Овертайм для двоих

После тренировки Кирилл ещё минут десять сидел в машине возле арены, прежде чем всё-таки выехать в сторону загородного дома.  Возвращаться туда совершенно не хотелось.  Перспектива ближайшие недели жить в доме отца под его вечным контролем раздражала сильнее, чем сама тренировка. Сергей Сергеевич решил всерьёз заняться «перевоспитанием сына», и Кирилл уже заранее чувствовал, как быстро начнёт сходить с ума от этих семейных вечеров, нравоучений и постоянного надзора. И уже начинал чувствовать себя не взрослым человеком, а снова семнадцатилетним подростком под домашним арестом. Он ехал по трассе, рассеянно постукивая пальцами по рулю, когда вдруг заметил впереди знакомую машину, стоящую на обочине с включённой аварийкой. Он сразу нахмурился. А через секунду уже понял, чья это машина. Уголки губ сами дрогнули в усмешке. «Ну конечно.» Он автоматически сбросил скорость. Девушка стояла возле открытого капота, сосредоточенно разглядывая двигатель так, будто собиралась починить его одной силой мысли. Ветер слегка растрепал её волосы, а на лице читалось откровенное раздражение. Кирилл невольно усмехнулся. Это уже было интересно. Он припарковался чуть впереди и вышел из машины. Тёплый ветер сразу ударил в лицо, где-то мимо проносились машины, а Дана всё ещё настолько внимательно смотрела под капот, что даже не заметила его приближения. Он подошёл почти вплотную и лениво наклонился к девушке. — Ну что, Воронцова, — протянул он с усмешкой, — Уже договорилась с ней по-хорошему? Дана вздрогнула так резко, что едва не ударилась о капот, и сразу обернулась. Увидев парня, она заметно расслабилась, хотя тут же попыталась сделать привычно недовольное лицо. — Господи, Егоров… у тебя вообще привычка людей до инфаркта доводить? Он довольно усмехнулся: — Зато сразу видно, как ты рада меня видеть. Девушка раздражённо убрала волосы за ухо и кивнула на машину: — Не знаю, что с ней. Просто заглохла посреди дороги. — Очень информативно. — Не беси меня. Кирилл тихо хмыкнул и наклонился чуть ближе, пытаясь заглянуть под капот через её плечо. Слишком близко. Она сразу напряглась, почувствовав рядом знакомый запах мяты и свежести после душа. А парень, будто вообще этого не замечая, нахмурился, разглядывая двигатель: — Отойди немного. И прежде чем она успела что-то сказать, легко взял её за талию и сдвинул в сторону.  Она тут же возмущённо уставилась на него и резко отступила на шаг. — Егоров, руки убрал. Он даже не посмотрел на неё. Только раздражённо закатил глаза и снова наклонился к двигателю. — Господи, Воронцова, я тебя не домогаюсь. Ты просто стоишь и мешаешься. Она раздражённо скрестила руки на груди: — Я вообще-то сама бы разобралась. Кирилл даже не поднял на неё взгляд: — Конечно. Именно поэтому ты стояла тут с таким лицом, будто сейчас расплачешься. — Я не собиралась плакать! — Угу.  Девушка только фыркнула и отвернулась к трассе, наблюдая за проезжающими машинами. А он тем временем всё ещё хмуро разглядывал двигатель, пытаясь понять причину поломки. Через пару секунд он тихо цокнул языком. — Ты как вообще ездишь? — Нормально я езжу. — Судя по ситуации — не очень. Дана раздражённо посмотрела на него. — Если ты остановился только ради того, чтобы поиздеваться, можешь ехать дальше. Парень усмехнулся, даже не поднимая головы. — В отличие от тебя, я хотя бы знаю, где у неё мотор. — Очень смешно. — Я старался. Она только фыркнула, а парень тем временем всё ещё хмуро рассматривал двигатель, пытаясь понять, что именно могло случиться. Кирилл наконец поднял на неё взгляд. И неожиданно улыбнулся. Тепло. Почти по-старому. — Да ладно тебе… Зато теперь у тебя есть личный механик. Спустя несколько минут Кирилл всё-таки оторвался от двигателя и выпрямился, устало проведя ладонью по шее. Взгляд у него был уже не таким самоуверенным. По его лицу девушка сразу поняла: «новости будут плохими.» Парень достал телефон из кармана спортивных штанов и начал кого-то набирать. Дана нахмурилась, наблюдая за ним. — Ты что делаешь? Он даже не поднял на неё взгляд, продолжая листать контакты: — Пытаюсь спасти твою несчастную машину. — через секунду добавил уже спокойнее, — Эвакуатор вызываю… Тут всё веселее, чем я думал. Он мельком глянул на машину, а после на девушку и тихо хмыкнул: — Даже я это чудо не оживлю. Только сервис. Дана поджала губы и тяжело выдохнула, явно уже мысленно проклиная и машину, и трассу, и этот день целиком: — Ну конечно. Почему бы этой машине не сломаться именно сегодня. Кирилл тихо рассмеялся. — Потому что ей тоже надоело слушать твой характер. Девушка закатила глаза и отвернулась, а он ещё несколько минут спокойно разговаривал по телефону, коротко объясняя, где именно они находятся и что произошло с машиной. Она всё это время стояла рядом, обняв себя руками от вечернего холода, и с каждым прошедшим мгновением выглядела всё более раздражённой. Наконец Кирилл убрал телефон в карман, чуть склонил голову набок и внимательно посмотрел на неё. Ветер снова растрепал ей волосы, и он почему-то завис на этом зрелище чуть дольше, чем стоило. Внимательно. С лёгкой насмешкой в глазах. А потом легко кивнул в сторону своей машины: — Прошу. Дана сразу нахмурилась: — Я с тобой не поеду. Кирилл медленно закатил глаза. С таким видом, будто Дана только что окончательно подтвердила его теорию о женском упрямстве. — Господи, Воронцова, ты сейчас серьёзно? Девушка даже не изменилась в лице. — Более чем. Потом задумчиво подпёр подбородок пальцами и обвёл взглядом почти пустую трассу и лениво добавил: — Вариант Первый — ты остаёшься здесь одна и ждёшь эвакуатор неизвестно сколько часов. Следом загнул второй палец. — Вариант номер два. Идёшь искать автобус. После чего выразительно оглядел девушку с головы до ног.  «Светлая блузка. Строгие брюки и тонкие украшения, которые идеально дополняли её образ.Идеальная укладка. Белые кроссовки, которые явно стоили дороже его клюшки.» Он оглядел её с ног до головы и довольно протянул: — Хотя… Нет, автобус твою репутацию не переживёт. Девушка раздражённо посмотрела на него. — Спасибо за заботу. — Обращайся. Он загнул ещё один палец и расплылся в своей фирменной самодовольной улыбке. — И вариант третий. Самый приятный. Можешь перестать вредничать и спокойно поехать домой с очень красивым и, между прочим, невероятно хорошим парнем. Девушка медленно повернула к нему голову. — Ты себя сейчас описал? — Скромность — моя главная проблема. Дана несколько секунд просто смотрела на него. А потом медленно закатила глаза: — У тебя самооценка когда-нибудь заканчивается? Кирилл довольно хмыкнул: — Но выбора у тебя всё равно нет. Она тяжело вздохнула. Потому что, как бы её это ни раздражало, он был прав. На автобусе она действительно не поедет. А торчать на трассе ещё несколько часов ей хотелось ещё меньше. Поэтому только тяжело вздохнула, молча развернулась и направилась к своей машине. Через секунду она уже забирала с пассажирского сиденья сумку, явно всё ещё мысленно споря сама с собой, почему вообще согласилась на это. Парень, увидев, что девушка всё-таки идёт к его машине, сразу расплылся в довольной улыбке. «Почти как кот, которому наконец открыли дверь на кухню.» Он быстро подошёл к машине, открыл перед ней дверь и самодовольно произнёс: — Ну вот… А говорила, не поедешь со мной. Девушка даже головы не повернула: — Я выбрала не тебя, а кондиционер и нормальные сиденья. Они выехали обратно на дорогу, парень перестроился в левый ряд и спокойно развернул машину в сторону города. Девушка нахмурилась и повернулась к нему: — Только не … — А к Виктору Андреевичу, — спокойно закончил за неё Кирилл. Он даже головы не повернул. Продолжал внимательно смотреть на дорогу, лениво удерживая руль одной рукой, будто этот разговор вообще не требовал от него никаких усилий. А потом чуть усмехнулся: — Он же сегодня сидит в «Mon Ami». Всё как обычно. Она удивлённо посмотрела на него: — Откуда ты… Он лишь коротко хмыкнул: — Воронцова, наши родители дружат дольше, чем мы живём… Я знаю вашего отца лучше, чем некоторых своих тренеров. Дана медленно отвела взгляд к окну, всё ещё слегка удивлённая тем, насколько легко он это понял. Хотя, если честно, удивляться было глупо. Кирилл действительно слишком давно был частью её жизни. Он знал, где Виктор Андреевич проводит деловые встречи. Какой кофе пьёт её мама по утрам. И даже то, что она сама всегда начинает молчать, когда по-настоящему расстроена. От этой мысли внутри почему-то стало странно тесно. В машине повисла тишина. Не неловкая. Та самая, которая появляется только между людьми, слишком хорошо знающими друг друга. Кирилл мельком посмотрел на неё, а потом с привычной насмешкой протянул: — А где же твой идеальный Матвей?.. Что-то я не увидел рыцаря, мчащегося спасать тебя посреди трассы. Она мгновенно напряглась. Поджала губы и отвернулась к окну: — Он занят. Парень понимающе кивнул, хотя в глазах сразу мелькнула откровенная ирония. — Ну да, конечно. — он тихо хмыкнул, — — Дела же явно важнее, чем девушка одна вечером на трассе. Занят… Он усмехнулся и лениво постучал пальцами по рулю: — Интересно, он хотя бы сделал обеспокоенный голос по телефону? Девушка сильнее сжала пальцами ремень сумки. Потому что Егоров, как обычно, слишком легко находил именно те слова, которые неприятно цепляли. Она действительно звонила Матвею. И он действительно даже не спросил, не страшно ли ей стоять одной на трассе вечером. Только устало выдохнул в трубку что-то про срочную работу и попросил её «не делать из этого проблему». Она прикрыла глаза на секунду, пытаясь проглотить раздражение вместе с обидой, а потом тихо процедила: — Мы можем просто спокойно доехать? Но Кирилл только довольно покачал головой и лениво протянул: — Не-а. Он мельком посмотрел на неё, и в серых глазах сразу появилась знакомая насмешка: — Вообще-то это моя машина… А значит — мои правила. Она сразу поняла намёк. Несколько дней назад точно так же говорила ему: «Пока ты в моей машине — будешь молчать». И судя по самодовольному лицу Егорова, этот момент он запомнил слишком хорошо. И теперь, явно наслаждался возможностью отыграться. Дана повернулась к нему с идеально натянутой улыбкой: — Знаешь, я начинаю подозревать, что ты мстительный. Кирилл коротко облизнул губы, скрывая довольную усмешку. — Только с тобой. Тишину в машине неожиданно разрушил резкий звук телефона. Девушка вздрогнула, достала телефон из сумки и сразу нахмурилась, увидев имя на экране. Матвей. Она почти мгновенно сбросила звонок. Но через несколько секунд телефон снова завибрировал. Кирилл краем глаза мельком посмотрел на экран и тихо хмыкнул: — О, проснулся всё-таки. Дана только сильнее сжала телефон в пальцах, будто уже заранее раздражалась от предстоящего разговора. А потом всё-таки ответила: — Да? По ту сторону почти сразу раздался спокойный голос Матвея: — Ты решила проблему? Именно это почему-то окончательно вывело её из себя. Ни «ты в порядке?». Ни «где ты сейчас?». Ни даже банального волнения в голосе. Только сухое: «решила проблему». Она коротко усмехнулась от возмущения и холодно произнесла в трубку: — Не переживай… Кирилл вопросительно вскинул бровь, но промолчал. На том конце повисла короткая пауза. — Представляешь, нашёлся человек, который всё-таки остановился помочь. Дана мельком посмотрела на Кирилла. Тот уже совершенно не скрывал того, что внимательно слушает разговор. И, судя по довольному выражению лица, происходящее его откровенно забавляло.  Кирилл снова мельком посмотрел на Дану. Она сидела слишком напряжённая, сжимая телефон в руке и разговаривая с Матвеем тем самым холодным голосом, который появлялся у неё только когда она была по-настоящему зла. И почему-то именно сейчас ему вдруг захотелось, чтобы её правильный парень понял одну простую вещь: пока он «занят», рядом с Даной находится кто-то другой. Мысль была глупой. Детской. И от этого внутри сразу стало подозрительно довольно.  Поэтому уже через секунду он совершенно спокойно произнёс, не отрывая взгляда от дороги: — Дан, достань зарядку из бардачка. Девушка на секунду застыла. Слишком хорошо поняла, что именно он сейчас делает. И в ту же секунду из телефона раздался неспокойный голос Матвея: — Это что… Егоров рядом с тобой? Она зло посмотрела на парня. Тот продолжал невозмутимо смотреть на дорогу, хотя в глазах уже откровенно плясала довольная насмешка. — Матвей, давай завтра поговорим, — быстро произнесла девушка и сразу сбросила вызов. После чего резко повернулась к Кириллу: — Ты специально это сделал. Кирилл медленно перевёл на неё взгляд с самым невинным выражением лица из возможных: — О чём ты? Девушка раздражённо дёрнула бардачок, достала зарядку и почти швырнула её в парня. Тот только тихо рассмеялся, совершенно довольный собой: — Всё. — он покачал головой с видом человека, который только что устроил маленькую победу, — Теперь твоему Матвею явно не до науки будет. И тут же довольно поиграл бровями. Она раздражённо процедила: — Господи, какой же ты ребёнок. — Зато весёлый.   Кирилл снова перевёл взгляд на девушку и на секунду задумался, будто действительно что-то серьёзно обдумывал. А потом уголок его губ медленно дёрнулся вверх. — Вообще-то, — протянул он с откровенным удовольствием, — Как твой сегодняшний принц и спаситель, я заслуживаю награду. Она сразу сложила руки на груди и вскинула брови: — То, что я тебя до сих пор не убила, уже можно считать наградой. Он тихо рассмеялся и покачал головой: — Не-е-ет. — и прищурился, явно наслаждаясь её настороженным взглядом, — За такое обычно хотя бы целуют. Девушка на секунду растерялась. Совсем чуть-чуть. Но он это заметил сразу. И именно поэтому его улыбка стала ещё довольнее. — Господи, Егоров, у тебя вообще тормозов нет? — Есть. Но сегодня я их отключил. Она раздражённо отвернулась к окну. — Даже не мечтай. А Кирилл тут же заметил её реакцию и довольно улыбнулся, едва сдерживая смех: — Хотя… Надеюсь, ты уже умеешь целоваться получше, чем в детстве. Дана прищурилась, сразу поняв по его лицу, о чём именно он говорит: — Егоров… — Что? — невинно протянул он. — Между прочим, это был твой первый учитель. — Худшая ошибка моего детства. Парень довольно усмехнулся. — А вот это уже обидно. Я старался. И почему-то от его слишком довольного голоса Данe стало ещё сильнее не по себе. Кирилл снова перевёл взгляд на дорогу, стараясь скрыть слишком довольную улыбку. Но внутри почему-то неожиданно шевельнулось старое воспоминание. Давнее. Почти забытое. «Им было по двенадцать. Точнее, Кириллу — на несколько месяцев больше, и он считал это невероятно важным преимуществом. Почти взрослостью. Потому что в их вечных спорах это был едва ли не единственный аргумент, которым он мог бесконечно пользоваться. Ведь в его понимании два месяца разницы автоматически делали его взрослее, умнее и опытнее во всех жизненных вопросах. Особенно в тех, в которых он сам ничего толком не понимал. В доме пахло шашлыком и дымом. На улице их отцы громко о чём-то спорили — кажется, снова обсуждали стройку или очередной контракт. Иногда до комнаты доносился смех Сергея Сергеевича, а потом снова начинались взрослые разговоры, от которых обоим детям становилось скучно уже через минуту.  Поэтому Кирилл и утащил девушку к себе. Они сидели на его кровати в полутёмной комнате. Окно было открыто настежь, тёплый летний ветер шевелил шторы, а телевизор тихо гудел на фоне. И, конечно же, Егоров специально включил какой-то фильм, где герои каждые десять минут начинали целоваться. Потому что его невероятно веселила реакция Даны. Во время очередной сцены девушка демонстративно скривилась и даже отвернулась от экрана. — Фу-у. Кирилл тут же довольно покосился на неё. — Что опять? Она посмотрела на экран так, будто там происходило что-то ужасное. — Как вообще можно кого-то трогать губами? Парень сначала пару секунд смотрел на неё, а потом не выдержал и громко засмеялся. Так искренне, что она сразу возмущённо толкнула его плечом. — Чего ты смеёшься?! — Господи, Воронцова… — протянул он сквозь смех. — Ты реально ещё ребёнок. — Сам ребёнок! — Нет, — важно заявил Кирилл, моментально перестав смеяться. — Я вообще-то старше тебя. — На два месяца! — Всё равно старше. Она закатила глаза и демонстративно отвернулась. Но он уже почувствовал себя победителем. И развалился на кровати, закинув руки за голову, и с максимально умным видом заявил: — Просто ты ещё ничего не понимаешь в поцелуях. Она тут же повернулась обратно. — А ты прям понимаешь? Кирилл гордо усмехнулся. Потому что неделю назад он действительно поцеловался с девочкой из параллели за школой. Правда, это длилось секунды три, и после этого они оба убежали в разные стороны от смущения, но в своей голове Кирилл уже был практически экспертом. — Конечно понимаю. — он важно кивнул, — Я вообще-то уже целовался. Девушка недоверчиво прищурилась. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь. — Не вру! — А то, — важно заявил он, — что уже половина класса умеет целоваться. Он театрально покачал головой. — А ты нет. Мне даже стыдно за тебя. — Кирилл, иди ты. Она ещё несколько секунд подозрительно смотрела на него, а потом всё-таки фыркнула: — Ну и что такого в этих поцелуях? Парень тут же расплылся в самодовольной улыбке. — Всё. — Очень информативно. Он закатил глаза, а потом вдруг хитро прищурился: — Хочешь, научу? Дана сразу напряглась. — Чему? — Целоваться. Она уставилась на него так, будто он предложил что-то максимально странное. — Ты ненормальный. — Зато опытный. — Ой, всё. Кирилл тихо засмеялся и подвинулся ближе. — Да не бойся ты. — Я не боюсь! — Тогда докажи. Дана упрямо нахмурилась. Он смотрел на неё с этой своей ужасно довольной улыбкой, и именно она раздражала больше всего. Будто он уже победил. — Ну? — протянул он. — Или струсила? — Не струсила. — Тогда глаза закрой. Дана недоверчиво прищурилась и покосилась на него: — И зачем это? Кирилл тут же театрально закатил глаза, будто разговаривал с самым безнадёжным человеком на свете: — Боже, Воронцова… Он раздражённо махнул рукой: — Просто делай, что я говорю. А потом с важным видом добавил: — Если не хочешь потом одна в классе сидеть нецелованной. Она ещё пару секунд подозрительно смотрела на него, явно сомневаясь во всей этой затее, но потом всё-таки шумно вздохнула и нехотя закрыла глаза. Кирилл неожиданно замолчал. Потому что, когда она оказалась так близко, ему самому вдруг стало немного не по себе. Он внимательно рассматривал её лицо — нахмуренные брови, поджатые губы, смешно напряжённый вид. А потом тихо сказал: — И рот чуть приоткрой. — Зачем?.. — подозрительно пробормотала девушка. — Потому что так надо, — с умным видом заявил парень. — Я лучше знаю. Она всё-таки чуть приоткрыла губы, всё ещё явно не понимая, зачем это вообще нужно. Кирилл внимательно посмотрел на неё и неожиданно сам занервничал. Хотя секунду назад изображал из себя чуть ли не главного специалиста по поцелуям. Но отступать было уже поздно. Он быстро наклонился и осторожно коснулся её губ своими. Дана мгновенно застыла. Полностью. Будто у неё просто перестал работать мозг. И он сразу это заметил. Чуть отстранился, посмотрел на неё и тихо, с видом ужасно опытного человека, прошептал: — Ты вообще-то отвечать должна. Дана растерянно нахмурилась, всё ещё не открывая глаза: — Как?.. Он тихо усмехнулся: — Шевели губами, Дана. А потом снова поцеловал её. На этот раз медленнее. И девушка уже осторожно шевельнула губами в ответ, всё ещё ужасно неуверенно. Кирилл тут же довольно улыбнулся прямо в поцелуй и, окончательно почувствовав себя самым взрослым человеком в комнате, осторожно приобнял её за талию, становясь смелее, а потом ещё увереннее поцеловал девушку. Но уже через несколько секунд Дана резко отстранилась и огромными глазами уставилась на него. Щёки у неё были красные. Парень тут же развалился на кровати с максимально довольным видом, будто только что выиграл олимпийское золото. — Ну-у… — важно протянул он. — На троечку целуешься. — Кирилл! Дана возмущённо схватила подушку и со всей силы запустила в него: — Да я вообще больше никогда целоваться не буду! Это ужасно! Кирилл громко расхохотался, убирая подушку. А потом хитро посмотрел на неё и заявил: — Это ты сейчас так говоришь… Вот вырастешь — ещё сама будешь лезть ко мне целоваться. Она фыркнула и тут же отвернулась: — Не дождёшься. Он самодовольно ухмыльнулся: — Посмотрим...» Кирилл мельком перевёл взгляд на Дану. Девушка сидела, отвернувшись к окну, и задумчиво смотрела на огни вечернего города, мелькающие за стеклом. Но по её лицу было слишком заметно: она тоже вспомнила. Невольно задержал на ней взгляд чуть дольше, чем стоило. И почему-то от одной мысли, что сейчас они вспоминают одно и то же, внутри вдруг стало неожиданно тепло. Спокойно. Будто на несколько секунд всё снова стало простым. Только он и Дана. Как раньше. Он тут же раздражённо отвёл взгляд обратно на дорогу. Потому что такие мысли сейчас были совсем не к месту. Но тепло внутри всё равно осталось.