Твое присутствие

«Я очень тяжело переживала каждый Министерский бал, поскольку меня выставляли на нем, как фарфоровую куклу. Игрушка, безделушка. Красивое дополнение к Министру, с которым приходилось стоять большую часть вечера и слушать абсурдные высказывания и оскорбления в адрес «женщин у власти».

Так еще и Рон все не мог научиться базовым движениям и постоянно оттаптывал мне ноги. Я постоянно наклеивала пластыри, что было для меня привычно. А Джинни смеялась и напоминала: «ты — ведьма».

Единственные два раза, когда я танцевала без ущерба для себя… Рон не был моим партнером. В первом случае им стал Виктор. А на выпускном мне повезло уговорить Малфоя встать со мной в пару.

Жалко, что Драко в Париже. Я бы с радостью попросила его о помощи, чтобы на ближайшем балу не повредить пальцы ног…

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

Гермиона заметила, что последние несколько дней тянулись очень медленно, вязко. Ее концентрации хватало ненадолго, потому что она ловила себя на частом просматривании обстановки за окном. Документы тем временем лежали на столе, ожидая своего часа. Единственным, кто выигрывал от этого, была рукопись, которая стала более активно обновляться по ночам. На столе лежали не только бумаги по книжному или кофейне. Также Гермиона скачала и распечатала тот файл, отправленный Драко. Ее работа. Ее… провал? Ну нет, судя по отчетности, у Грейнджер все складывалось прекрасно. Если бы не палки в колесах. Гермиона нарочно провела пальцами по краю листа. Легкое покалывание и боль настигли ее, когда бумага стала царапать нежную кожу. Она несколько дней не спала, изучая написанное бухгалтерией. И уже знала почти каждую строку или ячейку таблицы наизусть. И если первое время она злилась, даже ловила себя на самокопании и самокритике. Честно признавалась себе, что испытывала это. То сейчас Гермиона уже приняла ситуацию и думала, как поступить. В целом, это наступило и в момент, когда она нашла в тот день палочку и убрала осколки. Отступать не хотелось. Хоть и усталость брала свое. В планы не входило копаться в том, что уже похоронила Гермиона. Это было то, в чем она поставила точку. Но теперь… кто-то снова откопал это и разложил перед ней. Малфой. Ему захотелось вновь погрузить ее в этот кошмар. Чтобы что? Гермиона закрыла глаза и сжала переносицу. Она не решилась тогда написать ему, чтобы не рубить на эмоциях и взвесить все. Да и Драко уже обозначил ей, что искал ведьму и разбирался, копался в ее прошлом. Из отчетов Грейнджер выяснила о суммах, которые переводились из хранилищ Малфоев на обеспечение проектов под началом девушки. Обсуждалось ли между ними такое? Нет. Это стало для Гермионы сюрпризом. И пока непонятно: приятным или нет… Пальцы сами потянулись к телефону. Она открыла сообщения и несколько секунд смотрела на пустое поле для ввода текста. «Мне нужно с тобой поговорить», — набрала Гермиона, а затем стерла. Нет, кажется не тем, что хотелось бы написать Драко. А если это ловушка, и он только и ждет ее ответа? Следующих два предполагаемых ответа также были отвергнуты и удалены. Гермиона тяжело вздохнула и шумно выдохнула. Под ребрами что-то неприятно сжалось. «Драко. Я ознакомилась с документами и хочу назначить встречу. Сегодня или в ближайший свободный для тебя день» Грейнджер отправила сообщение и зажмурилась, надеясь, что все это пропадет. И не будет каких-то документов, Министерства и Малфоя. Все встанет на свои места. Ответ пришел не сразу. И это только усиливало напряжение, которое Гермиона решила заглушить. А для этого нужно занять себя завариванием чая. Да, точно. Пока она отложила телефон и приказала себе не думать о возможном ответе Драко… телефон на столешнице завибрировал и экран загорелся. «Я буду рад встретиться с тобой, кудряш. Как тебе вечер пятницы? Я открою для тебя камин и чуть позже напишу время, адрес» Экран потух и через минуту в уведомлениях появилось еще одно сообщение. Оно тут же затерялось среди других, потому что Гермиона перестала читать то, что строчил ей Тео на протяжении нескольких дней. Все было довольно банально… я не хотел… давай поговорим… мне не следовало так говорить… я перегнул… Гермиона подошла к телефону, когда пришло очередное сообщение от Нотта: «Пойми… не могу смотреть, как снова идешь по тому же пути… но ты же не остановишься, да?» Она быстро заблокировала экран и отложила телефон, даже не заметив из-за этого сообщения от Драко. — Не твое дело, Тео… не тебе задавать такие вопросы. Чуть позже Грейнджер все же решилась проверить диалог с Драко и натыкается на его ответ. Просто «окей» отправилось ему и ведьма записала это в ежедневник, чтобы не забыть о встрече. — Расскажешь мне, почему ты и Тео ведете себя странно? Гермиона вздрогнула и не подняла взгляд. Пэнси стояла у дивана, скрестив руки на груди. — В каком смысле? – спокойно ответила Гермиона, делая вид, что возвращается к тому, что печатала в ноутбуке. — В прямом, – Пэнси наклонила голову. Она присела рядом и, скрестив ноги, смотрела в упор на подругу. — Нотт оставил мне несколько сообщений с просьбой написать ему «дома ли ты?». Вы поругались? Он что-то сказал или сделал не так? Пэнси вопросительно уставилась на Гермиону, выдерживая паузу. — А ты… Дома. Но за то время, что я здесь… проронила парочку дежурных слов. Что-то случилось? Гермиона медленно подняла взгляд. Ей не хотелось лишний раз загружать и беспокоить Паркинсон. Тем более, что подруга умела накручивать и старалась решать проблемы. Забывая о своих делах, которые тоже требовали внимания. — Ничего… — Врешь же, – перебила Пэнс. — Ты всегда ковыряешь кожу у ногтей, когда нервничаешь. На секунду между ними повисло напряжение. И Грейнджер понимала, что могла сказать. Но… — Просто устала, – ответила она. — Что касается Тео. Он позволил себе сказать больше, чем нужно и можно было. Поэтому у меня нет настроения разговаривать с ним. Свои пьяные бредни он мог бы излить отражению в зеркале. А не срываться на мне. Пэнси приняла этот ответ и раскрыла руки, намекая подруге, что объятия могут помочь ей. Гермиона опустила ноутбук на пол и обняла Паркинсон. — Просто Теодору нельзя много пить. Он превращается в язву, а потом жалеет об этом. Ведь такое поведение напоминает ему об отце. Может, вам все-таки поговорить? — Я не считаю нужным делать это в ближайшее время. Он обидел меня, а слушать его оправдания и извинения… Прости, но не поможет, – Грейнджер помотала головой. Нотт был ее близким другом уже много лет. И она доверяла ему, а он решил, что может судить о ее поступках и раздавать советы? Нет, так дело не пойдет. — Хорошо, ты вправе решать сама. Все же ссора ваша, – пожала плечами Пэнс. — Я как чувствовала, что сегодня будет еще один день хандры. Поэтому подожди меня, в морозилке для такого случая мороженое. И мы можем включить какой-нибудь фильм из твоей подборки. По идее, сегодня Кэсси должна была забрать Нарцисса. Но она получила приглашение и порт-ключ на показ в Милане, поэтому слезно просила по каминной сети, чтобы Драко простил ее. Мать кидало из стороны в сторону с сомнениями: ехать или нет? Но мог ли Драко перекладывать прямые обязанности отца на своих родителей и потом упрекать, ругать или запрещать им жить своей жизнью? Нет, тем более, когда их семья снова имела вес в обществе. Поэтому он успокоил Нарциссу и поспешил закончить разговор, чтобы закрыть несколько дел до момента отправления за дочерью. Малфой стоял у ворот, когда услышал знакомый голос. И мысленно проклинал, что каждый раз ему приходилось взаимодействовать с одним из Поттеров. Тем более что они постоянно менялись, выводя его из себя по очереди. То есть, встреть он их вдвоем… это конец. — Малфой. Он обернулся, чтобы посмотреть на Джинни Поттер. Которая в своем положении уже тяжело дышала даже от коротких перемещений. И почему-то продолжала забирать ребенка, когда у нее есть целый клоповник Уизли для этого. Была ли она напряженной из-за накопившейся усталости и боли в пояснице? Или всему виной встреча с ним, когда обычно в этот день коротко здоровается с Нарциссой? Сложно, но одно можно сказать наверняка: Джинни смотрела на него, слегка приподняв голову, с неподдельным презрением. — Уизли, – кивнул он и специально обозначил ее девичью фамилию. — Поттер. Я ненадолго, поэтому не займу твое время, – начала она. — Пока дети не вышли. Драко ничего не ответил. Лишний раз не хотелось цепляться с ведьмой и портить себе настроение перед встречей с Гермионой через пару часов. — Давай обойдемся без стандартных вопросов и фраз. Да и мы оба не перевариваем друг друга, поэтому и любезничать не вижу смысла, – начала Джинни, поправляя растянутую водолазку. — Мы знаем, что ты, по каким-то неведомым нам причинам, общаешься и видишься с Гермионой. — Допустим. — И… – Джинни замялась. — Я конечно же рассказала об этом мужу. Кто скрывает что-то от родных? Гермиона для него не чужой человек, и Гарри переживает за нее даже спустя столько лет. Как и мы все. Если ты можешь сказать ее адрес, намекнуть хотя бы. Она вообще в каком из миров? Скорее всего среди маглов… — У меня где-то написано «помощь убогим»? Джиневра, я не собираюсь раскрывать что-либо о жизни Гермионы, пока она сама не решит показаться среди привычного ей общества и людей. Угомони своего мужа и прекратите это, я ничего не скажу. Просто уму непостижимо, что вы могли вытворить, чтобы такой милосердный и всепрощающий человек поставил точку в общении с вами… — Иногда… ничего не сделать… хуже, чем сделать что-то не так. Драко замер. Он посмотрел на потерянную и огорченную, из-за несговорчивости Драко, девушку. Серьезно? Сама требует от него ответов, но говорить о своих скелетах не хочет? — Что. Вы. Сделали? – спросил он уже жестче. Но Джинни лишь покачала головой и посмотрела за Драко, чтобы проверить: идут ли дети? — Не я. Точнее… и я. И мы все хороши. Но главным виновником был Рон… Стоило Джинни упомянуть ненавистного Рона Уизли, как Драко тут же сжал кулаки и внутри что-то щелкнуло. И в этот момент дверь распахнулась. Первыми попрощались с воспитательницей и вылетели за пределы здания Джеймс и Кассиопея. Малышка посмотрела по сторонам в поиске своей ба, но приближаясь к воротам, была удивлена и счастлива, увидев Драко. — Папочка! Кэс побежала к нему, и разговор Малфоя и Поттер оборвался. Оно и к лучшему. Драко каждый раз удивлялся, как появление Кэсси заставляло обстановку меняться в считанные секунды. Днем ему казалось, что в квартире очень тихо и пусто. А ее комната, которую домовиха заполнила игрушками и вещами, странно пестрила и все равно не излучала жизнь. Все так аккуратно, пока. Сейчас же Кассиопея прыгала, подбегала к полочкам и рассматривала каждую мелочь. Комната наполнилась детским смехом, а малышка кружилась посреди, раскинув руки. — Это мой замок, папочка. И, это же мой мишка. Он теперь охраняет замок? Драко стоял и прислонился к дверному проему. Внимательно следил за дочерью. Уголки губ дрогнули, и он кивнул. — Именно. — И ты будешь приходить ко мне в гости? И ба с дедулей? Мы устроим чаепитие. — Это большая честь для всех, если ты пригласишь нас к себе. Она засмеялась тем легким, звонким и чистым смехом, который каждый раз переворачивал все внутри Драко. В эти моменты остальное переставало иметь значение. Малфой был готов делать все, чтобы его принцесса всегда улыбалась и смеялась. Никто не посмеет обидеть Кэс. — Папа… Драко заметил резкую смену настроения и поспешил к Кэсси. Присел на пол рядом с ней и протянул руки, подзывая в свои объятия. — Мама сказала во сне, что ей нравится моя комната. И еще, она сказала, что сегодня важный для тебя вечер. Она просила обнять тебя. И передала, что ты — молодец. Малфой замер, особенно в момент, когда дочь обняла его за шею и поцеловала в щеку. Он обсуждал эту странность и общение Астории с дочерью через сны… но в их семье такого ранее не замечалось. Или встречалось очень давно, что требовало прошерстить историю рода. А лучше еще и поспрашивать у Дафны при следующей встрече. — И что еще она сказала, дорогая? — Ничего такого. Но посоветовала тебе быть добрее. Это странно, папочка, ты же всегда хороший. Он усмехнулся. — Конечно, принцесса. — А вот мамочка с тобой не согласна. Не всегда. И вырвавшись из капкана рук отца, она побежала дальше рассматривать игрушки. Про наличие некоторых Кэс могла и забыть, потому что за ней наблюдалась типичная для детей непостоянность. Вчерашняя кукла уже проигрывала новой и забрасывалась в дальний ящик. А вот Драко так и остался сидеть, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Гермиона стояла перед распахнутым шкафом и снова столкнулась с тем, что не могла выбрать одежду для встречи с Драко. Ей не хотелось топать в комнату Пэнс за помощью и рассказывать о странных посиделках с парнем у него дома. Мерлин, да там ребенок будет. О чем может идти речь. Кэс же будет, да? Мерлин, спаси… На кровати образовалась бесформенная гора из нескольких блузок, строгое серое платье-футляр, легкий сарафан и куча различных футболок и кофточек. Ну точно нет. Вообще, откуда столько одежды? Здесь по большей части урна плачет. Слышала бы ее сейчас Паркинсон… похлопала бы. Она переодевалась трижды, и каждый образ кричал, что это «провал». — Я не должна стараться, – прошептала она в пустоту комнаты. — Ради Мерлина, Грейнджер, это просто Малфой. Все, достаточно. Хватит водолазки и брюк. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. Это не было свиданием, да и дружеской встречей такое не назовешь. Гермиона сравнила предстоящий вечер с прыжком в пропасть, где ее ждут острые скалистые каменные глыбы. — Тут не хватает Сыворотки Правды, чтоб наверняка… – она запнулась, чувствуя, как в горле встает сухой ком. — Черт, этот жук и ее обойти при желании сможет. Главное не ври, Драко. Гермиона переоделась и вышла из комнаты, посмотрев в сторону. У Пэнси горел свет, а дверь была чуть-чуть приоткрыта. Грейнджер ощущала себя подростком, который втайне от родителей пытается улизнуть в пятницу вечером. Она расскажет подруге все, когда решит дела с Драко. Вот вернется и утром все скажет. Комочек пороха, который она зачерпнула из вазочки над камином, ощущался в ладони свинцовым шаром. Гермиона чувствовала каждую крупинку, которая давила на нее. Но пути назад не было. Сейчас она успокоится, ведь уже взрослая девушка и какой-то вечер с Драко не должен вызывать в ней столько неоднозначных эмоций. Получит ответы, нужную ей поддержку. И все. Камин уже ждал ведьму. В ее квартире стоял аромат старых книг и кофейных зерен, которые она молола до сборов к Малфою. А там, за камином, ждал запах дорогого парфюма с нотками бергамота. Тот, кто отзывался в сердце и хранил со своим видом приятные и болезненные воспоминания. — Квартира Драко Малфоя. Итон-сквер 37, квартира 2, – выдохнула она, делая шаг в пламя. Она специально зажмурила глаза и задержала дыхание. Редко же Гермиона передвигается таким образом. Вихрь магии поглощает ее силуэт, а гостиная погружается в тишину. Паркинсон только и успела забежать в комнату, когда Грейнджер уже и след простыл.