Сказка с продолжением.

Незваный гость. Утро в квартире семьи Бессмертных началось с полной тишины. Подозрительной. Той самой тишины, которая обычно предшествует либо двойке по математике, либо визиту бабушкиной подруги Зинаиды Павловны с трёхчасовым рассказом про давление. Василиса открыла глаза и уставилась в потолок. Белый. Обычный. Без трещин, через которые ночью в спальню врывались потусторонние ветра. Рядом на соседней кровати потянулся Владимир. — Ну? — спросил он сонным голосом. — Что «ну»? — Это был сон? Василиса села. Огляделась. Их комната выглядела как всегда: разбросанные носки, открытый учебник математики, который никто не открывал уже две недели, ноутбук, мигающий уведомлением: «Вы давно не заходили в игру». Никаких порталов. Никаких замков. Никакого праха древнего бессмертного злодея. — Сон, — уверенно сказала она. — Ага. — Очень тупой сон. — Согласен. Они помолчали. — Но красивый. — Да. Ещё немного помолчали. — А если… — Нет. — Но вдруг… — Нет. — А если всё-таки— — Вова, если сейчас из шкафа вылезет Кощей, я сама залезу обратно под одеяло. И именно в этот момент с кухни раздался оглушительный грохот. БУМ. ЗВЯК. ГРОХ. А затем чей-то раздражённый вопль: — ДА ЧТО Ж У ВАС ВСЁ ЗДЕСЬ ЗАКОЛДОВАНО?! Близнецы переглянулись. — Шкаф был бы проще, — мрачно сказала Василиса. На кухне царил хаос. На полу валялась кастрюля. Стул был опрокинут. Бабушкина любимая сахарница лежала на боку, словно пережила маленькую локальную войну. А посреди этого разрушения стоял он. Кощей. Живой. Худой. Злой. И невероятно растерянный. На нём был бабушкин розовый халат с крупными ромашками. Рукава едва доходили до локтей, пояс опасно натянулся на костлявой талии, а на спине красовалась вышивка: «Лучшая хозяйка 2019» Кощей выглядел так, словно готов был уничтожить вселенную только за сам факт существования этой надписи. — Почему вы смотрите? — процедил он. Володя медленно ткнул пальцем в халат. — Это бабушкин. — Моя мантия застряла в вашем проклятом сияющем разломе. — И ты решил… — Ваша бабка предложила. Из коридора донёсся бодрый голос Антонины Петровны: — И правильно сделала! Нечего по квартире голышом шастать, ирод костлявый! Кощей закрыл глаза. Судя по выражению его лица, впервые за тысячу лет он столкнулся с существом, которого искренне боялся. И тут ожил робот-пылесос. Тихо жужжа, круглый чёрный диск выкатился из-под стола. Замер. Повернулся. И уверенно направился прямо к Кощею. Кощей отшатнулся. — Бесовское отродье! — Это пылесос, — сказала Василиса. — Он преследует меня. — Он убирается. Кощей прищурился. — Ещё хуже. Пылесос ткнулся ему в ногу. Кощей взвыл и одним прыжком взлетел на табурет. — Оно хочет сожрать мою душу! — У тебя нет души, — заметил Вовка. — Тогда кости! Пылесос продолжал невозмутимо кружить вокруг табурета. Кощей смотрел на него сверху вниз с выражением человека, окружённого армией демонов. — Оно терпеливо, — прошептал он. — Это пугает больше всего. Следующей жертвой стал холодильник. Точнее, холодильник сам себя назначил жертвой, когда внезапно включился. Раздалось низкое гудение компрессора. Кощей замер. Медленно повернул голову. — Что… это было? Холодильник снова загудел. — Чудище пробудилось. Он схватил кочергу, неизвестно откуда найденную возле батареи, и с боевым кличем ринулся в атаку. — Кощей, стой! Поздно. Дверца распахнулась. Яркий внутренний свет озарил его лицо. Кощей застыл. Его глаза расширились. — В нём… заточено солнце. Он благоговейно протянул руку и осторожно коснулся полки с йогуртами. — Ваш мир чудовищен… но великолепен. Потом увидел контейнер с холодцом. И резко захлопнул дверцу. — Нет. Всё-таки чудовищен. Через минуту ожил домофон. Из стены раздалось трескучее: — Откройте, доставка! Кощей подпрыгнул. — Кто-то кричит из стены! — Это домофон. — Зачем вы замуровали человека?! Но смешное закончилось быстро. Потому что именно тогда в люстре начали мигать лампочки. Раз. Два. Три. А потом в центре кухни, прямо над столом, вспыхнула тонкая серебристая трещина. Воздух зазвенел. Из разлома высунулась ветвистая рука, покрытая мхом. Она нащупала выключатель и выключила свет. Из темноты донёсся недовольный голос: — Кто опять электричество не по лесному кодексу провёл? Леший. Все замерли. Рука исчезла. Свет снова включился. Трещина затянулась. Тишина. — Ну, — сказал Вовка. — Это уже не сон. Кощей медленно опустился на стул. Неожиданно серьёзный. — Плохо. — Что это было? — спросила Василиса. Он долго молчал. А потом посмотрел на свои костлявые пальцы. — Игла восстанавливается. — И? — Моё возвращение нарушило границу между мирами. Каждый раз, когда я использую магию, она становится тоньше. — То есть… — То есть скоро сюда полезет всё сказочное отребье. Словно в подтверждение, за окном что-то громыхнуло. Они выглянули. Над соседним домом, хлопая крыльями, неуклюже зависал трёхголовый силуэт. На телевышку неподалёку садился Змей Горыныч. Одна голова пыталась удержать равновесие. Вторая орала: — Я говорил, надо было брать левее! Третья жевала спутниковую антенну. У Володи нервно дёрнулся глаз. — Это очень плохо. Кощей неожиданно усмехнулся. — Да брось. Будет весело. Но тут снизу раздался вопль соседки: — Кто затопил весь подъезд?! А следом знакомый булькающий голос: — Ой, да что вы раскудахтались, я Водяной, ванну набираю… Улыбка Кощея медленно исчезла. Он слушал крики. Смотрел в окно. И впервые за очень долгое время выглядел не злым. А виноватым. — Если игла восстановится полностью, — тихо сказал он, — миры сольются. — И что тогда? — спросила Василиса. Кощей поднял глаза. — Тогда вашему миру конец. Антонина Петровна вошла на кухню с половником. Оценила ситуацию. Посмотрела в окно на Горыныча. И спокойно сказала: — Значит так. Завтракаем. Потом спасаем мир. Она ткнула половником в Кощея. — А ты, костлявый, сначала халат погладь. Помял весь. Кощей не рискнул спорить.