Наша любовь сияет за пределами миров.

Спустя некоторое время Твайлайт и девочки вошли в болотистую часть леса. Земля не была полностью покрыта водой, но они чувствовали, насколько она влажная. Повсюду виднелись редкие деревья на каменистых островках, выступающих из почвы, а небо слегка затянуло туманом. Пока они шли, девочки слышали нытье Рарити. — Моим глазам нужен отдых от всей этой липкой гадости, — как раз в тот момент, когда она это сказала, они вошли в густую чащу, где ветви деревьев закрыли небо, и стало совсем темно. — Ну, я не имела в виду буквально! Твайлайт только собралась ответить, как тот самый туман, что и раньше, проскользнул между ног у группы, оставшись незамеченным. — Эти древние руины могут быть прямо перед нашим носом, а мы об этом даже не узнаем. Вскоре девочки начали переговариваться, натыкаясь друг на друга или наступая в грязь, пока туман просачивался сквозь деревья, заставляя их слегка светиться. Пока они блуждали в темноте, Твайлайт не могла перестать думать о Дэе и о том, как она относилась к нему, когда они были маленькими. Эта мысль не выходила у неё из головы. Несмотря на слова Эпплджек и Флаттершай о том, что Дэй вспоминал их детство с теплотой и радостью, сама Твайлайт помнила лишь то, как вела себя: холодно и безразлично по отношению к нему. Она не могла простить себя за это… Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила Пинки прямо перед собой — их лица почти соприкоснулись, так как Пинки шла задом наперед. Заметив это, Твайлайт вскрикнула, резко остановилась и отпрянула. — Переверни свою кислую мину вверх ногами! Или, может, тебя саму нужно перевернуть вверх ногами! О, или и то, и другое! — Пинки крутанулась, сделала колесо и приземлилась на копыта. — А? — растерянно переспросила Твайлайт. — Ну, ты же такая грустная, — заметила Пинки. Твайлайт покачала головой; ей совсем не хотелось слушать наставления, особенно от Пинки. — Пинки, пожалуйста, не сейчас. Но Пинки и не думала слушать. — Что это за «унылые штанишки»? — Пинки подошла ближе, заставляя Твайлайт отступить, но, конечно, Пинки последовала за ней. — Ты забыла взять перекусить? О! Или это потому, что мы понятия не имеем, где находимся, и, возможно, никогда отсюда не выберемся? О! О! Или потому, что если ты не остановишь Найтмер Мун, то подведешь всю Эквестрию, принцессу и обречешь все будущие поколения на жизнь под её властью? Твайлайт не отвечала, её лицо выражало крайнюю степень тревоги и страха. — Я угадала, да? Твайлайт остановилась и выпалила: — Нет, не поэтому… НО ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И ПОЭТОМУ! Она почувствовала, как на её плечи легла тяжесть всего мира. Страх, печаль, безнадежность — всё нахлынуло разом. Сердце бешено забилось, дыхание стало тяжелым, а на глазах выступили слезы. Твайлайт заставила себя не плакать; она не могла себе этого позволить, когда открывала Пинки настоящую причину своей печали. — Нет, на самом деле мне грустно, потому что я не могу перестать думать о Дэе. — О Дэе? — спросила Пинки. — Да! О том, как я относилась к нему в детстве! — она присела, выглядя крайне виноватой. — Я вспоминаю это, и для меня это не радостные моменты. И я думаю, Дэй чувствует то же самое. С чего бы ему вспоминать это с радостью? Я вела себя грубо и злобно. Твайлайт из последних сил сдерживала слезы. — Я не могу плакать. Это будет несправедливо по отношению к нему, ведь та боль, что чувствую я — ничто по сравнению с тем, через что прошел он. Если я заплачу, то чувство вины и сожаления станет только сильнее. — Но… — подала голос Пинки, заставив Твайлайт обернуться. — Что? — Но он всегда счастлив, когда говорит о друзьях детства. Ты никогда не была для него чем-то плохим, из-за чего он мог бы хмуриться или грустить. Он всегда широко улыбался. Услышав это, Твайлайт растерялась. — Правда? Он улыбался… даже после всего того плохого, что с ним случалось? Но почему? — Он бы не стал, но благодаря вам он был счастлив, — подчеркнула Пинки. Она видела, что Твайлайт всё еще трудно в это поверить. — Каждый день Дэю приходилось терпеть много боли от тех, кто его обижал, но они никогда не могли стереть улыбку с его лица, когда он был с вами двумя! Можно сказать, он смеялся им в лицо! Они не могли отнять эту улыбку, как бы сильно ни старались! Пинки ободряюще улыбнулась, надеясь, что её слова дойдут до сердца подруги. — Потому что, несмотря ни на что, эта улыбка предназначалась пони, которые искренне о нем заботились. Он был счастлив из-за вас двоих, из-за вашей дружбы. Даже пройдя через боль и страдания, его улыбка рядом с вами никогда не была принужденной или фальшивой! Твайлайт чувствовала искренность в голосе Пинки. Она поняла, что та говорит чистую правду, как и остальные. Твайлайт молчала, и на её лице появилась слабая улыбка. Пинки просияла, поняв, что смогла помочь. — Вот почему он никогда не хмурится, когда говорит о детстве. Вот почему он улыбается каждый… — она сделала паузу, прежде чем выкрикнуть: — ДЭЙ (ДЕНЬ)! Твайлайт поняла, насколько плоской была эта шутка, но не смогла сдержать смешка. Искра в её глазах стала ярче. — Хм, погоди, — Твайлайт вдруг кое-что осознала. — Двое его друзей детства? Прежде чем Пинки успела ответить, Эпплджек вляпалась в грязную лужу. Вытащив копыто, она проворчала, что во что-то наступила, отчего Флаттершай вскрикнула. — Это просто грязь, — Эпплджек обернулась и сама закричала от увиденного. Все девочки начали кричать. Они увидели, что у деревьев появились злые и пугающие лица. — Что это за штуки?! — крикнула Твайлайт. Дэш встала перед Флаттершай, защищая её. — Понятия не имею! Пока компания сбилась в кучу, послышался смех. Все обернулись и увидели Пинки, которая хихикала и смеялась над страшными деревьями. — Пинки, что ты делаешь?! Беги! — закричала Твайлайт, опасаясь за её жизнь. Пинки хихикнула и повернулась к ним: — О, девочки, неужели вы не видите? Пинки начала петь, и откуда-то из ниоткуда зазвучала музыка. — Когда я была маленькой пони и солнце садилось… Твайлайт была ошарашена: — Только не говорите мне, что она… Пинки запрыгала вокруг них. — Тьма и тени всегда заставляли меня хмуриться… Рарити вздохнула: — Она поёт. — Я пряталась под подушкой От того, что мерещилось мне, Но Бабуля Пай сказала: так нельзя Справляться со страхом вообще. Она сказала: «Пинки, выше нос! Смотри своим страхам в глаза. Увидишь — они не обидят тебя, Если ты будешь смеяться всегда!» Ха! Ха! Ха! С этим смехом страшная морда дерева лопнула, превратившись в обычное дерево. Пинки продолжала петь, заставляя остальных присоединиться к ней, пока все зловещие деревья не исчезли. Лес наполнился хохотом Твайлайт и её подруг; они повалились на землю, весело смеясь. Туман вылетел из последнего дерева и скрылся, а Сансет наблюдала за всем этим, прячась в ветвях. Она не понимала, почему они смеются. — Придурки, — холодно бросила Сансет… но всё же слегка улыбнулась. ***** — Иди сюда, сынок, иди к папочке, — произнес мужской голос в пустоте белого шума. Словно при включении телевизора, белый шум превратился в жилую комнату. Картинка начала двигаться, будто мы следили за кем-то через объектив камеры, передающей чей-то взгляд. — Где мой маленький мальчик, а? Ты где? — снова раздался мужской голос, на этот раз ближе. Экран двигался так, словно кто-то полз по полу. Вскоре перед глазами показались два сапога. Взгляд поднялся выше, и мы увидели мужчину, который смотрел вниз с улыбкой. — Вот мой мальчик! Вот мой Дэвид! — сказал мужчина, подхватывая ребенка на руки, отчего изображение резко взмыло вверх. — Папа! — раздался голосок малыша. Мужчина обнял ребенка. — Вот ты где. Ты что, прятался от меня? — Папа! Папа! — Что такое, Дэйви? Малыш протянул ручки, желая объятий отца. Он хотел отцовской любви, как любой другой ребенок… но… Картинка сменилась: теперь ребенок смотрел, как его отец выходит за входную дверь, не оборачиваясь, в то время как мать плачет, прислонившись к дверному косяку. «Папа? Почему? Почему ты… мама… ты оставил нас… меня! С ней!» — Должно быть, это было больно, да? Уф, сочувствую, приятель. Дэй моргнул и обнаружил, что находится в темной пустоте перед старым телевизором — таким же, какой он видел в книгах Старсвирла. Он снова моргнул и огляделся: голос, прозвучавший только что, показался ему знакомым. — Снова ты? В темноте сверху вспыхнул яркий белый свет, который опустился и завис прямо перед ним. От него разлетались белые искры. — Ага, это снова я, Дэй, — ответил женский голос. Дэй недоумевал, что это за свет и почему он продолжает появляться. — У меня к тебе столько вопросов. — А у меня для тебя нет ответов, извини, дружище! — рассмеялся белый свет, кружась вокруг Дэя. — Я не тот, у кого стоит спрашивать. И никогда им не буду. — Тогда почему ты продолжаешь приходить? Кто ты? Свет отлетел в сторону, снова оставляя Дэя в одиночестве. — Кто ты?! — Я просто… прохожий, и всё. Ни больше ни меньше. Увидимся в следующий раз, приятель! — перед тем как исчезнуть, свет резко вернулся и легонько стукнул Дэя по голове. — Продолжай вспоминать, дружище. Я знаю, это больно, но воспоминания о том, кем ты был раньше, — это не то, от чего стоит бежать. Не забывай себя прежнего. Боль, печаль, радость — всё это… никогда не забывай прошлое и улыбайся. Свет замолчал на мгновение, но Дэй кожей почувствовал, как он… улыбается. Тьма начала рассеиваться, и вдалеке показался утренний рассвет, ослепляя его. — Никогда не теряй надежду! Потому что надежда — это самое сильное, что может быть у человека! Вскоре слепящий свет померк, и его окружили звуки леса. Он начал медленно просыпаться. — Надежда… ***** Он проснулся и открыл глаза. Над головой был деревянный потолок. Оглядевшись, он понял, что находится внутри дома-дерева; повсюду стояли склянки с разнообразными зельями и странные предметы — без сомнения, привезенные из далеких земель. — Где я? Дэй сел на соломенной кровати, коснувшись головы. Он помнил, что испытывал жуткую боль. Сейчас она притупилась, и он, наконец, мог мыслить ясно. — Что произошло? — Ты получил передозировку духовной энергии этого леса, мальчик мой, — произнес женский голос с сильным африканским акцентом. Дэй посмотрел на дверной проем и увидел ту самую темную фигуру, которую запомнил перед тем, как потерять сознание. Она вошла в дом и скинула капюшон, под которым оказалась зебра. Дэй слышал о расе зебр и о том, что они родом из далеких земель Фараси. — Зебра? Что вы здесь делаете? Зебра усмехнулась, снимая накидку и показываясь во весь рост. — Мальчик мой, я всегда была здесь. Вопрос в том, что здесь делаешь ты? Не то чтобы я против, но это место не для пони или иных существ, — она пристально прищурилась, глядя на него. — Тем более для тебя — существа, использующего редкую духовную систему. Дэй несколько раз моргнул, прежде чем наконец спросить: — Э-э, что? Зебра тяжело вздохнула. — Я чувствую в тебе ауру, противоположную жизни, — она подошла к котлу в центре комнаты, наполненному светящейся зеленой жидкостью. Поднявшись на задние ноги, она бросила туда щепотку чего-то, отчего варево сменило цвет на синий. Дэй встал и подошел поближе, чтобы заглянуть внутрь, пока зебра начинала свои объяснения… ***** Пинки была впереди всех; она весело прыгала, а остальные девочки хихикали вслед за ней. Пока они пробирались вглубь леса, смех Твайлайт постепенно стих. Она начала обдумывать то, что ей сказали Эпплджек, Флаттершай и, наконец, Пинки. «Дэй никогда не ненавидел меня и не вспоминал наше детство с отвращением. Значит, мой страх, что он ушел из-за моих поступков — неправда. Все эти годы я мучилась вопросом, не я ли стала причиной его исчезновения… а это были лишь… страх и тревога. Он действительно был счастлив рядом… со мной…» Твайлайт густо покраснела, осознав, что недавнее поведение Дэя было лишь маской, как и говорила Эпплджек. Он всё еще хотел дружить с ней, но что-то мешало ему. Она хотела выяснить это прямо сейчас, но не замечала, что за ней пристально наблюдает Рарити. — О! — прошептала Рарити, заметив румянец на лице новой подруги. Она не смогла сдержать широкой улыбки, решив, что всё дело в романтике. — «Нет, точно! Это же так очевидно!» Рарити знала, что Твайлайт и Дэй были друзьями детства, но по словам Дэя и по поведению Твайлайт она поняла: единорожка видит в нем не просто друга, а свою первую любовь. И спустя столько лет эта симпатия переросла в чистое, искреннее чувство! Сердце Рарити забилось чаще от восторга. «Она глубоко влюблена в него! Дэй из тех, кто ни за что не заметит этого сам, и бедной Твайлайт придется долго мучиться, прежде чем она наберется смелости признаться!» Твайлайт почувствовала на себе чей-то взгляд. Она замедлила шаг, пока не поравнялась с Рарити. — Эм, Рарити? Почему ты так… Твайлайт не успела договорить — Рарити схватила её за щеки, забавно их сплющив. — Скажи мне, дорогая, как долго ты надеялась снова увидеть Дэя? Считала ли ты дни, месяцы и годы, глядя в звездное небо и мечтая о встрече со своей первой любовью? Рарити сама раскраснелась, а в её глазах заплясали искорки. Твайлайт же окончательно растерялась; от слова «любовь» её лицо вспыхнуло еще сильнее. — Чт-чт-что ты имеешь в виду под «любовью»? Любовь как дружба или… или… Твайлайт не могла вымолвить ни слова, и Рарити, видя это, не собиралась отступать. — Любовь, дорогуша! Как долго ты хотела открыть ему свои истинные чувства, которые так долго хранила в сердце под замком, надеясь, что настанет день и ты наконец признаешься? — П-п-погоди, признание? Я ничего не скрывала, Рарити! — соврала Твайлайт, но понимала, что та всё видит. Неужели её так легко прочитать? Рарити улыбнулась и отпустила её щеки. — Ну же, милая. Нет нужды скрывать, я и так вижу. Ты по уши в него влюблена. — Н-н-нет! — снова неудачно соврала Твайлайт, не решаясь поднять глаз. Рарити хихикнула и, приобняв Твайлайт, одарила её теплой улыбкой. — Всё в порядке, дорогая. Я ему не скажу, но это же так очевидно. — К-к-как это может быть очевидно?! — вскрикнула Твайлайт, но тут же в ужасе закрыла рот копытами, чувствуя, как горит лицо. «Я только что сама во всем призналась!» — закричала она про себя. Рарити была в восторге, наблюдая за терзаниями подруги. Она уже видела в воображении их встречу, романтическое свидание, свадьбу… Она явно забегала вперед, но ничего не могла с собой поделать. — Ну, это было ясно по тому, как ты вела себя с ним. Ты тоскуешь по нему, хочешь обнять его и поцеловать, не так ли? Я знаю это чувство. Оно чудесно и в то же время пугающе, когда не знаешь, примут твою любовь или отвергнут. — Рарити, пожалуйста, хватит! — Твайлайт покрылась испариной, а в её глазах заплясали спирали. — «Тоскую?! Эпплджек сказала то же самое! Неужели я действительно так сильно этого хочу?!» — О, милая, и это не всё! Ты так ревновала, когда видела в нас угрозу — думала, мы попытаемся отнять его у тебя. Твайлайт покраснела до корней гривы. Она хотела всё отрицать, но слова Рарити били точно в цель. — Я не р-ревновала к… Рарити перебила её, по-дружески обняв за шею. — Дорогая, цитирую: «Мне не нужны друзья. У меня был один, но вы показали ему, что я никогда не была ему нужна». Очевидно, что это ревность, и это совершенно нормально, учитывая, как долго ты его ждала. — Рарити, пожалуйста, перестань! — И ты до сих пор ревнуешь. — Рарити, хватит! — Твайлайт оттолкнула её, тяжело дыша. Её лицо было ярко-красным, как сигнал светофора. — Прости, милая, но ты сама знаешь, что это правда, — тон Рарити стал мягким и заботливым. — И ты должна знать: никто из нас не испытывает к нему таких чувств. Он наш дорогой друг, и мы любим его как друга, не более. Твайлайт замолчала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Когда она немного пришла в себя, то задала вопрос, но так тихо, что Рарити пришлось переспросить. — Дорогая, говори погромче. Твайлайт глубоко вздохнула и наконец произнесла четче, всё еще не глядя в глаза: — П-почему нет? Рарити недоуменно склонила голову. — Дэй — милый и замечательный, он был добрым даже когда мы были детьми. Но почему ни одна из вас им не интересуется? Я вижу, как хорошо вы ладите. Почему вы в него не влюблены? Рарити на мгновение замерла от такого вопроса. — О… ну… я даже не знаю. Он не в моем вкусе, как и у остальных девочек, — Рарити не удержалась от смешка. — Я имею в виду, конечно, он красивый, милый, очаровательный, добрый — список можно продолжать бесконечно, но нас не тянет к нему в этом смысле. Он для нас просто близкий друг. — Но почему? Почему он не в вашем вкусе? — настаивала Твайлайт. Рарити мягко улыбнулась: — Просто он не наш типаж. Твайлайт была шокирована. — Что значит «не ваш типаж»? Он же идеальный! Чего еще вам, девочкам, может быть нужно?! — О, нет, дорогая, я не это имела в виду, — Рарити хихикнула над недоразумением. — Я хотела сказать, что он не тот тип мужчин, которые нас привлекают. Не хочу звучать грубо, но… — Это потому что он не пони, а человек, да?! — гневно выпалила Твайлайт. Рарити вздрогнула от её тона, но понимала, что это говорит любовь и страх. — Нет-нет, вовсе нет. Дело не в том, что он человек. — Тогда в чем же?! Рарити подумала, что сводничество придется отложить — чувства Твайлайт были слишком глубокими и болезненными. — Просто он не тот, кто нам интересен. Это не имеет отношения к его расе, просто так мы чувствуем. Твайлайт всё еще злилась, но возразить не могла. Она знала, что у каждой кобылки свои предпочтения. Но в её голове это не укладывалось. «Дэй — самый идеальный и лучший в мире, как они могут этого не видеть?!» — думала она. А потом вслух произнесла: — …А я? Я для него идеальна? А вдруг у него тоже есть свой «типаж»? Вдруг я не в его вкусе? Рарити вздохнула: — Ты — та самая, и всегда ею будешь. Не переживай об этом. Ты — его единственный «типаж». Верь мне, Твайлайт, ты та единственная, — заметив сомнение в глазах подруги, Рарити добавила: — Откуда я знаю? Потому что ты дала ему кое-что — самый чудесный и щедрый дар, который никогда не исчезнет из его сердца. — Что я ему дала? — робко спросила Твайлайт. — Ты подарила ему самую чистую форму любви. Твою дружбу, счастье, мечты и прекрасные воспоминания о детстве. Это то, что никто из нас не смог бы ему дать. Он никогда не забудет твою любовь. Рарити сделала паузу и лукаво добавила: — Конечно, Дэй слишком недогадлив, чтобы понять твои чувства, так что он, вероятно, и не подозревает о них. Но послушай, Твайлайт. Дэй из тех людей, кто готов отдать всего себя другим, пока ничего не останется. Такому человеку нужно, чтобы кто-то отдавал ему любовь взамен. Кто-то, кто будет о нем заботиться. Ты понимаешь? Твайлайт чувствовала, как кружится голова, но она поняла суть. — Ты и есть та самая пони, дорогая. Я вижу твою щедрость. Не многие готовы на такое, но ты — готова. Я вижу, что ты отдашь ему всю себя, и он сделает то же самое для тебя. Вы — пара, созданная на небесах. Рарити пошла вперед, оставив Твайлайт наедине с её мыслями. Твайлайт закрыла глаза. «Она права. Я сделаю для него всё. Я верну ему всю ту доброту, что он дарил мне. Я сделаю этот мир лучше для него! Чтобы никто не судил его по внешности, а только по сердцу. Мы разных рас, но наши сердца бьются в унисон. Я использую всю свою магию и знания, чтобы сделать его счастливым. Но… не слишком ли эгоистично просить что-то взамен? Например… его любовь…» Твайлайт открыла глаза. В них светилась решимость. Она улыбнулась и ускорила шаг. В это время Пинки Пай допрыгала до бушующей реки. — Как же нам перебраться? Девочки остановились перед широким потоком. Но не успели они ничего предпринять, как услышали плач. Спустившись по течению, они увидели пурпурного морского змея с каштановыми волосами. Он так рыдал, что его огромный хвост поднимал огромные волны. — Извините, сэр, почему вы плачете? — спросила Твайлайт. — О, я и сам не знаю! — запричитал змей. — Я сидел тут, никого не трогал, как вдруг мимо пронеслось липкое облако сизого дыма, — он опустил голову, показывая масштаб трагедии. — И оно вырвало половину моих любимых усов! Теперь я выгляжу просто ужасно! — с этими словами он рухнул обратно в реку, подняв кучу брызг. Девочки мигом промокли до нитки. — Ну и королева драмы, — фыркнула Эпплджек. — Серьезно? Он из-за этого ревет? — добавила Дэш. Рарити прошла мимо них. — О, как вы можете быть столь бесчувственны! Посмотрите на него: какая сияющая чешуя, какая уложенная грива! Змей шмыгнул носом. — Да, я знаю, знаю… — А какой маникюр! — продолжала Рарити, но её голос стал печальным. — И всё это испорчено отсутствием прекрасного уса. Змей закрыл лицо руками, причитая о своем уродстве. Рарити решительно прищурилась. — Я не могу допустить такое преступление против красоты! Она вырвала одну из чешуек змея. Тот охнул, но Рарити ничего не ответила. Одним резким движением она… отрезала свой собственный хвост. Змей упал в обморок от увиденного. — Вот, держите, дорогуша. Рарити приложила свой отрезанный хвост к обрубку уса и магией соединила их. Змей очнулся и пришел в восторг: — О-хо-хо! Мои усы! Как чудесно! — Вы выглядите сногсшибательно, — гордо подтвердила Рарити. Остальные девочки подбежали к ней в ужасе. — Рарити, твой прекрасный хвост… — ахнула Твайлайт. — Не беспокойся обо мне, милая. Главное, что усы этого джентльмена снова в порядке. К тому же, короткие хвосты в моде в этом сезоне. Вырастет еще… Рэйнбоу Дэш закатила глаза, пролетая мимо. — Усы тоже выросли бы. К тому же мы с Флаттершай могли просто перенести вас через реку. Рарити уже собиралась ответить колкостью, но Твайлайт указала на реку: вода успокоилась. — Позвольте мне, — сказал змей, вытянувшись через поток, словно живой мост. Девочки перешли реку и увидели, что за деревьями показался старый замок Двух Сестер. — Мы почти на месте! — радостно крикнула Твайлайт. Они поспешили вперед сквозь заросли, не заметив, что за ними издалека наблюдает туман. Туман собирался двинуться дальше, но внезапно уклонился от черного луча в форме полумесяца. — Проклятье! Из тени деревьев вышла Сансет Шиммер. В руках она держала лунный медальон, сияющий черной аурой. — Ты не ищешь легких путей, да? Ну ничего, я тебя поймаю. В этот раз — навсегда! Сансет направила медальон на туман, выпуская сдерживающие лучи, но туман ловко уворачивался. — Да стой же ты смирно! Туман, словно разозлившись, рванулся в сторону замка. Сансет громко цокнула — ей не удалось захватить Найтмер Мун. Она спрятала медальон и бросилась в погоню. — Ты станешь моим инструментом, Найтмер! Ты думаешь, что ты — единственное воплощение кошмаров, но я видела кошмары наяву! Я видела зло в этом мире, видела уродство внутри каждого пони! Я видела правду — жестокую и грязную правду реальности! Истинный кошмар, и я уничтожу его! Я сделаю этот мир и всех существ лучше, даже если придется действовать силой! Её глаза были холодны как лед, в них не было света… лишь крошечная искра. — Ради него! Всё ради него! Этот мир никчемен, он полон монстров, но я превращу его в лучшее место. В лучший мир — для него. ***** Тем временем Дэй спешил к замку, сверяясь с картой местности. Голова раскалывалась от боли, но это не имело значения. Ему нужно было спасти Твайлайт, иначе увиденное им видение станет реальностью. — Твайли… — прошептал он, и вокруг него начала собираться белая аура, отчего его глаза вспыхнули белым светом. — Я иду!