Necrosis

Я открываю глаза и оказываюсь в склепе — это первое, что мне приходит на ум. На окнах темные занавески, на стенах — мрачные плакаты, а на столе жуткие фигурки вроде черепов, пауков и змей. Мне даже кажется, что череп настоящий — из глазницы торчит окурок. Здесь только не хватает пентаграммы, начерченной на полу кровью. Я думала, что хуже быть уже не может, но потом я вижу себя в зеркале. Я похожа на человека, но при этом у меня острые клыки и глаза черные, как у демона. Лицо бледное, будто я только что очнулась от обморока. Впрочем, ничего нового. Адская девочка превратилась в адскую девочку. Сегодня мы снимаем серию «Сверхъестественного». Жаль только, что в главной роли — я. Может, хотя бы сегодня я не буду жертвой? Сложно представить, что такую дамочку кто-то может убить. Но, скорее всего, сегодня у нас охота на ведьм. А точнее, на проклятия. Об этом написано в черном дневнике с черепом на обложке, который лежит прямо на столе. Я сажусь читать — сложно перелистывать страницы из-за длинных красных ногтей. «Я выбрала себе имя Наруми. Вполне безобидное для нового мира. Раньше я представлялась Лилит, чтобы посмеяться, но, наверное, он испугался бы, если бы я так сказала. А вообще у меня никогда не было имени. Я всего лишь проклятый дух. Люди так и называли меня — проклятие. Мне просто было скучно, и мне нравилось наблюдать за людьми издалека. Люди нового мира смотрят фильмы, а я смотрю людей. Это забавно!». Кажется, теперь я кто-то вроде Махито. От этой мысли мне хочется быстрее покинуть это тело. Надеюсь, что я не встречу здесь его. «Люди нового мира смешные, и он тоже! Он смешной и милый. Я глупо улыбаюсь, когда смотрю на него. Как идиотка! А еще у него смешное имя. Похоже на женское! Хорошо, что я не представилась Мегуми тоже. Это было бы забавно. Но может, оно и не женское? Потому что я ни хрена не смыслю в людях. Но он научил меня разбираться. Он научил меня радоваться. И любить. Если бы мои узнали, чем я тут занимаюсь, они бы меня прибили». Схватив дневник, я иду обследовать квартиру, которая похожа на усыпальницу. Хотя впервые за все это время я ощущаю что-то вроде безопасности — у меня кинжал за поясом. В шкафу с одеждой два мачете — надеюсь, они мне не понадобятся. «Вообще-то он сразу должен был понять, кто я такая. Он же маг или типа того. Почему не почувствовал? Хотя я старалась скрыть это. Правда пыталась походить на человека. Я его обманула, и мне почти стыдно за это. Ха! До чего я докатилась?». На кухне в чайнике вместо чая кровь. В холодильнике почти ничего нет, кроме контейнеров с содержимым непривлекательного цвета. Пахнет оно еще хуже, и мне кажется, что меня сейчас стошнит. А я думала, что уже не могу удивиться. Нет возможности даже попить воды, разве что из крана. Это не квартира, а камера пыток. Странно, что дамочка спит в кровати, а не в гробу. Если это правда, в чем я не сомневаюсь, вполне может быть, что она заслуживает наказания. Хотя кто я такая, чтобы судить? Подработка Кирой давно в прошлом. Я тоже не совсем человек, но меня пока что еще никто не убил. «Я подошла к нему первой. В кафе. Но очень отговаривала себя. И сказала что-то тупое, на что способен только человек. Что-то вроде «Здесь не занято?». А он странно посмотрел на меня, как будто догадался, кто я. Но он не догадался, не сказал ни «да», ни «нет», а просто пожал плечами. Вот я и уселась, попыталась завязать с ним беседу, но такого хмурого типа было трудно разговорить! А потом еще пришли его друзья, Юджи и Нобара, и сразу началась суматоха. Нобара ехидничала, чуть ли не подмигивала, подумала, что я подкатываю к Мегуми. И она была права. А с Юджи было что-то не так, я сразу это поняла. Почувствовала, что внутри него сидит проклятие. Но возможно ли это?». «Тусоваться с ними так классно! Вот, значит, что люди называют дружбой? Я почувствовала себя живой, хотя я мертва. Что-то вроде того. В общем-то даже плевать, что там внутри Юджи. Так даже веселее! Мне кажется, он тоже меня почувствовал. Не Юджи, а тот, кто прячется внутри». «Если бы у меня была возможность переродиться, а потом переродиться еще раз, я бы попробовала стать человеком. Между нами пропасть, и я ее не перепрыгну, даже если буду и дальше притворяться. Нобара сказала, что сегодня Белый день — день, когда принято дарить друг другу подарки. Какая милая традиция! Я никогда ничего не дарила и ничего не получала. Поэтому я сделала подарок Мегуми. Нобара сказала, что лучше всего, чтобы это был шоколад. Но он так сильно смутился, наверное, подумал что-то не то! Может, Нобара меня разыграла?». «Люди очень интересные. У них постоянно какие-то дела! Они копошатся, как муравьишки, и при этом это очень важно! Мне нравится изображать занятость вместе с Мегуми. Он сказал, что у Юджи скоро день рождения, и нужно выбрать ему подарок. Он так переживал из-за этого! Оказалось, он очень заботливый. Еще одна милая традиция у людей нового мира. Он спросил, когда у меня день рождения, и я так растерялась, что ответила наугад. Интересно, что я сказала?». «Оказалось, что я ответила первое мая. Он отправил мне смс ночью (пришлось купить дурацкий телефон!), а утром он пришел к моему дому с мягкой игрушкой! Очень большой мягкой игрушкой! Это же так глупо… Почему люди любят это? И почему это так мило? А еще это грустно, ведь у меня не день рождения. И есть ли он вообще у меня? Может, я не рождалась, а просто… появилась». «Нобара сказала, что Мегуми дурак и тормоз, и он еще не догадывается, как сильно мне нравится, хотя это уже понял даже Юджи. Люди — удивительно милые существа! Она сказала, что у Мегуми день рождения, и подала мне прекрасную идею поздравить его. Она даже помогла мне пробраться в общежитие ночью, вместе с тортиком и шариками. Почему-то я чувствовала себя по-идиотски, когда стучалась в его комнату в двенадцать ночи. Незнакомое ощущение… У меня дрожали коленки, как у тупой школьницы из сериальчика, на который я подсела, когда купила телефон. (Как низко я пала!) А почему люди любят шарики? Если размышлять по существу, то только в тортике есть смысл — его вкус хотя бы нравится людям. Мне стало еще хуже, когда оказалось, что у Мегуми сегодня не день рождения. Эта Нобара!.. Старая я придушила бы ее, не задумываясь. Но новая я стояла возле двери в комнату Мегуми и растерянно смотрела в пол. Да что со мной не так?! Неловко, стыдно, ужасно. Мегуми почему-то тоже было неловко. Наверное, наконец-то понял, как сильно, черт побери, он мне нравится». «Все стало плохо. Очень-очень плохо. Мне кажется, он догадывается, кто я. Или у меня просто паранойя? Впервые за свою безумно длинную жизнь я стыжусь себя. Мне будет очень плохо, если он узнает. Мне противно от себя». «Он рассказал, что является магом, хотя это запрещено. Зачем он это сделал? Может, мне стоит просто сбежать? Но я не хочу расставаться с ним. А Нобара сказала, что он очень доверяет мне, и она еще не видела его таким счастливым. Иногда он без причины улыбается, как идиот, сказала она. От этого еще противнее. Неужели это правда? Неужели это то, что люди называют чувством вины? Может, мне стоит признаться?». Записей о ее парне с женским именем больше нет, и я боюсь, что признаваться придется мне. Впрочем, это необязательно, и все здесь решаю я. Или, по крайней мере, пытаюсь решить. Значит, сегодня у нас съемка фильма «Изгоняющий дьявола», и какая ирония, что я и есть дьявол. Сегодня я действительно главная злодейка. Опасность представляю я. И я не думаю, что смогу использовать мачете против этого парня, кем бы он ни оказался. Раздается звонок в дверь, хотя я еще не успела подготовиться даже морально. У меня снова гости. Кажется, принц сегодня действительно похож на принца, вот только я не принцесса, а ведьма. Пока я размышляю и мечтаю сбежать, за дверью раздается голос: — Наруми, открывай. Или ты даже не Наруми? Я не Наруми, но не в том смысле, о котором он думает. Интересно, как он узнал правду и какого черта это произошло именно сейчас? Хотя это не совсем по-настоящему, ощущается все, как в реальности — ты думаешь о том, что именно с тобой происходит все самое плохое. Меня изначально поставили в проигрышные условия. Если он действительно маг, то что могу я? Я всего лишь маггл. Мне дали персонажа, но я не умею за него играть. — Ты должна со мной поговорить, пока еще не слишком поздно, — говорит Мегуми за дверью. Наверное, он хотел сказать — «пока ты еще жива». — Пожалуйста. Деваться мне некуда. Я не могу просто надеть мантию-невидимку и притвориться, что меня здесь нет. Будет глупо устраивать драку, ни в чем не разобравшись. К тому же, еще непонятно, сработают ли на нем мои приемы, учитывая, что он владеет магией. Впрочем, ответ я знаю заранее — нет, не сработают, ни за что, ни при каких обстоятельствах. Когда я вообще выигрывала? Я открываю дверь, и Мегуми заходит в квартиру так стремительно, что мне приходится отступить. Выглядит он недовольно, потому что это не аниме про девочек-волшебниц. Растрепанный, словно он лежал в постели, но внезапно обнаружил, что его девушка (или кто она ему?) оказалась вовсе не девушкой. У нас сегодня адаптация сказки «Красавица и чудовище», только немного наоборот. — Отвечай, кто ты такая. — Он так близко подходит, что я упираюсь в стену. У него такое лицо, будто он хочет меня ударить, но он просто стоит. — Ты все это время меня обманывала! Зачем? Сегодня я так хорошо вжилась в роль, что мне стыдно так же, как и Лилит. Хотя я, как и Мегуми, не знаю, кто она такая, и не смогу даже назвать ее настоящее имя, если он спросит. Хорошо, что в этот раз мне показали, что было в предыдущих сериях, а не как обычно бросили в гущу событий. Я придумываю на ходу: — Потому что я тебя полюбила. Если бы ты узнал, кто я, то возненавидел бы меня. Очень удачно у меня получается запинаться, будто Наруми волнуется, но на самом деле волнуюсь я, потому что он все еще слишком близко. Набравшись смелости, я отталкиваю его в грудь и делаю два шага назад. — Ты была права. Мне противно, что я испытывал к тебе какие-то чувства, — безжалостно отвечает он. Я не успеваю даже подумать о том, что сердце девушки было бы разбито, если бы не я, как он объявляет воинственно: — Расширение территории! Видимо, это что-то вроде «Авада кедавра!», потому что пространство вокруг нас внезапно темнеет, словно мы оказались в аду. Возможно, это так и есть. У Мегуми нет волшебной палочки, но, судя по всему, он и так готов к бою с помощью сил, не видных невооруженным глазом. Я смотрю по сторонам и понимаю, что мы действительно больше не в квартире. Здесь даже нет двери, и мне некуда бежать. — Защищайся! Ты так и будешь просто стоять? — говорит он, не подозревая, что я ничего не умею. Как всегда, я просто актриса, которая перепутала роли. Чувство, что я вышла на сцену, но забыла текст. Пока я пытаюсь осознать происходящее, прямо из воздуха появляется черная собака. Правда, она совсем не похожа на дворнягу. Скорее уж на волка. А еще у нее иронично красная метка на голове. Мегуми собирается натравить этого адского пса на меня? Я уже жалею, что взялась за эту дурацкую заявку. Мне уже даже не хочется пытаться — все-таки против лома нет приема. Да и кому понравится убегать от бешеных собак? Хотя бежать тут некуда, я все равно бегу. — Хватит! — кричит Мегуми мне вслед. — Я недостаточно силен, чтобы ты рассказала, кто ты такая на самом деле? Покажись! Мне уже хочется послать к черту этого Мегуми и действительно показаться ему, потому что меня уже бесит проклятая собака. Хорошо, что у меня хотя бы есть силы бежать. Видимо, эта дамочка-не-человек достаточно сильная и выносливая. — Я не стою твоего времени? — Теперь и он бросается за мной, что-то приговаривая на ходу, словно заклинание. — Здесь некуда бежать, Наруми! Я хочу просто проснуться. Лучше бы я снова убегала от кого-нибудь вроде Рана Хайтани. Тогда был хотя бы гипотетический шанс спастись. Мегуми все еще называет ее ненастоящим именем. Есть ли шанс достучаться до него? Собрав в себе последние остатки мужества, я резко останавливаюсь. От вида этой жуткой собаки мне хочется расплакаться, но ведь я в теле проклятия. Девушка ведь должна быть способна хоть на что-то? И, как ни странно, мне удается удержать собаку на расстоянии вытянутой руки. Как заколдованная, после моего прикосновения она послушно садится и просто смотрит на меня, будто обычный лабрадор. Мегуми поражен не меньше моего. Я чувствую себя, как в мире героев, только теперь я злодейка. — Я просто хотела узнать тебя и быть ближе. Я не сделала ничего плохого! — В такой ситуации мне еще и удается придумывать реплики, подходящие случаю. Словно нейросеть, меня нельзя застать врасплох. Мегуми немного теряется, поэтому я продолжаю, чтобы добить его: — Я люблю тебя! Я не колдунья, и у меня нет сверхспособностей, поэтому мне приходится использовать слова. Пес больше не реагирует на команды, к тому же, у Мегуми ошарашенный вид. Наконец, он отвечает холодно: — Ты лжешь. Ты проклятый дух, а вы появляетесь не из любви. Ты не можешь никого любить. Хотя я не Наруми, даже мне от этих слов хочется свернуться в комочек и поплакать. Потом я вспоминаю, что это не фильм, а карма. В его словах есть доля правды. Возможно, я такая же сумасшедшая, как и Махито, который был уверен в своей любви. Интересно, что успела сотворить дамочка за свою вечную жизнь? И почему нельзя вызвать адвоката? — Но, тем не менее, это произошло! — продолжаю я. — И из нас двоих нет сердца у тебя! Судя по тому, как меняется его лицо, я понимаю, что попала в цель. Он смотрит на меня с грустным удивлением, а потом говорит: — Это не так. Совершенно не так… Это ты разбила мне сердце. Лучше бы я ничего не знал и дальше считал тебя… — Он сам себя прерывает. — Как глупо! Маги существуют, чтобы защищать простых людей от таких, как ты, проклятие. Ты безумна, если думаешь, что твоя любовь, — он кривит лицо, будто это что-то противное, — что-то меняет. Как всегда, я самая сумасшедшая и неадекватная. Тем не менее, я продолжаю изображать из себя сценариста на полставки. — Я думала, наши чувства были настоящими. Ты не можешь так поступать со мной. — И в номинации «Худшая женская роль» выигрываю я. — Да, это действительно было так. Но я также не могу оставить тебя в живых. Я изгоню тебя! — объявляет он. Волшебство не заканчивается, и в руке Мегуми появляется меч. Злая собака до сих пор в прострации, и она не приходит в себя, даже когда я делаю шаг назад. Бежать некуда, но я и не пытаюсь, потому что это уже было. Меня уже изгонял Годжо, и я не сопротивлялась — сопротивление бесполезно. Мегуми бросается ко мне, замахнувшись мечом, хватает за воротник, но не может ударить. Его лицо так близко, что мне хочется исчезнуть. Заметив его нерешительность, я решаю добить его и озвучиваю фразы из дневника проклятия: — Мне очень жаль. Мне противно от себя, и ты даже не представляешь, насколько. Если бы я могла переродиться, я бы хотела стать человеком. Ради тебя. Он смотрит на меня, поразившись. Разглядывает лицо, сомневается. Не отпускает и не может ударить. А потом он говорит тихо, почти шепотом: — Я бы хотел тебе поверить. И я бы хотел… чтобы ты была человеком. Но это невозможно. Мне еще никогда не было так больно, хотя я повидала всякое. Казалось бы, это всего лишь ножевое ранение в живот, но почему-то у меня горит все тело. У меня вырывается крик, а потом я понимаю, что он не мой — кричит Лилит, прямо как в фильмах про экзорцизм, что-то на уровне ультразвука. Падаю на колени, кажется, что меня сейчас стошнит. Кажется, он действительно изгнал меня, но что будет с Лилит? — Прости!.. Мегуми бросается мне на помощь, отшвырнув свой меч, падает на колени, берет мое лицо в свои руки. В его глазах стоят слезы, но уже поздно. Я проснулась у себя дома в два часа ночи. До сих пор болело все тело, что-то горело изнутри, хотя это неправда, этого не было на самом деле. Слезились глаза — у меня мокрая подушка. Быть изгнанной — это уже слишком. Уж лучше как раньше просто приходить в себя в неожиданных местах. Если Мегуми изгнал только меня, настоящую, в тело вернулась Лилит (или как там ее?), и его будет ждать неприятный сюрприз. А засчитают ли мне эту заявку? Все-таки мне помешали ее исполнить. На соседней подушке справа — кот. На подушке слева — Дазай. А в телефоне пятьсот шестьдесят два непрочитанных письма.