За Завесой | Beyond the Veil

Драко Малфой ворчливо растирал онемевшую руку, когда наконец-то заточил полтергейста в ловушку. Процесс оказался куда муторнее, чем он предполагал. Эта невидимая тварь извивалась, шипела и швырялась всем, что попадалось под руку — камнями, гнилыми досками, а под конец даже дохлой крысой, которая чуть не прилетела Драко прямо в лицо. Он едва успел выставить щит. Луна подтвердила: полтергейста нужно забрать в Дом Извилистых Дверей. Для чего именно — она не уточнила, но Драко уже перестал задавать вопросы. С Лавгуд это было бесполезно. Сейчас тварь яростно билась о стекло, с грохотом швыряя своё невидимое тело о стенки банки. Банка подпрыгивала на столе, и Драко пришлось придавить её ладонью, чтобы не укатилась в грязь. — Вот досада-то была, этот ужасный тип, — пожаловался проплывший мимо призрак. Драко поднял голову. Призрачная девица в рваном платье, с бледным, почти прозрачным лицом, остановилась на мгновение, чтобы бросить взгляд на банку. — Вечно он проказничал. — Она говорила с такой усталой брезгливостью, будто жаловалась на соседа, который слишком громко играет на волынке по ночам. — Его породили Харрен Хоар и все восемь его сыновей. Наверняка одна из его мерзких дочек тоже там оказалась. Что за отвратительная женщина. Что за отвратительная семейка. Смерть была благословением по сравнению со службой им. И призрачная девица уплыла прочь без дальнейших комментариев — праздновать с другими духами избавление от полтергейста. Драко проводил её взглядом и покачал головой. Даже мёртвые здесь были невыносимы. С неба донёсся драконий рёв — ему ответил низкий, гортанный крик Вермакса. Драко задрал голову. Чешуя дракона была бледно-розовой, с чёрными рогами и гребнями, которые торчали, как корона. Вскоре он приземлился во дворе, и Драко заметил его кроваво-красные глаза. Зверь лениво оглядел его, сощурив зрачки-щелочки, и Драко на мгновение показалось, что дракон решает, стоит ли его съесть или просто поджарить. Женщина со смуглой кожей и длинными белыми волосами спустилась на землю, ведя за руку маленькую девочку. Драко предположил, что это её дочь: те же смуглая кожа и тугие белые кудряшки, которые прыгали при каждом шаге. — Рейна! Люцерис бросился к ней навстречу, раскинув руки, и маленькая семья воссоединилась прямо посреди грязного двора. Девочка взвизгнула от радости и повисла на отце, обхватив его за шею. У неё были волосы матери, но карие глаза отца — хоть у того и был один живой, второй зашитый, но одинаково тёплые. Джекейрис быстро присоединился к ним, ведя за собой маленького Лукамора, который застенчиво цеплялся за штанину отца и с любопытством разглядывал приехавшую родственницу. — Рейна, рад тебя видеть, — поприветствовал Джекейрис, и они обнялись. — Я не ожидал твоего появления. Рейна Веларион критически оглядела двор — задержалась взглядом на покосившихся воротах, на грязи, на обгоревших камнях — и заметила Драко, который молча за ними наблюдал, прислонившись к стене с банкой в руке. — Я слышала, что в Харренхолл должен наведаться волшебник, — сказала она. — Не могла не приехать. Драко шагнул вперёд, засунув свободную руку в карман. Когда он приблизился, то протянул руку; Рейна в замешательстве посмотрела на неё, явно не привыкшая к такому жесту, но медленно пожала. Драко коротко тряхнул её ладонь — сухо, деловито, без лишних сантиментов. — Драко Малфой. Аврор. — Ты уже решил проблемы Харренхолла? — спросила Рейна без предисловий, переходя сразу к делу. Драко это понравилось. — Не совсем. У вас здесь проблема с привидениями. — Он кивнул в сторону стены, где только что проплыла призрачная девица. — Призраки безвредны. Единственное, что может заметить маггл — когда призрак проходит сквозь него. Тогда пробирает холод. Он поднял банку. — А вот полтергейст… Это он проказничал. Полтергейст может трясти светильниками, открывать двери. Вещи в таком духе. Ещё он способен на мелкие пакости — вызвать зуд или жжение. — Драко поморщился, вспомнив, как чесалась рука после того, как тварь прошлась по нему невидимыми когтями. — Луна велела мне забрать его с собой. Рейна задумчиво хмыкнула, наклонив голову. — Выглядит как пустая банка. — Уверяю вас, это не так. Магглы не видят магических созданий. Только если те не устроят большой переполох. — Маггл? — переспросил Люцерис, поднимая дочь на руки. Та свернулась калачиком у него на плече, засунув большой палец в рот. Ей едва ли исполнилось два — розовощёкая, сонная, совершенно не интересующаяся разговорами взрослых. — Человек без магии. — У меня есть магия, — возразила Рейна, и в её голосе послышались стальные нотки. — Не наша, — ответил Драко, пожав плечами. Рейна пристально посмотрела на него, словно пытаясь оценить его ценность — как лошадь на ярмарке, только лошадью была он. — Говорят, с королевой Луной прибыл ещё один такой же. — Гермиона Грейнджер. Было очевидно, что все трое взрослых уже слышали это имя. Они переглянулись — быстрый, многозначительный взгляд, который Драко не мог расшифровать. Он не рассказывал Джекейрису и Люцерису, кто ещё прибыл. Они и не спрашивали. — Тёзка принцессы Гермионы? — уточнила Рейна. — Похоже на то. — По всем рассказам Луны о ней, она казалась очень искусной. — Так и есть. — Драко спрятал банку во внутренний карман пальто, предварительно наложив дополнительные защитные чары. — В нашем мире она невыразимец. Тот, кто даёт клятву не говорить о работе, которую поручает Министерство. В программу отбирают только лучших. Драко считал, что его собственных оценок недостаточно, чтобы стать невыразимцем. Впрочем, он и не хотел. Министерство требовало сплошных «Превосходно» на СОВ и ЖАБА — стандартных экзаменах, которые волшебники и ведьмы сдают на пятом и седьмом курсах. Драко в Хогвартсе учился не ужасно, но оценки на шестом курсе пострадали из-за его… задания от Тёмного Лорда. Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Слишком много мёртвых в этом замке, чтобы ещё и собственные призраки лезли в голову. — Ты сказала, у тебя пропадали целые дни? — спросил он, возвращая разговор в нужное русло. Рейна нахмурилась и, подобрав юбки, чтобы не испачкать их в грязи, направилась к входу. Утренний взлетел к башне, где сидел Вермакс. Два дракона приветствовали друг друга, потеревшись головами, когда Утренний устроился рядом, — зрелище почти нежное, если не учитывать, что каждый из них мог сожрать человека за один укус. — Да, — сказала Рейна, шагая по камням. — Только что вела разговор — и в следующий миг прихожу в себя спустя несколько дней, не понимая, что случилось. Я думала, схожу с ума, но стоило уехать к сестре — всё прекратилось. — Как там мой племянник? — спросил Люцерис, перехватывая дочь поудобнее. Рейна улыбнулась — тепло, искренне, впервые за весь разговор. — Корвин в порядке. Маленький наследник Приливов, живой и шустрый, ему уже четыре. Бейла души в нём не чает, катает его на Лунной Танцовщице. Она помолчала, потом добавила: — Учебные материалы Луны — просто божье благословение, вопреки всем мейстерам, которые против них возражают. — Следующее поколение будет умнее нас всех вместе взятых, — заметил Джейкейрис с кривой усмешкой. — Только те, кто слушает королеву Луну, а не своих мейстеров. Драко фыркнул при упоминании мейстеров, и все трое взглянули на него. — Вам смешно? — спросила Рейна, приподняв бровь. — Я считаю ваших мейстеров жадными до власти глупцами, — сказал Драко без обиняков. — Они душат прогресс, потому что боятся потерять контроль. Я такое уже видел. В моём мире тоже были такие. Рейна и Люцерис переглянулись, а Джейкейрис вздохнул с видом человека, который уже устал от этого разговора, хотя он только начался. — Аврор Драко не боится высказывать своё недовольство, — сказал он сухо. — Хорошо. — Рейна кивнула, принимая это как данность. — Я хочу знать всё о проблемах Харренхолла. — Я пока не нашёл Алис Риверс, — нехотя признался Драко. Он наблюдал, как у Джейкейриса сжалась челюсть — желваки заходили ходуном, глаза сузились. Драко слишком усердно возился с призраками и пытался поймать полтергейста. Теперь, когда с этим покончено, можно сосредоточиться на других задачах. Но пока — пусто. Рейна повернулась к нему, удивлённо приподняв брови. — Не беспокойся об этом. Она сама тебя найдёт, когда будет готова. Драко поморщился. Если это не зловещее предзнаменование, то он не знает, что такое зловещее предзнаменование. — Я могу кое-что подправить в вашем замке с помощью магии, — признался Драко, оглядываясь на покосившуюся стену. — Это место чертовски убогое. Грязь, протечки, камни, готовые рухнуть на голову. Я не понимаю, как вы здесь живёте. — И какова цена? — осведомился Джейкейрис, скрестив руки на груди. — Моё душевное здоровье. — Драко пожал плечами. — Если я перестану на каждом шагу видеть грязь и воду, это заметно улучшит качество моей жизни. Джейкейрис моргнул в замешательстве, недоверчиво взглянул на брата и снова на Драко. — Ты способен на такие свершения? — Я способен на многое. — Драко достал палочку, покрутил её между пальцами. — Вы привыкли к полуобученной ведьме. — Он бросил взгляд на ближайшее окно, где ворон с чёрной бусиной глаза глядел на них и каркал, словно подслушивал. — Вы убедитесь, что мы с Грейнджер гораздо искуснее. Он не хотел принижать Луну. Она сделала всё, что могла, с теми средствами, что у неё были. Но Драко — полностью обученный волшебник, отпрыск состоятельного чистокровного рода, с обширной подготовкой в боевой магии. Сравнивать с Луной было бы нечестно. Это как сравнивать домашнюю выпечку с ресторанной — и то, и другое вкусно, но уровень разный. — Сколько времени это займёт? — спросила Рейна. — Денёк-другой? — Драко прикинул масштаб разрушений. — Отошли своих слуг на сегодня и убедись, что в замке никого не осталось. Если кого-нибудь придавит камнем, мне не хочется возиться с бумажной волокитой. Джейкейрис фыркнул — не то от смеха, не то от раздражения — но кивнул и повернулся, вероятно, чтобы вывести как можно больше народу. Замок был огромен. Драко сомневался, что починит его целиком. Но Большой зал и пару башен можно привести в гораздо лучший вид. На остальное он не станет тратить время. Он закатал рукава, достал палочку из кобуры и направился к одной из наиболее ветхих стен, стоявшей в стороне. Лучше закончить всё как можно скорее. А потом он отыщет Алис Риверс. Ей не удастся прятаться от него вечно. Драко Малфой не привык проигрывать.