Мальчик с пистолетом

***

После летних экзаменов часть одноклассников отсеилась ( но не "святая троица"), а вместо них пришло несколько новеньких. Один из них сразу привлёк внимание всего класса. Всё в нем - от внешности до имени казалось непривычным, в том числе и Грише. Поначалу парень злился. Почему его, за то, что он "другой", возненавидели с первого класса, а этот Кеша, мальчик с именем попугая, стал всеобщим любимцем? Неужели только потому что у него язык без костей? Из-за того, что он не закрывается, разговаривает абсолютно со всеми добродушным тоном, смотрит в глаза и постоянно улыбается?... Гриша не понимал восхищения одноклассников ровно до того момента, как Инокентий Самойлов в первый раз заговорил с ним. Сам. Просто так. Без причины. Подошёл, поздоровался и спросил, как дела, глядя на парня при этом с искреннем дружелюбием и интересом. И пусть Гриша проигнорировал новенького в тот раз, он всё же почувствовал что-то необычное в районе груди, какое-то странное тепло, медленно растекающееся по всему телу. Рыбин и не подозревал, что именно с этого момента пошёл его личный обратный отсчет. *** Гриша постоянно смотрел на него. Частенько Кеша замечал взгляд хмурого одноклассника и подходил, чтобы поговорить. В такие моменты Рыбин отвечал неохотно и односложно, и энтузиазм Самойлова разбивался об защитную стену Гриши. Парень и сам не знал, чего хочет: чтобы Кеша отстал от него или, наоборот, пробился сквозь все барьеры. В его, как он думал, давно умершей душе вновь появились чувства. Каждый раз, когда Самойлов смотрел на него, они вырвались наружу в виде непонятного мандража, дрожи по всему телу, адреналина, словно парень только что пробежал марафон. Гриша ждал их мимолетных пересечений с несвойственным ему нетерпением и придавал им куда больше значения, чем должно. Каждый раз, окидывая взглядом класс, он высматривал его: не сильно высокого парня в бежевом свитере, с короткими пшеничными волосами и зелёными глазами. Новое состояние пугало. Безразличие и пустота были более понятны, чем это. В последние недели парень стал более рассеянный, выпал из реальности, пытаясь осознать, что с ним происходит, и в скором времени за свою беспечность поплатился. *** В последний день перед каникулами вся школа училась всего лишь четыре урока, поэтому после звонка двор переполнился галдящими учениками. Подростки столпились кучками по интересам, чтобы обсудить предстоящюю неделю отдыха. Гриша не заметил, как от одной из таких групп отделились три до боли знакомые фигуры и направились вслед за ним, постепенно окружная. Он уже почти дошёл до выхода, как перед ним возникло ухмыляющееся лицо Кирилла. - Далеко собрался, чучело? Тогда Рыбин осознал, какую ошибку допустил - нельзя было витать в облаках. Теперь его спустят с небес на землю насильно. Парня, как обычно, сбили с ног и нанесли пару внушителтных ударов. В жалких попытках защититься Гриша прикрыл голову руками и, как обычно, ждал, пока всё это кончится, изредка поглядывая на толпу наблюдателей, надеясь увидеть те самые зелёные глаза, и боясь этого одновременно. Внезапно боль прекратилась, а весь двор окутала странная, несвойственная жадной до зрелищ толпе тишина. Все ещё не поднимая головы, Гриша услышал раскатистый, грому подобный мужской бас: - Вы что, щенки, устроили?! И всё стало понятно. Рыбин не видел, но был уверен: к месту драки стремительно приближался сторож - пожалуй, один из немногих людей, кто хоть как-то мог повлиять на безумную толпу обнаглевших малолеток. Как только сторож замаячил на горизонте, многие начали потихоньку линять, пока им не прилетело под раздачу. Ведь Семён Николаевич не будет разбираться, кто виноват, а кто нет - всем уши надерёт. - Не лезь не в свое дело, дед, - нагло бросил Кирилл. По всей видимости, он не боялся абсолютно ничего. В отличии от его поддакивающих товарищей, которые в этот раз трусливо промолчали. - Ты кого дедом назвал, сопляк? Сейчас я тебя научу, как со взрослыми разговаривать! - в голосе сторожа сковзила непрекрытая ярость. Послышались звуки какой-то возни, топот убегающих прочь людей и крики Кирилла : "Вы куда? Предатели!" а затем: "Старый, ты че творишь? Отпусти!" После этого всё смолкло, но даже тогда Гриша продолжил лежать неподвижно с закрытыми глазами, переваривая произошедшее. Неизвестно, сколько времени парень ещё так провалялся, если бы не почувствовал аккуратное прикосновение к плечу. Над ухом раздался встревоженный знакомый голос: - Гриш, ты там как? Рыбин мгновенно перевернулся на спину и открыл глаза. Кеша, собственной персоной, сейчас навис над ним и высматривал признаки жизни. - Живой, вроде, - равнодушно пожав плечами (насколько позволяло лежачее положение) прохрипел Гриша. - Точно? Встать можешь? Помочь? - Кеша засуетился, и у Гриши заболела голова от его вопросов, что вызвало раздражение. Но, вместе с тем и приятное чувство: впервые кто-то волнуется, не помер ли он. - Сам справлюсь, спасибо, - Рыбин не без труда поднялся на ноги, отряхнулся и, как ни в чем не бывало, молча отправился в сторону дома. Игнорировать того, кто хочет тебе помочь, конечно, грубо, но на разговоры не было сил. Однако, Кеша нагнал Гришу и шёл с ним рядом на одной скорости, продолжая тараторить без устали: - …выхожу я, значит, с раздевалки, и вижу: суета какая-то в школьном дворе, избивают кого-то, а все стоят, смотрят. Сам я не решился пойти разобраться, ты уж прости, но хорошо, что сторож у себя был, а то мне говорили, он частенько в запой уходит… На этом моменте Гриша, старавшийся не вслушиваться в пустую болтовню одноклассника, вдруг понял смысл его слов и внезапно остановился, отчего идущий чуть позади Кеша легонько врезался в него. - Чего замер-то, Гриш? - Ты позвал сторожа? – с таким недоумением в голосе спросил Рыбин, что Самойлов аж опешил. - Ну да, я….Говорю же, сам не справился бы, не боец ведь… - Зачем? – с непонятной интонацией перебил Гриша - Что «зачем?» - Зачем позвал? Зачем решил помочь? Зачем вообще вмешался, если никто не просил? – Гриша искренне не понимал. Не мог понять и, тем более, принять, что хоть кому-то в этом мире стало не плевать. - Может, потому что так делают адекватные люди, когда видят, что из кого-то хулиганы пытаются сделать отбивную?... – непонимающе оправдывался Кеша. Он не обижался на слова одноклассника, ведь сразу понял, еще как только перевёлся в новую школу – Рыбина тут не жалуют. Первым делом Самойлова предупредили: вон тот фрик за последней партой – изгой, с ним общаться нельзя, иначе станешь, как он. А Кеша таких приколов не понимал и не одобрял. Для него все люди были равны, даже если эти люди угрюмые и нелюдимые буки. И уж тем более он не собирался идти на поводу у вредных одноклассников, особенно учитывая, что они вытворяли сегодня с бедным парнем. Гриша ведь, судя по всему, именно из-за сложных отношений с классом сейчас удивлённо возмущается обычному человеческому отношению и упорно избегает Самойлова, хотя, тот уверен, хотел бы пообщаться с ним. "Парня искренне жаль" И, допустив такую мысль, Самойлов взял на себя большую ответственность. Ребята молча дошли до развилки. Им нужно было сворачивать в разные стороны. На прощание Кеша решился осторожно спросить: - Так, значит, ничего не поменялось, и завтра ты снова будешь избегать меня? Рыбин взглянул на него, но тут же отвел взгляд, буркнув при этом: - Посмотрим, - а потом, помолчав, прибавил, - спасибо. За спасение. - Не за что, Гриш. *** На протяжении всей своей жизни младший Рыбин регулярно поглядывал на отцовский сейф, где хранился пистолет Макарова, который родитель прикупил уже давно для самообороны. Пароль Гриша прекрасно знал – не раз слышал, как отец набирал его вслух. Дата открытия их бизнеса. Так банально. Парень представлял, что будет, если он возьмёт его? Снимет предохранитель, поднесёт к виску, выстрелит… Это всё наконец закончится прямо там, в отцовском кабинете? Гриша перестанет чувствовать боль, перестанет терпеть постоянные унижения? Он сможет освободиться?... Но, чем чаще над ним издевались, тем больше Рыбин задумывался: чем он заслужил это? Почему именно он? И зачем умирать должен именно он, если могут умереть они? Такой вариант понравился парню даже больше. С тех пор Гриша вынашивал эту идею, продумывал планы ее осуществления. Он стал словно одержим: плохо спал, почти не ел, стал похож на бледную тень, и, наверное, в конце концов придумал бы что-то… Но появился Кеша. Спас его, как супергерой какой-то. Даже продолжил с ним общаться на следующий день: они встретились на том самом перекрёстке и вместе пошли до школы, хоть Рыбин и не был от этого в восторге. А уж с каким удивлением на них, зашедших вместе в класс, смотрели одноклассники, словами не передать. В общем, с появлением Кеши в жизни парня мысли Гриши о мести отошли на задний план, вместо них появилась новая проблема: чувства. *** Он привык к тому, что его сторонятся. К тому, что над ним смеются, издеваются. Избивают. В этой жизни он познал только скуку и боль. И не знал, как реагировать на то, что за ним теперь таскаются хвостиком и пытаются вывести на диалог. - А учишься ты как? - Средне. - У тебя есть друзья…ну...вне школы? - Нет. - Может, хотя бы домашние животные?.. - Был кот, давно. Умер. - Сочувствую, это грустно… Кеша в очередной раз нагнал Гришу в коридоре и попытался разговорить его. Рыбин же отвечал, как всегда, односложно, надеясь, что этим Кеша поймёт – он не хочет беседовать с ним. Но Самойлов, очевидно, намёков не понимал. - Ты что, получается, вообще ни с кем не общаешься? – с какой-то печалью в голосе спросил Кеша. И Гриша впервые ответил более развёрнуто, чем двумя предложениями. - Нет, не общаюсь. Я привык. А вот ты, очевидно, нет. И если продолжишь за мной таскаться, наш «самый дружелюбный в мире класс» и тебя в статус изгоя возведёт, со мной на пару. Так что, если не хочешь стать таким же фриком в глазах остальных, держись от меня подальше. Гриша считал, что это прозвучало довольно грубо, но зато прямо. Кеша считал, что Гриша попытался защитить его от своей участи, и это довольно мило. Поэтому Самойлов не отстал, а только еще сильнее захотел спасти Рыбин, думая, что не так уж этот парень безнадёжен. *** - Зачем ты сел со мной за одну парту? На нас теперь все пялятся, - раздражённо шептал Гриша сидящему рядом Самолову. Кеша додумался подсесть к нему на уроке русского языка. - Ну и пусть. Они просто завидуют, - легко отозвался Кеша. – К тому же, сегодня контрольный диктант. - И что? - А ты пишешь так, будто у тебя дисграфия. - Нормально я пишу… - Задняя парта, тихо! – прервала бубнёж парней учительница, искавшая листок с нужным диктантом в огромной тетради с учебным планом. К слову, галдел весь класс, но прилетело, как всегда, Грише. Ну и Кеше заодно. На некоторое время парни и правда умолкли, но потом у Гриши вырвалось: - Мне не нужна помощь. - Тебе она никогда не нужна, - как-то грустно отозвался Самойлов. – Ладно. Давай это будет взаимопомощь. Следующим математика. Я знаю, что ты в ней хорош, а у меня с точными науками не очень. И я помогу тебе сейчас, чтобы ты помог мне потом. Идёт? - Идёт. Гриша облегчённо выдохнул. Это хотя бы больше походило на правду, чем то, что он успел себе надумать. *** Они так и продолжили сидеть за одной партой. Помогали друг другу на уроках. Ходили вместе в столовую. Списывали друг у друга домашку. Да они даже номерами телефонов обменялись! Рыбин не верил, что всё это происходит на самом деле. Он был растерян, в смятении, не понимал, что происходит, но отчётливо чувствовал, что ему это нравится. Нравится находится рядом с Кешей, общаться на самые разные и глупые темы. Гриша снова почувствовал себя живым. Но… Но как же его план? Он передумал мстить? Нет, ведь при одной только мысли о «святой троице» (которая, к слову, перестала проявлять к нему такой пристальный интерес, ведь Рыбин больше не был один) в груди закипала невероятная ярость. Однако, когда парни вместе пытались выживать на уроках химии, когда судорожно дописывали конспекты по биологии на переменах, когда просто сидели на подоконнике в коридоре и разговаривали о жизни, эта ярость стихала. На ее месте у Гриши появлялось новое чувство. Неизведанное. Прекрасное. Пугающее. Отдающее отчаянием и болью. Такое, без которого Гриша уже не мог. *** Выходные в конце холодного октября удивили: с самого утра светило солнце, и было тепло, как в сентябре. Многие люди посчитали это хорошим знаком выйти подышать свежим воздухом…Но не Гриша. Закрыв окна плотными чёрными шторами, Рыбин спал до обеда, и проспал бы дальше всё воскресенье, если бы его не разбудил телефонный звонок. Гриша так удивился – ведь ему очень редко звонили, в основном родители – что даже не сбросил сразу, а ответил на звонок. Из трубки раздалось громкое и весёлое: - Гриш, пойдём гулять! - Я сплю, - сонно буркнул в трубку Рыбин. - Ой. Я не знал, что ты так долго дрыхнешь, прости. Но… Я уже у твоего подъезда. Мне уйти?... Гриша тяжело вздохнул. За то недолгое время, что они общаются, хитрожопый Самойлов, кажется, понял, что Рыбина легко разжалобить. По крайней мере, Кеше. - Нет. Дай мне двадцать минут. *** Рыбину хватило и десяти, чтобы собраться и быстро спуститься на лифте с восьмого этажа. - Как ты вообще узнал, где я живу? – вместо приветствия пробурчал Гриша. - Нууу, - неловко протянул Кеша, - видел пару раз. Издалека. - Понятно. Куда идём хоть? Самойлов вывел их на главную дорогу, ведущую в парк. - Хочу показать тебе своё любимое место. Оно очень красивое. Красивое… Гриша не стал говорить, что понятие красоты у него отсутствует напрочь, и он не способен оценить какое-нибудь живописное озеро, к примеру. Потом скажет, если понадобится. Вместо этого Рыбин продолжил ворчать: - Ты хоть представляешь, сколько народу там будет? - И что? Подумаешь, люди. Они везде. И мы тоже, между прочим, люди. Не будем никого трогать, и нас никто не тронет. - Как у тебя всё просто, - усмехнулся Гриша, подумав о том, что он никогда ни к кому не лез, но это его не спасло. - А ты всё усложняешь. Мир простой. Не справедливый, но простой. - Не справедливый? – Рыбин зацепился за нетипичное для позитивного Кеши слова. - Ну да. Например… Разве честно, что добиться хоть чего-то и получать достойные деньги у нас могут получать только технари? – как-то грустно вздохнул Кеша. – Гуманитарии нынче не в почёте. Гриша сразу понял, что за словами Кеши кроется личная история. Много он знает вообще об однокласснике? Раньше Рыбина совершенно не интересовала жизнь Самойлова, но сейчас… - Кеша…Расскажи о себе, – тихо и неуверенно попросил Гриша. Самойлов удивлённо уставился на него - До твоего парка ещё топать и топать, а в тишине идти скучно, - попытался оправдаться Рыбин. - Ладно, я расскажу, но ты тогда тоже, - улыбнулся Кеша. Получив вялый кивок в знак утверждения, он продолжил, - Начну, наверное, с того, почему я перевёлся в вашу школу? Я живу с мамой, отец…ну, в общем, ушёл за хлебом очень давно, ну и флаг ему в руки. Маме тяжело. Она работает на нескольких работах, чтобы прокормить нас, меня…Квартиру мы снимаем, и из-за этого часто переезжаем. В этот раз прям кардинально сменили район, школу тоже пришлось. Знаешь, я про несправедливость тему завёл, потому что постоянно думаю: как могу ей помочь? Да, я учусь неплохо, возможно, даже сдам ЕГЭ но…куда поступать? На кого? Чтобы в итоге не стать ещё большей обузой, приносить деньги, чтобы мы больше никогда не жили так, как сейчас? Я не знаю. Не повезло ей с сыном, конечно. Всё это Самойлов говорил запинаясь, чувствуя неловкость из-за того, что вот так напал с откровенностью на собеседника. Может, и не стоило. Своих проблем у него мало? - А мне кажется, наоборот. Очень даже повезло. - Ну, твоим больше. У них хотя бы технарь растёт. - Моим плевать, - равнодушно ответил Гриша. – У них только бизнес на уме. - Звучит не очень, - сочувственно произнёс Кеша. – Но зато в будущем ты сможешь стать каким-нибудь крутым инженером! Гриша грустно усмехнулся, вспоминая свой план. Будущее… А есть оно у него, это будущее? И есть ли в нём хоть какой-то смысл? Только если Кеша останется рядом… - Ну вот мы и пришли! – бодро оповестил Самойлов, когда они подошли ко входу единственного в этом городе парка. – Ну, почти. До моего места нам придётся еще немного прогуляться. Гриша уже приготовился терпеть голоса людей, которым в парке словно мёдом намазано, и очень удивился, когда Кеша, пройдя центральную площадь, свернул на какую то еле заметную тропинку и повёл их вглубь небольшого леса. Парни шли по яркому разноцветному ковру из опавших листьев, а длинные ветки с оставшейся шевелюрой создавали купол, закрывавший обзор на небо. Но, тем не менее, лучи солнца пробивались сквозь щели, и света было достаточно. Самойлов шагал с восхищеной улыбкой на лице, оглядываясь по сторонам и ловя каждый кадр на пути. Гриша не закатывал глаза только из уважения к Кеше. Тропинка привела парней к небольшой поляне, на которой Самойлов и остановился со словами: - Мы на месте. Гриша огляделся. Поляна как поляна. Как и везде, все засыпано сухими листьями... Только рядом с молодым дубом стояла явно многое повидавшая лавочка и покосившийся фонарный столб. Рыбин непонимающе взглянул на неловко улыбающегося Кешу, на что тот лишь пробормотал: - Пойдём, присядем. Пока они подходили к лавочке, Гриша почувствовал твёрдый асфальт под ногами, а, когда они уселись, увидел часть разрушенного забора напротив, заросшего высокой жёлтой травой. - Это заброшенный парк, - констатировал факт Гриша. - Ну да, - пожал плечами Кеша. - Вернее, заброшенная часть нашего парка. Я часто сюда прихожу поразмышлять о жизни, тут обычно никого нет и я подумал, тебе тоже понравится. - Здесь тихо. Спокойно. - решил не огорчать друга Гриша. Самойлов похоже, всё понял. - Вообще, я хотел тебе показать не столько само место, сколько одно явление... Сейчас ветер поднимится, и ты сам увидишь. Несколько минут прошли в неловкой тишине, а потом.. Порыв ветра сорвал слабые листья с раскинувшихся веток дуба и других деревьев вокруг. Они мгновенно закружилась над лавочкой, словно маленький не опасный смерч, и медленно, как будто в замедленном режиме, опускались на землю. Парни сидели под желто-оранжевым дождём. Кеша с детским восторгом в глазах задрал голову вверх и искренне наслаждался видом, но Гриша был равнодушен к таким обычным явлениями природы, как листопад. Он смотрел на Кешу, такого настоящего, такого живого, радующегося любому пустяку в этом сером, скучно мире... И не знал, что в его глазах блестели искры того же восторга, что и у Самойлова. Листопад закончился. Кеша повернулся к Грише, чтобы спросить, понравилось ли ему. В какой-то момент парни столкнулись взглядами, смотрели друг на друга завороженно, будто в первый раз увидели. Внезапно Самойлов глянул чуть выше головы Рыбина и улыбнулся до ушей. Он потянулся рукой к черным растрепаным волосам. От прикосновения Гришу словно ударило током, а живот свело приятным спазмом. Он хотел, чтобы Кеша как можно дольше не убирал руку, но вместе с этим что-то внутри кричало, чтобы Гриша шарахнулся в сторону, подальше от незнакомых чувств. В итоге парень замер, не смея пошевелиться, и просто ждал, что будет дальше. - У тебя на голове листик был, - объяснил Кеша, показывая тот самый дубовый лист. Что-то появилось в голосе Самойлова похожее на вину. Но Гриша не заметил, он был слишком очарован мгновением. - Ну... Я показал тебе всё, что хотел, можем возвращаться, - неловко предложил Кеша. -"Не хочу" - подумал Гриша. Но вслух ответил: - Да, пойдём.