Наша любовь сияет за пределами миров.

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как Чаий обосновалась в Кантерлоте… но, к сожалению, начало было непростым. Из-за того, что она потеряла свои вещи в фургоне, она не смогла открыть магазин, о котором мечтала. Ей пришлось переехать в лавку поменьше в бедном районе города. К счастью, ей удалось заработать достаточно денег, чтобы держаться на плаву, а её сын, Дэй, был в центре внимания её покупателей. ***** — Где он? — спросила группа пожилых кобыл, входя в лавку. Сама лавка была не очень большой. В углу стоял стол, а на нескольких полках лежали чайные пакетики и выпечка. Стены были простыми, на них висело несколько фотографий Дэя. Чаий стояла за прилавком; её улыбка сияла, когда она увидела приближающихся к ней кобылок. — Он прямо здесь, — ответила она, доставая своего приемного сына из колыбели, которая стояла рядом. — Бо? — произнес Дэй, играя своей погремушкой. — Вот он, наш драгоценный маленький единорог, — улыбнулась одна из пожилых кобыл. — Мы его так любим, — восторженно добавила вторая. — Только нам позволено его баловать, — вставила третья. — Конечно, я так рада, что он вам нравится, — сказала им Чаий. — Вот ваши заказы. — Она дала сыну подержать свертки, пока доставала заказы из-под прилавка. — Спасибо, милая, — улыбнулась первая, расплачиваясь с ней. — Да, спасибо, — согласилась вторая. — Всегда пожалуйста. — О, теперь моя очередь, — сказала третья, оплачивая свой заказ. Первая и вторая кобылы по очереди держали маленького жеребенка-единорога, целуя и тиская его. Дэй просто хихикал, наслаждаясь вниманием. Чаий вздохнула с облегчением: магический браслет на запястье Дэя скрывал его истинный облик. — Ну, увидимся на следующей неделе, — сказала ей вторая кобыла, уходя вместе с подругами. — До встречи. Чаий помахала им вслед, провожая взглядом. Ее сердце колотилось и было наполнено тревогой. Ее собственной магии не хватало, чтобы поддерживать заряд браслета в течение всего дня. Торговец с черного рынка предупреждал, что требуется огромное количество магии. Она надеялась, что у этого существа-жеребенка есть хоть какая-то своя магия, но прошло уже несколько месяцев, а признаков магии не было совсем. У многих магических детей способности проявляются к этому возрасту, но только не у Дэя. — Ну, нет смысла волноваться, — сказала она себе. Она посмотрела на сына, который смотрел на нее в ответ. Она улыбнулась и обняла его. — Не бойся, я защищу тебя, несмотря ни на что. У Чаий выработался определенный распорядок: она работала весь день, присматривая за Дэем. Но когда он засыпал, она отправлялась на черный рынок в поисках решения своей проблемы. На черном рынке продавались самые разные магические и немагические предметы, и многие продавцы были готовы к обмену, лишь бы им платили. — Что вы ищете, мисс? — спросила кобыла-продавец. — Что-то, что помогло бы мне быстрее восстанавливать магию, — объяснила Чаий. — Ах, да, это обычная проблема для трудолюбивых единорогов, — ответила та. — Дайте мне посмотреть, есть ли что-нибудь подходящее. — Она ушла в заднюю часть лавки, оставив Чаий одну. Чаий огляделась: она видела странные или симпатичные вещи, а также предметы, которые вызывали у неё опасение. Откуда они это взяли? — А вот и оно! — сказала кобыла, возвращаясь. — Предмет для подзарядки магии. — Что это? — Это кристалл маны, зачарованный поглощать и удерживать магическую энергию из пространства. Он не идеален, но поможет. — Сколько стоит? — Шестьдесят пять битов. — ЧТО?! — Ой, простите, я оговорилась. Шестьдесят девять. — Это слишком дорого, — нахмурилась Чаий. — Слушайте, я отдам его вам за Шестьдесят восемь, но не меньше, — отрезала продавщица. — Ладно, давайте, — вздохнула она, расплачиваясь. — Приятно иметь с вами дело, — ухмыльнулась та. Чаий сердито посмотрела на неё, но ту это, похоже, не волновало. Чаий вышла из лавки. Она и раньше слышала о таких кристаллах маны. Они впитывают ману из окружающей земли, наполняясь энергией, которую пользователь может использовать для восстановления своих сил. С этим кристаллом она сможет наполнять браслет, не тратя всю свою магию — это позволит ей меньше уставать и не бояться, что браслет разрядится и истинный облик Дэя раскроется. Она направилась домой, обдумывая планы на ближайшие недели… ***** Чаий сидела в жилой части своей маленькой лавки, её глаза были усталыми и тяжелыми. Она использовала кристалл маны, истощая его. Её план состоял в том, чтобы выкачать энергию из кристалла и заполнить ею браслет, чтобы заряда хватило надолго. Но кристалл оказался не таким мощным, как утверждала продавщица. Ей пришлось заполнять оставшуюся половину своей магией. — Меня обманули… Она разочарованно вздохнула, но всё это чувство испарилось, когда она почувствовала сына рядом — он стоял в колыбельке. — О, привет, ты хорошо поспал? — спросила она его. Дэй весело рассмеялся. — Иди сюда, — улыбнулась она, беря его на руки. — Пора ужинать. Что ты хочешь, мой сладкий маленький жеребенок? — Она забавно «пофыркала» ему в животик. Дэй просто счастливо смеялся, размахивая ручонками. — Я так рада, что ты у меня есть, малыш, — улыбнулась Чаий, обнимая сына. — Ты делаешь мои дни намного лучше, несмотря ни на что. Так что ты хочешь поесть, милый? Дэй только хихикнул. — Ладно, я знаю, что ты хочешь. Она отнесла сына на кухню. С тех пор как у неё появился Дэй, она узнала, что его вид не ест сено или цветы, как пони. К счастью, она быстро поняла, что он ест овощи, а также яйца и молочные продукты. — Посмотрим, у меня еще осталось немного картофеля и, возможно, яйцо, — подумала она, доставая картошку. — Я могу сделать тебе пюре и яичницу-болтунью, солнышко, раз уж ты теперь можешь есть мягкую пищу. Она поставила воду для картофеля и начала разбивать яйцо. Пока она это делала, она заметила, что сын притих. Обычно он лепетал или играл со своими игрушками. Она оглянулась и увидела, что сын смотрит в окно. Она подошла к нему и увидела луну в небе, сияющую очень ярко. — Ого, полнолуние, — заметила она. — Бо, — сказал Дэй, указывая на неё пальцем. Чаий верила, что это из-за «Кобылы на Луне», так как очертания её лика были отчетливо видны. — Не бойся, малыш, эта большая злая Аликорн нам не навредит. Она заперта на Луне навсегда, оттуда нет выхода. Она вернулась к готовке, а Дэй продолжал смотреть на луну. В его глазах вспыхнула слабая искра… ***** Спустя еще несколько месяцев дела в лавке Чаий шли не очень хорошо. Конечно, чай и пирожные продавались, но этого было недостаточно, чтобы продержаться еще месяц. Ей нужно было что-то предпринять, и добрые покупатели, ставшие завсегдатаями лавки, помогали как могли. Кто-то оставлял чаевые, кто-то переплачивал или просто жертвовал деньги. Чаий была благодарна, но ей было очень неприятно от того, что приходилось им лгать. — Поверить не могу, что твой возлюбленный бросил тебя, оставив одну с жеребенком, — нахмурилась первая кобыла. — Ну, всё в порядке, — отозвалась вторая. — Да, не волнуйся, милая, мы о тебе позаботимся, — заверила её третья. — О, спасибо вам, дамы, — сказала Чаий, изображая печаль. — Так как его зовут? — спросила первая. — Дэй Вейв, — ответила Чаий, и её фальшивая улыбка начала угасать. — Прелесть, — восхитилась вторая. — Просто очаровашка, — согласилась третья. — Вот, возьми этот мешочек с битами. Это должно хоть немного помочь. Чаий поблагодарила её, поклонившись. Когда они ушли, она выпрямилась, чувствуя горечь от своих поступков, но лавка была ей необходима. Не ради себя, а ради сына — ему нужно было место для жизни, она не могла допустить, чтобы он оказался на улице, а его браслет в любой момент мог отказать. — Это всё ради него, я ему нужна. Она с улыбкой посмотрела на него. Дэй ползал по лавке, не сводя с неё глаз. Он подполз к ней, улыбаясь и тянясь ручонками. — Ну надо же, кто-то рад меня видеть. Она подхватила его и закружила. — О, я так люблю тебя, мой мальчик, — заворковала она. Пока она играла с ним, над Кантерлотом началась запланированная вечерняя буря. Она подошла к окну, глядя на падающий дождь. Он не был таким ливнем, как в тот день, когда она нашла сына, но лило прилично. Раскаты грома заставили малыша захныкать. — Не бойся, маленький, мы в безопасности. Она уже собиралась отнести его в спальню, когда в дверях зазвенел колокольчик. — А? Она оставила сына на полу и вышла в зал, гадая, кто мог оказаться на улице в такую бурю. То, что она увидела, её удивило. — Здравствуйте, — улыбнулась промокшая белая единорожка с бело-фиолетовой полосатой гривой. Она вымокла до нитки, но что-то бережно прикрывала собой. — О боже мой! — Чаий видела, что бедная кобыла изо всех сил старалась уберечь своего ребенка от дождя. — Входите, входите скорее. — Спасибо, — кобыла вошла в лавку. — Ох, вы же совсем промокли, — сказала Чаий. — Да, но не волнуйтесь, я в порядке, — заверила её незнакомка. — Что привело вас сюда? Да еще в такую бурю. — Она застала нас врасплох, меня и моего мужа, — она взяла полотенце, которое протянула ей Чаий, и принялась вытирать гриву. — Поскольку большинство лавок в этот час закрыто, он поспешил домой за зонтом и скоро вернется за нами. — Ну, а пока почему бы вам не остаться здесь, не выпить чаю и не составить компанию моему малышу? — предложила Чаий. — Это было бы чудесно, спасибо. — Не стоит благодарности. Кобыла присела и улыбнулась маленькому мальчику, который полз к ней. — Меня зовут Твайлайт Велвет, — представилась она. Она опустила свою дочь на пол, надеясь, что та поймет намек и поиграет с другим ребенком. — Чаий, Синнамон Чаий, но все зовут меня просто Чаий, — ответила хозяйка, подавая ей чашку чая. Велвет взяла теплый чай и посмотрела на дочь. — А это моя дочь, Твайлайт Спаркл. Малышка поползла к другому ребенку, и оба начали разглядывать друг друга. — Привет, милашка, — улыбнулась Твайлайт Велвет. Чаий улыбнулась, глядя, как её сын начинает играть с маленькой единорожкой. — Его зовут Дэй Вейв. Он мой маленький сыночек. — Он такой милый, — улыбнулась Велвет. — Спасибо, — ответила Чаий. Пока двое взрослых разговаривали, жеребята поползли навстречу друг другу. Они уставились друг на друга, улыбаясь. — Бу! — рассмеялся Дэй, легонько хлопнув её. Твайлайт хихикнула и хлопнула его в ответ. Дэй удивился, но снова её толкнул. Однако Твайлайт воспользовалась той крохой магии, что у неё была, и сделала так, что Дэй сам ударил себя по лицу. Это его расстроило, и в глазах начали наворачиваться слезы. Он посмотрел на маму, и слезы покатились по щекам. — О нет! Не плачь, — сказала Велвет, беря плачущего малыша на руки. Она повернулась к Чаий: — Мне так жаль, я не знаю, почему она так поступила, — извинилась она. — Нет-нет, всё в порядке, — махнула копытом Чаий. — Он очень сильный мальчик, это была случайность. С ним всё будет хорошо. — Надеюсь. Чаий взяла Дэя на руки, пытаясь успокоить его, но малыш был расстроен. Она вздохнула, её рог засветился, пока она баюкала его. — Тише, всё хорошо, ш-ш-ш, мой маленький, — убаюкивала она. — Не плачь, мое сокровище. — Вы потрясающая мать, вы это знаете? — сделала комплимент Велвет. — О, спасибо, — ответила Чаий. Велвет подхватила свою дочь, которая почему-то продолжала сердито смотреть на Дэя. — Я вижу по вашим глазам, как сильно вы его любите. Чаий кивнула. — Да, люблю. Его отец… бросил нас ради другой кобылы, — солгала она, поддерживая выдуманную историю. Она увидела, как на лице Велвет отразились печаль и гнев. — Серьёзно?! Как пони может так поступить со своей семьей? Это отвратительно. — Он идиот. Проиграл он, а я — выиграла, — ярко улыбнулась Чаий, прижимая к себе Дэя. Велвет улыбнулась, увидев это. — Что ж, он действительно многое теряет. — Очень многое, — подтвердила Чаий. ***** Прошел час, и Чаий была удивлена тем, как много информации и личных историй они успели поведать друг другу. Обе были очень открыты, хотя только что познакомились. Казалось, будто это старые подруги делятся новостями спустя годы разлуки. — Так ты собираешься работать в городской библиотеке? — спросила Чаий. — Да, таков план, — ответила Велвет, допивая последнюю каплю чая. — Работа новая, но я уверена, что справлюсь. — Конечно, справишься. У тебя есть стремление, а это всё, что нужно, — подбодрила её Чаий. Велвет поблагодарила её и заглянула в колыбельку, где играли двое малышей. Твайлайт возилась с кубиками и «позволяла» Дэю помогать… разрешая кубику лежать у него на голове. Он был не в восторге, но, видя счастливую улыбку Твайлайт, тоже начал радоваться. — Похоже, они подружились. — И славно, — отозвалась Чаий. Внезапно дверь распахнулась, и вошел синий единорог, жеребец. — Дорогая, — произнес он, проходя внутрь. — О, Найтлайт! — ахнула Велвет, увидев мужа. — А вот и моя прекрасная жена, — улыбнулся жеребец, целуя её в щеку. Он держал зонт, так как дождь начал припускать еще сильнее. — Прости, что так долго, я хотел найти подходящий. Он вытащил новый зонт — фиолетовый, с белыми и розовыми звездами по бокам. — О, дорогой, — просияла Велвет, узнав зонт, который они присмотрели какое-то время назад. — Только лучшее для моей принцессы, — сказал он, раскрывая зонт и держа его над ней. Вскоре пришло время Велвет и её дочери уходить. Она подняла малышку, но с удивлением заметила, что Твайлайт вцепилась в Дэя и не хочет отпускать. — Милая, нам пора… — Бо! — закричала Твайлайт, и по её лицу покатились слезы. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Чаий. — Ничего страшного, она просто не любит прощаться, — объяснила Велвет, пытаясь отцепить Твайлайт. — Подождите, — остановила её Чаий. Она метнулась в заднюю комнату и быстро вернулась с маленьким пирожным. Она поднесла его к лицу Твайлайт, отчего у малышки от восторга потекли слюнки. — Вот, держи, маленькое лакомство, чтобы прощание стало чуть слаще. Твайлайт замерла, её глаза расширились от радости. Она отпустила Дэя, который был даже немного рад освободиться из её хватки. — О, спасибо вам, мисс Чаий, — Велвет поклонилась ей. Затем она выпрямилась и достала кошелек с монетами. — Нет-нет-нет, — остановила её Чаий. — Это подарок, просто возьмите его. Велвет была поражена. Тем более зная о трудностях, через которые проходила Чаий. — Глупости! Тебе нужны деньги, иначе ты потеряешь лавку. Пожалуйста, позволь мне отплатить за твою доброту. Чаий не хотела брать деньги, но Велвет не собиралась принимать отказ. Видя это, Чаий подняла сына на руки и улыбнулась. — Трудности не вечны, они помогают нам стать сильнее. — Она потерлась носом о щеку сына. — Я хочу научить этому своего сына. Как бы тяжело ни приходилось, в конце туннеля всегда есть свет, даже если справляешься без чужой помощи. Велвет видела страсть в её глазах и решимость в голосе. — Вы удивительная мать. — Спасибо. Кобылы улыбнулись и обнялись. Чаий помахала на прощание уходящей новой подруге. Её улыбка немного угасла. Чутьё подсказывало ей, что они больше не увидятся, но память об этой встрече останется на всю жизнь. Пока Чаий махала семье Спаркл, Дэй, подражая матери, тоже замахал на прощание. Он смотрел, как девочка, с которой он только что познакомился, уже не обращает на него внимания — она во все глаза разглядывала пирожное, которое её отец нес в своей магической ауре. Как и его мать, Дэй чувствовал: они больше не встретятся… ***** На следующее утро Чаий проснулась и приготовила завтрак для себя и Дэя. Как только она закончила готовить, она услышала шум, похожий на приближение огромной толпы к её лавке. Она не понимала, в чем дело: было еще совсем раннее утро, и большинство пони всё еще спали. Посадив Дэя в колыбельку, она поспешила к входной двери. То, что она увидела, поразило её. — Вы мисс Синнамон Чаий? — спросил первый пони. — Д-да, — ответила Чаий. Внезапно вся группа начала заказывать пирожные и чай. Она была поражена, но при этом невероятно счастлива. По какой-то странной причине каждый пони в округе захотел что-то купить именно в её лавке. На следующий день всё повторилось. Это было настоящее чудо, и она была бесконечно благодарна. Она знала, что это начало чего-то лучшего. ***** Издалека Велвет со своей дочерью улыбались, глядя на результат своего доброго дела. Будучи знатной особой, она распространила слух о маленькой лавке Чаий, и вот к чему это привело. Если Чаий не хотела брать её деньги, то Велвет нашла другой способ отплатить за доброту. Она крепко прижала к себе Твайлайт. — Видишь, милая? Вот как поступают настоящие друзья, даже если вы только что встретились. Мы помогаем им, потому что мы — друзья. В этом и заключается дружба, какой бы маленькой она ни казалась. Твайлайт была озадачена, но улыбнулась и кивнула. — Вот и хорошо. Чаий так и не узнала причину, но после того разговора с матерью и дочерью покупатели шли и шли нескончаемым потоком. Дела пошли в гору, и её жизнь начала налаживаться… ***** Четыре года спустя Чаий сидела на кухне. Она устроилась за столом с блокнотом и пером в копытах. С тех пор как по соседству открылась конкурирующая кондитерская, она пыталась придумать идею для нового торта. Она не понимала, зачем открывать еще один магазин сладостей прямо рядом с её лавкой. Она знала, что это место популярно для торговли, но почему именно торты? Она очень переживала: как бы она ни старалась, дела шли неважно. — Я места себе не нахожу, — выдохнула она, уронив голову на стол. Она посмотрела в окно на соседнюю лавку. Владелица магазина была снаружи и, заметив её взгляд, помахала ей рукой. Лавка называлась «Камни и Кофе». Чаий прищурилась и с раздражением произнесла имя кобылы: — Синнамон Латте… — Ма, — позвал Дэй, сидя на своем стульчике. Он хотел помочь матери придумать новый торт, но она была в унынии. — Прости, милый, — ответила Чаий, глядя на сына, который был одет в накидку. Она узнала, что представители его расы легко простужаются, если не носят одежду зимой или в ветреные дни. — Ма, — повторил Дэй, указывая на блокнот. — Не волнуйся, я работаю над новым рецептом, — сказала она ему, снова глядя в записи. Сына такой ответ не устроил, он слишком хорошо знал свою маму. — Тебе нужна помощь. — Я справлюсь, — отрезала она. Дэй печально вздохнул. Он очень хотел быть полезным, но мама этого не желала. — Я придумаю новый торт. И тогда наша маленькая лавка снова станет лучшей. — Нет! — крикнул Дэй. — Что? — Я хочу помочь, мама! — Дэй, не кричи на меня, я пытаюсь работать. — Нет! Чаий начала раздражаться. — Дэй, не смей мне дерзить. — Ма, нет! — выкрикнул Дэй, и по его щекам покатились слезы. — Дэй, прекрати кричать, пожалуйста, — взмолилась она. Теперь Чаий чувствовала себя виноватой. Она знала, что сын хочет помочь, но это была не его проблема и не его битва. Она подхватила его на руки и отнесла в спальню. — Милый, мне жаль, но я взрослая кобыла. Это мои трудности, и я их решу, — сказала она ему. Дэй был расстроен, он рвался на помощь. Но Чаий не позволяла. Он смотрел на нее, и слезы капали из его глаз. Чаий отвела взгляд — она не могла выносить этот печальный вид маленьких глаз своего сына. — Я найду решение, так что не беспокойся, — подытожила она. Она уложила его в кровать и поцеловала. — Пожалуйста, мой маленький, не волнуйся. Всё будет хорошо, — заверила она его с улыбкой. — Ладно… — шмыгнул он носом, вытирая глаза. Чаий закрыла дверь и оставила его одного… но только для того, чтобы Дэй тут же отбросил одеяло. Он спрыгнул с кровати и достал из-под неё книгу. Открыв её, он увидел все идеи для тортов, которые придумал сам. Постоянно находясь рядом с матерью, он научился печь и даже узнал, как делать чай с нуля. Он был уверен: его кьютимарка будет похожа на мамину. Он станет пекарем! — Маме нужен торт, который затмит всё, что делает Латте. Он перебирал разные идеи, но ни одна не казалась идеальной. — Это должно быть что-то, о чем ни один пони никогда не задумывался! — он вспомнил, как мама учила его дома, показывая историю Эквестрии и другие книги. Но была одна книга, которую он читал лишь однажды: история кондитерского дела, где описывались все существующие виды тортов. Ему нужно было вернуться к ней и всё изучить. — Может, книга поможет. С этой целью Дэй залез под кровать, вытащил свою книгу и принялся за чтение, надеясь, что ответ найдется сам собой. Два часа спустя Дэй закончил, но так ничего и не придумал. Он повалился на кровать, чувствуя, что подвел маму. Его глаза медленно закрылись… и он уснул. ***** «— Ты когда-нибудь пробовал шоколадно-вишневый заварной торт с розетками из масляного крема, Дэ-? — спросил женский голос из темноты. Дэй не понимал, почему голос внезапно оборвался и почему он казался таким знакомым. Ему было всё равно: этот голос дарил ощущение тепла и безопасности. Внезапно он услышал собственный голос: «Нет. А что, Твай-?» В ответ послышалось хихиканье. «Я купила немного! Вот, держи половину. Ты, как всегда, много работал, поэтому я подумала, что это будет кстати». «С-спасибо». Дэй не знал почему, но чувствовал, что улыбается. Это было приятное, согревающее чувство. Голос заставлял его чувствовать себя любимым и счастливым. «Это объедение!» Сладкий смех заполнил темноту…» ***** Затем он проснулся. Он не мог вспомнить, что именно ему снилось, но одно врезалось в память отчетливо: «Шоколадно-вишневый заварной торт с розетками из масляного крема…» Он вскочил с кровати и поспешил на кухню, чтобы рассказать маме о новом рецепте торта, который он придумал. Оказавшись там, он увидел её. Она спала прямо за столом в окружении бумажных комков и горы чайных чашек. Дэй был рад, что мама старается, но было очевидно, что удача ей не улыбалась. Он подошел к ней и удивился, заметив, что она шевелится. Он слышал её храп и видел, как она улыбается. — Я хорошая мама, отличная мама… — пробормотала она во сне. Дэю стало грустно. Он хотел, чтобы она улыбалась и была счастлива наяву, но она страдала. Он не мог этого допустить — не тогда, когда он был рядом и мог поддержать её. — Мам, я бы хотел, чтобы ты поняла: я могу помочь, я могу быть рядом, — тихо сказал он. Она не проснулась. Дэй опустил взгляд, нахмурившись, но печаль быстро сменилась обнадеживающей улыбкой. — Я стану пекарем, как ты, мам! Я знаю, что получу свою кьютимарку, когда приготовлю этот потрясающий торт! Так что… — он подошел к ней, поцеловал в щеку и крепко обнял. — Спасибо, мама. Спасибо за то, что ты лучшая мама на свете и даришь мне столько любви, о которой только может мечтать жеребенок! Он отстранился и принялся за работу над тортом… ***** Чай всё еще спала, как вдруг почувствовала невероятный аромат. — А? Что происходит? — спросила она, протирая глаза. Она зевнула и встала. Запах был настолько чудесным, что она обернулась и так и замерла от увиденного. На кухне царил беспорядок, но не это её поразило. Настоящей причиной был Дэй, который как раз заканчивал украшать торт. Чай не могла поверить своим глазам: её сын умеет печь?! — Милый?! — ахнула она, подходя к нему. — Ты умеешь печь! — Да, мам, — улыбнулся он. — Но как? Тебе всего четыре года, и… — Я сам научился, — ответил он, глядя на свои копытца. — О, малыш, я так тобой горжусь! Чай обняла сына и закружила его. Но вдруг остановилась, взглянув на торт. Она была поражена тем, как он выглядел — словно его приготовил профессионал — О, Дэй! Он выглядит прекрасно. — Спасибо, мам, — ответил он. Она опустила сына на пол и внимательно осмотрела торт. Как пекарь, она понимала, сколько труда было вложено в это изделие. У её сына, её маленького мальчика, был настоящий талант. — Я так горжусь тобой. — Спасибо, мам. Чай взяла торт с кухонной стойки и поставила его на стол. У неё потекли слюнки — аромат был просто божественным. Она взяла нож и отрезала кусочек. — Дэй, я попробую твой торт, и если ты сделал его на отлично, я исполню любое твоё желание. — Любое? — Любое. — Даже щенка?! — Если этот торт на вкус как райское наслаждение, то конечно, — сказала она, подмигнув ему. Чай отломила кусочек вилкой и застыла, едва проглотив его. Вилка со звоном упала на пол. Она даже начала плакать. — Мама! — испугался Дэй, решив, что ей не понравилось его творение. Чай рассмеялась, хотя по её лицу всё еще катились слезы: «Это потрясающе!» Дэй был одновременно шокирован и счастлив. — Милый, как ты это придумал? — …Мне это приснилось. У меня было чувство, что это и есть ответ, — объяснил он. Чай не могла поверить, что её сын создал шедевр. Где-то в глубине души что-то подсказывало ей, что Дэй может стать пекарем мирового уровня. — Нам нужно начать их продавать… прямо сейчас! Как он называется?! — Шоколадно-вишневый заварной торт с розетками из масляного крема. — Дэй, я не знаю как и почему, но ты станешь великим пекарем, просто фантастическим! Чай и её сын обнялись. Она не понимала, как это возможно, но точно знала: её сына ждет великое будущее. Она с восторгом предвкушала, что оно ему принесет. ***** На следующий день, после того как Чаий помогла Дэю напечь целую гору вишневых тортов, лавка была забита до отказа — стоило первому покупателю разнести весть о новинке. Слух распространился как лесной пожар, и пони всё прибывали. Все были в восторге от нового торта, а его создателем оказался единорог по имени Дэй Вейв. Это лакомство нельзя было найти больше нигде, и благодаря ему кондитерская Чай прославилась. Когда лавка закрылась, Чай с гордостью улыбнулась сыну: — Милый, сегодня ты заставил меня гордиться тобой и принес нам много денег. — Спасибо, мам… — ответил Дэй печальным тоном. Чай уловила грусть в его голосе. Она обернулась и увидела, что он понуро смотрит на свой бок. — Малыш? Дэй поднял на неё глаза, полные слез. — Я был уверен, что в этот раз получится, мам! Я думал, что получу свою кьютимарку… — Он не выдержал, слезы хлынули градом, и он уткнулся маме в грудь. — Я всё-таки не смогу быть пекарем, как ты… даже после того торта… Я сплошное разочарование… Чай была ошеломлена, но быстро пришла в себя и крепко обняла его. — Нет, это не так, — сказала она, поглаживая его по спине. — Мам, я не могу получить кьютимарку. Как я стану пекарем? Как я смогу быть таким же умелым, как ты? — спрашивал он. — О, Дэй, — Чай прижала его крепче. — Милый, никогда не отказывайся от мечты. Ты чудесный сын и станешь потрясающим пекарем. Не теряй надежды, продолжай мечтать, и ты всего добьешься. Она медленно отстранилась и заглянула ему в глаза. Пришло время открыть правду. — Помнишь, что я тебе говорила? О том, что ты… «особенный» пони? Дэй вытер заплаканный глаз. — Да? Что я пони, который может стоять на задних ногах и у которого пальцы, как у кентавра? Именно таким Дэй видел свое тело, в то время как другие видели обычного единорога. Мать велела ему никогда не говорить, что у него есть руки. Для окружающих, когда он что-то держал, это выглядело так, будто он держит предмет копытами. — Ты говорила, что я должен носить этот браслет на запястье, потому что мой рог не вырос, и из-за этого магия не может копиться в теле. Что он нужен для стабильности моей маны. Чай закрыла глаза; ложь, которую она нагромоздила, давила на неё тяжелым грузом. — Да, но есть кое-что еще. Дэй, ты не чистокровный единорог. И даже вообще не единорог. — Что ты имеешь в виду, мам? — Твой отец… он не был единорогом. Дэй в замешательстве замолчал. — Дэй, послушай. Я знаю, что то, что я сейчас скажу, будет трудно принять, но, пожалуйста, пойми… — Она чувствовала жгучий стыд за все годы обмана. — Я не стану винить тебя, если ты возненавидишь меня после этого… — Она сделала глубокий вдох и продолжила: — Ты не мой родной ребенок. Я нашла тебя в лесу. Твой отец не единорог, и ты не пони, как я или остальные. Ты… нечто иное. Я понятия не имею, кто именно, потому что не нашла ничего похожего в книгах. Дэй стоял как громом пораженный. Он ничего не понимал. — Я даже не знаю, живы ли твои настоящие родители и ищут ли они тебя. Я возвращалась туда несколько раз в надежде найти их, но безуспешно. Ты — представитель редкого вида, ты сам по себе редкость и чудо. — Мам, о чем ты говоришь? Чай посмотрела ему прямо в глаза. — Дэй, ты — «нечто особенное», и я не хотела, чтобы ты узнал об этом вот так. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя чужим или чтобы другие смотрели на тебя иначе. Не хотела, чтобы они судили тебя или обидели. Поэтому я спрятала твой истинный облик. С помощью этого браслета. Для всех остальных ты выглядишь как единорог… Она видела, как разбито сердце Дэя. — Милый… Дэй посмотрел на свое тело, ощупал его. Он никогда не задумывался, почему его тело отличается от тел других пони, ведь они принимали его за своего. Но если он не пони, это значит… — У меня никогда не будет кьютимарки… — Он посмотрел на свои руки, чувствуя себя каким-то уродом… нет… — Я чудовище… Он не успел договорить, почувствовав, как мать снова заключила его в объятия. — Не смей так говорить! Ты — чудо. Не монстр! — Но я не пони, мам. — Это не имеет значения, потому что, несмотря ни на что, я всё равно твоя мама. Ничто этого не изменит, и ничто не заставит меня разлюбить тебя. Ты всегда будешь моим малышом. Дэй почувствовал, как её теплые слезы капают ему на плечо. — …Если ты ненавидишь меня, я пойму, родной. Я знаю, что лгала тебе, что причинила боль, и ты, возможно, никогда больше не сможешь меня любить. Но знай: ты всегда мой ребенок и лучшее, что случалось в моей жизни. Пожалуйста, даже если ты меня ненавидишь, пообещай, что не бросишь свою мечту. Береги её, и я обещаю, что однажды ты станешь великим пекарем. Дэй не знал, что и думать, но он любил свою мать и всегда будет любить. Чай почувствовала, что сын высвобождается из объятий. Она не смела поднять на него взгляд, боясь увидеть в его глазах гнев вместо привычной улыбки… Но вдруг она почувствовала его руки на своих щеках. Он заставил её посмотреть на него. Она зажмурилась, а её уши печально поникли. — Почему я должен тебя ненавидеть, мама? Ты подарила мне чудесную жизнь, и это неизменно. Ты дала мне всё, и мне плевать, что я другого вида. Если ты всё еще любишь меня и гордишься мной, то я счастлив. Чай открыла глаза. Слезы снова покатились, когда она посмотрела на сына. — Дэй? — Даже с этой болью в сердце я не позволю себе перестать любить тебя. Я превращу её в свою силу, чтобы двигаться дальше. Чтобы стать тем, в кого ты всегда верила. Я не сдамся, мам. Я стану великим пекарем, и, может быть, однажды я узнаю, откуда я родом. Может, они расскажут мне, кто я такой и на что способен. — О, милый, — всхлипнула она, крепко обнимая его. — Я обещаю, мы их найдем. А если нет — я буду помогать тебе, несмотря ни на что. Мы справимся с этим вместе. — Спасибо, мама, — улыбнулся он. Она вытерла слезы и улыбнулась в ответ. — Пойдем готовиться ко сну, мле сокровище. Впереди у нас длинный день. Дэй кивнул, и они вдвоем отправились спать. ***** Три месяца спустя, с наступлением зимы… Чай ждала у входной двери, она была вне себя от страха. Она то и дело поглядывала на часы, а затем — в сторону дальней комнаты. Внезапно раздался стук, и она поспешно распахнула дверь. На пороге, посреди летящего снега, стоял лучший доктор, которого только можно было нанять за биты. — Пожалуйста, входите скорее! Она торопливо проводила жеребца-врача в комнату Дэя. Тот лежал в кровати, и вид у него был болезненный. Доктор был поражен его состоянием: мальчик был бледен как призрак и сильно потел. Врач поспешил к нему, чтобы выяснить, в чем дело. Чай наблюдала из дверного проема, молясь, чтобы доктор нашел причину недуга. — Как долго он в таком состоянии? — спросил врач, проверяя сердцебиение. — Это началось несколько дней назад. Я думала, что это обычный зимний грипп, как пару лет назад… но… — Чай изо всех сил старалась не разрыдаться. — Ему резко стало хуже. Я не могу его потерять. — Не волнуйтесь, мисс Циннамон Чай, я разберусь, что с ним, — успокоил её доктор. Он начал осматривать тело мальчика, пытаясь заметить хоть что-то необычное… ***** Спустя несколько часов Чай попросили подождать снаружи. Вскоре доктор вышел, и по его виду было ясно — хороших новостей нет. — Вы нашли?.. — Он умирает. Чай почувствовала, как весь мир вокруг застыл, а земля уходит из-под ног. — Что?! Нет! Вы должны спасти его! — Мисс, я ничего не могу сделать. — Этого не может быть, вы обязаны… — Лекарства не существует, как и способа его исцелить. Он умирает от неизвестной болезни… — доктор заглянул в комнату, где Дэй мучился от кашля. — Похоже, она носит магический характер, но я никогда прежде не встречал подобных магических недугов. — Он задумчиво приставил копыто к подбородку. — Странно то, что я не могу ею заразиться. Я надеялся проверить, поможет ли моя мана-система найти способ лечения. Но тщетно. Чай больше не могла держаться и рухнула на колени. Она закрыла лицо руками, а слезы потекли ручьем. — Он умирает, и я ничего не могу сделать, чтобы спасти его… Доктор молчал. — Если есть хоть что-то, пожалуйста, что угодно! Я заплачу вам сколько попросите, только помоги ему! Он посмотрел на неё сверху вниз, нахмурившись. Он не хотел давать ей ложную надежду, но, возможно, существовал кто-то, способный помочь. — Возможно, есть одна пони… но чтобы встретиться с ней лично, нужны месяцы, а до этого времени… — Нет, пожалуйста! Просто скажите, как её найти. Доктор отвел взгляд. Ему было тяжело это говорить, но другого выхода не оставалось. — Это… ***** Снег падал за красочными витражами тронного зала. Селестия зевнула, плотнее кутаясь в одеяло: она принимала горожан, пришедших к ней с просьбами. Визиты варьировались от скучных до совершенно обыденных — кто-то благодарил её, кто-то просил благословения для разных вещей. Она вспомнила, как однажды благословила обеденную тарелку со своим изображением, и невольно улыбнулась… но её мысли прервал шум снаружи. — Что происходит? — она повернулась к стражнику у двери. Тот поспешил проверить, в чем дело, но внезапно был отброшен в сторону мощным магическим импульсом. Селестия вскочила, готовясь отразить нападение на своих гвардейцев… но вдруг услышала крик. — МНЕ НУЖНО ЕЁ ВИДЕТЬ! Вскоре в тронный зал ворвалась кобылица. Её пытались удержать сразу четырнадцать гвардейцев, используя не только силу, но и магию. Но это её не остановило: она делала шаг за шагом, прорываясь к трону. — МОЯ ПРИНЦЕССА! Чай рухнула на пол, и коробка с тортом, который она испекла специально для принцессы в подарок, выскользнула из её копыт на красный ковер. — Кто ты такая? — спросила Селестия. Стража окружила незваную гостью, но принцесса жестом велела им остановиться. — Пожалуйста, Ваше Высочество, у меня почти нет времени, дело в моем сыне! — Что с твоим сыном? — Он умирает. Врачи бессильны, лекарства нет, — она разрыдалась. — Но вы можете помочь! Вы — аликорн! Вы живете очень долго! Может быть, вы сможете его спасти. — Что с ним не так? — Я не знаю. Еще пару дней назад всё было хорошо, а потом он внезапно слег. Лекарства нет, это не похоже ни на одну болезнь, что мы видели раньше. Но доктор сказал, что вы сможете его спасти! — Чай прижалась лицом к полу в глубоком поклоне. — Он — мой смысл жизни. Если он умрет… я не знаю, что мне делать и кем я стану. Он для меня всё, и если бы я могла отдать за него свою жизнь, я бы сделала это не раздумывая. Селестия не могла не почувствовать искренность в голосе кобылицы и видела, как сильно та любит своего сына. — Веди меня к нему. ***** Весть о случившемся в замке и о том, что сын Чай умирает от неведомой болезни, быстро разлетелась по городу. Кондитерская «Чай и Торты» была окружена толпами пони; многие из них годами знали семью Циннамон и покупали здесь выпечку. Они ждали снаружи, сдерживаемые стражей, и каждый молился о лучшем исходе… Внутри дома Чай наблюдала за тем, как Селестия склонилась над кроватью Дэя, и её рог ярко сиял. Это продолжалось уже несколько часов, и мальчику постепенно становилось лучше. К коже возвращался здоровый цвет, а жар спадал. Принцесса исцеляла его, и это работало. — Его тело отвергает магию, — констатировала Селестия. — Что? — переспросила Чай, не понимая, что это значит. — У него необычное тело. Представители его вида не имеют системы маны. — Она пристально посмотрела на Чай, до которой внезапно дошел смысл сказанного. Чай в страхе опустила взгляд. — К-конечно, вы сразу увидели правду за магической иллюзией!.. — Она вскинула голову, вспоминая слова Высочества. — Погодите. Его тело отвергало браслет?! Но почему? Он ведь был нужен только для того, чтобы скрыть его облик. Он не должен был причинять ему… — Виной всему оскверненный кристалл маны. Чай была ошеломлена. Она надевала на него этот браслет с самого младенчества, и он никогда не вызывал проблем. — Этого не может быть, он ведь был… — Причина в оскверненном кристалле, — более сурово повторила Селестия. — Но… — Я вижу следы пагубной магии, которая годами воздействовала на его организм. Без системы маны, способной очищать и преобразовывать энергию, его тело медленно отравлялось. Для него это было сродни токсину, который постепенно разрушал его иммунитет. Чай не могла в это поверить. Она попятилась, ударилась спиной о стену и медленно сползла на пол. — Все эти годы я сама убивала его… — У неё началась истерика; боль и вина стали невыносимыми. — Все эти слова… все обещания, которые я давала себе… и ему… — она зарыдала. — Что я защищу его, что он будет в безопасности… а я убивала его с того самого дня, как нашла! Селестии нечего было ей ответить. Чай обхватила голову копытами, отчаянно качая ею. — Как мне теперь жить с этим? Мой маленький мальчик страдал из-за меня. Из-за того, что я не хотела, чтобы к нему относились как-то иначе. К чему привела моя эгоистичность? Она чуть не погубила его. Селестия сняла браслет с запястья Дэя, и перемены стали очевидны. — Ему уже лучше, но мне нужно влить в него еще немного исцеляющей магии, чтобы не случилось рецидива. — Она уничтожила браслет своей магией и приложила копыто к его лбу. — Это должно привести его в чувство, но потребуется время, чтобы он полностью пришел в себя. Оскверненная магия не просто выйдет из организма — ему придется привыкнуть к изменениям в теле, так как я создала в нем временную систему маны. Она будет фильтровать его кровь на случай, если остались частицы токсинов. — Да, Ваше Высочество, — ответила Чай, не поднимая глаз. — Когда он очнется, приходите ко мне, и я отвечу на все вопросы, которые у вас возникнут. — Она повернулась к двери. — Я оставлю здесь стражника, так как его истинный облик теперь раскрыт. Я знаю, что некоторые пони могут начать относиться к нему по-другому. Чай не ответила — она не могла вымолвить ни слова от рыданий. Селестия вышла, оставив их одних. Чай продолжала сидеть неподвижно, пока гвардейцы провожали Принцессу, оставив одного часового у входной двери. ***** Чай не отходила от кровати Дэя, ожидая, когда он придет в себя. — Мам? — О, милый! — она крепко обняла его. Дэй еще не мог обнять её в ответ, но был счастлив уже тому, что очнулся. — Что происходит? А где тот странный браслет? — Его больше нет, малыш. — Почему? — Он причинял тебе боль. Но не волнуйся, я защищу тебя, чтобы никто не смел смотреть на тебя косо. Ты не будешь один. Я всегда буду рядом. — Спасибо, мам, — он был счастлив это слышать. — Ты самая лучшая. — О, сокровище мое, спасибо тебе, — плакала она, прижимаясь лицом к его лицу. — Я так сильно тебя люблю и обещаю: ничто и никогда нас не разлучит. — Я тоже тебя люблю, мама. ***** Чай открыла дверь и вышла на порог. Перед ней стоял стражник и толпа горожан, собравшихся после известий о болезни Дэя. Она слышала, как они наперебой спрашивали, всё ли с ним в порядке. Чай не стала отвечать — вместо этого она просто отошла в сторону. Все ахнули, застыв в шоке. Они никогда прежде не видели истинный облик Дэя. Он выглядел совсем не так, как пони. Они не знали, что и думать, и не понимали, кто он вообще такой. — Это… это и есть Дэй? — спросил кто-то из толпы. Чай молчала, лишь крепче прижимая сына к себе. Она слышала перешептывания. До её ушей долетали даже злобные комментарии от тех, кто раньше относился к Дэю с любовью и заботой, пока он рос у них на глазах. Им была противна его непохожесть; они говорили, что это «противно природе», и даже называли его монстром. Чай уже собиралась вмешаться, но другие сделали это за неё. Те, кому было всё равно на внешность, кто не судил и не видел в нем чужака. — Он всё тот же наш друг и сосед! — Нам плевать, как он выглядит. Дэй всегда был хорошим малым и постоянно нам помогал! — Если вы не способны разглядеть ребенка в том, кто дарил вам столько радости — убирайтесь! — Он наш друг, и мы принимаем его таким, какой он есть, а не за его внешность! Чай улыбнулась, видя, что есть те, кто готов встать на их защиту. Стражник велел им садиться в карету, и они подчинились. В толпе также была группа дворян, которые спустились в этот грязный район города лишь за тем, чтобы купить знаменитый торт. Увидев истинный облик Дэя, они пришли в ужас. — Какое грязное животное. Кому вообще нужно такое… существо? — Не хотела бы я встретить его на улице. Зрелище отвратительное. — О чем думает наша принцесса, принимая подобное создание? Его нужно отправить обратно в дикую природу. Они удалились в одном направлении. — Как дворяне Кантерлота, мы обязаны избавиться от этого монстра. В будущем он принесет хаос в наше королевство. Точно так же, как тот монстр Дискорд, которого заточили десятилетия назад. Знатная кобылица поправила шарф. — Мы должны что-то предпринять, пока у этой «твари» нет шанса дать потомство. Нам не нужно еще больше таких существ на свободе. Кто знает, на что оно способно. — Нужно действовать быстро. Карета тронулась, увозя Дэя и Чай в сторону замка… ***** Чай и Дэй, не мигая, переваривали услышанное. Они находились в Великой библиотеке замка, сидя перед Селестией, которая только что закончила свои объяснения. — Мой сын… человек? Селестия кивнула. — Да. Давным-давно Старсвирл Бородатый обнаружил в руинах древнего храма хрустальное зеркало. Он выяснил, что это портал в другую вселенную, похожую на нашу, но во многом иную. По странной причине после этого проход через зеркало больше не открывался. Он создавал прототипы зеркала, посещая другие миры, но больше никогда не мог попасть в мир людей. — Она повернулась к Дэю, который жадно ловил каждое слово. — Я полагаю, ты каким-то образом перешел к нам через то зеркало или похожее на него. — Но я нашла его в лесу неподалеку… Я не видела там никаких зеркал, но помню, что слышала громкий взрыв… и еще на земле валялась какая-то странная металлическая штуковина. Селестия приняла эту информацию к сведению. — Понятно. Это весьма загадочно. — Она потянулась к полке и достала несколько книг, опустив их перед ними. — Старсвирл писал отчеты о людях, когда посещал тот мир. Например, о том, что они носят одежду, закрывающую тело, чтобы сохранять тепло и защищаться от стихий. Ты и сам это знаешь, раз носишь плащ, но этого тебе будет недостаточно, Дэй. Людям нужна особая защита, так как без одежды вы гораздо легче простужаетесь. Чай опустила взгляд. Она вспомнила, как легко Дэй всегда подхватывал простуду. Она-то думала, что плаща ему хватит. — Странно… Оба посмотрели на принцессу, заметив её недоумение. — Ваше Высочество? — Простите. Я хотела дать вам еще одну книгу, но она исчезла. — Она вздохнула. — Сансет, неужели ты снова берешь книги без разрешения? — Сансет? — переспросил Дэй, гадая, кто это. Селестия улыбнулась им. — Моя ученица. Она нашла то зеркало и больше всего на свете хотела узнать о людях. Сначала я волновалась, так как после нашей небольшой… «ссоры» она закрылась от меня. Она не выходила из своей комнаты, но если книга о людях пропала, значит, она начала выходить. И это добрый знак. — Погодите, маленькая пони изучает людей? — Да. Она хорошая девочка, но ей трудно дается мое обучение, и порой она бывает высокомерной. Но я вижу в ней и неуверенность в себе. Я верю, что она вырастет в прекрасную пони, а может, и в нечто большее. — Она снова повернулась к книжному шкафу. — Но вернемся к делу. Люди — существа необычные и сильно отличаются от жителей нашего мира, но я уверена, что ты сможешь адаптироваться и найти свое место. Ты особенный мальчик, Дэй. — Она ласково посмотрела на него. Дэй покраснел. — Спасибо, Ваше Высочество. — Не стоит. Для меня честь лично встретить человека, и я рада быть первой. — Первой? — Да. Только Старсвирл видел их и бывал в их мире. Как правительница Эквестрии, я официально приветствую тебя, Дэй, как первого человека в нашем мире. — Правда? — Конечно. Ты чудесный мальчик, и я уверена, что Эквестрия примет тебя. — Она встала и полностью повернулась к ним. — Я знаю, что другие пони будут видеть в тебе нечто чужое, но, пожалуйста, не позволяй этому мешать тебе быть собой. Ты уникален и важен, Дэй. Никогда не забывай об этом. Дэй не смог сдержать слез. Чай поднялась со своего места. — Я никому не позволю запретить мне любить его. Что бы ни случилось, он навсегда останется моим сыном. — Да, — согласилась Селестия. — Я издам указ, по которому тебе будет разрешено остаться здесь, пока ты не совершаешь ничего дурного. Это ясно? Дэй вскочил и низко поклонился. — Обещаю, Принцесса, я вас не подведу! — В таком случае, добро пожаловать в Эквестрию, Дэй Вейв. ***** Спустя месяц жизнь вернулась в привычное русло. Селестия объявила жителям Кантерлота, кем является Дэй — человеком, которому позволено здесь жить. До Чай доходили слухи, что знати это не по душе, да и не только им. Дэю разрешили ходить в школу, но хотя её мальчик всегда улыбался, когда она спрашивала об учебе, она видела, что эта улыбка — лишь маска. Чай понимала, что Дэю в школе приходится несладко. Она твердила, что всегда будет рядом, но ей казалось, что он её не слышит. Ему нужно было почувствовать, что он может найти друга и что к нему могут относиться как к обычному ребенку. Её пугало неизвестное будущее: вдруг он начнет ненавидеть её расу или даже её саму? У неё никогда не было жеребца, был только Дэй, и она поклялась всегда быть на его стороне. Так продолжалось до того самого дня… — УРОД! — крикнула кобылица, запуская заклинание в Дэя, когда тот убегал от задир. Он не знал, куда деться, магические лучи, которыми в него палили хулиганы, сильно обжигали. Ему хотелось бросить школу и спрятаться дома, но он должен был быть храбрым ради мамы. Он знал, что она его любит, но в глубине души боялся: раз он не пони, вдруг эта любовь когда-нибудь исчезнет? Он не понимал, почему они так с ним поступают. Прошли месяцы, но сверстники всё так же дразнили и мучили его. Он вбежал в парк и нырнул в кусты. Дэй смотрел, как дети пробегают мимо, не заметив его. Он перевел дух, пытаясь успокоиться, и осмотрел ожоги от заклинаний на руках и ногах. «Важен? Особенный?» — горько подумал он, вспоминая слова Селестии. Он выбрался из кустов и пошел вглубь парка. Там была небольшая пустая площадка. Он заметил большую горку в виде слона. Под ней было достаточно места, чтобы спрятаться, и он забрался внутрь. «Я человек. Так почему все пони меня за это ненавидят?» Он вздохнул и прислонился к стенке. Внутри было темно, но это было идеальное место, чтобы переждать. В какой-то момент он соскользнул в сторону, ожидая почувствовать твердую землю… но приземлился на кого-то. — Ай! Внутри горки вспыхнула фиолетовая магическая аура. Дэй быстро отпрянул, поняв, что свалился прямо на фиолетовую кобылку-единорога. — Эй, осторожнее! Я тут чита… в-вообще-то… Кобылка уставилась на него. Дэй неловко помахал ей рукой. — Привет? Кобылка резко отодвинулась, её рог засветился. — А! Пожалуйста, не стреляй в меня! — взмолился Дэй, закрывая лицо руками. — Пожалуйста, не надо. Малышка замерла и озадаченно склонила голову. — Стрелять? О чем ты вообще? Дэй осторожно открыл глаза. Она просто создала магический шар, чтобы лучше видеть. Она выглядела напуганной, словно сама не хотела здесь находиться. Дэй снова поздоровался, но на этот раз кобылка спрятала лицо за книгой. ***** Она надеялась, что человек, о котором она слышала, просто уйдет. Ей было всё равно, кто он, ведь в Эквестрии много разных рас. Но проблема была в том, что он её увидел и сидел слишком близко. Она была слишком смущена, чтобы заговорить. «Ну почему я выбрала место под горкой? Почему не дерево? Почему он не уходит?» Дэй не знал, стоит ли ему уйти. Кобылка не проявляла агрессии, значит, она не против его компании? Наверное. Ему не хотелось уходить просто так, это было бы грубо. Он сел и стал ждать, но она не смотрела на него. Он попытался разглядеть название книги, которую она листала магией. — Эм, извини. Она проигнорировала его. — Мне просто интересно, что ты читаешь? — Зачем тебе знать, человек? — Просто любопытно. И скучно. Кобылка взглянула на него на секунду, но тут же вернулась к чтению. Они сидели в неловкой тишине, и Дэй уже начал жалеть, что остался. Но он всё равно продолжал болтать о всякой всячине, надеясь, что она поддержит разговор. Она молчала… но Дэю было и этого достаточно. Ему просто нравилось говорить, и он был рад, что кто-то слушает, пусть даже неохотно. — …а? — он осекся. Странное чувство дежавю накрыло его. Он посмотрел на неё — она робко выглядывала из-за книги, но тут же спряталась снова. «Почему мне кажется, что это уже было? Я не могу вспомнить…» Пока они сидели там, их тени на стене начали двигаться, показывая сцену из воспоминания… только теперь события их встречи прокручивались в обратном порядке…