Figure It Out!

Прошло уже несколько дней, точнее, всего два, но Хиросэ уже вовсю воевал сам с собой. Он уже понял, что бисексуален, но стоит ли ему пригласить Накамуру на свидание или лучше сначала разобраться во всём тщательнее? Накамура может и не иметь таких наклонностей! А что, если он пригласит Накамуру, а тот откажет и разобьёт ему сердце на миллион кусочков прямо на месте? Но ведь Накамура само очарование, он бы не поступил так жестоко, верно?? Все эти мысли неслись в голове Хиросэ в триста раз масштабнее и в три тысячи раз быстрее, пока он страдал, уткнувшись лицом в подушку. Хиросэ так сильно забарабанил ногами по кровати, что та затряслась; он перевернулся и отшвырнул подушку в сторону: «Это так глупо!! Почему всё так сложно?!» Постойте… Идея!! Хиросэ вскочил, вышел из комнаты и поплелся в третий раз за эти выходные настырно барабанить в дверь сестры — на этот раз за советом! — АКАРИ-И-И!!!!! ВПУСТИ-И-И МЕНЯ-А-А-А!!!! — вопил он, навалившись на дверь. С той стороны послышался тяжелый вздох Акари. — Твой потрясающий младший братик оказался в ужасной ситуации, и ему нужна по-А-АЙ! — драматично начал Хиросэ, но в этот момент дверь распахнулась. Он повалился на спину и растянулся на полу, а Акари сверху вниз посмотрела на него. — Серьёзно? Ты и в прошлые два раза говорил то же самое, Айки. Хиросэ сел и лихорадочно закивал: — Да! В этот раз всё серьёзно! Я правда не знаю, что делать, потому что мне очень-очень-ОЧЕНЬ нравится Накамура, но я не знаю, стоит ли ему говори-и-ить! — простонал Хиросэ, вскакивая и плюхаясь на кровать Акари (раскинувшись «звёздочкой» и не оставив ей ни сантиметра места). — Да без понятия я, Айки... Я никогда никого не звала на свидания, да и меня тоже. У тебя вообще-то была девушка, ты сам должен знать, что делать! — Акари вскинула руки в знак поражения, впервые оказавшись в полном тупике. Хиросэ застонал и закрыл лицо руками: — Спасибо, Акари... Очень помогла. Да она мне едва нравилась! Это ОНА меня позвала, а не наоборот. А Накамура мне нравится... намного сильнее, чем она... — Может, просто скажешь ему? Прямо в лоб! О, купи ему что-нибудь перекусить! Нет, это слишком просто... Может, если он играет в видеоигры, подаришь ему игру? Или книгу! Или, или... — Акари начала засыпать его вариантами, но Хиросэ пропускал всё это мимо ушей. Он включился только тогда, когда она упомянула цветы. Он уже думал об этом пару дней назад, так почему бы не воскресить эту затею? Идея с цветами снова в деле! Да... Я мог бы подарить ему цветы! Прямо сейчас этим и займусь. Спасибо, нэ-сан! — выпалил Хиросэ, быстро обнял Акари и помчался переодеваться из пижамы. Выбежав из дома, он решительно направился в сторону оживлённой части города. Там, среди прочих лавок, притаился маленький цветочный магазинчик, в котором он бывал пару раз. Выбор там был на любой вкус: огромные букеты, цветы поштучно и даже семена! Хиросэ добрался до магазина и огляделся — здесь всё казалось смутно знакомым. Он думал не столько о покупке, сколько о самом Накамуре: что бы тому понравилось? Может, целый букет — это слишком, и стоит взять всего один цветок? Но один — это так мало! Хиросэ нахмурился: одиночные цветы были красивыми, но с одним-единственным признание могло показаться каким-то скудным и скучным. Что ж... Он всегда может купить несколько! Выйдет дороже, зато это будет значить гораздо больше, да и для них обоих это будет не так неловко, как огромный букет. В итоге Хиросэ купил всего четыре цветка, хотя провозился с ними так долго, будто выбирал по меньшей мере сотню. Всё потому, что он тщательно выискивал значения каждого цветка. Он вышел из магазина, сжимая в руках цветы, каждый из которых был отдельно упакован так же красиво, как на витрине. — Две фиалки, символизирующие... э-э... вечную любовь! Белая роза — это... новое начало и юная любовь... И астра — терпение и любовь... Боже, какая же это банальщина... — бормотал Хиросэ, переводя взгляд с экрана телефона на цветы. Его щеки слегка порозовели, когда на улице пожилая работница, которая уже несколько раз помогала ему в этом магазине и как раз сейчас переставлявшая цветы на витрине, заметила его. — Какие прелестные цветы, Хиросэ. Что за повод на этот раз? — спросила она, подходя ближе и рассматривая его выбор. Лицо Хиросэ тут же залилось краской. — О! Э-э... Я хочу рассказать кое-кому о своих чувствах! — выпалил он и отвернулся, пытаясь скрыть пылающие щеки. Пожилая женщина лучезарно улыбнулась. — О, это чудесно! Она красивая? — игриво поддразнила она его. Хиросэ ответил почти не раздумывая: — Очень... — произнес он вполголоса, а затем покраснел еще гуще. — Я... я имел в виду... мне пора! Нужно идти!— Он неловко улыбнулся и бросился прочь под затихающий вдалеке смех женщины. Дома Хиросэ оказался быстрее, чем ожидал: смущение придало ему сил, и быстрыми шагами он дошёл до самого дома, всю дорогу крепко прижимая цветы к груди. Вскоре он уже был дома. Достав обычный стеклянный стакан, Хиросэ наполнил его водой, поставил туда цветы и оставил их на кухонной столешнице. Он облокотился на стол и пристально посмотрел на букет: во что бы их завернуть? Он как-то не подумал купить специальную упаковочную бумагу. Да он даже не знал, что именно скажет, когда придет время признаваться! Что-то вроде: «О, привет, Накамура! Я знаю, что с твоей точки зрения мы только-только подружились, но я би, и ты мне нравишься»? Ну и скука! И звучит как-то бездушно. Хиросэ уставился на цветы так, будто они могли магическим образом заговорить и подсказать ему нужные слова. — Заверну их в... ну, в ту бумагу для подарков, или как её там... Наверное, стоит снова попросить сестру помочь, — пробормотал он себе под нос. Хотя... лучше, наверное, самому придумать, что сказать. А вдруг Акари посоветует что-то не то? Она вряд ли сделает это нарочно, но что, если она его обидит? Хиросэ подхватил стакан, отнес его в свою комнату и поставил на рабочий стол, а затем взял карандаш и чистый лист.

***

«Накамура Окуто, ты — один из моих самых новых, но в то же время самых близких друзей...» Нет, в комок и в мусорку. «Накамура Окуто, ты мне очень нравишься...» Слишком прямолинейно! Попробуем еще раз. «Накамура Окуто, с той самой секунды, как мы по-настоящему заговорили, моя жизнь изменилась...» Так, ладно... кажется, что-то вырисовывается? «Когда мы впервые нормально пообщались, я почувствовал, будто с моих плеч упал груз, о котором я даже не подозревал. Я знаю, что становлюсь самым счастливым человеком, когда говорю с тобой. Пусть мы общались не так много и не так долго, но каждый раз это было потрясающе. В тебе всё прекрасно. Это может прозвучать банально, но я и не знал, что такие люди, как ты, существуют. Ты очень красивый, у тебя чудесная улыбка, и я хотел бы видеть её чаще. Я бы с радостью делал всё, чтобы ты улыбался постоянно — если ты мне позволишь, я постараюсь. Может, если ты захочешь, я стану твоим парнем? Я осознал это совсем недавно, но мне кажется, что я люблю тебя. Правда люблю. Ты не выходишь у меня из головы! В общем, я хочу сказать... ты мне нравишься, Накамура». Хиросэ отложил карандаш и откинулся на спинку стула с довольным видом. — А я неплохо справился, если честно! — похвалил он сам себя, гордо потягиваясь в кресле. Он взглянул на цветы и улыбнулся, чувствуя прилив уверенности перед завтрашним днем. Вскоре он переоделся в домашнее и пошел ужинать. Он сидел за столом такой счастливый, что это заметили даже родители. Хиросэ ничего не сказал; он закончил ужин и дожил этот день на одном дыхании. Лежа в кровати, Хиросэ улыбался потолку. — Завтра я точно ему скажу! — пробормотал он сонно, но с энтузиазмом, и вскоре провалился в сон. Хррр-ми-ми-ми...