Твое присутствие

«Вчера было еще одно письмо от Гарри. И Джинни. Сова принесла несколько маленьких свертков, которые я крутила в руках и все же решила вскрыть. Каждое примерно с одним содержанием: где я… когда свяжусь с ними…

Сначала мне хотелось отправить им короткий ответ. Но я быстро передумала это делать. Поэтому просто завернула их, чтобы сова доставила обратно.

Если уж жечь мосты, то наверняка. Зачем им знать обо мне, если раньше они не считались с моими чувствами и мнением. Хотели не сделать больно, поэтому смотрели на мою тупость и игру в «счастливую» пару с Роном…

Годрик Милостивый… это такой позор и предательство… больше я не намерена возвращаться к этому.

Из личного дневника Гермионы Грейнджер»

Гермиона не заметила, как наступил поздний вечер. Он мягко опустился на город, поглощая его во мрак и раскаты грома. Периодически за спиной поблескивала тонкая полоска молнии. Хорошо, что непогода началась уже после того, как она вернулась. Кофейня встретила ведьму привычным уютом: приглушенный свет новых настольных ламп мягко ложился на столы. Они прибыли только утром, и Гермиона настояла, чтобы их сразу распаковали. Тихий гул голосов, запах кофейного зерна и чего-то пряного. Но не такого едкого и удушающего, как в кабинете психотерапевта. Кэс держалась за Гермиону до последнего, пока Драко не сообщил, что девочке пора попрощаться с Грейнджер. Ребенок цеплялся за руку девушки с особой настойчивостью. Гермиона мягко улыбнулась и присела на корточки, чтобы приобнять Кэсси на прощание. — Кэс, пора, – спокойно сказал Драко, поглядывая на наручные часы. — Гермиона, увидимся. Она кивнула ему и еще раз посмотрела на малышку, которая уже шла к отцу. Драко решил воспользоваться камином в новой квартире. Это первое, что сделал мужчина после приобретения: связал два дома на случай непредвиденных ситуаций. Кассиопея обернулась уже на углу дома. Помахала и широко улыбнулась. — Пока, Миона! – прокричала она. — До встречи, – мягко ответила Гермиона. Вряд ли девочка услышала ее из-за проезжающих в момент машин. Она несколько минут простояла на перекрестке, потому что сжимала руку, которая все еще хранила тепло от маленькой детской ладони. Как та сжимала ее пальчик, потому что Драко сказал не отпускать Гермиону на улице. Так не должно быть. Это плохо, очень плохо. И странно. Мерлин… Сейчас Грейнджер помогала навести порядок в кофейне и книжном после закрытия, чтобы ребята поскорее отправились домой и отдохнули. Она пересчитала кассы, поставила кофемашину на промывку и приступила к заполнению журнала. Да уж, кексы будут с истекшим сроком годности через пару часов. Вот и Пэнси обещанная сладость. Гермиона запаковала выпечку и почему-то погрузилась в собственные мысли, на минуту игнорируя обстановку вокруг. — Ты долго будешь стоять и смотреть в одну точку? – она вздрогнула из-за резкого голоса позади нее. Тео. Гермиона мотнула головой и посмотрела на друга. В начале с легкой улыбкой, которая быстро сошла на «нет». Нотт стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стеллажу. Вид у парня был слегка потрепанный, но Гермиона решила не зацикливаться на этом. Внешний вид прямо говорил, что день выдался у него не из лучших. — Ты к нам? Прости, я тут немного задержалась, но скоро закончу. К чаю у нас кексы, – затараторила она, сбивая странное, беспокоящее, наваждение. Почему-то Грейнджер впервые за долгое время чувствовала себя не в своей тарелке рядом с Тео. Были ли это из-за холодной энергетики, исходящей от него? Или всему виной холодный, стеклянный взгляд на нее? — У тебя все хорошо, Тео? — Знаешь, обычно если кому-то делают больно… они бегут. Ну, если только этот человек не мазохист. Я видел тебя, Гермиона, – с пренебрежением выплюнул Нотт и подошел ближе. Сердце Гермионы пропустило удар, затем еще один. И в груди неприятно что-то сжалось. А в нос ударил едкий запах спирта. Он пил. — Видел, как шла днем по улице в компании маленькой девочки, держа ее за руку. А позади вас гордо шел Малфой. Серьезно, Герм? — И что? – голос Гермионы стал жестче, потому что она не понимала предъявы в ее адрес. С чего Теодору ругаться из-за этого? — И что? – переспросил он с легкой недоверчивостью. Он провел рукой по волосам, раздражаясь. — Ты серьезно? Как будто это я провожу время с Малфоем, как ни в чем не бывало. Гермиона скрестила руки на груди, сверля друга взглядом. Так она для себя выстраивала границы между ними. Потому что напрягало происходящее. С его стороны было некрасиво вот так заявляться к ней на работу, отвлекать и кидать необоснованные претензии. Когда она ничего не должна ни ему, ни кому-либо еще. — Да, Тео. Я не понимаю, в чем проблема. Малфой пришел с Кэс, потому что ребенок хотел провести время вне дома. Прости, но в этом случае решает именно его дочь, потому что она рассказывает мне истории и хорошо проводит время. И мне нравится общаться с ней. А Малфой там бонусом к дочери, потому что должен быть с ней. Я с Драко почти не взаимодействую, – в конце с губ сорвалась наглая ложь, но и Тео необязательно было знать об их встрече с Драко. Гермиона сама до конца не поняла, что это было. — Просто для твоего понимания. Ты слишком быстро впускаешь его обратно в свою жизнь. И это не закончится чем-то хорошим, я прям чувствую, что он появился не просто так. Малфою что-то нужно от тебя. И не успеем мы оглянуться, как он уже снова делает тебе больно. Ты моя… подруга. Я переживаю. — Он не в моей жизни, – резко ответила она. — И я уже давно не подросток. В состоянии позаботиться о себе. — Серьезно? Тогда что это было сегодня? Или в тот вечер, когда здесь появился Люциус? И я уверен, что были и другие дни, когда он тут ошивался. Гермиона открыла рот, чтобы ответить… и замолчала. Ей не нравился этот натянутый разговор с Тео, но отчасти она была согласна с ним. — Вот, – тихо сказал Тео. Он сделал еще один шаг ближе, их разделяла только тумба, на которую он облокотился руками и наклонился к Гермионе. Его повело немного в сторону, но он вовремя схватился за край. — Ты помнишь, чем все закончилось в прошлый раз? — Не надо… – плечи сжались, а к горлу подступил комок. — Нет, надо, – жестко перебил он и сжал челюсть. — Потому что кажется ты почему-то забываешь. Он уже делал тебе больно. И сделает снова. Малфой ушел, когда ты решила открыться ему. Просто плевал на тебя, твои чувства. Не дав и слова сказать. — Хватит, – выдохнула она. Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно дернулось. — Я не собираюсь смотреть, как ты снова проходишь через это. — А я не прошу тебя смотреть! Ты не имеешь права лезть ко мне со своими советами, не имеешь право давить на болевые точки. Просто заткнись, – сорвалась Гермиона. Они оба замерли. Никто не ожидал, что Гермиона перейдет на крик. Особенно Трэвис, который в этот момент выходил из подсобки и хотел попрощаться с Грейнджер. Но принял решение развернуться и пойти к служебному выходу. Там ему делать нечего. — Это моя жизнь, Тео, – уже тише сказала она. — И я сама решу, что мне делать. — Вот этого я и боюсь, – тихо произнес он и развернулся в сторону выхода. — И ты еще вспомнишь, что я предупреждал тебя. Просто подождем, когда ты придешь ко мне или Пэнси, жалуясь на Малфоя. Выплюнув последние слова, он стремительно пошел к выходу. Гермиона пошла за ним, чтобы закрыть дверь и обезопасить себя. А затем, осталась стоять посреди кофейни. С ощущением, что что-то… треснуло. Тео всегда был мягок к ней. Но, что у трезвого на уме… то у пьяного на языке. Может, завтра он будет жалеть об этом. Но Гермиона впервые видела такого Тео и ей было тяжело от того, что она увидела его таким. Ранним утром в квартиру Драко через панорамные окна проникали тусклые лучи солнца. Светлая, просторная, а что самое примечательное, она была очень простая и современная. Без кричащих напольных ваз с красочными узорами, что так хотела привнести в интерьер Нарцисса. Блейза встретили голые стены. Драко так выдохнул, когда ему больше не приходилось слушать в спину неуместные комментарии от родственников. Пусть такая любовь к портретам сохранится в Мэноре, но здесь этого не будет уж точно. Ничего лишнего на поверхностях. Однако Малфой уже подготовил несколько рамок для фотографий дочери. И пока чисто, потому что здесь еще не было игрушек Кэсси. Хотя ее личная домовиха уже приступила к их сортировке, чтобы оставить часть в Поместье. Все равно Кэс будет проводить некоторое время с бабушкой и дедушкой. Да и вопрос времени, через сколько у нее появятся новые игрушки. Не пройдет и дня, как замок дочери заполнится кубиками и куклами. А потом и там будет не хватать места: «Папуль, ну им там грустно, я их спросила. Они хотят тут лежать». И под «тут» будет подразумеваться любое место. Даже кабинет Драко. Он стоял у стола, просматривая документы, когда в комнату вошел Блейз. Малфой решил, что раз эта комната уже полностью готова, то нужно привыкать принимать всех здесь. — Жилье у тебя… такое обычное. Магловское? – усмехнулся Забини, оглядываясь. — Интересно, конечно. Хотя бы камин не забыл, на этом «спасибо». — Не драматизируй, – сухо ответил Драко. — Это лучший вариант. И Кэс очень понравилось, когда мы выбирали жилье. Не вижу смысла в загородных домах, когда все удобства есть в большой квартире. И рядом все магазины и хороший досуг. — Прикинь реакцию тебя мелкого, расскажи ты о своей жизни сейчас. Годы презрения насмарку. Но соглашусь, бары и клубы у них отменные. Надо как-нибудь нам сходить. Если ты не забыл, что такое «отдых». — Блейз, я просто повзрослел. И тебе советую. У меня есть дочь, которой нужно подавать пример. Иногда я не понимаю, почему связался с тобой при формировании нового штата. — Повзрослел и влюбился? – Драко оторвался от документов и окатил друга холодным взглядом. — Ладно-ладно, понял и принял. Не будем об этом. А что касательно работы… без меня тебе было бы скучно. — И спокойно. Нужно было обдумать все «за» и «против» несколько раз, прежде чем связываться с шутом, – процедил Драко. — Ты мне друг, но лучше не нарывайся. В кабинете повисла тишина. Малфой сел в кресло, показывая кивком на место напротив. Забини присел и расстегнул пуговицу на пиджаке. Через несколько минут к ним присоединился Люциус. Драко встал и поприветствовал отца пожатием руки. Разговор только в начале состоял из стандартных: как дела… есть ли что-то новое. А затем быстро перешел в рабочее русло. Предстояло обсудить некоторые поставки в Министерство, а также частные контракты, которые активно старался заключить Люциус. Все же было важно собрать довоенную базу, чтобы обеспечить клиентов. И в какой-то момент, перестав получать звездочки за поведение, перестать петь под дудку Министерства. Это не старое влияние, но хоть что-то. Не стоило забывать про силу Малфоев. — Я собираюсь завтра в Италию. Надо проверить один отель, говорят, что там завелся маг, толкающий свои зелья, – сказал Блейз между делом. — У меня встреча назначена с несколькими возможными заказчиками. Заодно и барыгу поймаю, нечего торговать «расслабляющими» бутылками. — Принято. Мне тоже отправили несколько запросов на сотрудничество, один из потенциальных покупателей в пригороде Италии. Я свяжусь с ним, чтобы договориться о вашей встрече, – сказал Люциус, оставляя пометки в пергаменте. Драко предлагал ему хотя бы блокнот, но тот предпочитал короткие свитки. И собирал их в кожаной папке у себя в кабинете. Драко заканчивал параллельно заполнять бумаги, которые направил ему глава Аврората. Вот и пусть Поттер развлекается с этим. Он специально не дробил отправки, чтобы тот заебался к концу для заполнять документы для поставки. — В тему. Мальчик-Который-Не-Сдох отправил новые заказы. Отец, извиняюсь за такие слова. В основном на классические наборы, но в количестве… будто они готовятся к еще одной войне. Больше всего кровоостанавливающих или обезболивающих, – Драко поставил печать на еще одном направлении и свернул его в трубочку. — Я присмотрел небольшое помещение в Косом, чтобы был минимальный ремонт. И уже попросил Аманду сделать звонки зельеварам, которые добавились в список ожидания. Парочку новых рук нам не помешает. Люциус кивнул. Ему грело душу, что сын так хорошо включился в рабочие процессы компании и за столько лет вырос вместе с бизнесом. Старший Малфой не скрывал, что поначалу, когда Драко пришел в Азкабан и рассказал про сотрудничество с Министерством… он считал это плохой идеей. Они более чем самостоятельно справятся, без всяких подачек Министра. Который сто процентов злорадствует, что Малфой кушает из его кормушки. Но, тут кто кого использует еще. Чуть позже, когда основная часть собрания подошла к концу, Люциус посчитал нужным оставить Драко и Блейза. Он попрощался с ними и его взгляд зацепила единственная рамка с фотографией, обычной, магловской. На снимке была маленькая Кэс, перепачканная тортом. Старший Малфой улыбнулся. К выходу из Азкабана он многое переосмыслил. И больше всего ему грело душу, что он смог потихоньку налаживать отношения с семьей. Тем более, что в ней появилась еще и маленькая принцесса — Кассиопея. Девочка в роду Малфоев. Чудо, которое появилось благодаря жертве мисс Гринграсс и всей отдачи магического ядра для сохранения ребенка. Дверь закрылась и в кабинете снова осталось двое. Блейз молча подошел к столу и положил перед Драко еще одну папку с торчащими из нее листами. — Это что? – нахмурился Малфой. — Думаю, тебе будет интересно. Не благодари, я старался сделать все быстро. Драко недоверчиво покосился на друга, но любопытство пересилило страх. Он открыл ее и замер на первой же странице. Откуда у Забини доступ к архивам Министерства? Переворачивая страницу за страницей, он пробежался по тексту: цифры, показатели, количество переводов для спонсирования. Перед ним было досье на Гермиону Грейнджер и ее проекты. Помощник Министра и сотрудник по связям с общественностью. Все разработки ведьмы, отклоненные по тем или иным причинам. Его взгляд стал жестче, когда он смотрел на красные печати с подтеками «Отказано». Ебаное Министерство с его «умнейшими» сотрудниками, которые считаются только со своим мнением. — Забини… Откуда? — Свои источники, – пожал плечами Блейз. — Я же очарователен. Вот и подсуетился, когда ты спросил о возможности получения этих сведений. Посмотри внимательнее. Драко снова начал листать, уже внимательнее просматривая текст. И чем дальше он уходил, тем тяжелее становилось на душе. А по спине пробежал табун мурашек. — Это не похоже на обычный провал проектов, – тихо сказал он. — Что логично, ведь я систематически отслеживал то, куда вкладывал свои деньги. Салазар, они даже отказались спонсировать детей маглов необходимыми суммами для Хогвартса. Ссылаясь: «нехватка бюджета». Я блять туда вложил десятки тысяч галеонов и мне ничего не вернулось. Не говоря уже о других спонсорах. Мне нужно несколько копий. Можешь организовать, пока не вернул это в архив? — Уже, – он тут же позвал домовика. В серебристой дымке появился маленький эльф в оранжевой наволочке. — Принеси, пожалуйста, бумаги, которые я показал утром. В свою очередь Драко, стараясь не терять время, уже взял чистый пергамент. Он обмакнул перо в чернильницу, а затем приступил к написанию письма. Из-за накопившейся внутри злости Малфой оставлял черные кляксы и грубые линии. Хотя обычно отличался чистописанием. Почему-то сегодня Гермиона решила не оставаться до конца рабочего дня, поэтому поднялась в квартиру и сразу же пошла на кухню. Пэнси оставила на столе недопитый чай и откусанный сэндвич. Ей позвонили и попросили подъехать в студию, чтобы показать портфолио прибывшим из Испании дизайнерам и потенциальным спонсорам. Тогда обед сразу отошел на задний план, потому что Паркинсон тут же вскочила и побежала собираться. В воздухе еще витал аромат духов Пэнси. Это было игривое сочетание трав и чего-то острого, металлического. Говорят же, что есть вещи, которые сразу ассоциируются с человеком. У Паркинсон для этого были любимые духи. Грейнджер получила короткое сообщение о том: «я убежала по делам, ужин с меня. Паста в холодильнике испортилась». Она устало опустилась на стул и позволила плечам опуститься. На столешнице, а также одновременно островку и столу, лежали письма. Часть писем, адресованных подруге, была вскрыта и разбросана по поверхности. А почта Гермионы аккуратно сложена в стопку. Ее не заинтересовал рекламный конверт. Приглашения, упакованные в плотную бумагу, уже лучше привлекали к себе внимание. Особенно одно, которое отправило издательство с целью посещения Гермионой их офиса и дальнейшего сотрудничества с магазином. Последнее… Грейнджер вздрогнула, увидев знакомый сургуч с гербом Министерства. Кажется в последний раз она видела такой после увольнения. Прошло столько лет… Она стучала по нему пальцами, размышляя. Открыть или нет? Маловероятно, что там будут теплые слова. Гермиона не в тех отношениях с ними, даже после ее активного участия во второй войне. Грейнджер все рассматривала красные подтеки от кругляшка и не заметила, как отрывала кусочек за кусочком. Тем самым открыв его в какой-то момент. Ведьма пропустила формальное приветствие и равнодушные фразы, которые сама время от времени использовала в письмах для воды. И чем ближе она подбиралась к сути, тем тяжелее становилось на душе. А лицо наливалось кровью от негодования. «…Департамент Магического Правопорядка выражает обеспокоенность в связи с вашей последней активностью в отношении старых проектов под руководством Министерства... Мы глубоко ценим ваш вклад, однако напоминаем, что архивы и все внутренние данные по вашим предложениям остаются собственностью ведомства. В письме прилагается копия вашего подписанного договора, где четко оговорены ограничения и последствия» У них там помешательство? С чего бы ей вмешиваться в дела, которые больше не ее забота? Гермиона потерла глаза и приступила дальше всматриваться в корявые буквы и оставленные кляксы. «Нам крайне не хотелось бы, чтобы в ходе плановой проверки возникли вопросы к вашему нынешнему… образу жизни и попыткам поучаствовать или повлиять на порядок... Любые попытки несанкционированного доступа к старым данным могут быть истолкованы, как угроза общественной стабильности. Мы уверены, что вы предпочтете сохранить свою безупречную репутацию и не станете ввязываться в излишние разбирательства… С уважением…» Грейнджер почувствовала дрожь и частые покалывания в пальцах. «Мягкая» угроза от бывших коллег. И странное предупреждение держаться подальше, когда она за столько лет даже не решилась пройти мимо Министерства или по знакомым улицам. С чего бы им сейчас ворошить старое и угрожать? Письмо легло на стол. И вместе с этим к горлу подкатила тошнота. Она вспомнила, как на последних собраниях ей говорили о невозможности критически мыслить, что все ее знания бесполезны. И вообще, ей просто повезло. Потому что благодаря двум парням рядом, Гермиона чудом спаслась в войну и так высоко поднялась по карьерной лестнице. Прилипала… Да твое дело только улыбаться и вовремя пожимать руки, махать… Тело стало дрожать. В этот момент экран ноутбука, который она не убрала утром в комнату, вспыхнул. Резкий звук уведомления о новом письме заставил ее вздрогнуть. Новое сообщение. Отправитель: Драко Люциус Малфой. Гермиона нахмурилась, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. Малфой впервые написал ей. Они обменялись все же номерами телефонов и почтами, чтобы перестать играть в эти перебрасывания пергаментами через сов. Она открыла письмо. «Привет, кудряш. Планировалось, что ты получишь еще одно привычное письмо. Но, тут дело срочное. И к тому же здесь важно ознакомиться с некоторыми документами. Думаю, тебе будет интересно на это посмотреть», – Гермиона пробежалась по тексту несколько раз прежде чем скачать тяжелый документ. Она кликнула по нему уже после загрузки. И замерла. На экране замелькали таблицы, которые она ни с чем не спутает. Ее расчеты к программам. Те самые, которые она считала похороненными под грудой бюрократии. И к каждому из них прилагались те страницы, которых Грейнджер не видела ранее. Они заверялись Министром и бухгалтерией. Тысячи перечислений, которые почему-то не доходили до нее. Вместо этого ей всегда сообщали об урезании бюджета и отказах. Гермиона подалась вперед так резко, что стул скрипнул и начал заваливаться назад. Глаза лихорадочно бегали по строчкам. Деньги поступали, но не уходили на реализацию, а оседали на промежуточных счетах, о существовании которых ведьма и не догадывалась. Видно, как что-то возвращалось обратно на счет получателя или в Гринготтс. Ее пальцы сжались на краю столешницы так сильно, что костяшки побелели. — Нет... – прошептала она, не веря своим глазам. — То есть, кто-то наглым образом… Больше всего девушку добило, что кто-то решился продолжить это даже после увольнения Гермионы. Кто-то взял ее идею, имя и… превратил в кормушку. Вот почему они были рады, что она попросилась уйти по-тихому. Гермиона чувствовала, как внутри все заледенело. В груди болезненно сжалось, но это была не боль поражения. — Значит... дело не в том, что все ненужно и глупо. Взгляд девушки, обычно теплый и спокойный, потемнел. Они же когда-то были на одной стороне и защищали спины друг друга. А теперь Гермиона и не знает… был ли кто-то искренен? Или каждый защищал свою шкуру и делал то, что выгодно… Впервые за долгое время внутри не было растерянности. Теперь в ведьме ощущалась жгучая решимость. Они рановато списали ее со счетов. Если это знак, что пора вернуться… она должна взвесить все, чтобы принять решение. Оставлять это без внимания… странно, да? Мысли закрутились в голове и Гермиона подумала, что стены давят на нее. Нужно на свежий воздух. — Поздно, – едва слышно сказала она, обращаясь к конверту с гербом. — Вы выбрали не того, с кем стоило бы ругаться. Свернула документ и пошла на поиски телефона. Нечаянно Гермиона задела стакан, который Пэнси оставила на краю столешницы. И тот падает на пол, разлетаясь на мелкие блестящие крошки. Грейнджер шипит, наступая носком на кусочек. И старается обойти остальные, чтобы найти еще и палочку. Нужно убрать это безобразие перед приходом подруги. Не хотелось бы пугать Пэнс раньше времени. Драко сам обозначил свою позицию и желание поучаствовать в разборках. Какой толк ему в этом? Вернуть деньги, потраченные на спонсирование ее проектов? Бред, Малфой не настолько мелочен. Нужно поговорить с ним и обсудить все нюансы. Если Министерство решило поиграть, им стоило помнить: они угрожают женщине, которая когда-то проникла в «Гринготтс». Надеялись сломать Гермиону Грейнджер? Пфф, удачи.