже хорошо прогрело воздух, и после прохладной ночи на улице наконец стало по-настоящему тепло. Во дворе шумели студенты, кто-то сидел на лавках с кофе, а рядом с корпусами играла музыка из чьей-то колонки. Только настроение у парня всё равно оставалось паршивым. Он уже собирался свернуть к лестнице, ведущей к арене, как рядом послышались знакомые шаги. Через секунду с ним поравнялась Лиза. Он скосил взгляд на девушку и усмехнулся уголком губ. — О, какие люди. Девушка засунула руки в карманы джинсовки и с насмешкой посмотрела на него: — Ну как тебе спалось в камере? Парень тихо усмехнулся, даже не сбавляя шага. — Мне начинает нравиться, как сильно тебя волнует моя жизнь. Лиза покосилась на него и тут же покачала головой. — Не льсти себе, Егоров. Меня волнует только жизнь моего парня. Сказано было спокойно. Без привычной колкости. Без желания специально задеть. Но почему-то именно это ударило сильнее всего. Он на секунду сжал челюсть, а потом лениво отвёл взгляд в сторону, будто ему вообще всё равно. Хотя внутри неприятно кольнуло от одного только слова: «мой». Они остановились возле лестницы у арены. Кирилл лениво облокотился на перила и с лёгкой усмешкой посмотрел на Лизу. — Если тебе так интересно — спалось мне прекрасно. — он чуть приподнял брови, — В своей кровати. Лиза удивлённо вскинула брови. — Надо же. И кто тебя вытащил? Он чуть наклонил голову набок, пряча усмешку. — Один хороший человек. Девушка тихо хмыкнула и покачала головой. — Видимо, этот человек плохо разбирается в людях, раз помогает тебе. На секунду улыбка парня стала заметно тусклее. Но уже через мгновение он снова натянул привычное самодовольное выражение лица. — А я смотрю, ты всё ещё обо мне переживаешь. Москвина только закатила глаза. На несколько секунд между ними повисла странная тишина. Даже шум студентов вокруг будто стал тише. Егоров смотрел куда-то в сторону, лениво постукивая пальцами по перилам, а потом неожиданно спросил: — Слушай… а почему ты вообще меня бросила? Лиза резко перевела на него взгляд. В глазах мелькнуло настоящее удивление. Будто за всё время их знакомства это был самый неожиданный вопрос от Кирилла Егорова. — Ты сейчас серьёзно? Он пожал плечами, делая вид, что спрашивает из обычного любопытства. — Ну да. Просто интересно стало. Девушка внимательно посмотрела на него, будто пыталась понять — он сейчас серьёзно спрашивает или просто снова играет в свои странные игры. А потом спокойно произнесла: — Потому что ты придурок, Егоров. — она чуть прищурилась, — И всегда думаешь только о себе. Он тихо усмехнулся и опустил взгляд вниз, лениво пнув носком кроссовка мелкий камень. — Забавно. Уже второй раз, говорят одно и то же. И почему-то это начинало раздражать. Лиза вскинула брови. — Что именно? Он покачал головой, всё ещё усмехаясь каким-то своим мыслям. — Дана сказала, абсолютно то же самое. Теперь уже девушка не сдержала смешка. Лёгкого. Почти искреннего. — Ну хоть в чём-то у нас с ней совпадают вкусы. Он медленно поднял взгляд на девушку и чуть прищурился, явно ожидая продолжения. Она  заметила это и после короткой паузы всё-таки добавила: — Мы слишком долго пытались увидеть в тебе что-то хорошее. На секунду Кирилл замолчал. А потом громко и слишком театрально рассмеялся, будто это действительно было смешно. Только Лиза слишком хорошо его знала, чтобы не заметить: «улыбка до глаз так и не дошла.» И устало покачала головой, будто в очередной раз убедилась в чём-то давно понятном, а потом развернулась и пошла к корпусу. Он остался стоять возле лестницы. Смотрел ей вслед дольше, чем стоило бы. Пока светлая фигура окончательно не скрылась за стеклянными дверями университета. Только тогда улыбка медленно сползла с его лица. Он отвёл взгляд в сторону, сжал челюсть и тихо, почти раздражённо пробормотал себе под нос: — Ну да… зато теперь у вас идеальные мальчики.  Перед глазами почему-то сразу всплыл «Матвей рядом с Даной. Потом Олег возле Лизы.» Спокойные. Правильные. Удобные. Совсем не такие, как он. Он невесело усмехнулся и провёл рукой по затылку. И самое отвратительное было в том, что впервые в жизни он начал задумываться: «А что, если обе они были правы?» И от этой мысли почему-то стало намного хуже, чем от самого расставания. Кирилл раздражённо провёл рукой по волосам, но неприятное чувство внутри никуда не исчезло. Он слишком долго считал виноватыми всех вокруг, чтобы сейчас спокойно принять обратное. И самое паршивое — Дана и Лиза даже не сговаривались. Но сказали одно и то же. Тренировка прошла на удивление спокойно. Даже слишком. Кисляк почти не цеплялся, команда не бесила, а сам Кирилл впервые за последние сутки смог хоть ненадолго выкинуть из головы девушек и все разговоры о том, какой он «придурок». Вот только домой всё равно ехать не хотелось. Потому что отец своё наказание отменять не собирался. После ночи в участке Сергей Сергеевич прямым текстом заявил, что ближайшее время Кирилл поживёт в загородном доме под его личным контролем. Будто ему снова шестнадцать. Когда машина остановилась возле дома, парень тяжело выдохнул и вышел на улицу. И, конечно же, отец уже ждал его у входа. Он стоял на крыльце, засунув руки в карманы, и смотрел на сына с подозрительно довольной улыбкой. — О, — протянул он с явным удовольствием. — Добро пожаловать домой, сынок. Кирилл закатил глаза и, проходя мимо, сквозь зубы бросил: — Меня, вообще-то, моя квартира полностью устраивала. Отец невозмутимо похлопал его по плечу и спокойно ответил: — А мне всегда казалось, что семья — вариант получше.  Сын тихо хмыкнул: — Особенно когда выбора никто не оставляет? Но отец уже перестал улыбаться. Взгляд сразу стал серьёзнее. — Надеюсь, ты хотя бы Дану нормально поблагодарил за помощь. Кирилл на секунду напрягся, но тут же натянуто усмехнулся: — Конечно. Я даже дверь ей открыл. Сергей Сергеевич прищурился. — Не ёрничай, Кирилл. Но тот только раздражённо выдохнул, скинул спортивную сумку на пол и пошёл глубже в дом: — Господи, пап, она меня из полиции забрала, а не почку отдала. — Вот именно, Кирилл. Девушка среди ночи поехала вытаскивать тебя из полиции, а ты ведёшь себя так, будто это норма, — спокойно бросил отец ему вслед. Кирилл резко остановился. На секунду даже обернулся. — Да понял я, понял. Дана — человек года. Но Сергей Сергеевич уже как ни в чём не бывало прошёл мимо него в гостиную. А парень только раздражённо выдохнул, понимая, что сегодняшний день решил добить его окончательно.