⚜️𝕭𝖑𝖆𝖈𝐤 𝖈𝖗𝖔𝖜𝖓⚜️

Black Crown

Шарлотта едва поспевала за матерью. Ей было десять, и она росла крепкой девочкой, но Мелони неслась по ступеням с пугающей скоростью. Принцесса путалась в подоле своего длинного бархатного платья, а тяжёлая накидка тянула назад, мешая дышать. — Давай, Шарлотта, скорее! — королева Мелони бежала вверх по винтовой лестнице, таща дочь за собой. — Быстрее, малышка! — Ваше величество, стойте! — снизу донёсся резкий крик. — Вам нужно успокоиться! Остановитесь! — Мама? — девочка подняла голову, пытаясь заглянуть матери в лицо. Мелони выглядела ужасно. Её синие глаза, обычно глубокие и ясные, теперь блестели лихорадочным, безумным блеском. Густые чёрные волосы разметались по плечам. Щёки горели алыми пятнами, а на бледном лбу выступила испарина. Синее бархатное платье было порвано в нескольких местах, будто она продиралась сквозь терновник, но королева не обращала на это внимания. Она тянула за собой свою дочь, маленькую принцессу, которая была похожа на неё как две капли воды. — Матушка? — Шарлотта растерянно оглянулась назад. Там, внизу, слышался грохот сапог, шаги приближались, отдаваясь гулким эхом. — Ничего не бойся, не надо, милая! — голос Мелони дрожал. — Мы ведь как птицы! Свободные и прекрасные! Мы просто улетим! — Ваше величество, стойте! — опять раздался крик, уже ближе. — Отдайте нам принцессу Шарлотту! Она ещё слишком мала, она не понимает! — Быстрее, быстрее… — лихорадочно повторяла королева, с опаской оглядываясь на лестничный пролёт. Шарлотта задыхалась. Несколько раз она спотыкалась о ступени, больно ударяясь коленями, но мать не давала ей упасть, рывком поднимая и увлекая всё выше, к самой вершине башни Эмбер. Это была самая высокая, самая мрачная башня Чёрного замка, куда редко заходили даже слуги. Они выскочили на небольшую площадку верхнего яруса. Королева навалилась плечом на тяжелую дверь, толкнула её, и они оказались на открытой верхушке башни. Внизу, насколько хватало взгляда, расстилался величественный и угрюмый Чёрный замок. Его зубчатые стены казались острыми клыками, впивающимися в небо. За стенами замка раскинулась столица западного королевства — Торнхельм, город тысяч огней, которые сейчас были едва видны под натиском бури. Дальше за городом шумело море с его богатым портом. Было холодно. Резкий ветер угрожал столкнуть их вниз, рвал одежду и хлестал по лицам. Лил дождь — ещё не ливень, а в небе сверкали молнии. Королева на минуту выпустила руку дочери, бросилась к двери и задвинула засов и, тяжело дыша, вернулась к девочке, стоявшей у края. — Мы птицы, Шарлотта. Птицы. — Мама? — девочку начало трясти. Это была дрожь от страха, холодного ветра и от полного непонимания того, почему их преследуют. — Мама, пойдём назад, тут холодно… — Всё хорошо, девочка моя. Всё почти закончилось. Дверь содрогнулась от мощного удара с той стороны. — Мама! — закричала Шарлотта, в ужасе прижимаясь к матери. На глазах принцессы показались слёзы. — Всё хорошо, моя девочка, всё хорошо! Мы станем свободными! Дверь выбивали. Сильные удары обрушивались на старое дерево. Засов не выдержал, металл жалобно звякнул и слетел от очередного удара, и дверь распахнулась. Шарлотта взвизгнула и вцепилась в мать, пряча лицо у неё на груди. — Прекратите, ваше величество! — Шарлотта узнала этот голос. Это была герцогиня Клер Альдар, ближайшая советница и лучшая подруга матери. — Вы пугаете принцессу! Прошу вас, опомнитесь! Давайте вернёмся в покои, лекари дадут вам ваше лекарство, и вы поспите. Всего лишь один кубок, и этот кошмар уйдёт. — Вы опаиваете меня! Нет! — Мелони яростно прижала к себе дочь. — Не приближайтесь! Я знаю, что в ваших кубках! — Вы больны, ваше величество, позвольте нам помочь, — Клер сделала шаг вперёд. Мелони отступала назад, к самой стене, за которой была лишь пустота. За спиной молодой герцогини Альдар стояла стража и личная телохранительница принцессы — молодая девушка Эдит. Эдит не отрываясь смотрела на свою подопечную, её лицо было бледным, а пальцы вцепились в рукоять меча. — Отойдите все! — закричала Мелони так, что голос её сорвался на хрип. Она ловко взобралась на каменный парапет и потянула за собой Шарлотту. Кто-то позади герцогини громко вскрикнул. Эдит подалась вперёд, готовая в любой момент прыгнуть, чтобы выхватить принцессу из рук матери. — Не делайте этого, — раздался спокойный, вкрадчивый голос лекаря. — Ваше величество, всё, что вам кажется, это не реально. Это морок, вызванный недугом. Умоляю вас, спуститесь… Мы приготовим вам тёплую ванну, дадим ваш целебный чай, и вы отдохнёте. Всё будет как прежде. — Не подходите! — закричала королева, делая полшага назад и увлекая за собой дочь. Ветер взметнул чёрные волосы принцессы и королевы, переплетая их в единый траурный узел. — Мама, — заплакала девочка. — Мне страшно, мама! Пожалуйста! Королева опустила голову и посмотрела на дочь, и в её взгляде на мгновение промелькнула прежняя нежность. — Мы полетим, Шарлотта. Полетим, и они никогда больше не смогут нас схватить. Они не будут заставлять нас делать ужасные вещи, не станут опаивать своим ядовитым пойлом, не будут решать за нас, как нам жить и когда умирать. Мы станем свободными, девочка моя. Руки Мелони тряслись так сильно, что Шарлотта испугалась, что мать уронит её. — Ваше величество, — снова заговорила герцогиня Альдар. — Отпустите принцессу. Ей надо вернуться внутрь, она простудится, она вся дрожит. Она ещё ребёнок, она не должна отвечать за ваши фантазии. — Я не позволю вам сделать с ней то же самое, что вы сделали со мной! — прошипела королева. — Вы не причините ей вреда! Больше никогда! — Мелони нежно погладила мокрые от дождя волосы принцессы, прижимая её голову к своему плечу. — Вы не тронете её! — Ваше величество! — взмолилась лекарь. Пожилая женщина протянула свою костлявую, узловатую руку, делая приглашающий жест. — Умоляем вас, не совершите непоправимого! Королева лишь холодно взглянула на неё. В этом взгляде было столько презрения, что лекарь отшатнулась. — Вы все знаете. Всё это происходит под вашим молчаливым согласием. Вы смотрите, как я гасну, и молчите. Сколько вам платят?! Сколько вам платят за то, чтобы настраивать совет против меня? Сколько вам дали золота за то, чтобы вы объявили меня носителем проклятья Вэлгар? Сколько вам платят, чтобы готовить эти ваши «бодрящие» чаи, от которых я забываю собственное имя? — Мелони! — выкрикнула Альдар, теряя терпение. — Немедленно спуститесь! Это приказ совета! Королева медленно повернула голову к ней. — А я ведь доверяла вам… как своей лучшей подруге, — тихо сказала Мелони. Её голос почти утонул в шуме ветра. — Теперь всё кончено. Вы больше не причините мне вреда. Она ещё раз взглянула на рыдающую дочь, прижала её к себе в последнем, отчаянном объятии. — Не бойся, девочка моя. Мы как птицы… И королева сделала решительный шаг назад, в пустоту. В ту же секунду Эдит прыгнула. Она действовала быстрее мысли, её тренированное тело сработало само. Она вцепилась в Шарлотту, вырывая её из объятий матери, и со всей силы потянула на себя, падая вместе с принцессой на твёрдый камень площадки. Мелони выпустила дочь и на мгновение замерла в воздухе, взмахнула руками, словно и вправду пыталась взлететь, и исчезла в пелене дождя. Молнии рассекали небо, освещая на миг её падающую фигуру. Ветер с воем обрывал знамена с башен, на которых была изображена лиса — символ рода Вэлгар. Шарлотта лежала на каменном полу, вцепившись в Эдит. Герцогиня Альдар, лекарь и стражники бросились к краю башни, заглядывая вниз, но в темноте и пелене дождя уже ничего не было видно. Было слишком поздно. Эдит молча подняла мокрую и дрожащую Шарлотту на руки, прижала девочку к себе так крепко, как только могла, и начала спускаться по лестнице. Шарлотта уткнулась лицом в плечо своей единственной защитницы и замолчала. Она больше не плакала. Слёзы не лились, а горло перехватило, она словно онемела от того, что увидела. В свои годы она прекрасно понимала: улететь с башни можно только в одном направлении. Её мать, королева Мелони, была мертва, и сейчас она лежала где-то там, внизу, на острых камнях двора, а дождь смывал её кровь. Когда Эдит спустилась в нижний коридор, там уже собралась вся прислуга, стража, члены совета, няньки и учителя принцессы. Люди стояли вдоль стен, перешёптываясь, но при появлении принцессы наступила тишина. Клер спустилась следом за принцессой, её лицо приняло выражение глубокой, благородной скорби. Герцогиня вышла вперёд и громко, на весь зал, произнесла: — Её величество королева Мелони Лилиан Вэлгар скончалась. Да здравствует будущая королева Шарлотта Эрин Вэлгар! Все присутствующие опустились на колени. Эдит осторожно поставила девочку на ноги. Шарлотта стояла бледная, насквозь промокшая, в порванном платье. Её глаза были красными от слёз. Она молча смотрела, как весь замок склоняется перед ней. Ей было только десять лет, и в это мгновение она стала самой молодой королевой в истории Западного Королевства. Девочка перевела взгляд на Эдит, свою единственную подругу, а затем на герцогиню Клер Альдар, которая была подругой матери и её советницей. Теперь по закону Клер становилась регентом. Она медленно подошла и опустилась на колени прямо перед Шарлоттой. — Ваше величество, я буду служить вам верой и правдой, — торжественно произнесла она, склоняя голову. Девочка повернула к ней голову и нахмурилась. — Так же, как вы служили моей матери, герцогиня? Клер Альдар вскинула взгляд на принцессу. В её глазах на мгновение промелькнуло замешательство, тут же сменившееся холодной маской. — Если я королева, то мой первый приказ — чтобы вы убрались из Чёрного замка! — закричала Шарлотта. Голос её окреп от ярости. — Немедленно! Вон! — Ваше величество! — воскликнула Альдар, поднимаясь. — Побойтесь богов! Я была верной советницей вашей матери на протяжении пятнадцати лет! Я заботилась о благе короны! — И вы посоветовали ей полететь как птице? — девочка с неприкрытой ненавистью смотрела на женщину. — Стража, взять её! Она убила королеву! Шарлотта по-детски топнула ногой, ожидая, что охрана бросится исполнять её волю. Но никто не пошевелился. — Дитя не в себе, — печально произнесла герцогиня, обращаясь к присутствующим и выразительно качая головой. — Её мать покончила с собой прямо на глазах у бедной принцессы Шарлотты… Это слишком тяжёлый удар для неокрепшего ума. Ей нужен покой и забота. Клер повернулась к лекарю. — Королевский лекарь, не могли бы вы приготовить её королевскому величеству принцессе Шарлотте чай для бодрости? Тот самый, что так помогал её матери в моменты волнения. — Нет! — закричала девочка, отступая к Эдит. — Нет! Я не мать, и я не позволю вам опаивать меня вашим ядом! Я всё видела! Шарлотта замахнулась рукой и попыталась ударить герцогиню наотмашь по лицу. Клер ловко перехватила тонкое детское запястье. — Видите? Та же агрессия, те же пугающие симптомы, что были у несчастной Мелони, — произнесла герцогиня, обращаясь к советникам. Голос её был полон притворной жалости. — Несчастное дитя, она унаследовала проклятие рода Вэлгар. То же безумие, та же горячка. О боги, за что такое испытание ребёнку и нашему королевству? — Заткнись! — закричала Шарлотта, вырывая руку. — Заткни свою грязную пасть, предательница! Девочка в ярости бросилась на герцогиню, вцепилась ей в волосы и плечи, нанося удары ногами, вкладывая в это всю свою боль и отчаяние. — Она безумна! — взвизгнула Альдар, пытаясь оттолкнуть ребёнка. — Дитя безумна! Лекарь, немедленно займитесь девочкой! Эдит, что ты смотришь?! Принцесса — твоя забота! Уйми её! Эдит подхватила брыкающуюся Шарлотту, крепко прижала её к себе, стараясь не причинить боли, но и не давая вырваться. — Всё хорошо, ваше высочество… пойдёмте, — шептала она. — Пойдёмте в ваши покои, там безопасно. — Пусти меня! — вопила Шарлотта, извиваясь в руках телохранительницы. — Пусти! Они убили мою мать, Эдит! Ты же видела, ты же всё знаешь! Почему ты молчишь?! — Тише, ваше величество, тише, — повторяла Эдит, быстро унося принцессу прочь от толпы придворных, которые смотрели на них с холодным любопытством. — Прекратите это немедленно! Ведите себя как королева, ваше высочество! — кричала вслед Альдар. За ними бежала прислуга, няньки с полотенцами и лекарь с зажатым в руке флаконом. Шарлотта вопила, билась в руках Эдит и пыталась укусить её, но верная защитница лишь крепче сжимала объятия, унося маленькую принцессу вглубь тёмных коридоров замка, где уже начиналась новая, ещё более страшная эпоха её жизни. Двери покоев захлопнулись, отсекая крики девочки от остального мира, который только что признал её своей госпожой, чтобы тут же лишить её воли. Шарлотта понимала: птицы не летают в клетках, а её клетка только что захлопнулась.