Сандзару

Диана сидела на кровати и рассматривала перебинтованное запястье. Рука ещё немного ныла, но опухоль окончательно сошла. Диана сжимала пальцы, и одно продолжало волновать её: чувствительность не возвращалась. Девушка ощущала прикосновения к левой ладони словно через толстую варежку. В голове крутилась тревожная мысль: как же теперь она будет играть на фортепиано? Браун убьёт её, когда узнает! Рядом сидел Том и со странной увлечённостью пялился на лампу. — Рука так и не восстановилась, — буркнула Диана, надеясь вызвать у Тома чувство вины, но тот не отреагировал. — Ну, — добавила она громче, — какой у нас дальше план? — Какой план? — нахмурился Том и наконец отвлёкся от потолка. — Нам же надо как-то отсюда выбираться. Том посмотрел на Диану так, будто видел её впервые. — Ясно, — вздохнул он. — Кажется, ты ещё не до конца поняла. Он поднялся на ноги и встал перед Дианой в полный рост: — Прими одну неприятную истину: выхода отсюда нет. Диана пару секунд молчала, чувствуя, как мозг сопротивляется этой информации. — Как — нет? А если выйти из школы? — Я уже говорил: там городишко, полный таких же монстров, а окружающий его лес бесконечен. В городе тебе будет негде жить и нечего есть. Единственный выход — остаться здесь навсегда. Голова загудела. Слово "навсегда" врезалось в мысли, пытаясь влезть под корку сознания, поселить там холодное отчаяние. — Не может быть! — запротивилась Диана. Если сюда можно попасть, значит, и выбраться можно! — Диана, я здесь второй год! — воскликнул Том. — Думаешь, я не искал выход? Думаешь, я не был таким же наивным идиотом, как ты? Я перепробовал всё, вывод один: мы здесь застряли. Большее, что мы можем сделать, это максимально себя обезопасить. Например, — сурово зыркнул он, — ограничить круг общения. Диана снова посмотрела на свой бинт, потёрла запястье. — Знаю, Голос... — еле слышно пробормотала она. — Конечно, ты не будешь меня слушать, но я повторю ещё раз, потому что это банально вопрос твоего выживания... — Да, с ним надо порвать. Том осёкся. — Чего? — удивлённо моргнул он. — А зачем он мне нужен? — Диана пожала плечами. — Разве в последнее время он мне хоть как-то помог, помимо того, что нёс невнятную ересь? Раньше он хотя бы притворялся полезным. А прошлой ночью так вообще пытался забрать у меня нож. Не знаю зачем и знать не хочу. — Вот же гад паршивый, — хлёстко выругался Том. — Всё, наигрался. Скажешь ему сегодня, чтобы отстал от тебя. Будет упираться, но ты игнорируй. — Хорошо, — негромко уронила Диана. Внутри заколебались сомнения, но она их придушила. Хватит сомнений. Хватит топтаться на одном месте. Голос пытается её убить — после той ночи это стало очевидно. К вечеру Диана преисполнилась решимости. Она даже заснула зачем-то в рубашке — а то как-то неловко заявлять о своих правах в пижаме. Посреди темноты был нарисован кривой лабиринт с ползущей внутри полоской. Голос сложил руки в задумчивости перед рисунком. — Приветик, — мурлыкнул он и стёр рисунок. — Ну что, руку в итоге отрезать будем? — У меня к тебе важная просьба. — О, ну давай, удиви. — Я хочу, чтобы ты навсегда перестал являться мне во снах. Послышалась сухая усмешка. — Кто же надоумил тебя на такое решение... — руки закружили в воздухе. — Дай угадаю: его имя начинается на Т, а заканчивается на М... — Это мой выбор. Я хочу, чтобы ты перестал являться мне во снах, — твёрдо повторила Диана. — А это не ты решаешь, — Голос развёл руками. Диана застыла. — Что? — Думаешь, можешь так просто отвязаться от меня? Том надоел мне по горло; если честно, я рад был от него избавиться. Но ты — дело другое. Ты-то хоть на банальные причинно-следственные связи способна, если будешь думать своей головой. — Я хочу прекратить наше общение, — закипая, отчеканила Диана. — Нет, — дружелюбно отрезал Голос. — Что значит "нет"?! Если ты и дальше будешь приходить ко мне во снах, я просто перестану с тобой разговаривать! — О, ты хочешь сразиться со мной в упрямстве? Помни, что в это место впускаю тебя я, и выпускаю, соответственно, тоже я! — он ткнул пальцем ей в грудь, и тычок был несколько сильнее, чем обычно. — Захочу — ты отсюда вообще выйти не сможешь. — Как это понимать? — Диана топнула ногой. — Я могу выбирать, с кем мне общаться, и я не хочу больше разговаривать с тобой! — Причины? — Да плевать я хотела на твои причины! — Ну тогда я, например, хочу общаться с тобой и, следуя твоей логике, имею на это полное право. — Ничего ты не!.. — Ладно, раз больше вопросов у тебя ко мне нет, встретимся завтра. — Ты издеваешься?! — Спокойной ночи! Диана не успела возразить — её бросило вон, во тьму. — Он так и сказал?! — возмущённо воскликнул Том. — Да, — глухо подтвердила Диана. — Просто "это не ты решаешь". — Чувствую, этот засранец совсем страх потерял, — выдохнул Том, проведя рукой по волосам. — Я не знаю, что мне делать. — Я тоже не знаю, что тебе делать! Он никогда не говорил так со мной, хотя он меня ненавидел! Слушай, это какой-то бред... — Том бродил взад-вперёд, грызя ногти. — Тут что-то не чисто. Диана со страхом размышляла о предстоящей ночи. Что если он просто не отпустит её? Так и засыпать страшно, раз можешь не проснуться. — Голос точно что-то замышляет, в этом нет сомнений, — заключил Том, остановившись. — Если он стал так решителен, если пытался забрать твой нож, значит, у него есть план. И очень вряд ли этот план нам понравится! — он смешал волосы на макушке и взволнованно изогнул брови. — Он ведь просто сон. Что он может сделать? — В том то и дело — мы не знаем, что он может сделать, — затараторил Том. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — Диана махнула рукой. — Я просто стану его игнорировать. Рано или поздно отстанет. — А если не отстанет? — Том развёл руками, и его зелёные глаза столкнулись с глазами Дианы. — Если он будет тобой манипулировать? Капать тебе на мозг? Ты не кремень, а он не безобиден. Внушит тебе, что я твой враг, что меня нужно убить, а ты схватишься за нож, и... — Том! Том сжал губы, нависнув над Дианой. — Он просто голос. Просто голос из тьмы. Я не настолько ведомая, чтобы он мог мной манипулировать. — Он уже делает это каждую ночь, — сквозь зубы поговорил Том куда-то в пол. Диана в этот раз не смогла ничего ответить. Ей хотелось переубедить Тома, но постепенно паника накрывала и её. Диана до сих пор не знала о Голосе практически ничего. Он же знал о ней всё, он следил за ней. А что если он знает и подробности её жизни до интерната? Что если какая-то власть в реальном мире у него всё же есть? Зачем он пытается убить её, пытается ли вообще, и почему Тома он отпустил, а её — нет? Неужто Голос, и правда, имеет на Диану какой-то план?.. С наступлением ночи паника достигла своего апогея. Диана была намерена не спать несколько ночей, сколько сможет — рационального в этом было мало, однако страх диктовал свои, абсурдные условия. Диана зачем-то снова спрятала в кармане кинжал, будто Голос мог материализоваться и удушить её. Диане казалось, что она видит на стенах тени чьих-то рук. Диана не могла остановить неспокойные ноги, набирающие сотни шагов по периметру комнаты. Диана приставила к двери стул и шкаф. Диана точно видела в маленьком окошке взгляд чёрной птички с белым клювом. Диана сходила с ума. Проклятый организм тянул её за обе руки в сон, и противиться ему было словно вечно тащить на себе десятикилаграммовые гири. Она прыгала, делала разминку, решала задачи в голове, считала вслух от одного до тысячи и даже сумела продержаться до рассвета. В окно просочился первый солнечный лучик, и Диана так обрадовалась и расслабилась, что тут же уснула. — О нет. Нет, нет, нет, нет, — затараторила она. — Чего ж ты так пугаешься? — засмеялся Голос. — Неужели я настолько страшный? Обижаешь... — Господи, опять ты! Да отвяжись, отвяжись! — О нет, Диана. Нам с тобой ещё долго друг с другом дело иметь. — Ты можешь приходить хотя бы не каждую ночь?! Я так задолбалась, я хочу спать, а ты!.. Ты! — Конечно нет! Я буду приходить к тебе каждую ночь, и, даже если будешь спать днём — я буду приходить, — его руки погладили Диану по плечам. — Мы же с тобой уже почти друзья, ты так не считаешь? — Нет! — потеряв самообладание, вскрикнула Диана. — Ты проклятый монстр! Ты меня до чёртиков задолбал! Я просто хочу поспать! — Ага. — Почему ты не можешь оставить меня в покое, ответь?! Зачем я тебе нужна?! Ты — ублюдок, последняя мразь, я знаю, что ты пытаешься убить меня! — Ага. — Том был прав насчёт тебя с самого начала! Ты озабоченный, больной, который возомнил себя богом! Ты даже не даёшь мне просто заснуть, чтобы не видеть твоей... твоих рук! — Ага. — Ты вообще меня слушаешь?! — Ага. Диана чувствовала, как в ней жжётся весь тот гнев, который копился с первого дня. Гнев на интернат, на мир, на этого урода, с которого начался кошмар! Который погрузил её в этот ад, откуда нет выхода, который хотел окончательно лишить её рассудка! Диана выхватила из кармана нож и рубанула по серой руке. Ладонь обмякла и упала вниз, как мешок с песком. Остался только ровный серый цилиндр правой руки, похожий на брусок колбасы. Диана задержала дыхание. — Ну и что ты хотела этим сделать? — Голос вскинул оставшуюся руку, но улыбки в его тоне больше не слышалось. — Я нереален, Диана. Даже мои руки нереальны. Ты можешь резать их сколько хочешь. Я ничего не почувствую. Он поднял свою ладонь и присоединил к предплечью, как деталь конструктора. Отчаяние заиграло в горле Дианы, ей захотелось реветь. Она чувствовала себя такой жалкой и бессильной перед Голосом, какими, наверное, чувствуют себя муравьи под тенью человеческого ботинка. Руки дрожали. Она хотела ударить, сделать больно, обматерить, поднять себя хоть на сантиметр выше этого бестелесного существа, но оно не оставляло ей ни единого шанса. В горле стояли злые, горячие слёзы. Исполненная яростью, Диана с криком бросилась вперёд и принялась кромсать его руки, падающие вниз, как пластилин, и восстанавливающиеся вновь. — Ладно, выпусти пар, я подожду, — спокойно сказал он. Диана потеряла всякую гордость, всякий рассудок, а он продолжал насмехаться, будто наблюдая за шипением глупого котёнка. Диана била не глядя, резанула куда-то мимо, по краю между пустотой и началом его рук, и вдруг Голос резко замолчал. Диана остановилась и подняла глаза, а затем по ушам ударил громкий, дикий крик. Это кричал Голос. — Больно! Больно, мать твою, как больно!!! Тварь, зачем, зачем?! — ревел и хрипел он. Диану отбросило назад. Она на мгновение подумала, что он шутит, но нет — такое не изобразишь. Диана изумлённо наблюдала за мечущимися руками, за пальцами, которые мучительно изгибались. Этот голос, сейчас надрывающийся в пустоту, совершенно не походил на привычный ей бархатный тон. — Больно, очень больно!!! За что ты так со мной? За что?! Что я сделал тебе?! Тварь, тварь, тварь!!! Диана зажмурилась и закрыла уши, но режущий барабанные перепонки звук ни на йоту не стал глуше. Она выронила нож и попятилась назад, однако выхода не было. Стонущий, рыдающий, скулящий крик Голоса обвалакивал всё пространство. Диана села на корточки и закрыла голову руками, а затем вдруг начала падать, и рёв становился тише, тише... Диана проснулась. Её дыхание было сбивчивым, сердце громко колотилось. Что она вообще сделала? В комнате стояла такая тишина, будто всё человечество вымерло. Диана села, свесила ноги с кровати и схватилась за лоб. Всё произошедшее казалось сумасшедшим сном, но она знала, что сны здесь реальны. Хотя верилось в это с трудом, особенно сегодня. В дверь постучали. Заглянул Том: — Я пойду тырить еду с завтрака. Ты со мной? Диана пару секунд глядела на него непонимающим взглядом. — Что с тобой? — нахмурился он, зашёл внутрь и встал у двери, спрятав руки в карманах. — Ты какая-то бледная. Рука в порядке? — А, да, да, конечно, с ней всё хорошо... Том ещё пару секунд стоял на месте, сощурившись. — Голос говорил что-нибудь? Диана молчала. Всё перемешалось в голове, и на выходе получилась только беспомощная тишина. — Диана, что сказал Голос? — спросил Том немного громче. — Я... не знаю, как это объяснить. Том нахмурился так, что между тёмными бровями появилась напряжённая складка. — Что это значит? Ну как-то объясни. Диана пару секунд пыталась с чего-то начать, но слова разбежались. Она вздохнула. — Пошли на завтрак. Там расскажу. — Ладно... Но до завтрака они не дошли. Стоило им только появиться в коридоре, как монстры тут же начали рычать и бросаться на них. Диана с Томом опешили, побежали обратно, но прошла буквально минута, и их уже окружила стая голодных морд. — Чего это они взбесились! — напряжённо озираясь, воскликнул Том. — Я не знаю... — сжалась Диана, а сама подумала: не связано ли это с Голосом?.. Конечно, монстры могли банально запомнить их за столько дней, но почему-то Диане казалось, что происходящее непременно случилось из-за сегодняшней ночи. — Ладно, нам не впервой, — выдохнул Том и врезал одному из мертвецов в рожу. Всё смешалось в сплошную серобуромалиновую кашу. С одной стороны, у Дианы уже был какой-никакой опыт сражения, с другой — она до предела устала от этого безобразия. Борьба отнимала все силы, выжимала её, как мокрую тряпку, оставляя только тяжёлое ноющее тело. В этот раз речь шла скорее о защите, чем о нападении, хотя Том умудрился выбраться из круга, отвлечь на себя добрую часть монстров и куда-то убежать. Диана вовсе не оценила такой манёвр: одной стало лишь вдвойне сложнее. Её совершенно зажали в угол, и в плотной булькающей толпе было тяжело вдохнуть. Диана наконец вспомнила про клинок — она достала оружие и принялась размахивать им перед собой, как первобытный человек размахивает дубинкой. У мертвецов легко, с влажным хлюпаньем отсекались руки, пальцы, носы и падали на пол. Из обрубков текла коричневая кровь, несло гнилью, и растянутые рты мучительно выли. Уши закладывало от низкого, с дребезжащими стеклянными нотами рёва. По паркету растекалась тёмная жидкость, но монстры не падали — нет, наоборот, они стискивали Диану своими телами, хватали её за плечи, пытаясь обездвижить, укусить, придушить. Диана зажмурилась и воткнула клинок одному из нападающих в шею. На месте ранения раскрылась мокрая дыра, но мертвец даже не думал сдаваться. Они все походили на бессмертных. С каждой минутой круг сужался, и Диана наконец поняла, что все попытки дать отпор лишь приближают её к смерти. Она рванула прочь из хватки липких существ, выдернула руки, споткнулась; ударилась подбородком о чьё-то плечо, выбралась, бросилась вперёд. Тома нигде не видно, бежать некуда. Диана нырнула за дверь женского туалета, не успела затормозить и врезалась лбом в угол стены. Мир слегка закружился перед глазами. Её будто только что провернули в мясорубке. Она сделала пьяный шаг вперёд, всё стало темным-темно, размылось и исчезло. Диана открыла глаза и увидела перед собой непроглядную, абсолютную, идеальную черноту. Она опустила взгляд и осмотрела свои бледные ладони, перепачканные чужой кровью. Было так тихо, что Диана боялась дышать. Ни витающих в воздухе чужих рук, ни бархатистого голоса, ни нелепых рисунков — пустота. Она осмотрелась, сделала пару шагов вперёд, но ничего не изменилось. — Ау? — позвала она. Звук утонул в тишине. Ответа не последовало. Диана шла куда-то прямо, и с каждой секундой её всё больше сковывало волнение. Если Голоса больше нет, если Голос умер, то как же она теперь выберется из этого места? Не съедят ли её монстры в реальном мире, пока она валяется на полу в отключке? — Ну и что, ты думаешь, ты сделала? — послышался тихий голос. Диана просияла и не смогла сдержать улыбки облегчения: — Ты жив! — воскликнула она, попыталась глазами найти руки, но так и не увидела их. Почему-то ей было радостно слышать этот низкий, с хрипотцой тембр, хотя всего день назад она из кожи вон лезла, чтобы навсегда от него избавиться. — К твоему счастью, — сухо проговорил он и замолчал. Ещё пару секунд продолжалась тишина. — Слушай, — обратилась Диана, — странная вещь. У меня не получается убить ни одного монстра, и мне бы сейчас поскорее проснуться. Я же могу задать вопрос? Молчание. Затем негромкий кашель, как бы невзначай. Диана вздохнула: — Ладно, прости меня пожалуйста... — монотонно пробубнила она. — И это всё? После твоего предательства? — А ты что, не предавал меня?! — взорвалась Диана. — Всегда вёл на гибель! Я не знала, как доверять тебе, ты же ничего не объяснял! Тишина. Диана испустила уставший выдох. Надо же, какой обидчивый! Но, понимая, чего Голос ждёт, она всё же собралась и сделала серьёзный тон. — Пожалуйста, прости. Ты должен меня понять: моя жизнь перевернулась с ног на голову, меня хотят убить, мне страшно, я ничего не понимаю. Я ударила тебя потому, что чувствовала угрозу, ты ведь сам этого добился. Признаюсь, я... не ожидала, что действительно смогу тебя ранить. Не знаю, насколько тебе было больно, но судя по всему... — Диана запнулась, вспомнив тот нечеловеческий крик. — В общем... извини меня. С минуту не было слышно ни одного звука, и Диана уже начала закипать, но вдруг перед ней появились руки — вспыли откуда-то снизу. Они уже не размахивали легкомысленно, а двигались экономно и сосредоточенно, но Голос слегка ожил: — Да, ты можешь задать мне вопрос. Впервые Диана не услышала в нём ни капли сарказма, и она не знала — радует ли это её? — Как мне убивать монстров? Или они бессмертны? — Слабое место каждого монстра — его сердце. Бей туда, и если попадёшь, то мертвец будет сражён навсегда. Диана не могла не улыбнуться. Это казалось фантастикой, но Голос ответил чётко и по делу, без глупых метафор. — Спасибо большое. Я учту. — Постарайся не умереть, пожалуйста, — заключил он всё ещё немного обиженно, но по-странному непритворно. — Диана! Диана, просыпайся! Диана тяжело открыла глаза — голова ныла. Над ней висел чей-то силуэт, белая лампа била в глаза, так что не сразу вышло рассмотреть лицо. — Ты в себе? Слышишь? — Да, да, я тут... — прохрипела Диана и тяжело села. Она потёрла виски и сосредоточила взгляд на бегающих глазах Тома. — Ты в крови, всё нормально? — Да фигня, это не моя. — Ты как так сражаешься? — рыкнул Том. — Умеешь вообще... За дверью послышалось рычание и кряхнение. — Вот же гады... — процедил Том и быстро вскочил с корточек на ноги. Диана тоже с трудом привела себя в стоячее положение, сосредоточенно посмотрела на дверь. — Я знаю, как их убить, — проговорила она. Том помедлил. — Что? Как? — Надо бить в сердце. Том открыл рот, видимо, для вопроса, но ничего не сказал. Когда узкое пространство уборной заполнилось монстрами, оба были уже готовы. Том быстро расчищал выход, а Диана била ножом в грудь нападающим. Сначала казалось, что у них и вовсе нет сердца, ведь клинок свободно входил в плоть и не наносил практически никакого урона. Но затем Диана воткнула лезвие ровно в левую сторону груди мертвеца и даже провернула по часовой — тогда он застыл, глаза его остекленели, он обмяк и свалился на кафель. Тело Дианы охватил озноб, живот приклеился к спине, и руки резко ослабли. Она онемела, глядя на криво скосившее голову обездвиженное тело. — Готово! Бежим! — донёсся голос Тома. Диана мотнула головой и бросилась за ним. Уже скоро они смогли скрыться за дверью на лестничной клетке — отсюда было недалеко до их комнат. — Ты обещала рассказать, что там у вас с Голосом, — напомнил Том, дожидаясь, пока монстры окончательно потеряют их двоих. Диана осмотрела свои кожаные туфли на небольшом каблучке, повела носком по пыльному полу. — Я расскажу в убежище. Том нахмурился. — Обещаю. — Ладно. Тогда пошли.