Награда за бессмертие

Адриан Певерелл лгал.    Том не знал, откуда ему это известно. Он просто знал. Мальчик лгал о том, что создал это проклятие.    Не то чтобы он сомневался в магической силе Адриана. О нет, он не думал, что кто-то снова усомнится в мальчике Певерелле после того, как станет известно о его дуэли.    Том все еще был в шоке, когда весь класс практически в едином порыве замер, наблюдая за дуэлью двух слизеринцев. Но все смотрели не на Алистера. А на Адриана. Адриана, чья магия была такой же зеленой, как Смертельное проклятие. Адриана, от которого исходила необузданная сила, словно маяк для всех вокруг. Том осмелился бы сказать, что мальчик не уступал ему в могуществе, и это был не пустой комплимент.    И проклятие.    Все знали, сколько магии нужно, чтобы создать собственное проклятие, и Том не сомневался, что Адриан легко с этим справится.    Но он просто знал, что Адриан лжет. Это было не его проклятие. Это был не тот, кто потратил уйму времени на разработку и доведение до совершенства каждой мелочи.    Это был человек, который во время дуэли настолько увлекся своей силой, что не осознавал, какие проклятия насылает, пока не стало слишком поздно.    Том подумал об Алистере, о том, как он просто улыбнулся Гарри после всего случившегося. Наверное, он уже рассказывал невероятные истории об этой потрясающей дуэли, восхваляя Адриана. Он не из тех, кто держит обиду. Как и никто из его рыцарей. Это они оставили Тому.    Том продолжил свой путь вниз, в кабинет Дамблдора, шагая так быстро, как только мог, сохраняя при этом свое спокойное и собранное поведение.    Он добрался до класса трансфигурации и вошел прямо туда, зная, что у Дамблдора сейчас свободное время.    — Ах! Том, мальчик мой. Чем я могу тебе помочь? Дамблдор сидел за своим столом, вертя в руках что-то, что, как предположил Том, предназначалось для занятий. — Лимонную дольку?    Том едва не закатил глаза. Сумасшедший старик и его лимонные дольки. Тем не менее Том с нежностью улыбнулся своему профессору. Дамблдор был первым, кто помог ему почувствовать себя как дома в Хогвартсе. 11-летний мальчик с громким титулом «наследник Слизерина» не нервничал, но нуждался в поддержке. Дамблдор быстро взял на себя эту роль, когда рядом не было его матери.    — У нас возникла... деликатная проблема, профессор, связанная с новым студентом.    Дамблдор приподнял брови. — Да?   — Мерриту попросила вас и директора Диппета зайти к ней в кабинет.    — Ладно, дорогой мой. — Он встал и направился к Тому. — Полагаю, ты не собираешься рассказывать мне, что происходит? Он посмотрел на Тома с присущим ему лукавством.    — А что в этом интересного?   Дамблдор усмехнулся, и они направились в кабинет директора.    После того как они забрали второго мужчину, им оставалось лишь немного пройти до кабинета, где Мерриту и Адриан все еще ждали их.    Том открыл дверь и впустил обоих мужчин, а затем вошел сам и тихо закрыл за собой дверь. Он оглядел Адриана, заметил, что тот побледнел, и увидел, что его руки сжаты в кулаки.    — Что вы хотели обсудить, профессор Мерриту? — спросил директор, с любопытством глядя на Адриана.    Она откашлялась. — Похоже, джентльмены, что Адриан создал собственное проклятие. Том увидел, как Дамблдор и Диппет приоткрыли рты от удивления.    Дамблдор пришел в себя первым. — Что ж, мальчик, это настоящее магическое чудо! И это сделал студент, не кто иной, как ты, — взволнованно произнес он. Дамблдор и Диппет знали, что Том создавал собственные магические заклинания и проклятия, но чтобы это сделал кто-то из студентов? Он мог понять их восторг.    Адриан лишь отвел взгляд, и к его щекам вернулся слабый румянец.    — Да, профессор, так бы и было, если бы он не ранил другого студента этим проклятием.   Том заметил, как в глазах Адриана заблестели слезы, когда тот быстро отвернулся от остальных взрослых в комнате. О, он определенно не создавал его. Тот, кто смог сотворить заклинание такого масштаба, гордился бы собой, невзирая на последствия.    — Как так? — с любопытством спросил Диппет.    — Как вы это назвали, мистер Певерелл? Режущее проклятие? Я никогда не видела ничего подобного! Тело Алистера было разорвано в клочья!   — Боже мой! С мальчиком все в порядке? — Диппет, по мнению Тома, проявлял должное внимание к происходящему, но любопытство все же перевешивало его беспокойство.    — О, ну да, мистер Певерелл быстро наложил контрзаклятие, — пробормотала Мерриту. Том чуть не расхохотался, увидев, как она смутилась из-за реакции двух мужчин. Мерриту всегда строго следовала правилам. Она была прекрасной учительницей, но Том был рад, что в следующем году ее место займет он.    — Тогда я не вижу проблемы, верно? — спросил Диппет. — Похоже на вспышку гнева и всплеск магии. Вы же знаете, что такое дуэли, профессор? — его тон не допускал возражений со стороны старухи.    Том заметил замешательство на лице Адриана и на этот раз рассмеялся, отчего тот на минуту встретился с ним взглядом, а затем отвел глаза, его бледная кожа слегка позеленела. Том прищурился.    — Тем не менее, дитя моё, я бы хотел, чтобы ты показал нам это проклятие, — Диппет повернулся к Адриану, который с каждой секундой выглядел всё хуже. Том решил вмешаться.    — У нас сегодня другие занятия, директор. Может быть, мистер Певерелл покажет вам в другой раз? — Том идеально вжился в роль старосты. Все слушали, когда он говорил, и обращали внимание, когда он делал замечание, которое на самом деле было скорее требованием.    — О, да, да! Какая же я глупая. Иди к мальчикам в класс. Поговорим позже. Мерриту на мгновение запнулась, но, поймав взгляд Диппета, тут же замолчала.    — Пойдем, Певерелл. У нас обоих сейчас гербология. Можем пойти вместе.  

***

  Гарри был... в замешательстве. И его слегка подташнивало.    Он не совсем понимал, что делать с тем, что только что произошло. Он был уверен, что его исключат или, по крайней мере, оставят после уроков на год. Но Дамблдор и директор, казалось, были... воодушевлены? Это подходящее слово?    Гарри все еще боролся с желанием сорваться. Он не был против того, чтобы использовать проклятие или любое другое подобное заклинание, — он уже делал это против Малфоя. Но Гарри был против того, чтобы использовать их без причины. Особенно против таких, как Алистер. Он не хотел, чтобы об этом инциденте узнали в школе, но понимал, что это неизбежно. Надо было просто не высовываться. Добавьте к этому его фамилию, которую, судя по всему, знали все, и его надежда на покой и анонимность рухнет.    Однако он с нетерпением ждал начала занятий по травологии. Во время поисков Беллатрисы этот предмет ему очень понравился. Поначалу он просто изучал и читал о гербологии, чтобы чем-то себя занять, но был приятно удивлен, обнаружив, что ему это по душе.    Гарри молча шёл по коридорам, размышляя о своём первом дне в Хогвартсе. Мерлин, он пробыл здесь всего сутки. Он не сразу очнулся от своих мыслей, когда мальчик рядом с ним заговорил.    Гарри вздрогнул, на краткий миг забыв, что он не один. — Настоящее проклятие, Певерелл, — беспечно сказал Том, как будто его меньше всего заботило то, что он говорил.    — Д-да. Э-э, спасибо. Гарри говорил как чертов идиот.    — Я бы с удовольствием послушал, как ты его создал. — Гарри застыл. Потому что конечно. Конечно, Том Риддл, или Гонт, или Волан-де-Морт, или как там его еще, черт возьми, хотел называть Гарри, просил о том, чего Гарри не мог ему дать. Когда он посмотрел на Тома, ему показалось, что, может быть, Том тоже это понимал.    — О, да. Когда-нибудь, конечно, — успел он ответить, прежде чем они подошли к теплице № 7. Том хмыкнул в ответ и открыл дверь для Гарри.   Как только они вошли, в классе воцарилась тишина. Большинство учеников смотрели на Гарри со смесью страха и тревоги, но были и те, кто смотрел на него с благоговением.    Гарри не хотел, чтобы на него смотрели с благоговением. И не хотел, чтобы на него смотрели с отвращением и страхом. Но он полагал, что других вариантов у него нет.    — А! Добро пожаловать, добро пожаловать. Мне сказали, что сегодня у меня будут два опоздавших студента. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!   Гарри оглядел комнату в поисках места, где можно было бы присесть, и тут его взгляд упал на Алистера. Гарри приготовился к гневу и нападкам, которых, как он знал, заслуживал, но ничего не произошло. Вместо этого Алистер улыбнулся ему и жестом пригласил сесть рядом.    Гарри на мгновение оцепенел, но тут почувствовал легкое прикосновение к пояснице, побуждающее его идти вперед. Как только он понял, что это был Том, он бросился бежать.    Алистер удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал, пока Гарри усаживался.    Профессор начала лекцию, и Гарри внимательно слушал, пытаясь понять, есть ли в ней что-то новое для него. Но ничего не было - он уже все это знал. Лекция продолжалась ещё час, после чего профессор (имя которой Гарри очень хотелось узнать) отпустила студентов.    Гарри подождал, пока почти все разойдутся, и только потом собрал сумку с принадлежностями для гербологии. Он удивился, увидев, что Алистер, Том и остальные его ждут.    — У нас у всех дальше по расписанию чары, да? Я подумала, что было бы неплохо прогуляться вместе, а потом пообедать, — сказала Вальбурга, заметив неуверенный взгляд Гарри.    — О, ну да. Звучит неплохо, — ответил он без особого энтузиазма.    — Не унывай, дружище! По-моему, дуэль была потрясающая, — сказал Алистер, хлопая Гарри по спине. Гарри слегка вздрогнул от неожиданности, но никто ничего не заметил, и он просто благодарно улыбнулся Алистеру.    — Мне правда очень жаль. Не знаю, что на меня нашло, но моя магия просто… вышла из-под контроля. Алистер кивнул, как будто это было вполне приемлемо.    — Не нужно извиняться. Я подумал, что это круто. Я знал, что такие проклятия создавал только Том, но чтобы кто-то еще мог это делать? — Алистер присвистнул от удивления.    Гарри покраснел от смущения. Он не создавал это проклятие. Он не сомневался, что, скорее всего, умрет, если попытается создать подобное проклятие.    А потом он вспомнил еще кое-что, что сказал Алистер. Том тоже создавал проклятия.    Конечно, он знал, резко подумал Гарри. Вероятно, это были проклятия, которые заставляли человека желать смерти или чувствовать, что он мертв, или какая-то другая разновидность смерти. Ничего другого он и не ожидал от Темного Лорда.    — Я был бы тебе очень признателен, Певерелл, — начал Том, — если бы ты научил нас этому проклятию. И контрпроклятию тоже? — добавил он, немного подумав.    Гарри уставился на него, но, осознав, что делает, быстро взял себя в руки. — Я не уверен…, — попытался он возразить, но остальные только застонали.    — Я сделаю так, что и тебе будет выгода, — уговаривал его Том, — Я научу тебя некоторым своим заклинаниям и проклятиям, а ты научишь нас своим?   Гарри не мог не признать, что заинтригован. Его всегда восхищала сила темного лорда. Он был самым могущественным волшебником своего времени, а возможно, и этого, и Гарри знал, что Волан-де-Морт придумал несколько креативных, хотя и опасных, и совершенно отвратительных проклятий и заклинаний. Это определенно было стимулом, подумал Гарри.    Он посмотрел на остальных шестерых членов группы и неохотно согласился. — Ладно.   Все они с воодушевлением восприняли перспективу изучения новой магии, и это, в свою очередь, пробудило в Гарри искру... чего-то.    — Отлично. Встретимся сегодня вечером в гостиной, да? — спросил Том, глядя на остальных студентов.    Все согласились и отправились на урок заклинаний.   

***

  После этого день прошел без особых событий, за что Гарри был благодарен. В этот день у него не было ни алхимии, ни древних рун, с которыми он познакомился бы только завтра, так что день выдался довольно легким.    Но к обеду удача отвернулась от Гарри. Он шел один в сторону большого зала, когда почувствовал чье-то присутствие.    Он чувствовал, как их энергия витает в воздухе, — агрессивное и враждебное ощущение. Гарри остановился и внимательно оглядел пустой коридор, но никого не увидел.    Он наложил Протего без палочки и продолжил путь. Не прошло и минуты, как он почувствовал, что что-то ударилось о его щит. Гарри быстро обернулся и увидел троих мальчиков, двух гриффиндорцев и одного когтевранца, которые стояли с направленными на него палочками.    Сердце Гарри забилось чаще. Не то чтобы он испугался. Нет, если честно, он был в восторге. Он же не навлечет на себя неприятности, если просто будет защищаться, верно?    Гарри ухмыльнулся. — Джентльмены, — поздоровался он. Гарри не любил причинять людям боль. Он ненавидел себя за то, что сделал с Алистером, и это вызывало у него огромное чувство вины, но он не мог отрицать, что адреналин и потребность в драке, которая охватывала его при мысли о дуэли с людьми, заслуживающими его гнева, будоражили его.    — Змей, — выплюнул один из гриффиндорцев. Они начали подбираться ближе к Гарри, который стоял на месте.    — Чем я могу вам помочь? Гарри засунул руки в карманы мантии и незаметно для них достал волшебную палочку.    — Можешь возвращаться туда, откуда пришел, — сказал другой гриффиндорец, с рыжими волосами и веснушками, который слишком сильно напоминал Рона, — У нас уже есть один такой, который считает себя даром Мерлина, еще один нам не нужен. О, они были в ярости. Гарри улыбнулся.    А потом он подумал: да пошло оно все.  — Да? И что ты собираешься с этим делать? Потому что я твердо намерен остаться.   Рыжеволосый издал неожиданный для Гарри звук, а потом начал сыпать на него проклятиями.    Гарри с лёгкостью отразил все заклинания, разочарованный тем, что за каждым из них не чувствовалось ни силы, ни искренности. — И это всё, что у тебя есть, рыжик? — насмехался Гарри, приближаясь к троице. Двое других попятились, что было разумно с их стороны, но рыжеволосый стоял на месте, его лицо приобрело неестественный багровый оттенок.    — Тупая гребаная змея!  — крикнул он. И тут, к величайшему восторгу Гарри, рыжеволосый произнес: Серпенсортия.    В коридоре между ними появилась великолепная черно-желтая змея, которая сердито шипела из-за того, что ее вытащили из дома.    Гарри радостно рассмеялся, и самодовольство рыжеволосого тут же сменилось той искрой страха, которую Гарри привык видеть в его глазах в течение всего дня.    — Прости, дорогая, — прошипел Гарри.— Этот мерзавец решил, что может использовать тебя против меня.   Змея раздраженно зашипела. Она даже не удивилась, что Гарри умеет говорить, как и многие другие. Она просто пригрозила:  — Может, мне его убить? Давненько я не пробовала человеческой крови.   Гарри подавился от смеха, глядя на побледневшего и дрожащего гриффиндорца. — Просто напугай его немного, ладно? А потом я отправлю тебя домой.   Она с радостью согласилась и подползла к троим мальчикам, сосредоточив все свое внимание на рыжем. Это была большая змея, чуть меньше Нагайны, змеи Волан-де-Морта. Рыжий не мог призвать более совершенного зверя.    Она приподнялась, глядя прямо на дрожащего мальчика, а Гарри зажал рот рукой, пытаясь сдержать болезненное удовлетворение от происходящего.    — П-Певерелл, заставь его остановиться! — взвизгнул мальчик. Двое других съежились за его спиной.    — Простите, что? Я не могу контролировать повадки змей. — Мальчик попытался испепелить его взглядом, но вскоре отвлекся на удивительное существо, которое подползло слишком близко к его лицу.    — Мне его укусить? — Прошипела она. Гарри на мгновение задумался, но решил, что не хочет иметь дело с последствиями.    — Нет. Тебе пора идти домой.  Она медленно отступила, прежде чем скользнуть обратно к Гарри, который, взмахнув рукой, вернул ее туда, откуда она пришла.    Мальчики все еще дрожали, как осиновые листья, но не успел Гарри опомниться, как услышал: — Что, черт возьми, здесь происходит?  Дамблдор.    Гарри пытался разобраться в своих чувствах, пытаясь найти в себе чувство вины, которое, наверное, должно было бы его охватить.    Но осталось только самодовольное удовлетворение.    Он повернулся к профессору.