Unbowed, Unbent, Unbroken

      На ужине, как Ариана и догадывалась, все делали вид, что ничего не произошло, терпеливо ожидая короля.       Вопреки ожиданиям королевы, Ари надела дорнийское платье: золотая ткань ловила свет свечей, широкий пояс подчёркивал талию, а мягкие, текучие складки ниспадали к полу.             Длинные рукава скрывали руки. Оно было достаточно закрытым, чтобы не нарушить приличий, и в то же время по-дорнийски роскошным и ярким. Украшения тоже были дорнийскими — солнце и копьё Мартеллов в тонком золоте, змея, вплетенная в узор.       — Вижу, — бросил Деймон Таргариен небрежно, скользнув взглядом по залу, — теперь наряды принцессы — основные расходы Королевской казны.       Эймонд, разговаривавший с Эйгоном, напрягся. Он сделал шаг вперёд, словно намереваясь что-то сказать дяде, но Ариана заговорила первой. Она повернулась спокойно, с идеальной осанкой, с лёгкой улыбкой, в которой читалась вежливая уверенность.       — Подождите, — сказала она— Я ещё с казной Дорна не закончила. Её взгляд был направлен прямо на Деймона.       — Я так понимаю, вы Деймон Таргариен. Тот самый принц-разбойник. Деймон приподнял бровь.       — В Дорне известно лишь это? — в его интонациях Ариана уловила снисхождение.       -А вам бы хотелось, чтобы знали больше? - спокойно парировала Ариана Он усмехнулся, будто припоминая нечто забавное.       -Леди Ариана Мартелл… Разве вы не были помолвлены с кем то из речных лордов?       — Помолвка? — Ариана удивлённо наклонила голову. — Я помню лишь одного лорда из Речных земель, что гостил у нас. Кажется это был кто-то из Бракенов. Я запомнила лишь то, что он то и дело хвастался тем, что никогда не моет ноги. Деймон усмехнулся.       Ари пожала плечами:       — Да, лорд Бракен, разумеется, предлагал мне руку и сердце. А когда стал особенно настойчив… — она выдержала паузу, — на одном из званых вечеров я поставила перед ним два блюдца. В одном лежал кусок мыла. В другом — записка со словами: «Речные земли». И предложила выбрать.       Деймон усмехнулся, его взгляд стал острее.       — И что же он выбрал? — спросил он, хотя ответ уже был очевиден.       — Мыло, — ответила Ариана. — И тогда я сказала ему: отличный выбор, лорд Бракен. В Речных землях много воды.       Деймон не сразу рассмеялся. Ариана ответила лёгкой улыбкой.       — После этого лорд Бракен поспешно покинул Дорн, — произнесла девушка, придавая голосу беспечность — Так что едва ли это можно назвать помолвкой. Что до разговоров… у меня на них только один ответ: мне о них ничего не известно — и знать я не стремлюсь. Деймон смотрел на неё с прищуром.       — Смотрю, у вас острый язычок, принцесса.       Ариана дружелюбно улыбнулась.       — Зато платья всегда остаются чистыми.       На этот раз Деймон рассмеялся громче, признавая в каком-то роде туше.       Двери распахнулись.Разговоры в зале оборвались. Двое слуг внесли носилки с больным королем в зал и осторожно усадили его между дочерью и женой.        Когда все расселись, напряжение, казалось, стало меньше. Ариана села на свое место рядом с мужем.       -Как приятно видеть вас сегодня всех вместе - произнес устало Визерис.       -Сперва молитва?- тихо спросила Алисента, обращаясь к королю.       - Да - кивнул он.       Ариана по привычке закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. Голос Алисенты звучал ровно и спокойно, когда королева произносила молитву вслух.       -Я так вижу, у нас есть два повода для праздника. - произнес Визерис, когда королева закончила читать молитву.- Мои внуки, Джейс и Люк женятся на своих кузинах Бейле и Рейне, что укрепит связь между нашими домами.А также мой сын Эймонд недавно заключил брак с Арианой из дома Мартелл — союз, который связывает Дорн и корону. Тост за юных принцев и их нареченных.Тост за короля Люцериса, будущего лорда Приливов.       -Дракон не приживется в песках - тихо произнесла Хелейна, не поднимая глаз. Ариана решила, что это одна из тех придворных странностей ее новой семьи, к которым здесь давно привыкли.       -Воистину- воскликнул Эйгон слишком громко и тут же добавил, понизив голос, обращаясь к Джекейрису :- ну вот, наконец познаешь женщину. Визерис тяжело встает, тяжело опираясь на трость:       - Мне радостно на сердце и одновременно печально видеть ваши лица за этим столом. Лица тех, кто дороже мне всего на свете. Тех, кто отдалились так друг от друга в последние годы…       Слова давались королю тяжело. Визерис медленно снял золотую маску, что скрывала половину его лица и оглядел присутствующих.       Одна глазница пустовала, провал тёмный и неподвижный. Кожа на той стороне лица была изъедена язвами, стянута, болезненно бледная. Хоть и не привыкшая к таким зрелищам, Ариана не стала отводить взгляд, испытывая смешанные чувства.       -Мое лицо уже не так красиво, если вообще было когда то таким, но вы должны увидеть меня как есть. Увидеть не только короля, а увидеть вашего отца, твоего брата - повернулся к Деймону, - твоего мужа- обратился к Алисенте - и вашего деда. Которому уже недолго ходить среди вас. Давайте уже прекратим таить злобу уже в наших сердцах. Корона не может быть сильной, если Дом Дракона будет разобщен. Оставьте обиды! Если не ради короны, то хотя бы ради этого старика, что любит вас всех так сильно!       Визерис тяжело и со стоном от боли опустился в свое кресло. Движение далось ему с трудом. Алисента с тревогой мгновенно подалась к нему и взяла мужа за руку.       После слов отца Рейнира первой подняла кубок. Её речь не была длинной — всего несколько спокойных фраз, осторожный шаг навстречук примирению. Алисента, помедлив, последовала её примеру.       Визерис, заметно оживился, велел музыкантам играть. Атмосфера за столом будто стал легче. Гости осмелились заговорить громче, кто-то улыбнулся. На мгновение вечер действительно начал напоминать праздничный ужин.       Правда Эйгон не унимался, выпивая все больше и больше вина, он то и дело цеплял Джекериса неуместные реплики о замужней жизни.       Джейс терпел недолго. Он резко поднялся. Стул скрипнул по каменному полу.       Почти сразу вслед за ним поднялся Эймонд. Арианна перевела взгляд на мужа, нервно забарабанив пальцами по столу, выдавая напряжение.       -Я бы хотел выпить за принца Эйгона и принца Эймонда. Мы не видились много лет, но о детстве у меня много приятных воспоминаний. - начал Джекерис, придавая своему тосту дружелюбную интонации - Надеюсь, мы сможем стать союзниками.       Он поднял кубок.       — За вас, дядюшки.       Кто- то одобрительно похвалил старшего сына Рейниры, который поступил весьма дипломатично. Эймонд переглянулся с Эйгоном и вновь сел на свое место.       -Бойся чудовища под досками - еле слышно пробормотала Хелейна, после неловко поднялась, в одной руке держа кубок, второй опираясь о стол.       -Я подмину тост за Бейлу и Рейну,- произнесла девушка - Скоро они выйдут замуж... Это не так плохо… Может и безразлично, кроме тех случаев, когда он пьян -произносит Хелейна.       Наступило молчание. Ариана поджав губы, прикрыла рот ладонью, дабы сдержать смех. Эймонд повернул к ней голову. Его взгляд был холодным и коротким, отчего Ари перестала улыбаться, признавая про себя, что смех тут был неуместен.       Когда музыка заиграла вновь, Джейс пригласил Хелейну на танец.       Эймонд сидел неподвижно. Его взгляд был направлен вперёд, на танцующих. Он даже не смотрел на жену.       Ари почувствовала это — и намеренно отвернулась первой, переведя внимание на зал, мысленно отсчитывая окончание ужина.       Присутствующие встали со своих мест, когда король, уже будучи не в состоянии высидеть за столом, покинул зал. Слуги вносили новые блюда и напитки. Когда в центр стола поставили целого жареного поросенка, приправленного яблоком и травами, Люцерис взглянул на Эймонда и тихо рассмеялся.       Заметив это, принц Таргариен резко поднялся, так что ножка кресла скрипнула по камню. Кулак с глухим стуком ударил по столу. Разговоры оборвались. Ари вздрогнула и инстинктивно отодвинулась чуть подальше. Сердце неприятно ёкнуло: что здесь вообще происходит?       Эймонд поднял кубок.       — Я хотел бы выпить, — произнёс он чётко, — за моих племянников.       Он сделал паузу.       — За их здоровье. За их долгую жизнь.       Кубок в его руке слегка качнулся.       — И за то, чтобы они выросли сильными… — его взгляд остановился на Джекейрисе, затем на Люцерисе, — такими же сильными, как их отец.       — Повтори, — процедил Джекерис, ударив кулаком в лицо Эймонду.       Люцерис же сцепился с Эйгоном. Стол содрогнулся, посуда полетела вниз, музыка оборвалась.       Кто-то закричал.       Ари инстинктивно подхватила свой кубок с вином со стола, сделала шаг в сторону, встав рядом с Хелейной, чтобы не оказаться между дерущимися.       -Надо будет впредь осторожнее желать скорого окончания ужина…- тихо, про себя произнесла Ариана глядя на родственников… ***       Утром стало известно, что Визерис скончался ночью.       После похорон короля делегация Дорна начала собираться в обратный путь. В Дорне требовалось присутствие правителя, и Люцерон не мог позволить себе долгую задержку. Перед отъездом он навестил племянницу — на прощание. Ему было важно убедиться, что с ней всё в порядке после сцены в тронном зале.       Он застал Ариану в её покоях — заметно напряженную. Девушка говорила быстро, пересказывая случившееся за столом. Ужин поначалу показался ей почти спокойным, но вскоре превратился в драку. Пока Рейнира и Алисента делали осторожные шаги к примирению, их сыновья продолжали мериться упрямством и злобой. Даже её муж, обычно собранный и сдержанный, в тот вечер не удержался и добавил к этому свой тост о «сильных» мальчиках.       Ариана на секунду замолчала, словно подбирая формулировку, которая точно бы назвала происходящее.       — Семейные ужины, как я понимаю, здесь выглядят именно так. Люцерон выслушал и напомнил племяннице быть осторожной, по возможности, не вмешиваясь в драконьи дрязги. Перед отъездом он оставил Ариане личных слуг — тех, кто знал её с детства, — и велел писать ему часто, не дожидаясь особого повода. Когда Люцерон ушёл, в покоях стало непривычно тихо. Оставшись одна, Ариана неприкаянно бродила по залам Красного замка в поисках укромного места. Она открывала двери одну за другой, но везде натыкалась на людей. Одна из дверей вела на балкон. Там был Эймонд.Он стоял неподвижно у каменного проема, совсем один, сложив руки за спиной и смотрел на город. Королевская Гавань сегодня была особенно оживлённой, несмотря на траур по умершему королю и предстоящую коронацию нового.       Ариана уже хотела уйти, но что-то заставило её подойти и встать рядом с Эймондом— плечом к плечу, сохраняя расстояние.       Она украдкой скользнула по нему взглядом.       Профиль — резкий, с напряжённой линией челюсти, почти без тени мягкости; при дневном свете он казался высеченным из камня, волосы — почти белыми. Это спокойствие было обманчивым: Ариана помнила, как эта же сдержанность за столом сорвалась резким ударом кулаком по дереву. И повязка.       Ариана поймала себя на том, что смотрит именно на неё — чёрную, строгую, закрывающую правую сторону лица.       Эймонд повернул голову и посмотрел на неё.       — Мой принц… — начала Ариана и на секунду замолчала, выбирая интонацию— Я бы хотела выразить свои соболезнования о вашей утрате.       Он опустил взгляд.       — Благодарю.- ответил Эймонд коротко и сухо.       — Это боль, к которой нельзя подготовиться. -сказала Ариана тише, фраза вырвалась сама собою—Я знаю, о чём говорю…       Эймонд никак не отреагировал на реплику, лишь едва слышно хмыкнул.       — Каким был ваш отец? — спросила Ариана после паузы.       Он вначале смотрел перед собою, затем чуть сместился, оказавшись с её левой стороны.       — Так вам удобнее— заметил он как бы между делом.       Ариана кивнула.       Она снова посмотрела на его лицо — теперь внимательнее, задержав взгляд на шраме, уходящем под повязку. Интерес возник сам собой: когда и как это произошло ? Но она сразу же отвела взгляд. Не сейчас…       — Что ж… мой отец, — медленно произнёс Эймонд, словно перебирая воспоминания. — При жизни он любил пиры и праздность. Боюсь, мне сказать о нём больше нечего.       — И всё же у него получился на редкость собранный сын, — заметила Ариана.       Он на мгновение склонил голову, будто отмечая сказанное, и снова выпрямился.       — Вам нравится здесь? — спросил он, сменив тему и вновь взглянул на город.       — Врать не буду, — ответила Ари. — Тут всё иначе, нежели в Дорне. Немного не то, к чему привыкла.       Сказав это, она достала красный кисет, вынула изящную трубку и начала набивать её, не спеша. Затем достала кресало и кремень. Искра вспыхнула с первого удара. Она поймала её на трут и поднесла к трубке, прикрыв огонь ладонью. Дым лёг ровно, девушка даже не закашляла, словно это было для неё привычным делом. Эймонд чуть приподнял бровь, наблюдая за уверенными движениями ее рук — и тут же вернул лицу прежнюю неподвижность, сжав пальцы за спиной.       — Пожалуй, — сказала Ариана задумчиво, выдыхая дым. — Здесь время течёт иначе.             Словно остановилось.       Она оперлась на перила и посмотрела вниз, на город. Потом, словно вспомнив о трубке, чуть приподняла её.       — С Летних островов, — добавила спокойно. — Помогает сосредоточиться. Немного расслабляет, отпуская дурные мысли.       — Хотите? - добавила она, протягивая трубку. Эймонд взял трубку, задержал её у губ, а затем коротко взглянул на Ари и опустил руку.       — Кстати о мыслях… — сказал он, не глядя на неё. — На днях я читал об одном лорде с Севера. Он считал, что нет места безопаснее для тайн, чем собственные стены. Он сухо усмехнулся.       — Я тут подумал… мне бы в собственном доме прятать было нечего. - взгляд вновь стал жестче. -Потому что я всё держу в голове.       Он отвел взгляд.       — Это должно быть утомительно, - заметила Ариана       — С детства я привык делать так, чтобы никто не понимал, что у меня в голове, — сказал Эймонд, делая шаг в сторону. Теперь он стоял к ней той стороной, где повязка полностью закрывала глаз. Ариана больше не видела его лица целиком.       — А ещё я раздражительный. Непреклонный. Мстительный. С очень хорошей памятью. Он вернул ей трубку. На мгновение их пальцы почти соприкоснулись. Эймонд резко отдёрнул руку.       — Нам пора на коронацию моего брата, — его голос стал резче, чем прежде, и он ушёл вглубь замка, не оборачиваясь.       Ариана осталась на балконе одна.