⚜️𝕭𝖑𝖆𝖈𝐤 𝖈𝖗𝖔𝖜𝖓⚜️

Алиша бродила по лабиринтам дворцового сада, утопающим в аромате расцветающих магнолий. После встречи с королевой в библиотечном крыле жизнь девушки превратилась в бесконечное ожидание чего-то непоправимого. Ей выделили отдельные покои в самом тихом крыле замка, словно стараясь спрятать от посторонних глаз. Свои угрозы «поговорить», которые в первые ночи заставляли Алишу вздрагивать от каждого шороха, Шарлотта так и не осуществила. Королева вела себя так, будто Алиши вовсе не существовало — она не искала встреч и даже не удостаивала её взглядом в коридорах замка. Дни тянулись однообразной серой лентой, свитой из скуки и затаенного страха. Лиса, её единственная живая связь с прежним миром, была постоянно занята распоряжениями по гардеробу или бесконечными сплетнями с другими служанками, и Алиша была предоставлена самой себе. Девушка брела вдоль высокой, безупречно подстриженной живой изгороди, кончиками пальцев касаясь жесткой листвы, пока не замерла, услышав за поворотом приглушенный всхлип. Сердце Алиши пропустило удар. Она остановилась и затаила дыхание, прислушиваясь к звукам, которые нарушали тишину сада. — Ну всё, Фиона, довольно. Я во всем разберусь, обещаю тебе, — голос, прозвучавший за изгородью, заставил Алишу похолодеть и прижать ладонь к губам. Это была Шарлотта. Но в её тоне не было высокомерия или угрозы, к которой Алиша успела привыкнуть. Голос королевы звучал мягко. Алиша осторожно пригнулась, прячась за старой туей и сквозь переплетение ветвей заглянула на небольшую поляну. Картина, открывшаяся ей, казалась невозможной. Величественная и грозная Шарлотта стояла рядом с Фионой — простой рабыней, чье лицо было бледным от горя. Королева бережно приобняла девушку за плечи, медленно и успокаивающе поглаживая её по спине, словно та была её приближенной, а не безликой собственностью короны. — Спасибо, ваше величество, — пролепетала рабыня, вздрагивая в очередном приступе рыданий. — Я не знала, к кому идти... я так боялась... — Не волнуйся, Фиона. Я лично пришлю лекаря к твоей девочке. Она посмотрит ее. Не смей отчаиваться, слышишь меня? — Шарлотта чуть встряхнула девушку за плечи, заставляя ту поднять голову. — Она такая бледная... не встает, не играет. А ей всего два года, — голос рабыни сорвался на безнадежный стон. — Если она уйдет, у меня ничего не останется в этом мире. — Я не позволю ей умереть, — твердо сказала Шарлотта, и в этот момент Алиша увидела в её осанке не тирана, а защитника. — Вы... вы всегда так добры к нам, — произнесла Фиона, вытирая слезы засаленным краем рукава. — А ведь мы просто рабы, мы грязь под вашими ногами... Шарлотта слегка отстранила девушку и заглянула ей прямо в глаза. — Вы — мои люди. И именно поэтому я буду о вас заботиться. Я не хочу, чтобы меня одевали те, кто трясется от ужаса при моем приближении. Не хочу, чтобы мне подавали еду те, кто втайне мечтает подсыпать в яд вино от ненависти. Пусть меня проклинает знать, пусть меня ненавидят фрейлины, но если я могу вырвать жизнь дочери моей рабыни у смерти — я это сделаю. А теперь ступай, пока тебя не хватились. Фиона улыбнулась, поклонилась и поспешила скрыться в тени аллей. Алиша замерла в своем укрытии, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. Она видела, как Шарлотта еще мгновение стояла неподвижно, а затем стремительным шагом направилась к крылу лазарета. Девушка осталась одна в тишине сада, раздираемая противоречиями. Она и раньше замечала, что простые слуги смотрят на королеву не с тем парализующим страхом, который сковывал её саму, а с какой-то тихой преданностью. Почему же для неё, Алиши, эта женщина оставалась хищником, готовым растерзать в любую секунду? С тяжелым сердцем, чувствуя себя лишней в этой сложной системе дворцовых привязанностей, Алиша направилась к голубятне, чтобы написать очередное письмо матери. Шарлотта, отдав распоряжения лекарю замка осмотреть дочь ее рабыни, вернулась в свои покои. Она чувствовала, как усталость разливается по телу. Сев за стол, она невольно перевела взгляд на большую постель. До того дня, когда она приказала отселить Алишу, девушка проводила все ночи здесь, в этой комнате. Шарлотта помнила, как часто она просыпалась в предрассветных сумерках и подолгу наблюдала за спящей молодой женой. В неверном свете догорающих свечей Алиша казалась существом из иного мира — хрупким, невинным и пугающе прекрасным. Её ресницы подрагивали во сне, а дыхание было едва слышным. Королева не лгала себе: она хотела её. Она жаждала этой красоты и этого трепета. Но взять её силой теперь казалось невозможным. После той ночи в лесу, когда Алиша, преодолевая ужас, заботилась о ней, грея её своим телом под вывороченным корнем, Шарлотта больше не могла просто перешагнуть через её волю. Алиша боялась её, и этот страх воздвиг между ними стену прочнее гранитных стен Черного замка. Шарлотта чувствовала это отчуждение каждой клеткой, и оно вызывало у неё раздражение. Весь этот союз был похож на запутанный узел, концы которого терялись где то в прошлом. Когда-то Рианна Валлар, мать Алиши, была не просто фрейлиной покойной королевы Мелони. Они были близки и старые слуги до сих пор перешептывались о тех временах. Но когда в игру вступила герцогиня Альдар, влияние Рианны начало таять. Под давлением Альдар королева Мелони шаг за шагом отдаляла от себя подругу юности, пока окончательно не изгнала её в замок Валлар. Прошли годы, Рианна нашла утешение в другом союзе и родилась Алиша. И теперь Шарлотту мучил один-единственный вопрос: зачем изгнанная женщина прислала свою дочь? Если Рианна затаила обиду, если она ненавидела этот замок, почему она так легко согласилась на этот брак? Шарлотта догадывалась, что Алиша подробно описывает в письмах все её выходки, все унижения и вспышки ярости, но со стороны Валлар не последовало ни одного протеста. — Неужели вам настолько плевать на вашу дочь? — прошептала Шарлотта, глядя на портрет Алиши, который по её приказу повесили над камином. Она горько усмехнулась. — Или вы просто используете её как наживку герцогиня Валлар? Она рассматривала нарисованное лицо, пытаясь отыскать в чертах девушки хоть намек на коварство. Но видела только мягкость, доброту и наивный страх, который не позволял Шарлотте составить в голове логическую цепочку происходящего. Внутри неё кипел котел противоречивых чувств: физическое влечение боролось с политической подозрительностью, а жалость к испуганной девушке — с необходимостью быть жесткой в мире, где слабость карается смертью. — Зачем ты здесь, Алиша? — пробормотала королева, меряя шагами комнату. — Ты боишься меня до дрожи, я не держу тебя под замком, ты вольна бежать... но ты остаешься. Ты покорна, ты терпишь мою жестокость и насмешки. Почему? Шарлотта знала, на что она способна. Скольких женщин она довела до ужаса или истерики своими капризами и приступами гнева? Фрейлины, знатные наложницы — все они склонялись перед её титулом, но при первой же возможности искали повод уйти, скрыться, исчезнуть из поля зрения «безумной королевы». И только две женщины были исключением. Первой была Эдит — её верная тень, единственная, с кем Шарлотта могла позволить себе снять маску. А второй была эта маленькая королева-консорт, эта тихая, прозрачная девочка, которая, кажется, видела в ней то, чего не видели остальные. Шарлотта потерла виски, неопределенность душила её. Она позвонила в серебряный колокольчик и в дверях возникла Эдит. — Прикажи подготовить на ночь наложницу. Оливию, — бросила Шарлотта. — Ту, что с золотистыми кудрями. Мне нужно забыться. — Ваше величество... — Эдит на мгновение замялась. — Ваша законная жена совсем одна в другом крыле. По замку уже поползли слухи. Может быть, хотя бы ради приличия... вам стоит позвать её? — Чтобы снова видеть эти перепуганные глаза? — Шарлотта обернулась. — Чтобы слушать, как она полночи задыхается от слез, забившись в угол, ожидая, что я наброшусь на нее как зверь? Нет, Эдит! Пусть говорят что угодно. После того леса, после того, как она тащила меня на себе и привязывала мою лодыжку... я не могу причинить ей вреда. Не могу видеть её такой беззащитной и знать, что я — причина её боли. Королева снова перевела взгляд на портрет. — Она влечет меня, Эдит, и это злит, я не верю ей. Этот брак — ловушка Альдар, я чувствую это. Если герцогиня увидит, что я игнорирую девчонку, что она для меня пустое место, возможно, она решит, что Алиша — плохой инструмент и попытается заменить её, а это даст мне время. Время до моего двадцатилетия, когда я официально получу право вето и смогу одним росчерком пера отправить Альдар в отставку. Мне нужно продержаться. Эдит понимающе наклонила голову. Она видела, что за маской цинизма королева пытается скрыть нарастающее смятение. — Я распоряжусь насчет Оливии, ваше величество. Она будет счастлива угодить вам. Шарлотта кивнула, отпуская подругу. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая треском поленьев в камине. Где-то в другом крыле замка, сейчас находилась Алиша. Тихая, испуганная и непостижимая. Шарлотта знала, что наложница в её постели будет лишь попыткой заглушить странную тягу к той, кого она сама же и оттолкнула. Она чувствовала, что в этой шахматной партии Алиша — пешка и знала: рано или поздно ей придется решить, кто эта девочка — её погибель или её единственное спасение, но пока она выбирала темноту и чужие, ничего не значащие объятия.