За Завесой | Beyond the Veil

Драко Малфой неэлегантно сполз с крупа Дримфайр. «Сполз» было, пожалуй, слишком мягким словом. Скорее, он рухнул, цепляясь за чешую и молясь всем известным ему богам, чтобы это унизительное зрелище никто не увидел. Дракониха его на дух не переносила, и, честно говоря, Драко мог ответить ей тем же. Эта драконица была чересчур капризной — хуже его драгоценных павлинов, разгуливавших по лужайкам Малфой-мэнора с видом потомственных аристократов. Дримфайр, казалось, разрывалась между желанием испепелить его на месте и просто обнюхать, решая, стоит ли он её драконьего внимания. Лишь Хелейне удалось успокоить её настолько, чтобы позволить ему этот перелёт до Харренхолла. Всю дорогу драконица косилась на него жёлтым глазом с таким выражением, будто прикидывала, на сколько кусков его лучше разорвать. Варвары. Все до единого. — Сударь, должен признаться, я не знаю, кто вы? Человек с балкона стоял перед ним. Спина прямая, голова слегка склонена в вопросе. Высокий, с тонкими чертами лица и серебристыми волосами, собранными в хвост. Он был похож на мужчину позади него, в котором Драко безошибочно опознал Люцериса Стронга из-за отсутствующего глаза и характерных кудрей. Значит, этот человек, скорее всего, Джекейрис Веларион, лорд Харренхолла и племянник короля Эйгона. — Меня послала ваша королева, — признался Драко, оглядывая двор. И замер. Это место было словно из кошмаров. Выглядело как дом с привидениями, и Драко точно знал, что эти люди не видят всех призраков, что тут обитали. Они были повсюду — как на одном из праздников Смерти у Луны. Только у Джекейриса Велариона не было магии, чтобы всё это контролировать. — Ваш замок кишит ими, — спокойно заметил Драко, наблюдая, как стонущий призрак прошёл между ними. Волоча за собой… у него ноги не было? А этот… половина призрака выглядела как коробка с расплавленными мелками. Бедняга, наверное, сгорел заживо в той самой башне, на которую Драко сейчас смотрел. Джекейрис слегка отшатнулся в замешательстве. — Кем? Драко не стал утруждать себя объяснениями. Он слишком устал, чтобы читать лекции о маггловской слепоте к потустороннему. — Я так и не узнал вашего имени, сударь, — настойчиво повторил Джекейрис. — Драко Малфой, аврор, — просто сказал он, наблюдая, как чёртов полтергейст съезжает по перилам одной из разрушенных башен. Магглы, кажется, что-то чувствовали: по спинам слуг пробегала дрожь, и они решительно уставились в землю. Словно слишком боялись искать источник шума или, возможно, привыкли ничего не находить, когда искали. Годы жизни в проклятом замке научили их не смотреть туда, где что-то движется. — Аврор? — переспросил Джекейрис, и в его голосе послышалось недоверие. — Неважно, — отмахнулся Драко, проходя мимо лорда Велариона. — Королева послала меня сюда найти одну деревенскую ведьму. Джекейрис поспешил за ним, прижав ладонь к груди Драко, останавливая его. Его фиалковые глаза прищурились, в них загорелся опасный огонёк. — Я ещё не давал вам разрешения находиться в моём доме, Драко Малфой. Драко посмотрел на него, потом на руку, преграждающую путь. Медленно, с королевским презрением, он сбросил её и заложил руки за спину. — Жаль тебя разочаровывать, но мне оно и не нужно. Он обвёл взглядом разрушенные башни, обугленные камни, покосившиеся стены. — Какой-то чёртов маггл не помешает ему осмотреть эту развалину. Пока Джекейрис Веларион кипел от праведного гнева — Драко видел, как желваки заходили на его скулах, — он спросил: — И как ты спишь в этом месте? — Не понимаю, почему я должен отвечать на ваши вопросы. — Джекейрис напряжённо сжал челюсть. — Я не знал, что королева охотится за головами. Драко фыркнул. Громко, презрительно, как умел только он. — Если ты думаешь, что Луна послала меня сюда убивать, то ты её совсем не знаешь. — Вы так близки с королевой, что не используете титул? Драко обернулся. Люцерис застыл за спиной брата, его единственный глаз внимательно изучал незваного гостя. Драко окинул взглядом людей в ливреях позади них. Все домашние слуги тревожно жались по углам, перешёптывались, но не решались подойти. — Там, откуда я родом, у неё нет титула, — сказал Драко, чеканя каждое слово. — Для меня она просто Луна Лавгуд, а я для неё — аврор Малфой. В Волшебном Мире я выше её по положению. — Вы из Волшебного Мира? — ошеломлённо переспросил Люцерис, словно слова вырвались у него прежде, чем он успел их осмыслить. Слуги зашептались, услышав заявление Драко. Шёпот нарастал, как волна, прокатываясь по двору. — Да. — Драко брезгливо провёл пальцем по протекающей стене, с которой капала вода, и вытер его о штанину с таким видом, будто прикоснулся к чему-то омерзительному. — Мы должны были забрать Луну домой, но всё оказалось куда сложнее, чем мы думали, раз она стала королевой Вестероса. Но это неважно. Я ищу некую Алис Риверс. — Чтобы Луна тебе ни сказала, это ложь, — настаивал Джекейрис, и в его голосе зазвенела сталь. — Я и сам разберусь. — Я всё ещё лорд этого замка. Ты не можешь просто… — он запнулся, выглядя неуверенно, словно сам не знал, что именно Драко не может сделать. — Рейна Таргариен — кровавая ведьма? — уточнил Драко, не интересуясь болтовнёй маггла. Хотя он стал гораздо больше уважать магглорождённых и полукровок по сравнению с прошлым, магглы в эту категорию не входили. Бесполезные, слепые, ничего не видящие существа, которые даже не подозревают, что живут в одном мире с призраками. — Моя жена — ведьма крови. — Люцерис шагнул вперёд, вставая рядом с братом. — Чародейка с валирийской кровью. Сейчас её здесь нет. Она уехала навестить сестру-близнеца на Дрифтмарк. Хоть кто-то из них способен отвечать на вопросы. — Луна сообщила мне, что магия крови позволяет леди Рейне использовать некоторые аспекты магии. — Драко говорил спокойно, словно объяснял прописные истины. — Полагаю, она не могла спать в окружении дюжины призраков и полтергейста, бесчинствующего в ваших стенах, так же, как и вы. Что, вероятно, усиливало способность Рейны чувствовать эквивалент проклятого кладбища, но не понимать этого. Неудивительно, что она не могла спать. Хотя Драко пока не мог понять, с чего вдруг она теряла целые дни, не в силах вспомнить, что делала. Это было что-то другое. — Полтергейст? — переспросил Джекейрис, ошеломлённо хмурясь. — Да, — подтвердил Драко, шагая по камням. Он обошёл призрака, который чуть не прошёл сквозь него. Холодок — штука неприятная. Даже привыкнув к ним на праздниках Луны, Драко каждый раз вздрагивал, когда призрак проходил сквозь тело. — Полтергейст — это озорная, иногда считающаяся злобной, группа духов, слившихся воедино. Они способны на простые вещи в мире живых. Например, двигать предметы, закрывать двери и так далее, и тому подобное. Он остановился, обернулся к братьям. — Но полтергейст всё равно не объяснил бы, почему Рейна теряла целые дни, не помня, что делала. Самое большее, что полтергейст может сделать человеку, — это вызвать жжение кожи или что-то подобное. Они скорее досадная помеха, чем настоящая угроза. Драко взмахнул палочкой, призывая патронуса. Серебристый дракончик сформировался из кончика палочки, сверкнул в воздухе и устремился к полтергейсту, съезжавшему по перилам. С тихим шипением, похожим на звук лопающегося мыльного пузыря, полтергейст исчез, изгнанный магией. Челюсти обоих братьев отвисли. Они смотрели на Драко так, будто он только что сотворил чудо на глазах у всего человечества. И, наверное, для них это действительно было чудом. — Боги, — прошептал один из слуг, падая на колени. Звук удара коленей о камень прозвучал как сигнал. Остальные слуги последовали его примеру, один за другим опускаясь на колени, пока весь двор не заполнился людьми, стоящими на коленях с благоговейным ужасом на лицах. — Он изгнал бича! — выкрикнул кто-то. — Один из Семерых! — Он из Старых Богов, — возразил другой голос. — Смотрите на его глаза! Он пришёл с Севера! — Он бог! — Бог среди нас! Драко открывал и закрывал рот, не зная, что делать со всеми ними, бормочущими о богах. Даже Джекейрис и Люцерис выглядели растерянными, неуверенно переводя взгляд с него на слуг, явно не ожидавшие такого развития событий. — Хорошо! ХОРОШО! — крикнул Драко, пытаясь взять ситуацию под контроль. Голоса мгновенно стихли. Они едва моргали, глядя на него с таким обожанием, что Драко стало не по себе. — Раз я бог, вы должны меня слушаться. Да? Дюжина голосов выкрикнула слова согласия. Некоторые даже ударили себя кулаками в грудь в знак преданности. Драко удовлетворённо кивнул. Ну, если они хотят в это верить — кто он такой, чтобы разубеждать идиотов? — Тогда пусть кто-нибудь подготовит мне комнату. Желательно без протечек. — Он говорил громко, чётко, как на совещании аврората. — И положите туда сырых овощей и сырого мяса на ужин. Он скорее умрёт с голоду, чем позволит кормить себя в этих отвратительных залах. Он уже видел их кухню — крысиный помёт был повсюду. Бежевое месиво, которое они называли едой, вызывало у него тошноту. Уж лучше он приготовит сам. Хотя Драко был не великий повар — обычно этим занимались домовики, — он точно сможет приготовить что-то более чистое и вкусное, чем эти люди. Половина слуг бросилась выполнять его поручение, толкаясь и спотыкаясь в дверях. Драко поправил запонки, нахмурившись. — Я могу изгнать для вас полтергейста, но призраки безвредны. Они просто пробирают вас холодом, когда проходят сквозь. Луна, возможно, захочет забрать полтергейста в свой дом. Нужно будет написать ей и спросить. — Мне бы ещё перо и сову. — Сову? — переспросил кто-то из оставшихся слуг, глядя на него с недоумением. Драко нахмурился. — Ворона. Он забыл, что они используют не сов. Понятия не имел, что заставило их использовать воронов. Голубей было бы легче дрессировать. Совы от природы немного магические. Они чувствовали, куда волшебник или ведьма намереваются отправить письмо. Использовать сов для магглов было бы бесполезно — они бы просто улетели на свободу и не стали бы ничего доставлять. Ксенофилиус Лавгуд привёз с собой одну сову, но Драко не взял её. Дримфайр, скорее всего, просто съела бы её по дороге. По пути сюда Хелейна сообщила ему, что Луна несколько лет назад приручила дракона по кличке Серый Призрак, застенчивого по натуре. Драко заинтриговало, что у неё это получилось, значит, и у него, вероятно, тоже получится. Но Драко не видел смысла пытаться. Дракон — это слишком много хлопот и, скорее всего, доставит ему ненужные проблемы. Он просто купит ещё одну лошадь или что-то в этом роде, когда вернётся домой. Не говоря уже о том, что драконы живут дольше своих хозяев. Примет ли дракон его будущего ребёнка или нет, его наследник будет обязан заботиться о нём. Учитывая, что этого ребёнка пока не существует, казалось несправедливым возлагать на него такую обязанность. Он оглядел Люцериса. Его дикие каштановые кудри обрамляли лицо, отсутствующий глаз был зашит — ровно, аккуратно, явно рукой умелого целителя. Они были примерно одного роста с Драко. И это Эймонд сделал с ним… хотя всё было не так просто. Люцерис вырезал глаз Эймонду, когда они были детьми, в отместку за то, что тот забрал Вхагар после того, как Лейна Веларион, прежняя всадница Вхагар, была предана морю. Детская ссора, за которой последовали годы ненависти. Годы спустя Эймонд отомстил. Как только короля Визериса не стало, чтобы его остановить. Всё больше и больше Драко осознавал, что Блэки мало чем отличаются от Таргариенов. Та же кровная месть, те же семейные ссоры, переходящие в войны. Двое мужчин перед ним, казалось, не несли в себе той же злобы, что и Эймонд. Джекейрис в какой-то мере да — Драко видел искры гнева в его глазах, — но это была скорее искра по сравнению с Эймондом. Король был не так плох, как Эймонд, но его легко успокаивала Луна. Чем дольше Драко оставался, тем яснее понимал, как Луна стала королевой. Дело было не только в её магии. Кто-то должен был контролировать импульсивность этой семьи, и уж точно не их мать. Эйгон скорее подначивал Эймонда, а Хелейна становилась беспомощной, когда её братья злились. Пыталась слиться со стенами. Нервно теребила одежду, не в силах встретиться взглядом. У Драко было смутное ощущение, что девушка была аутистом. Если так, её нельзя винить за такие реакции. На самом деле, если это так, она отлично справлялась. Авроров учили многому. Умение распознавать таких людей, как Хелейна, прежде чем реагировать на ситуацию, — одно из них. Она была наименее вероятной из братьев и сестёр, способной причинить кому-то вред. Если Эйгон считал себя сейчас добрым, каким же чудовищем он должен был быть в детстве. До того, как за него взялась Луна, без сомнения. У этих двоих Веларионов, похоже, не было этой общей жилки безумия. Без сомнения, из-за разрыва инцеста. Харвин Стронг никак не был связан с Рейнирой. Хотя Джекейрис был раздражён, Драко этого ожидал. Особенно если он питал чувства к этой «Алис Риверс», как подозревала Луна. — Я поищу Алис Риверс завтра, — объявил Драко. — А сейчас уже поздно, и я собираюсь отдохнуть. Он слегка кивнул двум Веларионам-Стронгам — скорее жест вежливости, чем уважения, — и последовал за слугой, который почти бегом проводил его по лестнице в комнату. Как он и просил, там почти не текло — только пара капель с потолка, которые Драко немедленно запечатал заклинанием. Сырая еда лежала на подносе на комоде. Перо и чернильница на столе, чтобы написать письмо. — Хоть кто-то здесь компетентен, — пробормотал он, снимая пальто. — Вы бог? — спросила служанка, застывшая в дверях. Драко взглянул на женщину. Мышиного вида существо с каштановыми волосами, убранными под ткань. Он запечатал протечку в потолке заклинанием — камень зашипел и затянулся, становясь гладким. Должно продержаться несколько дней. По крайней мере, достаточно для его целей. — Можно и так сказать. Она вцепилась в дверной косяк, жадно глядя на него. Драко проигнорировал её, призвав кастрюлю, огонь и немного приправ, чтобы приготовить ужин. Пока еда сама нарезалась и тушилась — кусочки мяса подпрыгивали в воздухе и падали в кипящую воду, — Драко сел за стол и написал письмо. Короткое, деловое. Луне — о призраках, о полтергейсте, о странной служанке, которая смотрит на него как на бога. Протянул письмо служанке, которая отшатнулась, когда он приблизился. После долгого мгновения, когда он держал руку, ожидая, пока она возьмёт письмо, она всё-таки взяла. Её пальцы дрожали, касаясь пергамента. — Я узнаю вас, господин Малфой. — Её голос был тихим, но странно уверенным. — В ваших глазах — взгляд Неведомого. Она исчезла так же быстро, как и появилась, растворившись в тенях коридора, оставив его наедине с его мыслями и шипящей кастрюлей на огне. Драко смотрел на пустой дверной проём дольше, чем следовало. — Сумасшедший дом, — пробормотал он, возвращаясь к ужину. — Сумасшедший мир, сумасшедшие люди и сумасшедшие боги. Кастрюля согласно булькнула.