Сказка с продолжением.

Профессор, интернет и крах кощеева самолюбия. К дому профессора Михея Никодимыча подъехали ближе к вечеру. Это был старый двухэтажный особняк на окраине города, который выглядел так, будто его строили сразу три эпохи и все между собой поссорились. Левая часть напоминала дворянскую усадьбу, правая — советский НИИ, а посередине торчала стеклянная пристройка, словно кто-то однажды решил: «А чего бы не добавить немного футуризма?» — У него не дом, а архитектурное недоразумение, — заметила Василиса. — Учёные, — важно пояснил Вовка. — У них так принято. Кощей смотрел на особняк с подозрением. — Здесь живёт ваш волхв? — Это профессор, — поправила Антонина Петровна. — То есть волхв, который стесняется своего призвания. Дверь распахнулась ещё до того, как они успели позвонить. На пороге стоял сам профессор Бедов Михей Никодимыч — сухощавый мужчина лет семидесяти с торчащими во все стороны седыми волосами, круглыми очками и взглядом человека, который слишком много знает и теперь никому не верит. На нём был клетчатый халат, домашние тапочки в виде лягушек и футболка с надписью: «Я же говорил, что портал нестабилен.» Он прищурился. — Так… где аномалия? Кощей сделал шаг вперёд и величественно расправил плечи. — Пред тобой, Кощей Бессмертный. Профессор смерил его взглядом. — Понятно. Проходите. У меня есть чай... и таблетки от галлюцинаций. Кабинет профессора больше напоминал склад очень странных вещей. По полкам стояли древние фолианты, микроскопы, какие-то кристаллы, катушки с проводами и череп, на лбу которого было написано маркером: «Не трогать. Кусается.» Кощей остановился перед черепом. — Он живой? — Нет, просто аспирант шутник. — У вас странные ученики. — Это потому, что нормальные после первого курса сбегают. Пока взрослые обсуждали ситуацию, профессор внимательно слушал рассказ о портале, сломанной игле, сне близнецов и странных вспышках. Наконец он снял очки, протёр их и мрачно произнёс: — Всё очень плохо. Все замерли. — Насколько плохо? — спросила бабушка. — Настолько, что я даже чай без сахара налил. А я так делаю только в критических случаях. Василиса нахмурилась. — И что это значит? Профессор подошёл к доске и начал чертить какие-то круги, стрелки и формулы. — Если говорить просто: граница между вашим миром и сказочным истончается. Если процесс не остановить, через несколько дней миры начнут сливаться. — И что тогда? — тихо спросил Вова. — Тогда у вас во дворе может материализоваться избушка на курьих ножках, в метро поселится Змей Горыныч, а Госуслуги окончательно перестанут работать. — Это и без магии возможно, — заметила Антонина Петровна. — Справедливо. Кощей мрачно сложил руки за спиной. — Значит, моё возвращение нарушило равновесие. Профессор кивнул. — Похоже, да. Кощей тяжело вздохнул. — Признаю. Это худший мой камбэк за последние восемьсот лет. Пока все обсуждали варианты, Василиса вдруг заметила, что Кощей подозрительно притих на диване. Он держал в руках её смартфон и смотрел в экран с таким выражением лица, словно открыл новый континент. — Эм… ты что делаешь? — Познаю магию вашего квадратного блюдечка в каёмочкой. — Это телефон и интернет. Кощей поднял глаза. — Удивительная вещь. Здесь собраны знания всего мира… и почему-то изображения котов. — Это нормально, — сказал Вовчик. Через полчаса Кощей сидел, не моргая, стремительно листал экран. — Я прочёл о себе семьсот тридцать две сказки. — И? — спросила Василиса. Кощей мрачно поднял голову. — У меня был ужасный литературный агент. — Почему? — В половине сказок я худой, как жердь. В другой половине — скелет в короне. А в одной меня победили, потому что я «неудачно высказался по поводу умственных способностях Ивана Царевича». Профессор заинтересованно подсел ближе. — Покажи. Кощей ткнул в экран. — Вот! Здесь написано: «Кощей захохотал зловеще и был немедленно побеждён смекалкой Ивана.» Он возмущённо поднялся. — Что это вообще значит? Какая ещё смекалка?! Он однажды пытался открыть дверь в мою сокровищницу на себя, когда она открывалась от себя! Даня прыснул. — Может, это художественное преувеличение? — Это клевета. Кощей продолжил листать. — А здесь утверждается, что я похищал царевен ради любви. Он фыркнул. — Неправда. Я похищал их исключительно по стратегическим причинам и эксперимента. В комнате повисла пауза. — Это звучит не лучше, — заметила бабушка Тоня. — Согласен. Надо было формулировать иначе. А потом Кощей открыл раздел с мемами. Сначала он нахмурился. Потом удивился. Потом замер. На экране красовалась картинка: Кощей с подписью: «Когда спрятал душу в игле, а мама всё равно нашла.» — Что это? — спросил он. Василиса заглянула через плечо и хихикнула. — Мем. — Это форма народного творчества? — Типа того. Кощей пролистнул дальше. Ещё один. И ещё. И ещё. Через пять минут он уже сидел, совершенно выпав из реальности. — Он завис? — шёпотом спросил Владимир. Профессор присмотрелся. — Хуже. Он вошёл в состояние глубокого цифрового погружения. — Это опасно? — Если не остановить, через час начнёт комментировать посты. Все переглянулись. Это было серьёзно. Василиса осторожно потрясла Кощея за плечо. — Эй. Тишина. — Кощей! Никакой реакции. Только тихое бормотание: — «Когда тысячу лет копил золото, а инфляция…» Он вдруг резко выпрямился и посмотрел на всех сияющими глазами. — Я понял. — Что? — хором спросили все. Кощей поднял смартфон как древний артефакт. — Мы спасём мир...позже. Сначала я должен зарегистрироваться в сети и создать аккаунт.