Сандзару

За окном стелился белый туман. Диана разлепила глаза и осмотрела серую комнату. У неё ужасно затекла рука, на коже остался след от складок одежды... Кажется, она заснула прямо в рубашке. Теперь будет весь день в мятом. Чёрт. Диана медленно поднялась. Как странно, будильник показывал только семь часов. Она проснулась раньше звонка. Ладно, впрочем, будет время собраться... Она медленно расчесала пшеничные волосы, завязала их в хвост, зевнула пару десятков раз, напялила серую жилетку и красный шарфик. Улица была влажной, всё вокруг казалось мутным, сероватым. Диана плелась в школу почти наощупь. Внутри ещё совсем никого не было. Она проверила расписание — скука, сегодня снова математика, география, химия... — и отыскала нужный кабинет, который уже был открыт, но ещё пустовал. Видимо, профессор куда-то отошёл. Диана села на последнюю парту у окна и вспомнила, что снова не взяла никаких тетрадей и ручек. Ну почему у неё такая дырявая голова!.. Придётся просить у Эммы. Как же не хочется с ней контактировать... Диана опустила голову на парту и закрыла глаза. Она вообще не выспалась. Какой дурацкий сон... Постепенно сквозь манящие объятия дрёмы начали доноситься чужие голоса. Диана вздохнула, нехотя подняла голову и заправила волосы за уши. Что, мать твою, за чёрт?! Диана замерла на месте, её будто заковали в железный скафандр. Она хотела закричать, но из горла не шёл звук. В глазах потемнело. Что за чушь, что за бред?! По классу ходили её одноклассники, но это были не люди. Это были ходячие мертвецы, разлагающиеся туши, красные, мерзкие, словно обожжённые кипятком тела. Сквозь тонкую отслаивающуюся кожу были видны жёлтые кости черепа, сломанные гнилые зубы. Глаза были двумя впадинами с чёрными зрачками и белками цвета рвоты. Все эти чудища как-то странно булькали, скрипели, рычали и при этом... совершенно обыкновенно разговаривали, улыбались обнажёнными мышцами лица, смеялись человеческими голосами и расхаживали вдоль парт. Диана закрыла лицо руками, надавив на веки. Бред, бред, бред! Это сон! Точно сон! Она с силой распахнула глаза, тёмная пелена медленно поплыла вниз... Ничего не изменилось. Вокруг по-прежнему бродили трупы, монстры, чудища, воняло сладко-горькой гнилью. Диане казалось, что её сейчас стошнит. Ей надо было бежать. Бежать, не оборачиваясь. Но тело не реагировало на импульсы мозга. Диана не могла даже шелохнуться. Её всю затрясло, внутренности вмиг заплясали и перемешались в теле. "Бред! Я хочу домой!" Это казалось глупостью, но она осмотрела свои руки. Они были белыми и даже синими, пальцы дрожали, но кожа оставалась светлой и ровной. Нет, она не монстр — значит, монстры вокруг! Неужели случился зомби-апокалипсис?! — Извини, я опоздала! Прямо перед лицом Дианы возникла Эмма, но это была не Эмма, это был череп, нелепо обтянутый рваным полиэтиленом. Остатки её губ слились друг с другом, и, когда она открыла рот, из кожаной решётки пошёл отвратительный, тошнотворный запах. Диана закричала и дёрнулась назад, ударившись затылком об стену. Все в кабинете тотчас замолкли и обернулись на неё. Она почувствовала на коже десятки липких взглядов. Дыхание так участилось, что закружилась голова. Чёрт, лишь бы не упасть в обморок! Стояла тишина. Все замерли, как по команде. Диана сглотнула и закрыла волосами лицо, сделав вид, что крайне увлечена изучением парты. Шум возобновился. Голова не переставала сходить с ума. Диана схватилась за черепную коробку, чтобы стабилизировать мир. — С тобой всё в порядке? — послышался голос Эммы. "Не говори со мной, не говори со мной, не говори со мной..." — Эй? Ты меня слышишь? Может, тебе нужно в медкабинет? "Не говори со мной! Не говори со мной! Не говори со мной!" — Ладно... — Эмма отвернулась. Диана выдохнула. Галдёж постепенно стал стихать. Послышались шаги профессора. Диана не хотела поднимать голову. — Доброе утро, ребята. ...А что, если он человек? Диана робко подняла глаза... Нет, не человек. Лучше было не видеть. Тело затряслось ещё сильнее. Только бы никто не заметил, только бы никто не понял! По законам жанра, один единственный укус этих тварей превратит её в такую же! Но действуют ли законы из фильма "Ночь живых мертвецов" на реальную жизнь? Ведь тут зомби не стонут и не пытаются никого съесть... А зомби ли они вообще?.. Бред, бред, бред, бред! Это совершенно точно сон, или она сошла с ума, или... или что вообще происходит?! Профессор начал лекцию, а Диане было тяжело дышать. Ей хотелось поднять руку, выйти, уйти из этого ненавистного кабинета, но снова чувствовать на себе клейкие взгляды было как окатиться ледяной водой. Диана зажмурилась и взметнула ладонь вверх. — Можно выйти? — процедила она. — Конечно, иди. Диана хотела спокойно встать, но пулей выбежала, захлопнула за собой дверь и тяжело выдохнула, прислонившись к стене. Свобода. Свобода! Нет, она ни за что, никогда туда не вернётся! Стуча туфлями по дереву, Диана спешно направилась в уборную. Она умылась и посмотрела в зеркало, откуда на неё глядело бледное лицо с дикими глазами цвета мутного стекла. Боже... Что это сейчас было? Наверное, она слишком мало спала этой ночью, если ей мерещется подобное! Тут же захотелось смеяться: ну и ерунда! А как она испугалась! Всё хорошо. Нужно быть менее тревожной. Диана возвращалась обратно, легко улыбаясь. Какая же богатая у неё фантазия! Как легко она верит во всякую чушь! Она открыла дверь, и на неё уставились пары глубоко посаженных пустых глазных яблок. Лица, будто ободранные на тёрке, все застыли в одном том же сером выражении. Нет, не показалось. Диане очень захотелось закрыть дверь обратно. Убежать, умчаться, пропасть, исчезнуть! — Диана, вы как раз вернулись. Выйдите к доске, пожалуйста. Ноги казались деревянными. Диана закрыла дверь, добровольно лишая себя пути отступления, и на деревянных ногах подошла к доске. Живые мертвецы пялились на Диану, и у неё волосы вставали дыбом. — Решите, пожалуйста, этот пример. Диана обернулась к доске. Перед глазами плясали и плавали цифры. Она взяла мел, он показался ей тяжёлым, как кирпич. Было до ужаса жарко, подмышки вспотели, а ноги дрожали от холода. Диана пыталась скрыть дрожь, делая вид, что просто чешет коленку. — Итак, ваше решение? От профессора воняло. Диане хотелось закрыть рукой нос. Он стоял слишком близко. Чёрт, какое решение, вы что, с ума все сошли?! — Диана Райт, вы в школе не проходили квадратные уравнения? Диана молчала. Она открыла рот, чтобы ответить, но в горле встал барьер. Тишина загустела. Диана услышала за спиной и около уха тихое горловое рычание, будто на неё готовилась напасть собака. Пальцы сжали мел. — Кажется, я болела тогда, — выпалила Диана. — А, ничего страшного, — рычание тут же стихло. Диана кивнула и села за парту. Здесь невозможно находиться. Хотелось блевать. Поскорее бы всё это закончилось!.. Когда звонок прозвенел, Диане подумалось, что бог услышал её молитвы. Она ринулась вниз по лестнице, прочь из кабинета. Но из других классов стали выходить сотни, миллионы, полчища таких же уродцев. Диана побежала ещё быстрее. Она оказалась в главном зале с портретами и тут же понеслась на выход, но чьи-то холодные костлявые пальцы схватили её за плечо, и Диана застыла в оцепенении. — Девочка, ты это куда? — Проветриться... — автоматически ответила Диана. — Меня тошнит. — Постой у окошка. Выходить во время уроков запрещено. — Ладно... Он отпустил её руку, и Диана тут же схватила себя за место хвата, подрагивая. Она медленно плелась по коридору, огибая уродов и зомби, смотря себе в ноги. Она была совершенно одна. Все, все, все вокруг превратились в безмозглых трупов, в оружие замедленного действия. Знали ли они сами об этом? Почему всё ещё не пытались её убить? Понимают ли они, что она другая? И действительно ли она является другой? Зачем её сюда отправили родители? А главное... что за стенами интерната? Люди или монстры? А может, она просто сошла с ума? У неё всего лишь какое-нибудь там заумное расстройство, её поместят в психушку и однажды вылечат... Почему эта перспектива казалась ей даже радужнее, чем если бы всё было реальностью?! Вопросы, вопросы, вопросы, вопросы! Диана хотела упасть на пол и разрыдаться! Кто ответит ей, кто поможет? При всех своих странностях, всём неумении общаться и абсолютном, полном чёртовом одиночестве — она впервые чувствовала себя настолько покинутой! Прозвенел звонок. Ещё две лекции. Нельзя привлекать внимание или пытаться сбежать. Главное — отсидеть, а затем можно планировать побег. Все эти два часа Диана пялилась в стол. Она не слышала слов учителя, только делала то, что делали все, шла за толпой, повторяла её слова и движения. Человек, говорят, быстро адаптируется, но руки у Дианы всё ещё оставались такими холодными, что она их почти не чувствовала. Прозвенел звонок. Толпа привела Диану в столовую. Ей не хотелось видеть то, что открылось там её взору. Все эти тела жадно поглощали пищу, и куски вываливались сквозь дырки в их щеках, и было видно, как жёлтые зубы перемалывают еду, как пульсирует и двигается каждая мышца, цепляясь за другую, выполняя механизм жевания... Вот уж точно — её сейчас стошнит! Диана проглотила рвотный позыв. Она прошла в столовую, чтобы взглянуть на еду. Есть хотелось ужасно, но она была уверена, что вместо котлет увидит тарелки с червями или землёй!.. Диана посмотрела на подносы учеников. Да нет, обычная еда, курица и бобы. Как это так? Это не по законам хорроров! И всё же Диана не стала есть. Мало ли, что они могут подсыпать в эту еду... ей не хочется обедать чьей-то плотью. В конце концов, вчера она взяла с ужина сэндвич, голодать не должна. Хотя было бы странно, если б вчера еда была безопасной, а сегодня стала отравленной... Впрочем, вид одноклассников и без того не располагал к трапезе! Диана убежала в общежитие и закрылась в комнате. Как она благодарила судьбу, что живёт одна! С другой стороны — вдруг соседка тоже была бы настоящей, а не бродячим чучелом? Насколько же сильно ей хотелось сейчас увидеть человека, совершенно любого — старого, молодого, глупого, занудного — лишь бы живого человека! Диана впихнула в себя сэндвич, только чтобы унять живот. Она не собиралась сидеть здесь. Ей нужно было убираться. Она подождала, пока за дверью станет тихо, собрала в сумку самые необходимые вещи вроде бутылки с водой, пакета с орешками из дома и запасной одежды и незаметно выскользнула. Никого не было, коридор замер. Диана побежала к выходу, проклиная свои любимые туфли за то, что они настолько громко стучат. Ей нельзя было попасться — она не имела ни малейшего понятия, что могут сделать с ней эти... Улица неохотно начинала темнеть. Было пасмурно, поэтому небо лишь бесконечно серело. Диана огляделась по сторонам: в небольшом отдалении стояла громадина-интернат, вокруг стелилась ещё зелёная трава, дальше — высокий решётчатый забор с острыми позолоченными пиками. Диана сморщилась, представляя, как травмоопасно через него перелезать. Она подошла к самому краю территории и пошла вдоль забора, выискивая выход или лаз. Отсюда же точно выходят учителя и охранники, директор, в конце концов! И да, на калитку она наткнулась. Однако та была закрыта на тяжёлый замок, а рядом стояла будка охранника. Диана поспешила скрыться за зданием общежития, чтобы её не заподозрили в побеге. Значит, придётся перелезать. Что ж, ладно, не так страшно. Диана ухватилась руками за чёрные прутья и поставила ногу на одно из железных украшений. Чёрт возьми, в её чемодане осталась та кожанка, которую она ещё ни разу не надела! Диана не могла её оставить! Девушка замерла. Руки всё ещё сжимали холодные прутья. О чём она думает? Тут решается вопрос её выживания, а она — о кожанке! А если это просто паника? Если здесь относительно безопасно? Ведь на неё никто не пытался напасть... Она ещё может вернуться... — Диана, что ты делаешь? Диана вздрогнула, её словно ударило током, и она отскочила от забора. Рядом стоял Роберт. Она узнала его только по голосу. Лицо было жуткое: у Роберта не было век, только огромные глаза на выкате и полное отсутствие губ. Его улыбка буквально тянулась до ушей, и Диана могла видеть каждый зуб, каждую десну. Она уже представляла, как эта огромная челюсть легко захлопнется на её шее. По телу прошла дрожь. Диана оцепенела. Не могла даже икнуть. Роберт стоял и смотрел на неё своими большими глазами с красными прожилками. Диана видела, как они соединяют глазные яблоки с кожей и словно даже пульсируют, качая кровь. Медвежьи лапы, казалось, схватили её за плечи и обездвижили. Она ничего не могла ответить. Из горла Роберта донелось едва слышимое бульканье. Бульканье усилилось, став похожим на сдержанное рычание. Сегодня Диана уже слышала этот звук, нет, это точно не хороший знак! Кровь ударила в голову, Диана хотела что-то сказать, но почему-то засмеялась. Ей вообще не хотелось смеяться, ей хотелось орать, но она хохотала. — Я... я просто, кажется, увидела там кабана, ты представляешь? Здесь водятся кабаны? Странная штука! — её смех стал больше похож на конвульсии, она отвела взгляд, чтобы не видеть обезумевшие глаза Роберта, если в следующий момент он вцепится ей в шею. — А, ясно! — добродушно ответил Роберт. — Тебе нечего бояться, животные не пройдут сквозь забор. Иди в общежитие. — Да, да, конечно! — Диана резко обернулась и побежала в здание-коробку. Она обхватила голову руками, как только дверь комнаты сто тринадцать захлопнулась за ней. Чёрт, нет, она не продержится долго! Это кошмар, этого не может быть! Ей никто из её знакомых не поверит, что она проснулась и увидела вокруг одних чудищ. Такого просто не бывает! Почему всё самое худшее всегда случается именно с ней?! Попав домой, она спасётся? Есть ли отсюда выход? Чего хотят эти монстры? Кто и зачем приглашает в интернат детей? Проблема в интернате, в её искажённом сознании, в зомби-апокалипсисе или в том, что это всё — бредовый кошмар и она проснётся через пару минут? Хоть бы последнее! Диана готова была даже подружиться с Эммой, если это действительно неправда, если Эмма просто надоедливая школьница, а не ходячее полумёртвое тело! Кто же, кто поможет ей? Хоть одна живая душа! Нет, она совершенно одинока, как маленькая ледышка в Тихом океане! Диана переоделась в мягкую пижаму, закрыла шторы, придвинула стул к двери и села на кровать с ногами, закутавшись в одеяло. Она никуда не выйдет из своего тёмного тёплого гнезда. Она останется здесь навечно, умрёт от голода, но не вылезет. Диану стало клонить в сон. Мягкость и уют сделали своё дело, обняли и пообещали забрать прочь от злого мира. Но Диана упорно держала глаза открытыми. Будто если она заснёт, то кто-нибудь точно придёт съесть её. Но адреналин схлынул, мир быстро начал мутнеть, глаза отказались открываться даже насильно. И она сразу отдалась спасительному сну. Там, во сне, — снова чёрный. Болото. Вязкая чёрная масса, и Диана посреди неё, её руки на чёрном фоне белые, как лист бумаги. Она чувствовала себя так, будто бежала пару часов подряд. Будто за ней всё время кто-то гнался. Ноги болели, руки тряслись. Вся усталость осталась в реальном мире, здесь же вновь была лишь паника. Можно ли устать от паники? Диана уже устала порядком. — Что за чёрт! — отчаянно крикнула она в пустоту, и её голос не отскакивал эхом от стен, не звучал приглушённо, не раздавался по всему коридору тьмы, а просто существовал здесь, как единственный возможный звук. — Ничего не понимаю! Что происходит?! Что за чёртов сон снова?! Что это всё такое, почему все монстры, что происходит вообще?! — взвизгнула она. — Вижу, ты оценила, — снова прозвучал тот самый бархатный, мурчащий голос, полный спокойствия и скрытой насмешки. — Иди к чёрту! — выпалила она и завертелась на месте в поисках говорящего. — Что это за бред? Кто ты такой? Я ничерта не понимаю, что это всё значит, где я? — Тише, тише, — из воздуха выросли руки: серые ладони и предплечья, отделённые от тела, уходящие во тьму, витающие в пространстве как-то сами собой. Они не были декорацией — они были его. Он развёл руками в стороны. — Я не смогу ответить тебе на столько вопросов сразу! Задай один, — он оттопырил указательный палец левой руки. — Я тебе щас уши откушу! — единственное, что смогла рявкнуть Диана. — У меня нет ушей, — спокойно констатировал он. Диана с рёвом кинулась вперёд, замахала руками в воздухе, пытаясь схватить его за запястья, но тот, будто бы играя с глупым котёнком, ловко увиливал. Она лишь хватала чёрную пустоту. Диана выдохлась и сжала кулаки от бессилия. Она была уверена, что во всём виноват этот странный голос, что именно он превратил людей в чудищ. И она даже не задумывалась: реален ли он или просто плод её уставшего воображения? Нет, почему-то она была уверена, что он совершенно реален. — Что это за хрень? Отвечай, кто ты такой? — Не сыпь вопросами. Задай один, и я отвечу тебе, — невозмутимо продолжал он. — Что происходит? — воскликнула она, её голос дрогнул, а эти два слова чудом заменили все отчаянные тирады. — Это твой вопрос? Хорошо. Вспомни наш вчерашний диалог. Что ты спросила у меня? — Не знаю я, говори прямо! — Ты спросила: "Почему я не могу никого понять? Почему я чувствую себя лишней?" Я показал тебе настоящий лик тех существ, что окружают тебя. Ты просила, я исполнил — вот и весь секрет. — Не нужно мне ничего показывать, верни как было! Он манерно вздохнул, скрестив руки: — Просил же — не жаловаться... Кто меня слушать будет? — Да кто ты вообще такой? — Диана схватилась за голову. — Это уже второй вопрос. На него я ответить не могу. — Серьёзно? — вспыхнула она. — Один вопрос в день? У тебя что, слова закончились? Он, судя по звуку, усмехнулся. Диана почувствала, как чья-то холодная рука треплет её по волосам, и вся покрылась гусиной кожей. — Таковы правила, — пояснил голос. — Дурацкие правила, — выдохнула она, резко отстранилась от руки и подняла голову, будто голос был где-то вверху, будто она могла взглянуть ему в лицо. — Я ничего не понимаю, моя жизнь превратилась в кошмар, а ты ещё и правилами сыплешь! — Не могу ничего поделать, — сказал он, и в темноте перед ней словно белым мелом нарисовалась кривая грустная мордашка котика. Диана секунду глазела на рисунок, а затем закрыла веки и уселась на пол, обхватив колени. — Точно с ума схожу, — шепнула она сама себе. — Считай как хочешь, — ответил Голос. — Но тебе придётся ужиться с новой реальностью. И, может, будет проще, если ты не станешь много об этом думать. У тебя есть разум. — Диана дрогнула, оттого что его палец ткнул ей в лоб. — Попробуй-ка не потерять его. Впрочем, тебе уже пора: я не стану отнимать твой сон. Удачи! — хохотнул он, и вселенная схлопнулась, погрузив Диану в тягучую, тревожную дрёму.