Не уходи

      Уилл звонил в квартиру на окраине Чикаго уже около пяти минут. Он точно знал, что Майк дома — ещё с улицы приметил горит ли свет. Достав из кармана бумажку с адресом, продиктованным Нэнси, он в очередной раз сверил номер апартаментов: всё верно.       — Майк, открывай, я знаю, что ты там, — Уилл продолжал барабанить по двери. Он уже представил, как взбешённые соседи выйдут на лестничную клетку разбираться, кто тревожит их сон в столь позднее время. Неосознанно он дёрнул ручку — и дверь открылась. — О.       Помещение встретило его затхлым запахом непроветренной квартиры. Повсюду валялись комки бумаги — было ощущение, что кто-то не пожалел целый лес, и теперь он устилал пол гостиной. Квартира была однокомнатной: большая спальня-гостиная, у стены незаправленная постель, у окна стол с пишущей машинкой, гордо возвышавшейся в центре композиции из разбросанной бумаги, грязных кружек и тарелок. Тут и там валялись бутылки, грязная одежда. Виднелась дверь на кухню и в ванную, из-под которой пробивалась тонкая полоска света.       Уилл прикрыл за собой дверь и медленно пошёл в сторону ванной, огибая горы бумаг и несвежей одежды. Открыв дверь и увидев перед собой это зрелище, он чуть не поседел. На мгновение замер, не дыша.       Любовь его юности сидела на грязном полу в окружении пивных бутылок и множества осколков. Несколько из них он крепко сжимал в руках — под пальцами собралась небольшая лужица крови. Майк сидел, облокотившись головой о раковину. На лбу красовалась большая гематома, из которой прямо на глаза стекали тонкие струйки крови. Вся футболка была заляпана неаккуратными багровыми пятнами. Плечи самого «подобия человека» вздрагивали от беззвучного плача. Картина напоминала сцену из фильма ужасов.       Уилл резко присел на корточки, схватил парня за плечи, и слегка тряхнул.       — Майк. Майк, боже, что ты… что ты с собой сделал?       Тело на полу разомкнуло глаз, который не заливала кровь. Он проморгался несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение, и снова, не веря, что видит перед собой. Его лицо мгновенно побледнело, веснушки на лице проступили особенно остро.       — У-уилл? - голос был хриплым и дрогнувшим. — Это ты?       Пару мгновений парень ещё пытался сфокусировать зрение. А когда наконец увидел — ни секунды не думая, Майк впечатался губами в губы старого друга, запечатывая встречу спустя три года после выпуска этим поцелуем.       Уилл не двигался. Застыл, словно кролик перед удавом, не веря, что это происходит на самом деле. Руки ненужными конечностями свисали по бокам. Поцелуй, если его можно было так назвать, длился ровно семь секунд. Потом Майк оторвался и отшатнулся, начал усиленно моргать.       — Этого не может быть, - выдохнул он. — Ты не он. Настоящий Уилл живёт своей лучшей жизнью в Нью-Йорке, он не может быть здесь, — последнюю фразу произнёс с горькой усмешкой, на удивление твёрдым голосом. — П-проваливай, п-призрак.       Майк закрыл глаза и снова облокотился на раковину. Рука потянулась к сердцу, дыхание сбилось. Он задышал часто-часто, почти задыхаясь.       Уилл несколько секунд вглядывался в него, всё ещё переваривая его слова и действия. Потом заметил, как Майк начал задыхаться, и вышел из транса.       — Майк. Майк, послушай. Я здесь, ладно? Всё будет хорошо. Главное — дыши. — Уилл обнял его за плечи, гладя по спине. — Вместе со мной. Вдох. — Уилл вздохнул полной грудью. — И выдох.       Они сидели и пытались восстановить дыхание Майка несколько минут, пока оно наконец не пришло в норму. Парень, прилетевший из Нью-Йорка, продолжал неосознанно гладить старого друга по спине, ошарашенно смотря на стену, переваривая последние пережитые мгновения.       — Уилл? Это правда ты? Это не сон? — в разбитом голосе звучала крупица надежды.       — Конечно, Майк, кто же ещё. Нэнси позвонила и слёзно умоляла меня приехать и навестить тебя. Я купил последний вечерний билет из Нью-Йорка в Чикаго, сел на такси — и вот я здесь, — сказал Уилл, отводя эмоции на второй план и вставая с колен. — Нам нужно привести тебя в порядок, приятель.       Майк резко дёрнулся в сторону Уилла и обхватил его ноги длинными конечностями. Рыдал и шептал тому в колени: — Уиллуиллуилл, — касаясь губами, оставляя невесомые поцелуи.       — Майк, прекрати. Нам нужно остановить кровь.       Они стояли-сидели так некоторое время. Уилл гладил парня по скатавшимся волосам. Потом медленно разорвал объятие, подошёл к шкафчику у раковины, пытаясь найти подобие бинтов. Взял старое, на вид не самое грязное полотенце для рук, смочил водой и вернулся к сидящему парню, который уже успел прикрыть глаза.       — Не пугайся. Сейчас мы смоем это безобразие.       Уилл начал аккуратно водить мокрым полотенцем, убирая кровь с лица, глаз, щёк. Несколько раз снова подходил к раковине, смывая порозовевшую воду в канализацию. Обработал руки Майка хлоргексидином, дуя холодным воздухом, чтобы уменьшить боль. Тот стоически терпел все процедуры, лишь пару раз пошипев и поморщившись. Всё время Майк не осмеливался поднять взгляд на друга.       — Я знаю, прости, — едва слышно произносит он. Уилл закончив перевязывать голову, встал с колен, задев ногой пару бутылок и поморщившись..       — Давай, Майк. Пора вставать.       Он закинул его руку себе на плечо и потащил обмякшее тело к выходу. Кое-как они протиснулись в дверной проём, тесно прижавшись телами друг к другу. Майк мёртвым грузом повис на нём не особо пытаясь облегчить задачу. Тело Уилла хоть и окрепло с годами, но он был недостаточно силен, чтобы считай полностью тащить Майка на себе. Однако каким-то чудом он находит в себе силы, о которых даже не подозревал.       — Почти готово, - кряхтит Уилл скорее себе, чем Майку. Еле дойдя до спальни, тот посадил его на кровать и скинул руку с плеча. Майк поморщился от закончившегося прикосновения.       — Голова болит? - Майк не отвечал. Через мгновение простонал и лёг на кровать. — Майк? Принести таблетки?       Уилл осторожно встал, порылся в ближайшем шкафу, не найдя подходящей упаковки, пошёл на кухню искать тайленол. Обстановка там была не лучше: везде грязная посуда, недопитые бутылки, как и странно количество израсходанной бумаги здесь было в два раза больше. Облазив все шкафчики, он наконец нашел таблетки. Те лежали, в самом дальнем углу, за сахарницей.       Когда он вернулся, Майк снова плакал и бился головой о руки, пытаясь навредить себе.       — Майк, что ты творишь? — подбежал к тому Уилл, останавливая его.       — Уилл? — голос был надтреснутым, с ноткой надежды. — Ты не ушёл? Ты здесь? — Майк смотрел на него безумными, полными слёз глазами. Крепко прижался, гладя того по волосам и приговаривая: — Ты здесь, ты не ушёл.       — Конечно нет, Майк. Как я могу бросить тебя в таком состоянии? — недоуменно произнёс Байерс.       — Прости меня, Уилл. Прости. Я такой придурок, я так себя ненавижу. Это были худшие три года моей жизни. Прости, что был таким ужасным другом после смерти Эл. Прости, что причинил тебе столько боли. Умоляю, прости. Жизнь без тебя просто не имеет смысла, я больше так не могу. Помнишь, в детстве я говорил, что хочу просыпаться каждое утро каждого нового дня вместе с тобой? Я не врал. Я и сейчас мечтаю только об этом. Пожалуйста, не уходи, Уилл. Пожалуйста, пообещай, что никуда не уйдёшь, — последние слова он произнёс навзрыд, утыкаясь тому в плечо.       — Майк, дыши. Дыши, успокойся. Я никуда не уйду, обещаю. Я буду с тобой столько, сколько нужно. Столько, сколько ты захочешь. Только не плачь, пожалуйста. Дыши. — он крепко обнял долговязую фигуру, даря своё тепло и силу.       — Держи. Я принёс тайленол. Выпей. — отстранившись от Майка, начал доставать таблетку из блистера.       Он подал необходимое. Майк сделал глоток, поперхнувшись водой. Уилл постучал по спине, потом погладил, чтобы пил ровнее.       — Давай переоденем тебя во что-то менее подходящее Хэллоуину.       Уилл принес чистую футболку из шкафа. Майк стянул старую, откинул в сторону. Попытался натянуть новую и запутался в собственных длинных конечностях. Уилл поправил футболку, стараясь не задеть гематому на голове и случайно коснулся груди парня. Он тут же мгновенно покраснел и отвернулся, одёрнув руку, предпочитая сделать вид, что ничего не произошло. На секунду от этого прикосновения дыхание Майка сбилось.       Переодев «ходячую катастрофу», Уилл скинул уже свою толстовку, оставшись в белой футболке, и лёг на кровать рядом. Они лежали и смотрели друг на друга. Свет от уличного фонаря освещал лицо Майка. В комнате было тихо, но кажется вокруг них что-то потрескивало.       Так незаметно прошло какое-то время. Потом Майк сонно посмотрел на того, потянул Уилла за руку и обхватил её, как плюшевого мишку. Вторую руку Уилл положил ему на голову, нежно гладя волосы. Впервые за сегодняшний день он увидел такое умиротворённое выражение на его лице.       Майк уснул.       А Уилл ещё долго не мог сомкнуть глаз.